Томас Рид: Всадник без головы - английский и русский параллельные тексты

Здесь есть возможность читать онлайн «Томас Рид: Всадник без головы - английский и русский параллельные тексты» весь текст электронной книги совершенно бесплатно (целиком полную версию). В некоторых случаях присутствует краткое содержание. категория: Вестерн / Прочие приключения / на русском языке. Описание произведения, (предисловие) а так же отзывы посетителей доступны на портале. Библиотека «Либ Кат» — LibCat.ru создана для любителей полистать хорошую книжку и предлагает широкий выбор жанров:

любовные романы фантастика и фэнтези приключения детективы и триллеры эротика документальные научные юмористические анекдоты о бизнесе проза детские сказки о религиии новинки православные старинные про компьютеры программирование на английском домоводство поэзия

Выбрав категорию по душе Вы сможете найти действительно стоящие книги и насладиться погружением в мир воображения, прочувствовать переживания героев или узнать для себя что-то новое, совершить внутреннее открытие. Подробная информация для ознакомления по текущему запросу представлена ниже:

libcat.ru: книга без обложки
  • Название:
    Всадник без головы - английский и русский параллельные тексты
  • Автор:
  • Жанр:
    Вестерн / Прочие приключения / на русском языке
  • Язык:
    Русский
  • Рейтинг книги:
    5 / 5
  • Ваша оценка:
    • 100
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5
  • Избранное:
    Добавить книгу в закладки

Всадник без головы - английский и русский параллельные тексты: краткое содержание, описание и аннотация

Предлагаем к чтению аннотацию, описание, краткое содержание или предисловие (зависит от того, что написал сам автор книги «Всадник без головы - английский и русский параллельные тексты»). Если вы не нашли необходимую информацию о книге — напишите в комментариях, мы постараемся отыскать её.

"Всадник без головы" по праву признан самым известным произведением Томаса Майна Рида. Любовно-детективный сюжет романа держит читателя в напряжении до самых последних страниц.

Томас Рид: другие книги автора


Кто написал Всадник без головы - английский и русский параллельные тексты? Узнайте фамилию, как зовут автора книги и список всех его произведений по сериям.

Всадник без головы - английский и русский параллельные тексты — читать онлайн бесплатно полную книгу (весь текст) целиком

Ниже представлен текст книги, разбитый по страницам. Система автоматического сохранения места последней прочитанной страницы, позволяет с удобством читать онлайн бесплатно книгу «Всадник без головы - английский и русский параллельные тексты», без необходимости каждый раз заново искать на чём Вы остановились. Не бойтесь закрыть страницу, как только Вы зайдёте на неё снова — увидите то же место, на котором закончили чтение.

"Nonsense, my good fellow! There's nothing the matter with me. It's all your own imagination." "Trath, masther, yez arr mistaken. If there's anything asthray wid me imaginashun, fhwat is it that's gone wrong wid your own? That is, whin yez arr aslape-which aren't often av late." "When I'm

asleep! What do you mean, Phelim?" "What div I

mane? Fwhy, that wheniver yez close your eyes an think yez are sleepin', ye begin palaverin', as if a preast was confessin' ye!" "Ah! Is that so? What have you heard me say?" "Not much, masther, that I cud make sinse out av. Yez be always tryin' to pronounce a big name that appares to have no indin', though it begins wid a point!" "A name! What name?" "Sowl! I kyan't till ye exakly. It's too long for me to remimber, seein' that my edicashun was intirely neglicted. But there's another name that yez phut before it; an that I kyan tell ye. It's a wuman's name, though it's not common in the owld counthry. It's Looaze that ye say, Masther Maurice; an then comes the point." "Ah!" interrupted the young Irishman, evidently not caring to converse longer on the subject. "Some name I may have heard-somewhere, accidentally. One does have such strange ideas in dreams!" "Trath! yez spake the truth there; for in your drames, masther, ye talk about a purty girl lookin' out av a carriage wid curtains to it, an tellin' her to close them agaynst some danger that yez are going to save her from." "I wonder what puts such nonsense into my head?" "I wondher meself," rejoined Phelim, fixing his eyes upon his young master with a stealthy but scrutinising look. "Shure," he continued, "if I may make bowld to axe the quistyun-shure, Masther Maurice, yez haven't been makin' a Judy Fitzsummon's mother av yerself, an fallin' in love wid wan of these Yankee weemen out hare? Och an-an-ee! that wud be a misforthune; an thwat wud she say-the purty colleen wid the goodlen hair an blue eyes, that lives not twinty miles from Ballyballagh?" "Poh, poh! Phelim! you're taking leave of your senses, I fear." "Trath, masther, I aren't; but I know somethin' I wud like to take lave av." "What is that? Not me, I hope?" "You, alannah? Niver! It's Tixas I mane. I'd like to take lave of that; an you goin' along wid me back to the owld sad. Arrah, now, fhwat's the use av yer stayin' here, wastin' the best part av yer days in doin' nothin'? Shure yez don't make more than a bare livin' by the horse-catchin'; an if yez did, what mathers it? Yer owld aunt at Castle Ballagh can't howld out much longer; an when she's did, the bewtiful demane 'll be yours, spite av the dhirty way she's thratin' ye. Shure the property's got a tail to it; an not a mother's son av them can kape ye out av it!" "Ha! ha! ha!" laughed the young Irishman: "you're quite a lawyer, Phelim. What a first-rate attorney you'd have made!

-- Глупости, дружок! Тебе всегда что-нибудь мерещится.

But come! You forget that I haven't tasted food since morning. Дай-ка лучше мне закусить. Не забывай, что я с утра ничего не ел. What have you got in the larder?" Что у тебя найдется в кладовой? "Trath! there's no great stock, masther. -- Признаться, у нас запасы невелики. Yez haven't laid in anythin' for the three days yez hiv been afther spotty. Ведь за те три дня, что вы ловили этого мустанга, ничего не прибавилось. There's only the cowld venison an the corn-bread. Есть немного холодной оленины и кукурузного хлеба. If yez like I'll phut the venison in the pat, an make a hash av it." Если желаете, я разогрею мясо в горшке. "Yes, do so. I can wait." -- Хорошо, я могу подождать. "Won't yez wait betther afther tastin' a dhrap av the crayther?" -- А не легче ли вам будет ждать, если вы сначала смочите горло этим снадобьем? "True-let me have it." -- Что ж, я не прочь. "Will yez take it nate, or with a little wather? -- Чистого или с водой? Trath! it won't carry much av that same." -- Стакан грога. "A glass of grog-draw the water fresh from the stream." Только принеси холодной воды из ручья. Phelim took hold of the silver drinking-cup, and was about stepping outside, when a growl from Tara, accompanied by a start, and followed by a rush across the floor, caused the servitor to approach the door with a certain degree of caution. Фелим взял серебряный кубок и уже собрался было идти, как вдруг Тара с громким лаем бросилась к двери. Фелим с некоторой опаской направился к выходу. The barking of the dog soon subsided into a series of joyful whimperings, which told that he had been gratified by the sight of some old acquaintance. Лай собаки сменился радостным повизгиванием, как будто она приветствовала старого друга. "It's owld Zeb Stump," said Phelim, first peeping out, and then stepping boldly forth-with the double design of greeting the new-comer, and executing the order he had received from his master. -- Это старый Зеб Стумп,-- сказал Фелим, выглянув за дверь, и спокойно вышел. У него было два намерения: во-первых, приветствовать гостя и, во-вторых, выполнить приказание хозяина. The individual, who had thus freely presented himself in front of the mustanger's cabin, was as unlike either of its occupants, as one from the other. Человек, который появился у дверей хижины, был так же не похож ни на одного из ее обитателей, как и они друг на друга. He stood fall six feet high, in a pair of tall boots, fabricated out of tanned alligator skin; into the ample tops of which were thrust the bottoms of his pantaloons-the latter being of woollen homespun, that had been dyed with "dog-wood ooze," but was now of a simple dirt colour. Ростом он был не меньше шести футов. На нем были сапоги из дубленой кожи аллигатора; в широкие голенища были заправлены штаны из домотканой шерсти, когда-то покрашенные в соке кизила, но теперь уже потерявшие от грязи свой цвет. A deerskin under shirt, without any other, covered his breast and shoulders; over which was a "blanket coat," that had once been green, long since gone to a greenish yellow, with most of the wool worn off. Прямо на тело была надета рубашка из оленьей кожи, а поверх нее -- выцветшая зеленая куртка, сшитая из байкового одеяла с вытертым ворсом. There was no other garment to be seen: a slouch felt hat, of greyish colour, badly battered, completing the simple, and somewhat scant, collection of his wardrobe. Сильно потрепанная порыжевшая войлочная шляпа дополняла его скромный костюм. He was equipped in the style of a backwoods hunter, of the true Daniel Boone breed: bullet-pouch, and large crescent-shaped powder-horn, both suspended by shoulder-straps, hanging under the right arm; a waist-belt of thick leather keeping his coat closed and sustaining a skin sheath, from which protruded the rough stag-horn handle of a long-bladed knife. Снаряжение Зеба Стумпа было обычным для лесных охотников Северной Америки. Сумка с пулями и большой, изогнутый серпом рог для пороха были подвешены с правой стороны на ремешке, перекинутом через плечо; куртка была перехвачена широким кожаным поясом; на нем висели кожаные ножны, из которых высовывалась грубая рукоятка большого охотничьего ножа, сделанная из оленьего рога. He did not affect either mocassins, leggings, nor the caped and fringed tunic shirt of dressed deerskin worn by most Texan hunters. В отличие от большинства техасских охотников, он никогда не носил ни мокасин, ни гетр, ни длинной рубахи из оленьей кожи, отороченной бахромой. There was no embroidery upon his coarse clothing, no carving upon his accoutrements or weapons, nothing in his tout ensemble intended as ornamental. На его скромной одежде не было вышивки, на охотничьем снаряжении -- украшений. Everything was plain almost to rudeness: as if dictated by a spirit that despised "fanfaron." Все просто, почти невзрачно, как будто Зеб осуждал всякое франтовство. Even the rifle, his reliable weapon-the chief tool of his trade-looked like a rounded bar of iron, with a piece of brown unpolished wood at the end, forming its stock; stock and barrel, when the butt rested on the ground, reaching up to the level of his shoulder. Даже ружье -- его верное оружие, главное орудие его ремесла -- выглядело, как длинный брусок железа, прикрепленный к неотполированной коричневой деревяшке. Когда хозяин ставил ружье на землю, то дуло доходило ему до плеча. The individual thus clothed and equipped was apparently about fifty years of age, with a complexion inclining to dark, and features that, at first sight, exhibited a grave aspect. Охотнику, одежду и оружие которого мы только что описали, было на вид лет пятьдесят. Кожа у него была смуглая, а черты лица на первый взгляд казались суровыми. On close scrutiny, however, could be detected an underlying stratum of quiet humour; and in the twinkle of a small greyish eye there was evidence that its owner could keenly relish a joke, or, at times, perpetrate one. Однако, приглядевшись, вы начинали чувствовать, что этот человек не лишен спокойного юмора. Лукавый огонек в его маленьких серых глазах говорил о том, что старый охотник ценит хорошую шутку и сам не прочь пошутить. The Irishman had pronounced his name: it was Zebulon Stump, or "Old Zeb Stump," as he was better known to the very limited circle of his acquaintances. Фелим уже упомянул его имя: это был Зебулон Стумп, или Старый Зеб Стумп, как его называли в узком кругу знакомых. Когда его спрашивали, откуда он родом, он всегда отвечал: "Kaintuck, by birth an raisin',"-as he would have described himself, if asked the country of his nativity-he had passed the early part of his life among the primeval forests of the Lower Mississippi-his sole calling that of a hunter; and now, at a later period, he was performing the same m?tier in the wilds of south-western Texas. "Кентуккиец по рождению и воспитанию". Зеб Стумп родился и вырос в штате Кентукки и провел свою молодость среди девственных лесов нижней Миссисипи, занимаясь исключительно охотой. Теперь, на склоне лет, он продолжал это же занятие, но уже в дебрях юго-западного Техаса. The behaviour of the staghound, as it bounded before him, exhibiting a series of canine welcomes, told of a friendly acquaintance between Zeb Stump and Maurice the mustanger. Тара прыгала и всячески по-собачьи приветствовала старого охотника; сразу было видно, что Зеб Стумп и ее хозяин -- приятели. "Evenin'!" laconically saluted Zeb, as his tail figure shadowed the cabin door. -- Здорово! -- лаконично сказал Зеб, загораживая дверь хижины своей могучей фигурой. "Good evening', Mr Stump!" rejoined the owner of the hut, rising to receive him. "Step inside, and take a seat!" -- Здравствуйте, мистер Стумп! -- ответил мустангер, вставая навстречу гостю.-- Заходите и садитесь. The hunter accepted the invitation; and, making a single stride across the floor, after some awkward manoeuvring, succeeded in planting himself on the stool lately occupied by Phelim. Охотник не заставил себя просить -- он перешагнул порог и, неуклюже повернувшись, уселся на неустойчивом табурете, на котором раньше сидел Фелим. The lowness of the seat brought his knees upon a level with his chin, the tall rifle rising like a pikestaff several feet above his head. Сиденье было таким низким, что колени Стумпа очутились почти на уровне его подбородка, а длинный ствол ружья, словно пика, возвышался на несколько футов над головой. "Durn stools, anyhow!" muttered he, evidently dissatisfied with the posture; "an' churs, too, for thet matter. -- Черт бы побрал эти табуретки, -- заворчал он, явно недовольный таким положением,-- да и вообще все стулья! I likes to plant my starn upon a log: thur ye've got somethin' under ye as ain't like to guv way." На что лучше бревно, чувствуешь по крайней мере, что оно под тобой не проломится. "Try that," said his host, pointing to the leathern portmanteau in the corner: "you'll find it a firmer seat." -- Садитесь сюда,-- сказал хозяин, указывая на кожаный чемодан в углу.-- Он понадежней. Old Zeb, adopting the suggestion, unfolded the zigzag of his colossal carcase, and transferred it to the trunk. Старый Зеб не заставил себя уговаривать, встал, выпрямился во весь рост и пересел на чемодан. "On foot, Mr Stump, as usual?" -- Пешком, мистер Стумп, как всегда? "No: I got my old critter out thur, tied to a saplin'. -- Нет, со мной кляча; я привязал ее к дереву. I wa'n't a huntin'." Я не охотился. "You never hunt on horseback, I believe?" -- Вы, кажется, никогда не охотитесь верхом, не правда ли? "I shed be a greenhorn if I dud. -- Что я, дурак? Anybody as goes huntin' a hossback must be a durnation fool!" Те, кто охотится верхом на лошади, круглые дураки. "But it's the universal fashion in Texas!" -- Но ведь в Техасе все так делают. "Univarsal or no, it air a fool's fashion-a durned lazy fool's fashion! -- Все или не все, но это дурацкий обычай, обычай ленивых дураков. I kill more meat in one day afut, then I ked in a hul week wi' a hoss atween my legs. На своих двоих я подстрелю больше дичи за один день, чем верхом за целую неделю. I don't misdoubt that a hoss air the best thing for you-bein' as yur game's entire different. But when ye go arter baar, or deer, or turkey eyther, ye won't see much o' them, trampin' about through the timmer a hossback, an scarrin' everythin' es hes got ears 'ithin the circuit o' a mile. As for hosses, I shodn't be bothered wi' ne'er a one no how, ef twa'n't for packin' the meat: thet's why I keep my ole maar." Конечно, для вас лошадь необходима, у вас дичь другая; но ежели выслеживать медведя, оленя или дикого индюка, то на лошади их всех распугаешь. Свою старую кобылу я держу только для того, чтобы перевозить на ней добычу. "She's outside, you say? -- Вы говорите, она тут? Let Phelim take her round to the shed. Фелим поставит ее под навес. You'll stay all night?" Ведь вы переночуете у нас? "I kim for that purpiss. -- По правде сказать, я с этим намерением и приехал. But ye needn't trouble about the maar: she air hitched safe enuf. О моей лошади не беспокойтесь: она хорошо привязана. I'll let her out on the laryitt, afore I take to grass." Позже я ее пущу на пастбище. "You'll have something to eat? -- Не хотите ли закусить? Phelim was just getting supper ready. Фелим как раз готовит ужин. I'm sorry I can't offer you anything very dainty-some hash of venison." К сожалению, ничего, кроме оленины, ее могу вам предложить. "Nothin' better 'n good deermeat, 'ceptin it be baar; but I like both done over the coals. -- Что может быть лучше хорошей оленины! Разве что медвежатина... Только эту дичь надо хорошенько поджаривать на горячих угольях. Maybe I can help ye to some'at thet'll make a roast. Давайте я помогу стряпать... Mister Pheelum, ef ye don't mind steppin' to whar my critter air hitched, ye'll find a gobbler hangin' over the horn o' the seddle. I shot the bird as I war comin' up the crik." Мистер Фелим, сходите-ка к моей кляче и принесите индейку -- она привязана к луке седла; я подстрелил ее по дороге. "Oh, that is rare good fortune! Our larder has got very low-quite out, in truth. -- Чудесно! -- воскликнул мустангер.-- Наши запасы совсем истощились. I've been so occupied, for the last three days, in chasing a very curious mustang, that I never thought of taking my gun with me. Последние три дня я охотился за одним редкостным мустангом и не брал с собой ружья. Phelim and I, and Tara, too, had got to the edge of starvation." Фелим и я, да и Тара тоже, совсем изголодались за это время. "Whet sort o' a mustang?" inquired the hunter, in a tone that betrayed interest, and without appearing to notice the final remark. -- А что это за мустанг? -- с интересом спросил охотник, не обращая никакого внимания на последнее замечание. "A mare; with white spots on a dark chocolate ground-a splendid creature!" -- Темно-шоколадная кобыла с белыми пятнами. Прекрасная лошадь! "Durn it, young fellur! thet air's the very bizness thet's brung me over to ye." -- Черт побери, парень! Да ведь это как раз то дело, которое и привело меня сюда! "Indeed!" -- Правда? "I've seed that mustang-maar, ye say it air, though I kedn't tell, as she'd niver let me 'ithin hef a mile o' her. -- Я видел этого мустанга. Кобыла, вы говорите? Этого я не знал, она ни разу не подпустила меня к себе ближе чем на полмили. I've seed her several times out on the purayra, an I jest wanted ye to go arter her. Я видел ее несколько раз в прерии и решил, что вам стоит ее изловить. I'll tell ye why. И вот почему. I've been to the Leeona settlements since I seed you last, and since I seed her too. После того как мы с вами в последний раз виделись, я был на Леоне. Wal, theer hev kum thur a man as I knowed on the Mississippi. Туда приехал один человек, которого я знавал еще на Миссисипи. He air a rich planter, as used to keep up the tallest kind o' doin's, 'specially in the feestin' way. Это богатый плантатор; он жил на широкую ногу. Many's the jeint o' deermeat, and many's the turkey-gobbler this hyur coon hes surplied for his table. Немало оленей и индюков поставлял я ему. His name air Peintdexter." Его зовут Пойндекстер. "Poindexter?" -- Пойндекстер? "Thet air the name-one o' the best known on the Mississippi from Orleens to Saint Looey. -- Да. Это имя знают все на берегах Миссисипи -- от Орлеана до Сент-Луиса. He war rich then; an, I reck'n, ain't poor now-seein' as he's brought about a hunderd niggers along wi' him. Тогда он был богат; да и теперь, видно, не беден, так как привел с собой добрую сотню негров. Beside, thur's a nephew o' hisn, by name Calhoun. He's got the dollars, an nothin' to do wi' 'em but lend 'em to his uncle-the which, for a sartin reezun, I think he will. Кроме того, с ним приехал племянник, по имени Колхаун, у которого водятся деньжата, и делать парню с ними нечего, разве что отдать своему дядюшке взаймы; и отдаст -- правда, не без задней мысли: парень себе на уме. Now, young fellur, I'll tell ye why I wanted to see you. Теперь я скажу, что привело меня к вам. Thet 'ere planter hev got a darter, as air dead bent upon hossflesh. У этого плантатора есть дочка, большая охотница до лошадей. She used to ride the skittishest kind o' cattle in Loozeyanner, whar they lived. В Луизиане она ездила на самых бешеных, каких только можно было найти. She heern me tellin' the old 'un 'bout the spotted mustang; and nothin' would content her thur and then, till he promised he'd offer a big price for catchin' the critter. Она услышала, как я рассказывал старику о крапчатом мустанге, и не давала отцу покоя, пока он не обещал ей, что не пожалеет денег за эту лошадь. He sayed he'd give a kupple o' hunderd dollars for the anymal, ef 'twur anythin like what I sayed it wur. Он сказал, что даст двести долларов. In coorse, I knowed thet 'ud send all the mustangers in the settlement straight custrut arter it; so, sayin' nuthin' to nobody, I kim over hyur, fast as my ole maar 'ud fetch me. Конечно, все здешние мустангеры, как только об этом узнают, сейчас же погонятся за лошадкой; и вот, не сказав никому ни слова, я поскакал сюда на своей старой кобыле. You grup thet 'ere spotty, an Zeb Stump 'll go yur bail ye'll grab them two hunderd dollars." Поймайте крапчатую -- и двести долларов будут у вас в кармане! Зеб Стумп ручается за это. "Will you step this way, Mr Stump?" said the young Irishman, rising from his stool, and proceeding in the direction of the door. -- Не пройдете ли вы со мной, мистер Стумп? -сказал молодой ирландец, вставая с табурета и направляясь к двери. The hunter followed, not without showing some surprise at the abrupt invitation. Охотник пошел за ним, несколько удивленный неожиданным приглашением. Maurice conducted his visitor round to the rear of the cabin; and, pointing into the shed, inquired- Морис повел своего гостя к навесу и спросил: "Does that look anything like the mustang you've been speaking of?" -- Похожа эта лошадь на того мустанга, о котором вы говорили, мистер Стумп? "Dog-gone my cats, ef 'taint the eyedenticul same! -- Провались я на месте, если это не он! Grupped already! Уже пойман! Two hunderd dollars, easy as slidin' down a barked saplin'! Тебе повезло, парень,--двести долларов как с неба свалились. Young fellur, yur in luck: two hunderd, slick sure!-and durn me, ef the anymal ain't worth every cent o' the money! Черт побери, ведь она стоит каждого цента этих денег! Geehosofat! what a putty beest it air! Ну и красивая же скотина! Won't Miss Peintdexter be pleezed! It'll turn that young critter 'most crazy!" Вот будет радость для мисс Пойндекстер! Chapter Seven. Nocturnal Annoyances. Глава VII. БЕСПОКОЙНАЯ НОЧЬ The unexpected discovery, that his purpose had been already anticipated by the capture of the spotted mustang, raised the spirits of the old hunter to a high pitch of excitement. Узнав, что крапчатый мустанг уже пойман, старый охотник пришел в прекрасное расположение духа. They were further elevated by a portion of the contents of the demijohn, which held out beyond Phelim's expectations: giving all hands an appetising "nip" before attacking the roast turkey, with another go each to wash it down, and several more to accompany the post-cenal pipe. Его настроение стало еще лучше благодаря содержимому бутыли, в которой, вопреки опасениям Фелима, нашлось каждому "по глотку" для аппетита перед индейкой, потом по второму, чтобы запить ее, и еще по нескольку за трубкой. While this was being indulged in, a conversation was carried on; the themes being those that all prairie men delight to talk about: Indian and hunter lore. Оживленная беседа за ужином -- по обычаю жителей прерии -- касалась главным образом индейцев и случаев на охоте. As Zeb Stump was a sort of living encyclopaedia of the latter, he was allowed to do most of the talking; and he did it in such a fashion as to draw many a wondering ejaculation, from the tongue of the astonished Galwegian. Поскольку Зеб Стумп был своего рода ходячей охотничьей энциклопедией, не мудрено, что он говорил больше всех и рассказывал такие истории, что Фелим ахал от изумления. Long before midnight, however, the conversation was brought to a close. Однако беседа прекратилась еще задолго до полуночи. Perhaps the empty demijohn was, as much as anything else, the monitor that urged their retiring to rest; though there was another and more creditable reason. Возможно, что опорожненная бутыль заставила собеседников подумать об отдыхе; но была и другая, более правдоподобная причина. On the morrow, the mustanger intended to start for the Settlements; and it was necessary that all should be astir at an early hour, to make preparation for the journey. Наутро мустангер собирался отправиться на Леону, и всем им предстояло рано встать, чтобы приготовиться к путешествию. The wild horses, as yet but slightly tamed, had to be strung together, to secure against their escaping by the way; and many other matters required attending to previous to departure. Дикие лошади еще не были приручены, и их нужно было связать друг с другом, чтобы они в пути не разбежались; и еще много всяких хлопот предстояло до отъезда. The hunter had already tethered out his "ole maar"-as he designated the sorry specimen of horseflesh he was occasionally accustomed to bestride-and had brought back with him an old yellowish blanket, which was all he ever used for a bed. Охотник привязал свою кобылу на длинную веревку, чтобы она могла пастись, и вернулся в хижину со старым пожелтевшим одеялом, которое обычно служило ему постелью. "You may take my bedstead," said his courteous host; "I can lay myself on a skin along the floor." -- Ложитесь на мою кровать,--любезно предложил ему хозяин,-- а я постелю себе на полу лошадиную шкуру. "No," responded the guest; "none o' yer shelves for Zeb Stump to sleep on. -- Нет,-- ответил гость.-- Ни одна из ваших полочек не годится Зебу Стумпу для спанья. I prefer the solid groun'. I kin sleep sounder on it; an bus-sides, thur's no fear o' fallin' over." Я предпочитаю землю -- на ней и спится лучше и никуда не свалишься. "If you prefer it, then, take the floor. Here's the best place. I'll spread a hide for you." -- Если вам так нравится, ложитесь на полу; вот здесь будет хорошо, я дам вам шкуру. "Young fellur, don't you do anythin' o' the sort; ye'll only be wastin' yur time. -- Не тратьте зря времени, молодой человек. This child don't sleep on no floors. Я не привык спать на полу. His bed air the green grass o' the purayra." Моя постель -- зеленая трава прерии. "What! you're not going to sleep outside?" inquired the mustanger in some surprise-seeing that his guest, with the old blanket over his arm, was making for the door. -- Не собираетесь же вы спать под открытым небом?! -- воскликнул изумленный мустангер, увидя, что гость с перекинутым через плечо одеялом направляется к выходу. "I ain't agoin' to do anythin' else." -- Вот именно собираюсь. "Why, the night is freezing cold-almost as chilly as a norther!" -- Но послушайте, ведь ночь очень холодная, вы продрогнете, как во время норда. "Durn that! -- Пустяки. It air better to stan' a leetle chillishness, than a feelin' o' suffercation-which last I wud sartintly hev to go through ef I slep inside o' a house." Лучше продрогнуть, чем спать в духоте под крышей. "Surely you are jesting, Mr Stump?" -- Вы шутите, мистер Стумп? "Young fellur!" emphatically rejoined the hunter, without making direct reply to the question. "It air now nigh all o' six yeer since Zeb Stump hev stretched his ole karkiss under a roof. -- Молодой человек! -- торжественно сказал охотник. -- Зеб Стумп за последние шесть лет ни разу не проводил ночь под крышей. I oncest used to hev a sort o' a house in the hollow o' a sycamore-tree. Когда-то у меня было что-то вроде дома -- дупло старой смоковницы. That wur on the Massissippi, when my ole ooman wur alive, an I kep up the 'stablishment to 'commerdate her. Arter she went under, I moved into Loozeyanny; an then arterward kim out hyur. Since then the blue sky o' Texas hev been my only kiver, eyther wakin' or sleepin'." Это было на Миссисипи, когда еще моя старуха была жива; я завел это жилище ради нее; когда она умерла, я перебрался сначала в Луизиану, а потом сюда. С тех пор моя единственная крыша и днем и ночью -- синее небо Техаса. "If you prefer to lie outside-" -- Если вы предпочитаете спать снаружи... "I prefar it," laconically rejoined the hunter, at the same time stalking over the threshold, and gliding out upon the little lawn that lay between the cabin and the creek. -- Да, предпочитаю,-- коротко ответил охотник, переступая порог и направляясь к лужайке, расстилавшейся между хижиной и речкой. His old blanket was not the only thing he carried along with him. Beside it, hanging over his arm, could be seen some six or seven yards of a horsehair rope. С ним было не только его старое одеяло -- на руке у него висело кабриэсто -- веревка ярдов в семь длиной, сплетенная из конского волоса. It was a piece of a cabriesto-usually employed for tethering horses-though it was not for this purpose it was now to be used. Обычно ее употребляли для того, чтобы привязывать лошадь на пастбище, но сейчас она предназначалась для другой цели. Having carefully scrutinised the grass within a circumference of several feet in diameter-which a shining moon enabled him to do-he laid the rope with like care around the spot examined, shaping it into a sort of irregular ellipse. Внимательно осмотрев освещенную луной траву, он тщательно уложил на земле веревку, окружив ею пространство диаметром в несколько футов. Stepping inside this, and wrapping the old blanket around him, he quietly let himself down into a recumbent position. In an instant after he appeared to be asleep. Перешагнув через веревку, он завернулся в одеяло, спокойно улегся и через минуту, казалось, уже спал. And he was asleep, as his strong breathing testified: for Zeb Stump, with a hale constitution and a quiet conscience, had only to summon sleep, and it came. He was not permitted long to indulge his repose without interruption. Судя по его громкому дыханию, он, должно быть, на самом деле спал. Зеб Ступм благодаря крепкому здоровью и спокойной совести всегда засыпал сразу. Однако отдыхать ему пришлось недолго. A pair of wondering eyes had watched his every movement-the eyes of Phelim O'Neal. Пара удивленных глаз следила за каждым его движением: это были глаза Фелима О'Нила. "Mother av Mozis!" muttered the Galwegian; "fwhat can be the manin' av the owld chap's surroundin' himself wid the rope?" -- Святой Патрик,-- прошептал он,-- для чего это старик огородился веревкой? The Irishman's curiosity for a while struggled with his courtesy, but at length overcame it; and just as the slumberer delivered his third snore, he stole towards him, shook him out of his sleep, and propounded a question based upon the one he had already put to himself. Любопытство ирландца некоторое время боролось с чувством вежливости, но потом первое взяло верх; едва лишь охотник захрапел, как Фелим подкрался к нему и стал его трясти, чтобы получить ответ на заинтересовавший его вопрос. "Durn ye for a Irish donkey!" exclaimed Stump, in evident displeasure at being disturbed; "ye made me think it war mornin'! -- Будь ты проклят, ирландский осел! -воскликнул Стумп с явным неудовольствием.-- Я думал, что уже утро... What do I put the rope roun' me for? Для чего я кладу вокруг себя веревку? What else wud it be for, but to keep off the varmints!" Для чего же еще, как не для того, чтобы оградить себя от всяких гадов? "What varmints, Misther Stump? -- От каких гадов, мистер Стумп? Snakes, div yez mane?" От змей, что ли? "Snakes in coorse. -- Ну конечно, от змей, черт бы тебя побрал! Durn ye, go to your bed!" Отправляйся-ка спать. Notwithstanding the sharp rebuke, Phelim returned to the cabin apparently in high glee. Несмотря на то, что его обругали, Фелим вернулся в хижину очень довольный. If there was anything in Texas, "barrin' an above the Indyins themselves," as he used to say, "that kept him from slapin', it was them vinamous sarpints. "Если не считать индейцев, хуже всего в Техасе ядовитые змеи,-- ворчал он, разговаривая сам с собой.-- Я еще ни разу не выспался как следует с тех пор, как сюда попал. He hadn't had a good night's rest, iver since he'd been in the counthry for thinkin' av the ugly vipers, or dhramin' about thim. Вечно только и думаешь о них или видишь их во сне. What a pity Saint Pathrick hadn't paid Tixas a visit before goin' to grace!" Phelim in his remote residence, isolated as he had been from all intercourse, had never before witnessed the trick of the cabriesto. Как жаль, что Святой Патрик не посетил Техас, прежде чем отправился на тот свет! "17 Фелим, живя в уединенной хижине, мало с кем встречался и потому не знал о магических свойствах веревки из конского волоса. He was not slow to avail himself of the knowledge thus acquired. Он не замедлил использовать приобретенные знания. Returning to the cabin, and creeping stealthily inside-as if not wishing to wake his master, already asleep-he was seen to take a cabriesto from its peg; and then going forth again, he carried the long rope around the stockade walls-paying it out as he proceeded. Прокравшись тихонько в дом, чтобы не разбудить заснувшего хозяина, Фелим снял висевшую на стене веревку; затем снова вышел за дверь и выложил ее кольцом вокруг стен, постепенно разматывая на ходу. Having completed the circumvallation, he re-entered the hut; as he stepped over the threshold, muttering to himself- Закончив эту процедуру, ирландец переступил порог хижины, шепча: "Sowl! Phalim O'Nale, you'll slape sound for this night, spite ov all the snakes in Tixas!" -- Наконец-то Фелим О' Нил будет спать спокойно, сколько бы ни было змей в Техасе! For some minutes after Phelim's soliloquy, a profound stillness reigned around the hut of the mustanger. После этого монолога в хижине водворилась полная тишина. There was like silence inside; for the countryman of Saint Patrick, no longer apprehensive on the score of reptile intruders, had fallen asleep, almost on the moment of his sinking down upon his spread horse-skin. Земляк Святого Патрика, не боясь больше вторжения пресмыкающихся, моментально заснул, растянувшись на лошадиной шкуре. For a while it seemed as if everybody was in the enjoyment of perfect repose, Tara and the captive steeds included. Некоторое время казалось, что все наслаждаются полным отдыхом, включая Тару и пойманных мустангов. The only sound heard was that made by Zeb Stump's "maar," close by cropping the sweet grama grass. Тишину нарушала только старая кобыла Стумпа, которая все еще щипала сочную траву на пастбище. Presently, however, it might have been perceived that the old hunter was himself stirring. Скоро, однако, обнаружилось, что старый охотник не спит. Instead of lying still in the recumbent attitude to which he had consigned himself, he could be seen shifting from side to side, as if some feverish thought was keeping him awake. Он ворочался с боку на бок, как будто какая-то беспокойная мысль лишила его сна. After repeating this movement some half-score of times, he at length raised himself into a sitting posture, and looked discontentedly around. Перевернувшись раз десять, Зеб сел и недовольно посмотрел вокруг. "Dod-rot his ignorance and imperence-the Irish cuss!" were the words that came hissing through his teeth. "He's spoilt my night's rest, durn him! 'Twould sarve him 'bout right to drag him out, an giv him a duckin' in the crik. -- Черт бы побрал этого нахального ирландского дурня! -- процедил он сквозь зубы.-- Разогнал мне сон, проклятый! Надо бы его вытащить и швырнуть в речку, чтобы проучить. Dog-goned ef I don't feel 'clined torst doin' it; only I don't like to displeeze the other Irish, who air a somebody. Руки так и чешутся! Я этого не сделаю только из уважения к его хозяину... Possible I don't git a wink o' sleep till mornin'." Наверно, я так и не усну до утра. Having delivered himself of this peevish soliloquy, the hunter once more drew the blanket around his body, and returned to the horizontal position. При этих словах охотник еще раз завернулся в одеяло и снова лег. Not to sleep, however; as was testified by the tossing and fidgeting that followed-terminated by his again raising himself into a sitting posture. A soliloquy, very similar to his former one, once more proceeded from his lips; this time the threat of ducking Phelim in the creek being expressed with a more emphatic accent of determination. He appeared to be wavering, as to whether he should carry the design into execution, when an object coming under his eye gave a new turn to his thoughts. Однако уснуть ему не удалось: он ерзал, ворочался с боку на бок; наконец опять сел и заговорил сам с собой. На этот раз угроза выкупать Фелима в ручье прозвучала более определенно и решительно. Казалось, охотник еще колебался, когда он вдруг заметил что-то, изменившее ход его мыслей. On the ground, not twenty feet from where he sate, a long thin body was seen gliding over the grass. Its serpent shape, and smooth lubricated skin-reflecting the silvery light of the moon-rendered the reptile easy of identification. Футах в двадцати от того места, где он сидел, по траве скользило длинное тонкое тело; в его блестящей чешуе отражались серебристые лучи месяца, и пресмыкающееся нетрудно было определить. "Snake!" mutteringly exclaimed he, as his eye rested upon the reptilian form. "Wonder what sort it air, slickerin' aboout hyur at this time o' the night? -- Змея! -- шепотом произнес Зеб, когда его глаза остановились на пресмыкающемся.--Любопытно, какая это ползает здесь по ночам... It air too large for a rattle; though thur air some in these parts most as big as it. Слишком велика для гремучки; правда, в этих краях встречаются гремучие змеи почти такой же величины. But it air too clur i' the colour, an thin about the belly, for ole rattle-tail! Но у этой слишком светла чешуя, да и тонка она телом для гремучей. No; 'tain't one o' them. Нет, это не она... Hah-now I ree-cog-nise the varmint! А-а, теперь я узнаю гадину! It air a chicken, out on the sarch arter eggs, I reck'n! Это "курочка" ищет яйца. Durn the thing! it air comin' torst me, straight as it kin crawl!" Ах ты, бестия! И ведь ползет прямо на меня... The tone in which the speaker delivered himself told that he was in no fear of the reptile-even after discovering that it was making approach. He knew that the snake would not cross the cabriesto; but on touching it would turn away: as if the horsehair rope was a line of living fire. В его тоне не чувствовалось испуга: Зеб Стумп знал, что змея не переползет через волосяную веревку, а, коснувшись ее, поползет обратно, как от огня. Secure within his magic circle, he could have looked tranquilly at the intruder, though it had been the most poisonous of prairie serpents. Под защитой этого магического круга охотник мог спокойно следить за непрошеным гостем, если бы это была даже самая ядовитая змея. But it was not. Но она не была ядовитой. On the contrary, it was one of the most innocuous-harmless as the "chicken," from which the species takes its trivial title-at the same time that it is one of the largest in the list of North-American reptilia. Это был всего лишь уж, и притом самый безобидный, из той разновидности змей, которые в просторечии называются "курочками", несмотря на то, что в списке североамериканских змей они числятся среди самых крупных. The expression on Zeb's face, as he sat regarding it, was simply one of curiosity, and not very keen. На лице Зеба отразилось любопытство, и то не слишком большое. To a hunter in the constant habit of couching himself upon the grass, there was nothing in the sight either strange or terrifying; not even when the creature came close up to the cabriesto, and, with head slightly elevated, rubbed its snout against the rope! After that there was less reason to be afraid; for the snake, on doing so, instantly turned round and commenced retreating over the sward. Охотник не удивился и не испугался даже тогда, когда уж подполз к самой веревке и, немного приподняв голову, ткнулся прямо в нее. После этого вообще нечего было бояться; змея тотчас же повернула и поползла обратно. For a second or two the hunter watched it moving away, without making any movement himself. Секунду или две охотник просидел неподвижно, следя за тем, как змея уползает. He seemed undecided as to whether he should follow and destroy it, or leave it to go as it had come-unscathed. Казалось, он был в нерешительности -преследовать ли ее, чтобы уничтожить, или же оставить в покое. Had it been a rattlesnake, "copperhead," or "mocassin," he would have acted up to the curse delivered in the garden of Eden, and planted the heel of his heavy alligator-skin boot upon its head. Если бы это была гремучая, копьеголовая или мокасиновая змея, он бы наступил ей на голову тяжелым каблуком своего сапога. But a harmless chicken-snake did not come within the limits of Zeb Stump's antipathy: as was evidenced by some words muttered by him as it slowly receded from the spot. Но безобидной змее "курочке" ему не за что было мстить. Это было ясно из слов, которые охотник пробормотал, пока змея медленно уползала: "Poor crawlin' critter; let it go! -- Бедная тварь! Пусть себе ползет восвояси. It ain't no enemy o' mine; though it do suck a turkey's egg now an then, an in coorse scarcities the breed o' the birds. Thet air only its nater, an no reezun why I shed be angry wi' it. Правда, она высасывает индюшечьи яйца и этим сокращает индюшечий род, но ведь это ее единственная пища, и нечего мне на нее сердиться. But thur's a durned good reezun why I shed be wi' thet Irish-the dog-goned, stinkin' fool, to ha' woke me es he dud! I feel dod-rotted like sarvin' him out, ef I ked only think o' some way as wudn't diskermode the young fellur. Но на этого проклятого дурака я чертовски зол. Вот с ним мне хотелось бы рассчитаться, лишь бы не обидеть его хозяина!.. Stay! By Geehosofat, I've got the idee-the very thing-sure es my name air Zeb Stump!" Есть! Здорово придумал! On giving utterance to the last words, the hunter-whose countenance had suddenly assumed an expression of quizzical cheerfulness-sprang to his feet; and, with bent body, hastened in pursuit of the retreating reptile. При этих словах старый охотник вскочил на ноги, выражение его лица стало лукавым и веселым, и он побежал за уползающим ужом. A few strides brought him alongside of it; when he pounced upon it with all his ten digits extended. Нескольких шагов было достаточно, чтобы догнать змею. In another moment its long glittering body was uplifted from the ground, and writhing in his grasp. Зеб бросился на нее, растопырив все десять пальцев. Через секунду ее длинное блестящее тело уже извивалось в его руке. "Now, Mister Pheelum," exclaimed he, as if apostrophising the serpent, "ef I don't gi'e yur Irish soul a scare thet 'll keep ye awake till mornin', I don't know buzzart from turkey. -- Ну, мистер Фелим,-- воскликнул Зеб,-- теперь держись! Если я не напугаю твою трусливую душу так, что ты не заснешь до самого утра, то я простофиля, который не может отличить сарыча от индюка. Hyur goes to purvide ye wi' a bedfellur!" Погоди же! On saying this, he advanced towards the hut; and, silently skulking under its shadow, released the serpent from his gripe-letting it fall within the circle of the cabriesto, with which Phelim had so craftily surrounded his sleeping-place. И охотник направился к хижине; тихонько прокравшись под ее тенью, он пустил ужа внутрь круга из веревки, которым Фелим оградил свое жилище. Then returning to his grassy couch, and once more pulling the old blanket over his shoulders, he muttered- Вернувшись на свое травяное ложе, охотник еще раз натянул одеяло и пробормотал: "The varmint won't come out acrost the rope-thet air sartin; an it ain't agoin' to leave a yurd o' the groun' 'ithout explorin' for a place to git clur-thet's eequally sartin. -- "Курочка" не переползет через веревку -- это наверняка; ясно и то, что она облазит все, ища выхода. Ef it don't crawl over thet Irish greenhorn 'ithin the hef o' an hour, then ole Zeb Stump air a greenhorn hisself. И если змея через полчасика не заберется на этого ирландского дурня, то Зеб Стумп сам дурень... Hi! what's thet? Стой! Что это? Dog-goned of 'taint on him arready!" Черт побери, неужто уже? If the hunter had any further reflections to give tongue to, they could not have been heard: for at that moment there arose a confusion of noises that must have startled every living creature on the Alamo, and for miles up and down the stream. Если бы охотник хотел сказать еще что-нибудь, то все равно ничего не было бы слышно, потому что поднялся такой неистовый шум, который мог бы разбудить все живое на Аламо и на расстоянии нескольких миль в окружности. It was a human voice that had given the cue-or rather, a human howl, such as could proceed only from the throat of a Galwegian. Phelim O'Neal was the originator of the infernal fracas. Сначала раздался душераздирающий крик или, вернее, вопль -- такой, какой мог вырваться только из глотки Фелима О'Нила. His voice, however, was soon drowned by a chorus of barkings, snortings, and neighings, that continued without interruption for a period of several minutes. Затем голос Фелима потонул в хоре собачьего лая, лошадиного фырканья и ржания; это продолжалось без перерыва несколько минут. "What is it?" demanded his master, as he leaped from the catr?, and groped his way towards his terrified servitor. "What the devil has got into you, Phelim? -- Что случилось? -- спросил мустангер, соскочив с кровати и ощупью пробираясь к охваченному ужасом слуге. -- Что на тебя нашло? Have you seen a ghost?" Или ты увидел привидение? "Oh, masther!-by Jaysus! worse than that: I've been murdhered by a snake. -- О, мастер Морис, хуже! На меня напала змея! It's bit me all over the body. Она меня всего искусала!.. Blessed Saint Pathrick! I'm a poor lost sinner! Святой Патрик, я бедный, погибший грешник! I'll be shure to die!" Я, наверно, сейчас умру... "Bitten you, you say-where?" asked Maurice, hastily striking a light, and proceeding to examine the skin of his henchman, assisted by the old hunter-who had by this time arrived within the cabin. -- Искусала змея? Покажи где? -- спросил Морис, торопливо зажигая свечу. Вместе с охотником, который уже успел появиться в хижине, он стал осматривать Фелима. "I see no sign of bite," continued the mustanger, after having turned Phelim round and round, and closely scrutinised his epidermis. -- Я не вижу никаких укусов,-- продолжал мустангер, после того как тщательно осмотрел все тело слуги. "Ne'er a scratch," laconically interpolated Stump. -- Нет даже царапины,-- коротко отозвался Стумп. "Sowl! then, if I'm not bit, so much the better; but it crawled all over me. I can feel it now, as cowld as charity, on me skin." -- Не укусила? Но она ползала по мне, холодная, как подаяние. "Was there a snake at all?" demanded Maurice, inclined to doubt the statement of his follower. "You've been dreaming of one, Phelim-nothing more." -- А была ли тут змея? -- спросил Морис с сомнением в голосе.-- Может быть, тебе все это только приснилось, Фелим? "Not a bit of a dhrame, masther: it was a raal sarpint. -- Какое там приснилось, мастер Морис! Это была настоящая змея. Be me sowl, I'm shure of it!" Провалиться мне на этом месте! "I reck'n thur's been snake," drily remarked the hunter. "Let's see if we kin track it up. -- Может, и была змея,-- вмешался охотник.--Посмотрим -- авось найдем ее. Kewrious it air, too. Чудно все же! Thur's a hair rope all roun' the house. Кругом вашего дома лежит веревка из конского волоса. Wonder how the varmint could ha' crossed thet? Как же это гадюка могла перебраться через нее?.. Thur-thur it is!" Вон, вон она! The hunter, as he spoke, pointed to a corner of the cabin, where the serpent was seen spirally coiled. Говоря это, охотник указал в угол комнаты, где, свернувшись кольцом, лежала змея. "Only a chicken!" he continued: "no more harm in it than in a suckin' dove. -- Да это всего лишь "курочка"! -- продолжал Стумп. -- Она не опаснее голубя. It kedn't ha' bit ye, Mister Pheelum; but we'll put it past bitin', anyhow." Искусать она не могла, но мы все равно с ней расправимся. Saying this, the hunter seized the snake in his hands; and, raising it aloft, brought it down upon the floor of the cabin with a "thwank" that almost deprived it of the power of motion. С этими словами охотник схватил ужа, высоко поднял и бросил оземь с такой силой, что почти лишил его способности двигаться. "Thru now, Mister Pheelum!" he exclaimed, giving it the finishing touch with the heel of his heavy boot, "ye may go back to yur bed agin, an sleep 'ithout fear o' bein' disturbed till the mornin'-leastwise, by snakes." -- Вот и все, мистер Фелим,-- сказал Зеб, наступая змее на голову своим тяжелым каблуком.--Ложись и спи спокойно до утра: змеи тебя больше не тронут. Kicking the defunct reptile before him, Zeb Stump strode out of the hut, gleefully chuckling to himself, as, for the third time, he extended his colossal carcase along the sward. Подталкивая ногой убитого ужа и весело посмеиваясь, Зеб Стумп вышел из хижины; снова растянулся он на траве во весь свой огромный рост и на этот раз наконец заснул. Chapter Eight. The Crawl of the Alacran. Глава VIII. МНОГОНОЖКА The killing of the snake appeared to be the cue for a general return to quiescence. После расправы со змеей все успокоились. The howlings of the hound ceased with those of the henchman. Вой собаки прекратился вместе с воплями Фелима. The mustangs once more stood silent under the shadowy trees. Мустанги снова спокойно стояли под тенью деревьев. Inside the cabin the only noise heard was an occasional shuffling, when Phelim, no longer feeling confidence in the protection of his cabriesto, turned restlessly on his horseskin. В хижине водворилась тишина; только время от времени было слышно, как ерзал ирландец на подстилке из мустанговой шкуры, не веря больше в защиту веревки из конского волоса. Outside also there was but one sound, to disturb the stillness though its intonation was in striking contrast with that heard within. Снаружи тишину нарушал лишь один звук, совсем не похожий на шорохи, доносившиеся из хижины. It might have been likened to a cross between the grunt of an alligator and the croaking of a bull-frog; but proceeding, as it did, from the nostrils of Zeb Stump, it could only be the snore of the slumbering hunter. Это было нечто среднее между мычаньем аллигатора и кваканьем лягушки; однако, поскольку этот звук вылетал из ноздрей Зеба Стумпа, вряд ли он мог быть чем-нибудь иным, нежели здоровым храпом заснувшего охотника. Its sonorous fulness proved him to be soundly asleep. Его звучность говорила о том, что Зеб крепко спит. He was-had been, almost from the moment of re-establishing himself within the circle of his cabriesto. Охотник заснул почти сразу, как только снова улегся внутри веревочного кольца. The revanche obtained over his late disturber had acted as a settler to his nerves; and once more was he enjoying the relaxation of perfect repose. Шутка, которую он сыграл с Фелимом, чтобы отомстить за прерванный сон, успокоительно подействовала на него, и он теперь наслаждался полным отдыхом. For nearly an hour did this contrasting duet continue, varied only by an occasional recitative in the hoot of the great horned owl, or a cantata penserosa in the lugubrious wail of the prairie wolf. Почти целый час длился этот дуэт; время от времени ему аккомпанировали крики ушастой совы и заунывный вой койота. At the end of this interval, however, the chorus recommenced, breaking out abruptly as before, and as before led by the vociferous voice of the Connemara man. Но вот снова зазвучал хор. Запевалой, как и в прошлый раз, был Фелим. "Meliah murdher!" cried he, his first exclamation not only startling the host of the hut, but the guest so soundly sleeping outside. "Howly Mother! -- Спасайте, погибаю! -- закричал неожиданно ирландец, разбудив не только своего хозяина в хижине, но и гостя на лужайке.-- Святая Дева! Vargin av unpurticted innocence! Заступница чистых душ! Save me-save me!" Спаси меня! "Save you from what?" demanded his master, once more springing from his couch and hastening to strike a light. "What is it, you confounded fellow?" -- Спасти тебя? От кого? -- спросил Морис Джеральд, снова вскочив с постели и торопливо зажигая свет. -- Что случилось? "Another snake, yer hanner! -- Другая змея, ваша милость. Och! be me sowl! a far wickeder sarpent than the wan Misther Stump killed. Ох! Ей-богу, гадюка, зловреднее той, которую убил мистер Стумп. It's bit me all over the breast. Она искусала мне всю грудь. I feel the place burnin' where it crawled across me, just as if the horse-shoer at Ballyballagh had scorched me wid a rid-hot iron!" Место, где она проползла, горит, будто кузнец из Баллибаллаха обжег меня раскаленным железом. "Durn ye for a stinkin' skunk!" shouted Zeb Stump, with his blanket about his shoulder, quite filling the doorway. "Ye've twicest spiled my night's sleep, ye Irish fool! 'Scuse me, Mister Gerald! -- Будь ты проклят, олух! -- закричал Зеб Стумп, появляясь в дверях с одеялом на плече.--Второй раз ты будишь меня, дурак!.. Прошу прощения, мистер Джеральд! Thur air fools in all countries, I reck'n, 'Merican as well as Irish-but this hyur follerer o' yourn air the durndest o' the kind iver I kim acrost. Известно, что дураков во всех странах хватает -и в Америке, и в Ирландии,-- но такого идиота, как Фелим, я еще не встречал. Dog-goned if I see how we air to get any sleep the night, 'less we drownd him in the crik fust!" Это сущее несчастье! Вряд ли нам сегодня удастся заснуть, если мы не утопим его в речке. "Och! Misther Stump dear, don't talk that way. -- Ох, милый Стумп, не говорите так! I sware to yez both there's another snake. Клянусь, что здесь опять змея! I'm shure it's in the kyabin yit. Я уверен, что она еще в хижине. It's only a minute since I feeled it creepin' over me." Только минуту назад я чувствовал, как она ползала по мне. "You must ha' been dreemin?" rejoined the hunter, in a more complacent tone, and speaking half interrogatively. "I tell ye no snake in Texas will cross a hosshair rope. -- Это тебе приснилось, наверно? -- сказал охотник полувопросительно и более спокойно.--Говорю тебе, что ни одна техасская змея не переползет через волосяную веревку. The tother 'un must ha' been inside the house afore ye laid the laryitt roun' it. 'Taint likely there keel ha' been two on 'em. Та наверняка была уже в хижине до того, как ты положил лассо. Вряд ли тут спрятались две сразу. We kin soon settle that by sarchin'." Сейчас поищем... "Oh, murdher! Luk hare!" cried the Galwegian, pulling off his shirt and laying bare his breast. "Thare's the riptoile's track, right acrass over me ribs! -- О Господи! -- кричал ирландец, задирая рубашку.-- Вот он, след змеи, как раз на ребрах! Didn't I tell yez there was another snake? Значит, была здесь вторая! O blissed Mother, what will become av me? О Пресвятая Дева, что со мной будет? It feels like a strake av fire!" Жжет, как огнем! "Snake!" exclaimed Stump, stepping up to the affrighted Irishman, and holding the candle close to his skin. "Snake i'deed! -- Змея? -- воскликнул Стумп, приближаясь к перепуганному ирландцу и держа над ним свечу. -- Как же, змея! By the 'tarnal airthquake, it air no snake! Нет, черт побери, клянусь, что это не змея! It air wuss than that!" Это хуже! "Worse than a snake?" shouted Phelim in dismay. "Worse, yez say, Misther Stump? -- Хуже змеи? -- воскликнул Фелим в отчаянии. -Хуже, вы сказали, мистер Стумп? Div yez mane that it's dangerous?" Вы думаете, это опасно? "Wal, it mout be, an it moutn't. -- Как тебе сказать... Thet ere 'll depend on whether I kin find somethin' 'bout hyur, an find it soon. Все зависит от того, найду ли я кое-что поблизости и скоро ли. Ef I don't, then, Mister Pheelum, I won't answer-" Если нет, то я не отвечаю... "Oh, Misther Stump, don't say thare's danger!" -- О мистер Стумп, не пугайте меня! "What is it?" demanded Maurice, as his eyes rested upon a reddish line running diagonally across the breast of his follower, and which looked as if traced by the point of a hot spindle. "What is it, anyhow?" he repeated with increasing anxiety, as he observed the serious look with which the hunter regarded the strange marking. "I never saw the like before. -- В чем дело? -- спросил Морис, увидев на груди Фелима ярко-красную полосу, словно проведенную раскаленной спицей.-- Что же это, в конце концов? -- повторил он с возрастающим беспокойством, заметив, как озабоченно смотрит охотник на странный след. -- Я ничего подобного не видел. Is it something to be alarmed about?" Это опасно? "All o' thet, Mister Gerald," replied Stump, motioning Maurice outside the hut, and speaking to him in a whisper, so as not to be overheard by Phelim. -- Очень, мистер Джеральд, -- ответил Стумп, поманив мустангера за дверь хижины и говоря шепотом, чтобы не услышал Фелим. "But what is it?" eagerly asked the mustanger. -- Но что же это такое? -- взволнованно повторил Морис. "It air the crawl o' the pisen centipede." -- След ядовитой многоножки. "The poison centipede! -- Ядовитая многоножка! Has it bitten him?" Она его укусила? "No, I hardly think it hez. -- Нет, не думаю. But it don't need thet. Но этого и не требуется. The crawl o' itself air enuf to kill him!" Хватит того, что многоножка проползла -- это может быть смертельно. "Merciful Heaven! you don't mean that?" -- Боже милосердный! Это так опасно? "I do, Mister Gerald. -- Да, мистер Джеральд. I've seed more 'an one good fellur go under wi' that same sort o' a stripe acrost his skin. Не раз я видел, как здоровый человек отправлялся на тот свет с такой полосой. If thur ain't somethin' done, an thet soon, he'll fust get into a ragin' fever, an then he'll go out o' his senses, jest as if the bite o' a mad dog had gin him the hydrophoby. Нужно помочь, и поскорее, а то у него начнется страшный жар, а потом помутится рассудок, все равно как после укуса бешеной собаки. It air no use frightenin' him howsomdever, till I sees what I kin do. Но не надо пугать беднягу, пока я не выясню, нельзя ли ему помочь. Thur's a yarb, or rayther it air a plant, as grows in these parts. Ef I kin find it handy, there'll be no defeequilty in curin' o' him. В этих краях встречается трава -- вернее, одно целебное растение, и если мне удастся быстро его найти, тогда вылечить Фелима будет нетрудно. But as the cussed lack wud hev it, the moon hez sneaked out o' sight; an I kin only get the yarb by gropin'. На беду, луна скрылась, и придется искать на ощупь. I know there air plenty o' it up on the bluff; an ef you'll go back inside, an keep the fellur quiet, I'll see what kin be done. Я знаю, что на обрыве много этого зелья. Идите, успокойте парня, а я посмотрю, что можно сделать. I won't be gone but a minute." Через минутку я вернусь. The whispered colloquy, and the fact of the speakers having gone outside to carry it on, instead of tranquillising the fears of Phelim, had by this time augmented them to an extreme degree: and just as the old hunter, bent upon his herborising errand, disappeared in the darkness, he came rushing forth from the hut, howling more piteously than ever. Этот шепот за дверью ничуть не успокоил Фелима, а, наоборот, привел его в паническое состояние. Не успел старый охотник отправиться на поиски лечебного растения, как ирландец выбежал из хижины, вопя еще жалобнее. It was some time before his master could get him tranquillised, and then only by assuring him-on a faith not very firm-that there was not the slightest danger. Прошло немало времени, прежде чем Морису удалось успокоить своего молочного брата, убедив его, что опасности нет никакой, хотя он сам вовсе не был в этом уверен. A few seconds after this had been accomplished, Zeb Stump reappeared in the doorway, with a countenance that produced a pleasant change in the feelings of those inside. His confident air and attitude proclaimed, as plainly as words could have done, that he had discovered that of which he had gone in search-the "yarb." Скоро в дверях появился Зеб Стумп; по спокойному выражению его лица нетрудно было догадаться, что целебное растение найдено. In his right hand he held a number of oval shaped objects of dark green colour-all of them bristling with sharp spines, set over the surface in equidistant clusters. Maurice recognised the leaves of a plant well known to him-the oregano cactus. В правой руке охотник держал несколько овальных листьев темно-зеленого цвета, густо и равномерно усаженных острыми шипами. Морис узнал в них листья кактуса орегано. "Don't be skeeart, Mister Pheelum!" said the old hunter, in a consolatory tone, as he stepped across the threshold. "Thur's nothin' to fear now. -- Не бойся, мистер Фелим,-- сказал старый охотник, переступая порог хижины.-- Теперь бояться нечего. I hev got the bolsum as 'll draw the burnin' out o' yur blood, quicker 'an flame ud scorch a feather. Я достал цветочек, который живо вытянет жар из твоей крови, быстрее, чем огонь сожжет перо... Stop yur yellin', man! Перестань выть, говорят тебе! Ye've rousted every bird an beast, an creepin' thing too, I reckon, out o' thar slumbers, for more an twenty mile up an down the crik. Ты разбудил всех птиц, зверей и гадов на двадцать миль вверх и вниз по реке. Ef you go on at that grist much longer, ye'll bring the Kumanchees out o' thur mountains, an that 'ud be wuss mayhap than the crawl o' this hunderd-l egged critter. Если ты будешь продолжать, сюда сбегутся все команчи, а это, пожалуй, будет похуже, чем след стоногой твари... Mister Gerald, you git riddy a bandige, whiles I purpares the powltiss." Мистер Джеральд, пока я буду готовить припарку, найдите, чем его перевязать. Drawing his knife from its sheath, the hunter first lopped off the spines; and then, removing the outside skin, he split the thick succulent leaves of the cactus into slices of about an eighth of an inch in thickness. These he spread contiguously upon a strip of clean cotton stuff already prepared by the mustanger; and then, with the ability of a hunter, laid the "powltiss," as he termed it, along the inflamed line, which he declared to have been made by the claws of the centipede, but which in reality was caused by the injection of venom from its poison-charged mandibles, a thousand times inserted into the flesh of the sleeper! Прежде всего охотник снял ножом шипы. Затем, удалив кожицу, он нарезал кактус тонкими ломтиками, разложил их на приготовленной мустангером чистой тряпке и ловко приложил эту "припарку", как он ее назвал, к багровой полосе на теле Фелима. The application of the oregano was almost instantaneous in its effect. Кактус быстро оказал свое действие -- его сок был хорошим противоядием. The acrid juice of the plant, producing a counter poison, killed that which had been secreted by the animal; and the patient, relieved from further apprehension, and soothed by the sweet confidence of security-stronger from reaction-soon fell off into a profound and restorative slumber. After searching for the centipede and failing to find it-for this hideous reptile, known in Mexico as the alacran, unlike the rattlesnake, has no fear of crossing a cabriesto-the improvised physician strode silently out of the cabin; and, once more committing himself to his grassy couch, slept undisturbed till the morning. И Фелим, успокоенный уверенностью, что опасность осталась позади, а также от усталости, забылся крепким освежающим сном. После неудачной попытки найти многоножку -- отвратительное пресмыкающееся, которое, в отличие от змеи, не боится переползать через волосяную веревку,--врач-самоучка вернулся на свою лужайку, где спокойно проспал до утра. At the earliest hour of daybreak all three were astir-Phelim having recovered both from his fright and his fever. Едва рассвело, все трое были на ногах. Фелим уже оправился от перенесенной лихорадки и позабыл все страхи. Having made their matutinal meal upon the d?bris of the roast turkey, they hastened to take their departure from the hut. Позавтракав остатками жареного индюка, они стали спешно готовиться к отъезду. The quondam stable-boy of Ballyballagh, assisted by the Texan hunter, prepared the wild steeds for transport across the plains-by stringing them securely together-while Maurice looked after his own horse and the spotted mare. Вместе со старым охотником бывший грум из Баллибаллаха готовил диких лошадей к путешествию через прерию, привязывал их друг к другу. Морис тем временем занимался своим конем и крапчатой кобылой. More especially did he expend his time upon the beautiful captive-carefully combing out her mane and tail, and removing from her glossy coat the stains that told of the severe chase she had cost him before her proud neck yielded to the constraint of his lazo. Особенно большое внимание он уделял прекрасной пленнице: он тщательно расчесывал ее гриву и хвост и счищал с блестящей шерсти пятна грязи -- следы упорной погони, свидетельствовавшие о том, как трудно было накинуть лассо на ее гордую шею. "Durn it, man!" exclaimed Zeb, as, with some surprise, he stood watching the movements of the mustanger, "ye needn't ha' been hef so purtickler! -- Бросьте! -- сказал Зеб, не без удивления наблюдая за мустангером.-- Зря вы так стараетесь. Wudley Pointdexter ain't the man as 'll go back from a barg'in. Вудли Пойндекстер не из тех, кто отказывается от своего слова. Ye'll git the two hunderd dollars, sure as my name air Zeblun Stump; an dog-gone my cats, ef the maar ain't worth every red cent o' the money!" Вы получите двести долларов -- поверьте старому Зебу Стумпу. Черт возьми, она и стоит этих денег! Maurice heard the remarks without making reply; but the half suppressed smile playing around his lips told that the Kentuckian had altogether misconstrued the motive for his assiduous grooming. Морис ничего не ответил, но, судя по улыбке, заигравшей в уголках его рта, можно было догадаться, что кентуккиец совсем не понял причины его особенного внимания к крапчатому мустангу. In less than an hour after, the mustanger was on the march, mounted on his blood-bay, and leading the spotted mare at the end of his lazo; while the captive cavallada, under the guidance of the Galwegian groom, went trooping at a brisk pace over the plain. Не прошло и часа, как мустангер уже двинулся в путь на своем гнедом коне, ведя за собой на лассо крапчатую кобылу. Сзади резвой рысью бежал табун, за которым присматривал Фелим. Zeb Stump, astride his "ole maar," could only keep up by a constant hammering with his heels; and Tara, picking his steps through the spinous mezquite grass, trotted listlessly in the rear. Зеб Стумп на своей старой кобыле с трудом поспевал за ними. Позади, осторожно ступая по колючей траве, трусила Тара. The hut, with its skin-door closed against animal intruders, was left to take care of itself; its silent solitude, for a time, to be disturbed only by the hooting of the horned owl, the scream of the cougar, or the howl-bark of the hungering coyot?. Никто не остался охранять хижину: они просто закрыли дверь, обтянутую конской шкурой, чтобы внутрь не забрались четвероногие обитатели прерии. И теперь тишина, царившая кругом, нарушалась лишь криком ушастой совы, визгом пумы и заунывным лаем голодного койота. Chapter Nine. The Frontier Fort. Глава IX. ПОГРАНИЧНЫЙ ФОРТ The "star-spangled banner" suspended above Fort Inge, as it flouts forth from its tall staff, flings its fitful shadow over a scene of strange and original interest. На высоком флагштоке форта Индж развевается флаг, усеянный звездами; он отбрасывает колеблющуюся тень на своеобразную, удивительную панораму. It is a picture of pure frontier life-which perhaps only the pencil of the younger Vernet could truthfully portray-half military, half civilian-half savage, half civilised-mottled with figures of men whose complexions, costumes, and callings, proclaim them appertaining to the extremes of both, and every possible gradation between. Это картина настоящей пограничной жизни -правдиво передать ее могла бы, пожалуй, только кисть Вернэ Младшего,-- жизни полувоенной, полугражданской, наполовину дикой, наполовину цивилизованной; картина, пестрящая людьми разнообразного цвета кожи и в самых разнообразных костюмах, людьми всех профессий и положений в обществе. Even the mise-en-sc?ne-the Fort itself-is of this miscegenous character. И самый форт имеет столь же необычный вид. That star-spangled banner waves not over bastions and battlements; it flings no shadow over casemate or covered way, fosse, scarpment, or glacis-scarce anything that appertains to a fortress. Звездный флаг развевается не над бастионами с зубчатыми стенами, он отбрасывает свою тень не на казематы или потайные ходы: здесь нет ни рвов, ни валов -ничего, что напоминало бы крепость. A rude stockade, constructed out of trunks of algarobia, enclosing shed-stabling for two hundred horses; outside this a half-score of buildings of the plainest architectural style-some of them mere huts of "wattle and daub"-jacal?s-the biggest a barrack; behind it the hospital, the stores of the commissary, and quartermaster; on one side the guardhouse; and on the other, more pretentiously placed, the messroom and officers' quarters; all plain in their appearance-plastered and whitewashed with the lime plentifully found on the Leona-all neat and clean, as becomes a cantonment of troops wearing the uniform of a great civilised nation. Это просто частокол из стволов алгаробо, внутри которого находится навес -- конюшня для двухсот лошадей. За его пределами -десяток построек незатейливой архитектуры, обыкновенные хижины-хакале с плетеными, обмазанными глиной стенами; самая большая из них -- казарма. За ними расположены госпиталь, интендантские склады; с одной стороны гауптвахта, с другой, на более видном месте,-- офицерская столовая и квартиры. Все чрезвычайно просто: оштукатуренные стены выбелены известкой, которой изобилуют берега Леоны; все чисто и опрятно, как и полагается крепости, в которой военные носят мундиры большой цивилизованной нации. Such is Fort Inge. Таков форт Индж. At a short distance off another group of houses meets the eye-nearly, if not quite, as imposing as the cluster above described bearing the name of "The Fort." На некотором расстоянии видна другая группа построек, не больше той, которая называется фортом. They are just outside the shadow of the flag, though under its protection-for to it are they indebted for their origin and existence. Они тоже находятся под покровительством американского флага; и, хотя непосредственно над ними он не развевается, ему они обязаны своим возникновением и существованием. They are the germ of the village that universally springs up in the proximity of an American military post-in all probability, and at no very remote period, to become a town-perhaps a great city. Это зародыш одного из тех поселков, которые обычно появляются вблизи американских военных постов, быстро развиваются и в большинстве случаев становятся маленькими городками, а иногда и большими городами. At present their occupants are a sutler, whose store contains "knick-knacks" not classed among commissariat rations; an hotel-keeper whose bar-room, with white sanded floor and shelves sparkling with prismatic glass, tempts the idler to step in; a brace of gamblers whose rival tables of faro and mont? extract from the pockets of the soldiers most part of their pay; a score of dark-eyed se?oritas of questionable reputation; a like number of hunters, teamsters, mustangers, and nondescripts-such as constitute in all countries the hangers-on of a military cantonment, or the followers of a camp. В настоящее время население поселка состоит из маркитанта, на складе которого хранятся припасы, не числящиеся в военном пайке; хозяина гостиницы и бара, привлекающего бездельников своими полочками, уставленными гранеными бутылками; кучки профессиональных игроков, очищающих при помощи фараона и монте18 карманы офицеров местного гарнизона; двух десятков черноглазых сеньорит сомнительной репутации; такого же количества охотников, погонщиков, мустангеров и людей без определенных занятий, которые в любой стране, как правило, слоняются возле военных лагерей. The houses in the occupancy of this motley corporation have been "sited" with some design. Дома этого небольшого поселка расположены в некотором порядке. Perhaps they are the property of a single speculator. По-видимому, все они -- собственность одного предпринимателя. They stand around a "square," where, instead of lamp-posts or statues, may be seen the decaying trunk of a cypress, or the bushy form of a hackberry rising out of a tapis of trodden grass. Они стоят вокруг "площади", где вместо фонарей и статуй торчат над вытоптанной травой высохший ствол кипариса и несколько кустов. The Leona-at this point a mere rivulet-glides past in the rear both of fort and village. Леона в этом месте -- еще почти ручей; она течет позади форта и поселка. To the front extends a level plain, green as verdure can make it-in the distance darkened by a bordering of woods, in which post-oaks and pec?ns, live oaks and elms, struggle for existence with spinous plants of cactus and anona; with scores of creepers, climbers, and parasites almost unknown to the botanist. Впереди расстилается равнина, покрытая яркой изумрудной зеленью и очерченная вдали более темной полосой леса, где могучие дубы, гикори и вязы борются за существование с колючими кактусами и со множеством вьющихся и ползучих растений-паразитов, почти неизвестных ботанику. To the south and east along the banks of the stream, you see scattered houses: the homesteads of plantations; some of them rude and of recent construction, with a few of more pretentious style, and evidently of older origin. К югу и востоку на берегу речки разбросаны дома. Это усадьбы плантаторов; некоторые из них выстроены недавно и не претендуют на какой-либо стиль, другие более вычурной архитектуры -- по-видимому, уже солидного возраста. One of these last particularly attracts the attention: a structure of superior size-with flat roof, surmounted by a crenelled parapet-whose white walls show conspicuously against the green background of forest with which it is half encircled. Один из них особенно обращает на себя внимание. Представьте себе большое здание с плоской крышей и зубчатым парапетом; его белые стены резко выделяются на зеленом фоне леса, обступающего дом с трех сторон. It is the hacienda of Casa del Corvo. Это асиенда19 Каса-дель-Корво. Turning your eye northward, you behold a curious isolated eminence-a gigantic cone of rocks-rising several hundred feet above the level of the plain; and beyond, in dim distance, a waving horizontal line indicating the outlines of the Guadalupe mountains-the outstanding spurs of that elevated and almost untrodden plateau, the Llano Estacado. Вы поворачиваетесь к северу, и перед вашими глазами неожиданно вырастает одиноко стоящая конусообразная гора; она возвышается над равниной на несколько сот футов; позади нее в туманной дали вырисовывается ломаная линия Гвадалупских гор -- горного хребта, венчающего высокое, почти неисследованное плоскогорье Льяно-Эстакадо. Look aloft! You behold a sky, half sapphire, half turquoise; by day, showing no other spot than the orb of its golden god; by night, studded with stars that appear clipped from clear steel, and a moon whose well-defined disc outshines the effulgence of silver. Посмотрите выше, и вы увидите небо --полусапфировое, полубирюзовое. Днем оно совершенно чистое и безоблачное, и только золотой шар солнца сияет на нем. Ночью оно усеяно звездами, словно выкованными из светлой стали; а четко очерченный диск луны кажется здесь совсем серебряным. Look below-at that hour when moon and stars have disappeared, and the land-wind arrives from Matagorda Bay, laden with the fragrance of flowers; when it strikes the starry flag, unfolding it to the eye of the morn-then look below, and behold the picture that should have been painted by the pencil of Vernet-too varied and vivid, too plentiful in shapes, costumes, and colouring, to be sketched by the pen. Взгляните вниз в тот час, когда уже исчезли луна и звезды, когда ветерок, насыщенный ароматом цветов, дует с залива Матагорда, налетает на звездный флаг и разворачивает его в утреннем свете,-- взгляните, и вы увидите картину настолько яркую и живую, капризную по очертаниям и краскам, пестрящую всевозможными одеждами, что описать ее невозможно. In the tableau you distinguish soldiers in uniform-the light blue of the United States infantry, the darker cloth of the dragoons, and the almost invisible green of the mounted riflemen. Вы заметите военных: голубую форму пехотинцев Соединенных Штатов, синие мундиры драгун и светлые, почти неуловимого зеленого цвета, мундиры конных стрелков. You will see but few in full uniform-only the officer of the day, the captain of the guard, and the guard itself. По форме одеты только дежурные офицеры, начальник караула и сами караульные. Their comrades off duty lounge about the barracks, or within the stockade enclosure, in red flannel shirts, slouch hats, and boots innocent of blacking. Их товарищи, пользуясь свободным временем, бродят около казарм или под навесом конюшни в красных фланелевых рубашках, мягких шляпах и нечищеных сапогах. They mingle with men whose costumes make no pretence to a military character: tall hunters in tunics of dressed deerskin, with leggings to correspond-herdsmen and mustangers, habited ? la Mexicaine-Mexicans themselves, in wide calzoneros, serap?s on their shoulders, botas on their legs, huge spurs upon their heels, and glazed sombreros set jauntily on their crowns. Они болтают с людьми, одетыми совсем не по-военному. Это высокие охотники в рубахах из оленьей шкуры и таких же гетрах; пастухи, мустангеры, одетые, как мексиканцы; настоящие мексиканцы в широких штанах, с серапе на плечах, в сапогах с огромными шпорами и в небрежно заломленных набекрень глянцевых сомбреро. They palaver with Indians on a friendly visit to the Fort, for trade or treaty; whose tents stand at some distance, and from whose shoulders hang blankets of red, and green, and blue-giving them a picturesque, even classical, appearance, in spite of the hideous paint with which they have bedaubed their skins, and the dirt that renders sticky their long black hair, lengthened by tresses taken from the tails of their horses. Они разговаривают с индейцами, которые пришли в форт для торговли или мирных переговоров; их палатки виднеются невдалеке. Фигуры индейцев, с накинутыми на плечи красными, зелеными и голубыми одеялами, кажутся необычайно живописными и почти классически красивыми; даже нелепая разрисовка, которой они изуродовали свою кожу, и слипшиеся от грязи черные длинные волосы, удлиненные еще прядями конских волос, не могут испортить их строгой красоты. Picture to the eye of your imagination this jumble of mixed nationalities-in their varied costumes of race, condition, and calling; jot in here and there a black-skinned scion of Ethiopia, the body servant of some officer, or the emissary of a planter from the adjacent settlements; imagine them standing in gossiping groups, or stalking over the level plain, amidst some half-dozen halted waggons; a couple of six-pounders upon their carriages, with caissons close by; a square tent or two, with its surmounting fly-occupied by some eccentric officer who prefers sleeping under canvas; a stack of bayoneted rifles belonging to the soldiers on guard,-imagine all these component parts, and you will have before your mind's eye a truthful picture of a military fort upon the frontier of Texas, and the extreme selvedge of civilisation. Вообразите себе эту пеструю толпу в разнообразных костюмах, говорящих о национальности, профессии и положении их хозяев; добавьте еще чернокожих сынов Эфиопии -- офицерских грумов или слуг соседнего плантатора; представьте себе, как они стоят небольшими группками и беседуют или фланируют по равнине между фургонами; представьте себе две шестифунтовые пушки на колесах и рядом повозки с боеприпасами; одну или две белые палатки, занятые офицерами, предпочитающими из оригинальности спать под прикрытием парусины; винтовки караульных, составленные в пирамиды. Представьте себе все это, и перед вашими глазами развернется картина военного форта, находящегося на границе Техаса, на самой окраине цивилизации. About a week after the arrival of the Louisiana planter at his new home, three officers were seen standing upon the parade ground in front of Fort Inge, with their eyes turned towards the hacienda of Casa del Corvo. Неделю спустя после того, как плантатор из Луизианы приехал в свой новый дом, на плац-параде перед фортом Индж стояли три офицера и смотрели в сторону асиенды Каса-дель-Корво. They were all young men: the oldest not over thirty years of age. Они все были молоды -- старшему не больше тридцати лет. His shoulder-straps with the double bar proclaimed him a captain; the second, with a single cross bar, was a first lieutenant; while the youngest of the two, with an empty chevron, was either a second lieutenant or "brevet." Погоны с двумя нашивками у первого указывали на его капитанский чин; второй, с одной поперечной нашивкой, был старшим лейтенантом; третий, судя по его гладким погонам, был, по-видимому, только младшим лейтенантом. They were off duty; engaged in conversation-their theme, the "new people" in Casa del Corvo-by which was meant the Louisiana planter and his family. Они были свободны от дежурства и разговаривали о новых обитателях Каса-дель-Корво -- плантаторе из Луизианы и его семье. "A sort of housewarming it's to be," said the infantry captain, alluding to an invitation that had reached the Fort, extending to all the commissioned officers of the garrison. "Dinner first, and dancing afterwards-a regular field day, where I suppose we shall see paraded the aristocracy and beauty of the settlement." -- Будем праздновать новоселье,-- сказал капитан пехоты, имея в виду приглашение, полученное всеми офицерами гарнизона.--Сначала обед, а потом танцы. Настоящее событие! Там мы встретим, наверно, всех местных аристократов и красавиц. "Aristocracy?" laughingly rejoined the lieutenant of dragoons. "Not much of that here, I fancy; and of beauty still less." -- Аристократов? -- смеясь, отозвался лейтенант драгунского полка.-- Не думаю, что здесь много аристократов, а красавиц, наверно, и того меньше. "You mistake, Hancock. -- Вы ошибаетесь, Генкок. There are both upon the banks of the Leona. На берегах Леоны можно найти и тех и других. Some good States families have strayed out this way. Сюда перекочевали из Соединенных Штатов люди с большим весом в обществе. We'll meet them at Poindexter's party, no doubt. Мы встретим их на празднике у Пойндекстера, в этом я не сомневаюсь. On the question of aristocracy, the host himself, if you'll pardon a poor joke, is himself a host. Относительно аристократизма не беспокойтесь: у самого хозяина его столько, что хватит с избытком на всех гостей. He has enough of it to inoculate all the company that may be present; and as for beauty, I'll back his daughter against anything this side the Sabine. Что же касается красавиц, бьюсь об заклад, что его дочка лучше любой девушки по эту сторону реки Сабинас! The commissary's niece will be no longer belle about here." Племяннице интенданта наверняка придется уступить ей свое место первой красавицы. "Oh, indeed!" drawled the lieutenant of rifles, in a tone that told of his being chafed by this representation. "Miss Poindexter must be deuced good-looking, then." -- Вот как!..-- выразительно протянул лейтенант стрелкового полка; по тону его можно было понять, что эти слова задели его за живое.--Значит, мисс Пойндекстер должна быть чертовски хороша. "She's all that, I tell you, if she be anything like what she was when I last saw her, which was at a Bayou Lafourche ball. -- Она необыкновенно хороша, если только не подурнела с той поры, как я видел ее в последний раз на балу у Лафурша. There were half a dozen young Creoles there, who came nigh crossing swords about her." Там было несколько молодых креолов, которые добивались ее внимания, и дело чуть не дошло до дуэли. "A coquette, I suppose?" insinuated the rifleman. -- Кокетка, должно быть? -- заметил стрелок. "Nothing of the kind, Crossman. -- Ни капли, Кроссмен. Quite the contrary, I assure you. Напротив, уверяю вас. She's a girl of spirit, though-likely enough to snub any fellow who might try to be too familiar. She's not without some of the father's pride. Она девушка серьезная и не допускает излишней фамильярности -- унаследовала гордость своего отца. It's a family trait of the Poindexters." Это фамильная черта Пойндекстеров. "Just the girl I should cotton to," jocosely remarked the young dragoon. "And if she's as good-looking as you say, Captain Sloman, I shall certainly go in for her. -- Девица как раз в моем вкусе,-- шутливо заметил молодой драгун,-- и если она так хороша собой, как вы говорите, капитан Слоумен, то я, наверно, влюблюсь в нее. Unlike Crossman here, I'm clear of all entanglements of the heart. Thank the Lord for it!" Мое сердце, слава Богу, свободно, не то что у Кроссмена. "Well, Mr Hancock," rejoined the infantry officer, a gentleman of sober inclinings, "I'm not given to betting; but I'd lay a big wager you won't say that, after you have seen Louise Poindexter-that is, if you speak your mind." -- Послушайте, Генкок,-- ответил пехотный офицер, человек практичный,-- я не люблю держать пари, но готов поставить любую сумму, что, увидев Луизу Пойндекстер, вы этого больше сказать не сможете,-- конечно, если будете искренни. "Pshaw, Sloman! don't you be alarmed about me. -- Не беспокойтесь обо мне, пожалуйста, Слоумен! I've been too often under the fire of bright eyes to have any fear of them." Я слишком часто бывал под огнем прекрасных глаз, чтобы их бояться. "None so bright as hers." -- Но не таких прекрасных. "Deuce take it! you make a fellow fall in love with this lady without having set eyes upon her. -- Черт побери! Вы заставите человека влюбиться в девушку, прежде чем он взглянул на нее. She must be something extraordinary-incomparable." Если верить вашим словам, она редкая красавица. "She was both, when I last saw her." -- Да, вы не ошиблись. Она была такой, когда я видел ее в последний раз. "How long ago was that?" -- Давно ли это было? "The Lafourche ball? -- Бал у Лафурша? Let me see-about eighteen months. Дайте вспомнить... Года полтора назад. Just after we got back from Mexico. Вскоре после того, как мы вернулись из Мексики. She was then 'coming out' as society styles it:- Она тогда только начала выезжать; о ней говорили: "A new star in the firmament, to light and glory born!" "Загорелась новая звезда, рожденная для света и для славы". "Eighteen months is a long time," sagely remarked Crossman-" a long time for an unmarried maiden-especially among Creoles, where they often get spliced at twelve, instead of 'sweet sixteen.' -- Полтора года -- это большой срок,--рассудительно заметил Кроссмен.-- Большой срок для девушки -- особенно креолки: ведь их часто выдают замуж в двенадцать лет вместо шестнадцати. Her beauty may have lost some of its bloom?" Ее красота уже могла потерять свою свежесть. "I believe not a bit. -- Ни чуточки. I should have called to see; only I knew they were in the middle of their 'plenishing,' and mightn't desire to be visited. But the major has been to Casa del Corvo, and brought back such a report about Miss Poindexter's beauty as almost got him into a scrape with the lady commanding the post." Я мог бы зайти к ним, чтобы проверить, но думаю, что они сейчас хлопочут по хозяйству и, наверно, им не до гостей, Впрочем, на днях у них побывал майор, и он так много говорил о необыкновенной красоте мисс Пойндекстер, что чуть не поссорился с супругой. "Upon my soul, Captain Sloman!" asseverated the lieutenant of dragoons, "you've excited my curiosity to such a degree, I feel already half in love with Louise Poindexter!" -- Клянусь честью,-- воскликнул драгун,-- вы так заинтриговали меня, что я, кажется, уже почти влюблен! "Before you get altogether into it," rejoined the officer of infantry, in a serious tone, "let me recommend a little caution. There's a b?te noir in the background." -- Прежде чем вы окончательно влюбитесь, я должен предупредить вас,-- сказал пехотный офицер серьезным тоном,-- что вокруг розы есть шипы -- другими словами, в семье есть человек, который может причинить вам неприятности. "A brother, I suppose? -- Брат, наверно? That is the individual usually so regarded." Так обычно говорят о братьях. "There is a brother, but it's not he. -- У нее есть брат, но не в нем дело. A free noble young fellow he is-the only Poindexter I ever knew not eaten up with pride, he's quite the reverse." Это чудесный, благородный юноша, единственный из Пойндекстеров, которого не гложет червь гордости. "The aristocratic father, then? -- Тогда ее аристократический папаша? Surely he wouldn't object to a quartering with the Hancocks?" Не думаю, чтобы он стал отказываться жить под одной крышей с Генкоками. "I'm not so sure of that; seeing that the Hancocks are Yankees, and he's a chivalric Southerner! -- Я в этом не уверен... Не забывайте, что Г енкоки -- янки, а плантатор -- благородный южанин! But it's not old Poindexter I mean." Но я говорю не про старого Пойндекстера. "Who, then, is the black beast, or what is it-if not a human?" -- Кто же тогда эта загадочная личность? "It is human, after a fashion. A male cousin-a queer card he is-by name Cassius Calhoun." -- Ее двоюродный брат -- Кассий Колхаун. Очень неприятный субъект. "I think I've heard the name." -- Я, кажется, слыхал это имя. "So have I," said the lieutenant of rifles. -- И я тоже,-- сказал стрелок. "So has almost everybody who had anything to do with the Mexican war-that is, who took part in Scott's campaign. -- О нем слыхал каждый, кто так или иначе был причастен к мексиканской войне, то есть кто участвовал в походе Скотта. He figured there extensively, and not very creditably either. Кассий Колхаун оставил по себе дурную память. He was captain in a volunteer regiment of Mississippians-for he hails from that State; but he was oftener met with at the mont?-table than in the quarters of his regiment. Он уроженец штата Миссисипи и во время войны был капитаном в полку миссисипских волонтеров. Только его чаще встречали за карточным столом в игорном доме, чем в казармах. He had one or two affairs, that gave him the reputation of a bully. But that notoriety was not of Mexican-war origin. He had earned it before going there; and was well known among the desperadoes of New Orleans as a dangerous man." Было у него одно -- два дельца, которые составили ему репутацию дуэлянта и задиры. Но эту славу он приобрел еще до мексиканской войны. В Новом Орлеане он слыл опасным человеком. "What of all that?" asked the young dragoon, in a tone slightly savouring of defiance. "Who cares whether Mr Cassius Calhoun be a dangerous man, or a harmless one? -- Ну и что? -- сказал молодой драгун несколько вызывающе.-- Кому какое дело, опасный человек мистер Кассий Колхаун или безобидный? Not I. Мне это, право, безразлично. He's only the girl's cousin, you say?" Ведь вы же говорите, что он ей всего лишь двоюродный брат. "Something more, perhaps. -- Не совсем так... I have reason to think he's her lover." Мне кажется, что он к ней неравнодушен. "Accepted, do you suppose?" -- И пользуется взаимностью? "That I can't tell. -- Этого я не знаю. I only know, or suspect, that he's the favourite of the father. Но, по-видимому, он любимец его отца. I have heard reasons why; given only in whispers, it is true, but too probable to be scouted. И мне даже объяснили -- правда, под большим секретом -- причину этой симпатии. The old story-influence springing from mortgage money. Обычная история -- денежная зависимость. Poindexter's not so rich as he has been-else we'd never have seen him out here." Пойндекстер теперь уже не так богат, как раньше, иначе мы никогда не увидели бы его здесь. "If the lady be as attractive as you say, I suppose we'll have Captain Cassius out here also, before long?" -- Если его дочь так обаятельна, как вы говорите, то надо думать, что Кассий Колхаун тоже скоро появится здесь. "Before long! -- "Скоро"! Is that all you know about it? Это все, что вам известно? He is here; came along with the family, and is now residing with them. Он уже здесь. Он приехал вместе со всей семьей и теперь поселился с ними. Some say he's a partner in the planting speculation. Некоторые предполагают, что они вместе купили плантацию. I saw him this very morning-down in the hotel bar-room-'liquoring up,' and swaggering in his old way." Сегодня утром я видел его в баре гостиницы -он пьянствовал, задирал всех и хвастал, как всегда. "A swarthy-complexioned man, of about thirty, with dark hair and moustaches; wearing a blue cloth frock, half military cut, and a Colt's revolver strapped over his thigh?" -- У него смуглый цвет лица, на вид ему лет тридцать, темные волосы и усы, носит синий суконный сюртук полувоенного покроя, у пояса револьвер Кольта--так? "Ay, and a bowie knife, if you had looked for it, under the breast of his coat. -- Вот-вот! И еще кривой нож, если заглянуть за отворот сюртука. That's the man." Это он самый. "He's rather a formidable-looking fellow," remarked the young rifleman. "If a bully, his looks don't belie him." -- Субъект довольно неприятного вида,-- заметил стрелок,-- и если он такой хвастун и задира, то наружность не обманывает. "Damn his looks!" half angrily exclaimed the dragoon. "We don't hold commissions in Uncle Sam's army to be scared by looks, nor bullies either. -- К черту наружность! -- с раздражением воскликнул драгун.-- Офицерам армии дяди Сэма вряд ли подобает пугаться наружности. Да и самого задиры тоже. If he comes any of his bullying over me, he'll find I'm as quick with a trigger as he." Если он вздумает задирать меня, то узнает, что я умею спускать курок быстрее, чем он... At that moment the bugle brayed out the call for morning parade-a ceremony observed at the little frontier fort as regularly as if a whole corps-d'arm?e had been present-and the three officers separating, betook themselves to their quarters to prepare their several companies for the inspection of the major in command of the cantonment. В это время рожок протрубил сбор к утреннему смотру -- церемонии, которая соблюдалась в маленьком форту так же строго, как если бы там стоял армейский корпус. И три офицера разошлись, каждый к своей роте, чтобы приготовить ее к смотру, который производил майор, командир форта. Chapter Ten. Casa Del Corvo. Глава Х. КАСА-ДЕЛЬ-КОРВО The estate, or "hacienda," known as Casa del Corvo, extended along the wooded bottom of the Leona River for more than a league, and twice that distance southwards across the contiguous prairie. Поместье, или асиенда, Каса-дель-Корво протянулось по лесистой долине Леоны более чем на три мили и уходило к югу в прерию на шесть миль. The house itself-usually, though not correctly, styled the hacienda-stood within long cannon range of Fort Inge; from which its white walls were partially visible; the remaining portion being shadowed by tall forest trees that skirted the banks of the stream. Дом плантатора, обычно, хотя и неправильно, тоже называемый асиендой, стоял на расстоянии пушечного выстрела от форта Индж, откуда была видна часть его белых стен; остальную же часть асиенды заслоняли высокие деревья, окаймляющие берега реки. Its site was peculiar, and no doubt chosen with a view to defence: for its foundations had been laid at a time when Indian assailants might be expected; as indeed they might be, and often are, at the present hour. Местоположение асиенды было необычно и, несомненно, выбрано из соображений обороны, ибо в те времена, когда закладывался фундамент дома, колонисты опасались набегов индейцев; впрочем, эта опасность грозила им и теперь. There was a curve of the river closing upon itself, like the shoe of a racehorse, or the arc of a circle, three parts complete; the chord of which, or a parallelogram traced upon it, might be taken as the ground-plan of the dwelling. Река делает здесь крутую излучину в форме подковы или дуги в три четверти круга; на ее хорде, или, вернее, на примыкающем к ней параллелограмме, и была построена асиенда. Hence the name-Casa del Corvo-"the House of the Curve" (curved river). Отсюда и название "Каса-дель-Корво" -- "Дом на излучине". The fa?ade, or entrance side, fronted towards the prairie-the latter forming a noble lawn that extended to the edge of the horizon-in comparison with which an imperial park would have shrunk into the dimensions of a paddock. Фасад дома обращен в сторону прерии, которая расстилается перед ним до самого горизонта; по сравнению с этим великолепным лугом королевский парк покажется совсем маленьким. The architecture of Casa del Corvo, like that of other large country mansions in Mexico, was of a style that might be termed Morisco-Mexican: being a single story in height, with a flat roof-azotea-spouted and parapeted all round; having a courtyard inside the walls, termed patio, open to the sky, with a flagged floor, a fountain, and a stone stairway leading up to the roof; a grand entrance gateway-the saguan-with a massive wooden door, thickly studded with bolt-heads; and two or three windows on each side, defended by a grille of strong iron bars, called reja. Архитектурный стиль Каса-дель-Корво, как и других больших помещичьих домов Мексики, можно назвать мавританско-мексиканским. Дом -одноэтажный, с плоской крышей -- асотеей, обнесенной парапетом. Внутри находится вымощенный плитами двор -- "патио" -- с фонтаном и лестницей, ведущей на асотею. Массивные деревянные ворота главного входа; по обе стороны от них -- два или три окна, защищенных железной решеткой. These are the chief characteristics of a Mexican hacienda; and Casa del Corvo differed but little from the type almost universal throughout the vast territories of Spanish America. Таковы характерные особенности мексиканской асиенды. Каса-дель-Корво мало чем отличалась от этого типа старинных зданий, разбросанных по всей огромной территории Испанской Америки. Such was the homestead that adorned the newly acquired estate of the Louisiana planter-that had become his property by purchase. Такова была усадьба, недавно приобретенная луизианским плантатором. As yet no change had taken place in the exterior of the dwelling; nor much in its interior, if we except the personnel of its occupants. До сих пор не произошло никаких перемен ни во внешнем виде дома, ни внутри него, если не говорить о его обитателях. A physiognomy, half Anglo-Saxon, half Franco-American, presented itself in courtyard and corridor, where formerly were seen only faces of pure Spanish type; and instead of the rich sonorous language of Andalusia, was now heard the harsher guttural of a semi-Teutonic tongue-occasionally diversified by the sweeter accentuation of Creolian French. Лица полуанглосаксонского, полуфранко-американского типа мелькают в коридоре и во дворе, где раньше можно было встретить лишь чистокровных испанцев; а вместо богатого, звучного языка Андалузии здесь теперь раздается резкий, гортанный полутевтонский язык и только изредка музыкальная креоло-французская речь. Outside the walls of the mansion-in the village-like cluster of yucca-thatched huts which formerly gave housing to the peons and other dependants of the hacienda-the transformation was more striking. За стенами дома, в покрытых юкковыми листьями хижинах, где раньше жили пеоны20, произошли более заметные перемены. Where the tall thin vaquero, in broad-brimmed hat of black glaze, and chequered serap?, strode proudly over the sward-his spurs tinkling at every step-was now met the authoritative "overseer," in blue jersey, or blanket coat-his whip cracking at every corner; where the red children of Azteca and Anahuac, scantily clad in tanned sheepskin, could be seen, with sad solemn aspect, lounging listlessly by their jacal?s, or trotting silently along, were now heard the black sons and daughters of Ethiopia, from morn till night chattering their gay "gumbo," or with song and dance seemingly contradicting the idea: that slavery is a heritage of unhappiness! Там, где высокий, худой вакеро21 в черной глянцевой шляпе с широкими полями и в клетчатом серапе на плечах, звеня шпорами, важно расхаживал по прерии, теперь ходит надменный надсмотрщик в синей куртке или плаще, щелкая своим кнутом на каждом углу; там, где краснокожие потомки ацтеков22, едва прикрытые овчиной, грустно бродили около своих хакале, теперь черные сыны и дочери Эфиопии с утра до вечера болтают, поют и пляшут, как бы опровергая суждение, что рабство -- это несчастье. Was it a change for the better upon the estate of Casa del Corvo? К лучшему ли эта перемена на плантациях Каса-дель-Керво? There was a time when the people of England would have answered-no; with a unanimity and emphasis calculated to drown all disbelief in their sincerity. Было время, когда англичане ответили бы на этот вопрос "нет" с полным единодушием и горячностью, не допускающей сомнения в искренности их слов. Alas, for human weakness and hypocrisy! О человеческая слабость и лицемерие! Our long cherished sympathy with the slave proves to have been only a tissue of sheer dissembling. Наша так долго лелеянная симпатия к рабам оказалась лишь притворством. Led by an oligarchy-not the true aristocracy of our country: for these are too noble to have yielded to such, deep designings-but an oligarchy composed of conspiring plebs, who have smuggled themselves into the first places of power in all the four estates-guided by these prurient conspirators against the people's rights-England has proved untrue to her creed so loudly proclaimed-truculent to the trust reposed in her by the universal acclaim, of the nations. Оказавшись на поводу у олигархии23 -- не у старой аристократии нашей страны, потому что она не могла бы проявить такого коварства, а у олигархии буржуазных дельцов, которые пробрались к власти в стране,-- на поводу у этих рьяных заговорщиков против народных прав, Англия изменила своему принципу, так громко ею провозглашенному, подорвала к себе доверие, оказанное ей всеми нациями.24 On a theme altogether different dwelt the thoughts of Louise Poindexter, as she flung herself into a chair in front of her dressing-glass, and directed her maid Florinda to prepare her for the reception of guests-expected soon to arrive at the hacienda. Совсем о другом думала Луиза Пойндекстер, когда она задумчиво опустилась в кресло перед зеркалом и велела своей горничной Флоринде одеть и причесать себя для приема гостей. It was the day fixed for the "house-warming," and about an hour before the time appointed for dinner to be on the table. Это было примерно за час до званого обеда, который давал Пойндекстер, чтобы отпраздновать новоселье. This might have explained a certain restlessness observable in the air of the young Creole-especially observed by Florinda; but it did not. The maid had her own thoughts about the cause of her mistress's disquietude-as was proved by the conversation that ensued between them. Не этим ли следовало объяснить некоторое беспокойство в поведении молодой креолки? Однако у Флоринды были на этот счет свои догадки, о чем свидетельствовал происходивший между ними разговор. Scarce could it be called a conversation. It was more as if the young lady were thinking aloud, with her attendant acting as an echo. Хотя вряд ли это можно было назвать разговором: Луиза просто думала вслух, а ее служанка вторила ей, как эхо. During all her life, the Creole had been accustomed to look upon her sable handmaid as a thing from whom it was not worth while concealing her thoughts, any more than she would from the chairs, the table, the sofa, or any other article of furniture in the apartment. В течение всей своей жизни молодая креолка привыкла смотреть на рабыню, как на вещь, от которой можно было не скрывать своих мыслей, так же как от стульев, столов, диванов и другой мебели в комнате. There was but the difference of Florinda being a little more animated and companionable, and the advantage of her being able to give a vocal response to the observations addressed to her. Разница заключалась лишь в том, что Флоринда все же была живым существом и могла отвечать на вопросы. For the first ten minutes after entering the chamber, Florinda had sustained the brunt of the dialogue on indifferent topics-her mistress only interfering with an occasional ejaculation. Минут десять после того, как Флоринда появилась в комнате, она без умолку болтала о всяких пустяках, а участие в разговоре самой Луизы ограничивалось лишь отдельными замечаниями. "Oh, Miss Looey!" pursued the negress, as her fingers fondly played among the lustrous tresses of her young mistress's hair, "how bewful you hair am! -- О мисс Луи,-- говорила негритянка, любовно расчесывая блестящие пряди волос молодой госпожи,-- ну и чудесные у вас волосы! Like de long 'Panish moss dat hang from de cyprus-tree; only dat it am ob a diffrent colour, an shine like the sugar-house 'lasses." Словно испанский мох, что свешивается с кипариса. Только они у вас другого цвета и блестят, точно сахарная патока. As already stated, Louise Poindexter was a Creole. After that, it is scarce necessary to say that her hair was of a dark colour; and-as the sable maid in rude speech had expressed it-luxuriant as Spanish moss. Луиза Пойндекстер, как уже упоминалось, была креолка, а потому вряд ли нужно говорить, что ее волосы были темного цвета и пышные, "словно испанский мох", как наивно выразилась негритянка. It was not black; but of a rich glowing brown-such as may be observed in the tinting of a tortoise-shell, or the coat of a winter-trapped sable. Но они не были черными; это был тот густой каштановый цвет, который встречается иногда в окраске черепахи или пойманного зимой соболя. "Ah!" continued Florinda, spreading out an immense "hank" of the hair, that glistened like a chestnut against her dark palm, "if I had dat lubbly hair on ma head, in'tead ob dis cuss'd cully wool, I fotch em all to ma feet-ebbry one oh dem." -- Ах,-- продолжала Флоринда, взяв тяжелую прядь волос, которая отливала каштановым цветом на ее черной ладони,-- если бы у меня были ваши красивые волосы, а не эта овечья шерсть, они все были бы у моих ног, все до одного! "What do you mean, girl?" inquired the young lady, as if just aroused from some dreamy reverie. "What's that you've been saying? -- О чем ты говоришь? -- спросила молодая креолка, точно очнувшись от грез.-- Что ты сказала? Fetch them to your feet? У твоих ног? Fetch whom?" Кто? "Na, now; you know what dis chile mean?" -- Ну вот, разве мисс не понимает, что я говорю? "'Pon honour, I do not." -- Право, нет. "Make em lub me. -- Я заставила бы их влюбиться в меня. Dat's what I should hab say." Вот что! "But whom?" -- Но кого же? "All de white gen'l'm. De young planter, de officer ob de Fort-all ob dem. -- Всех белых джентльменов! Молодых плантаторов! Офицеров форта -- всех, всех подряд! Wif you hair, Miss Looey, I could dem all make conquess." С вашими волосами, мисс Луи, я бы их всех заполонила! "Ha-ha-ha!" laughed the young lady, amused at the idea of Florinda figuring under that magnificent chevelure. "You think, with my hair upon your head, you would be invincible among the men?" -- Ха-ха-ха! -- рассмеялась Луиза, взглянув на Флоринду и представив ее со своей шевелюрой.-- Ты думаешь, что ни один мужчина не устоял бы перед тобой, если бы у тебя были мои волосы? "No, missa-not you hair alone-but wif you sweet face-you skin, white as de alumbaster-you tall figga-you grand look. -- Нет, мисс, не только ваши волосы, но и ваше личико, ваша кожа, белая, как алебастр, ваша стройная фигура и ваши глаза... Oh, Miss Looey, you am so 'plendidly bewful! О мисс Луи, вы такая замечательная красотка! I hear de white gen'l'm say so. Я слыхала, как это говорили белые джентльмены. I no need hear em say it. I see dat for masef." Но мне и не надо слышать, что они говорят,-- я сама вижу. "You're learning to flatter, Florinda." -- Ты научилась льстить, Флоринда. "No, 'deed, missa-ne'er a word ob flattery-ne'er a word, I swa it. By de 'postles, I swa it." -- Нет, мисса, что вы! Ни одного словечка лести, ни одного слова! Клянусь вам! Клянусь апостолами! To one who looked upon her mistress, the earnest asseveration of the maid was not necessary to prove the sincerity of her speech, however hyperbolical it might appear. Тому, кто лишь раз взглянул на Луизу, не нужны были клятвы негритянки, чтобы поверить в искренность ее слов, какими бы восторженными они ни были. To say that Louise Poindexter was beautiful, would only be to repeat the universal verdict of the society that surrounded her. Сказать, что Луиза Пойндекстер прекрасна, -значило только подтвердить общее мнение окружающего ее общества. A single glance was sufficient to satisfy any one upon this point-strangers as well as acquaintances. It was a kind of beauty that needed no discovering-and yet it is difficult to describe it. Красота Луизы Пойндекстер поражала всех с первого взгляда, но трудно было подобрать слова, чтобы дать о ней представление. The pen cannot portray swell a face. Перо не может описать прелести ее лица. Even the pencil could convey but a faint idea of it: for no painter, however skilled, could represent upon cold canvas the glowing ethereal light that emanated from her eyes, and appeared to radiate over her countenance. Даже кисть дала бы лишь слабое представление о ее облике, и ни один художник не мог бы изобразить на безжизненном полотне волшебный свет, который излучали ее глаза -- казалось, освещая все лицо. Her features were purely classic: resembling those types of female beauty chosen by Phidias or Praxiteles. Черты его были классическими и напоминали излюбленный Фидием и Праксителем тип женской красоты. And yet in all the Grecian Pantheon there is no face to which it could have been likened: for it was not the countenance of a goddess; but, something more attractive to the eye of man, the face of a woman. A suspicion of sensuality, apparent in the voluptuous curving of the lower lip-still more pronounced in the prominent rounding beneath the cheeks-while depriving the countenance of its pure spiritualism, did not perhaps detract from its beauty. There are men, who, in this departure from the divine type, would have perceived a superior charm: since in Louise Poindexter they would have seen not a divinity to be worshipped, but a woman to be loved. И в то же время во всем греческом пантеоне нет никого похожего на нее, потому что у Луизы Пойндекстер было не лицо богини, а гораздо более привлекательное для простых смертных -лицо женщины. Her only reply vouchsafed to Florinda's earnest asseveration was a laugh-careless, though not incredulous. На восторженные уверения Флоринды девушка ответила веселым смехом, в котором, однако, не слышалось сомнения. The young Creole did not need to be reminded of her beauty. Молодой креолке не нужно было напоминать о ее красоте. She was not unconscious of it: as could be told by her taking more than one long look into the mirror before which her toilet was being made. Луиза знала, что она прекрасна, и не раз бросала пристальный взгляд в зеркало, перед которым ее причесывала и одевала служанка. The flattery of the negress scarce called up an emotion; certainly not more than she might have felt at the fawning of a pet spaniel; and she soon after surrendered herself to the reverie from which the speech had aroused her. Лесть негритянки мало тронула ее, не больше, чем ласка баловня спаниеля, и дочь плантатора снова задумалась; из этого состояния ее вывела болтовня служанки. Florinda was not silenced by observing her mistress's air of abstraction. Флоринду это не смутило, она не замолчала. The girl had evidently something on her mind-some mystery, of which she desired the ?claircissement-and was determined to have it. Горничную, очевидно, мучила какая-то тайна, которую ей хотелось разгадать во что бы то ни стало. "Ah!" she continued, as if talking to herself; "if Florinda had half de charm ob young missa, she for nobody care-she for nobody heave do deep sigh!" -- Ах,-- продолжала она, как будто разговаривая сама с собой,-- если бы Флоринда была хоть наполовину так хороша, как молодая мисса, она бы ни на кого не смотрела и ни по ком бы не вздыхала! "Sigh!" repeated her mistress, suddenly startled by the speech. "What do you mean by that?" -- Вздыхала? -- повторила Луиза, удивленная ее словами.--Что ты хочешь этим сказать? "Pa' dieu, Miss Looey, Florinda no so blind you tink; nor so deaf neider. -- Боже мой, мисс Луи, Флоринда не такая уж слепая и не такая глухая, как вы думаете! She you see long time sit in de same place; you nebber 'peak no word-you only heave de sigh-de long deep sigh. Она давно замечает, что вы все сидите на одном месте и не пророните ни словечка, только вздыхаете, да так глубоко! You nebba do dat in de ole plantashun in Loozyanny." Этого не бывало, когда мы жили на старой плантации в Луизиане. "Florinda! I fear you are taking leave of your senses, or have left them behind you in Louisiana? -- Флоринда, я боюсь, что ты теряешь рассудок, или ты его уже в Луизиане потеряла! Perhaps there's something in the climate here that affects you. Is that so, girl?" Может быть, здешний климат плохо действует на тебя? "Pa' dieu, Miss Looey, dat question ob youself ask. -- Честное слово, мисс Луи, вы должны об этом спросить себя. You no be angry case I 'peak so plain. Не сердитесь на меня, что я с вами так попросту разговариваю. Florinda you slave-she you lub like brack sisser. Флоринда -- ваша рабыня и любит вас, как черная сестра. She no happy hear you sigh. Она горюет, когда вы вздыхаете. Dat why she hab take de freedom. Потому она так и говорит с вами. You no be angry wif me?" Вы не сердитесь на меня? "Certainly not. -- Конечно, нет. Why should I be angry with you, child? За что мне на тебя сердиться, девочка? I'm not. I didn't say I was; only you are quite mistaken in your ideas. Я не сержусь, я же не говорила, что сержусь. Только ты ошибаешься. What you've seen, or heard, could be only a fancy of your own. То, что ты видела и слышала,-- всего лишь твоя фантазия. As for sighing, heigho! Ну, а вздыхать мне некогда. I have something else to think of just now. I have to entertain about a hundred guests-nearly all strangers, too; among them the young planters and officers whom you would entangle if you had my hair. Сейчас мне хватит и других дел -- ведь нужно будет принять чуть ли не сотню гостей, и почти все они незнакомые. Среди них будут молодые плантаторы и офицеры, которых ты поймала бы, если бы у тебя были мои волосы. Ha! ha! ha! Ха-ха! I don't desire to enmesh them-not one of them! А у меня нет никакого желания очаровывать их, ни одного из них! So twist it up as you like-without the semblance of a snare in it." Так что поскорее причесывай мои волосы, только не плети из них сетей. "Oh! Miss Looey, you so 'peak?" inquired the negress with an air of evident interest. "You say none ob dem gen'l'm you care for? -- О мисс Луи, вы правду говорите? -- спросила негритянка с нескрываемым любопытством.-- И вы говорите, что ни один из этих джентльменов вам не нравится? Dere am two, tree, berry, berry, berry han'som'. Но ведь будут два-три очень-очень красивых! One planter dar be, and two ob de officer-all young gen'l'm. You know de tree I mean. Этот молодой плантатор и те два красивых офицера. Вы ведь знаете, про кого я говорю. All ob dem hab been 'tentive to you. Все они так ухаживали за вами. You sure, missa, tain't one ob dem dat you make sigh?" Вы уверены, мисса, что ни об одном из них вы не вздыхаете? "Sigh again! Ha! ha! ha! But come, Florinda, we're losing time. -- Опять о вздохах! -- рассмеялась Луиза.--Довольно, Флоринда, мы теряем время. Recollect I've got to be in the drawing-room to receive a hundred guests. I must have at least half an hour to compose myself into an attitude befitting such an extensive reception." Не забывай, что у нас сегодня будет больше ста гостей и мне нужно хотя бы полчаса, чтобы подготовиться к такому большому приему. "No fear, Miss Looey-no fear. -- Не беспокойтесь, мисс Луи, не беспокойтесь! I you toilette make in time-plenty ob time. Мы поспеем вовремя. No much trouble you dress. Pa' dieu, in any dress you look 'plendid. Вас одеть нетрудно -- мисса хороша в любом наряде. You be de belle if you dress like one ob de fiel' hand ob de plantashun." Вы все равно будете первой красавицей, даже если наденете простое платье сборщицы хлопка! "What a flatterer you are grown, Florinda! -- Как ты научилась льстить, Флоринда! I shall begin to suspect that you are after some favour. Я подозреваю, что тебе что-то от меня надо. Do you wish me to intercede, and make up your quarrel with Pluto?" Может быть, ты хочешь, чтобы я помирила тебя с Плутоном? "No, missa. I be friend nebber more wid Pluto. -- Нет, мисса, Плутон никогда больше не будет моим другом. He show hisseff such great coward when come dat storm on de brack prairee. Плутон оказался таким трусом, когда на нас налетела буря в черной прерии! Ah, Miss Looey! what we boaf do if dat young white gen'l'm on de red hoss no come ridin' dat way?" О, мисс Луи, что бы мы только делали, если бы не подоспел тот молодой джентльмен на гнедой лошади! "If he had not, cher Florinde, it is highly probable neither of us should now have been here." -- Если бы не он, милая Флоринда, наверно, никого из нас здесь не было бы. "Oh, missa! wasn't he real fancy man, dat 'ere? -- О мисса, а какой же он красавец! You see him bewful face. Вы помните его лицо? You see him thick hair, jess de colour ob you own-only curled leetle bit like mine. Его густые волосы совсем такого же цвета, как ваши, только вьются они немного вроде моих. Talk ob de young planter, or dem officer at de Fort! И что тот молодой плантатор или офицер из форта по сравнению с ним! De brack folk say he no good for nuffin, like dem-he only poor white trash. Who care fo' dat? Пусть наши негры говорят, что он просто белый бродяга,-- так что из этого? He am de sort ob man could dis chile make sigh. Он такой красавец, он заставит любую девушку вздыхать. Ah! de berry, berry sort!" Очень, очень пригожий малый! Up to this point the young Creole had preserved a certain tranquillity of countenance. До последней минуты молодая креолка сохраняла спокойствие. She tried to continue it; but the effort failed her. Теперь оно было нарушено. Whether by accident or design, Florinda had touched the most sensitive chord in the spirit of her mistress. Случайно или намеренно, но Флоринда коснулась самых сокровенных дум своей молодой госпожи. She would have been loth to confess it, even to her slave; and it was a relief to her, when loud voices heard in the courtyard gave a colourable excuse for terminating her toilette, along with the delicate dialogue upon which she might have been constrained to enter. Луи не хотелось открывать свою тайну даже рабыне, и она обрадовалась, когда со двора донеслись громкие голоса,-- это был благовидный повод поскорее закончить туалет, а вместе с ним и разговор, который ей не хотелось продолжать. Chapter Eleven. An Unexpected Arrival. Глава XI. НЕОЖИДАННЫЙ ГОСТЬ "Say, ye durnationed nigger! whar's yur master?" -- Эй ты, черномазый, где твой хозяин? "Mass Poindex'er, sar? -- Масса Пойндекстер, сэр? De ole massr, or de young 'un?" Старый или молодой? "Young 'un be durned! -- На что мне молодой? I mean Mister Peintdexter. Я спрашиваю о мистере Пойндекстере. Who else shed I? Whar air he?" Где он? "Ho-ho! sar! dey am boaf at home-dat is, dey am boaf away from de house-de ole massr an de young Massr Henry. -- Да-да, сэр, они оба дома, то есть их обоих нет дома -- ни старого хозяина, ни молодого масса Генри. Dey am down de ribber, wha de folk am makin' de new fence. Они там, внизу,-- у речки, где делают новую ограду. Ho! ho! you find 'em dar." Да-да, они оба там. "Down the river! -- Внизу, у речки? How fur d'ye reck'n?" Далеко ли это отсюда, как ты думаешь? "Ho! ho! sar. --О сэр! Dis nigga reck'n it be 'bout tree or four mile-dat at de berry leas'." Негр думает, что это мили за три или четыре, если не дальше. "Three or four mile? -- За три или четыре мили? Ye must be a durnationed fool, nigger. Да ты совсем дурак! Mister Peintdexter's plantation don't go thet fur; an I reck'n he ain't the man to be makin' a fence on some'dy else's clarin'. Разве плантация мистера Пойндекстера тянется так далеко? А, насколько мне известно, он не из тех, кто ставит ограды на чужой земле. Lookee hyur! What time air he expected hum? Вот что: скажи-ка лучше, когда он вернется? Ye've got a straighter idee o' thet, I hope?" Уж это ты должен знать. "Dey boaf 'pected home berry soon, de young massr and de ole massr, and Mass Ca'houn too. -- Они оба должны скоро воротиться -- и молодой хозяин и старый, и масса Колхаун тоже. Ho! ho! dar's agwine to be big dooin's 'bout dis yar shanty-yer see dat fo' yeseff by de smell ob de kitchen. Будет большой праздник в этом доме -понюхайте, как пахнет из кухни! Ho! ho! All sorts o' gran' feassin'-do roas' an de bile, an de barbecue; de pot-pies, an de chicken fixins. И чего только там не готовят сегодня -- и жареное и вареное, и целые туши, запеканки и курятина! Ho! ho! ain't thar agwine to go it hyar jess like de ole times on de coass ob de Massippy! Пир у нас будет не хуже, чем, бывало, на Миссисипи. Hoora fo' ole Mass Poindex'er! Честь и слава масса Пойндекстеру! He de right sort. Он старик что надо, да-да, незнакомец! Ho! ho! 'tranger! why you no holla too: you no friend ob de massr?" Что же вас не позвали на праздник -- или вы не друг старого хозяина? "Durn you, nigger, don't ye remember me? -- Черт тебя побери, негр, разве ты меня не помнишь? Now I look into yur ugly mug, I recollex you." А я вот всматриваюсь в твою черную физиономию и узнаю тебя. "Gorramighty! 'tain't Mass 'Tump-'t use to fotch de ven'son an de turkey gobbla to de ole plantashun? -- Господи! Неужели это масса Стумп, который привозил оленину и индюков на старые плантации? By de jumbo, it am, tho'. Вот так так -- и правда! Law, Mass 'Tump, dis nigga 'members you like it wa de day afore yesserday. Право же, масса Стумп, негр помнит вас так хорошо, как будто было позавчера. Ise heern you called de odder day; but I war away from 'bout de place. Вы, кажется, заходили на днях, но меня здесь не было. I'm de coachman now-dribes de carriage dat carries de lady ob de 'tablishment-de bewful Missy Loo. Я кучер теперь-- сижу на козлах кареты, в которой ездит молодая хозяйка плантаций, красавица мисса Лу. Lor, massr, she berry fine gal. Ей-богу, масса, лучше ее не найти! Dey do say she beat Florinday into fits. Люди говорят, что Флоринда ей в подметки не годится... Nebba mind, Mass 'Tump, you better wait till ole massr come home. Ну, ничего, масса Стумп, вы лучше подождите малость -- старый хозяин вот-вот будет дома. He am a bound to be hya, in de shortess poss'ble time." "Wal, if thet's so, I'll wait upon him," rejoined the hunter, leisurely lifting his leg over the saddle-in which up to this time he had retained his seat. "Now, ole fellur," he added, passing the bridle into the hands of the negro, "you gi'e the maar half a dozen yeers o' corn out o' the crib. -- Ладно, если такое дело, я подожду,-- ответил охотник, неторопливо слезая с седла.-- Слушай,--продолжал он, передавая негру поводья,-- дай-ка ей штучек шесть початков кукурузы. I've rid the critter better 'n a score o' miles like a streak o' lightnin'-all to do yur master a sarvice." Я проскакал на скотине больше двадцати миль с быстротой молнии--старался для твоего хозяина. "Oh, Mr Zebulon Stump, is it you?" exclaimed a silvery voice, followed by the appearance of Louise Poindexter upon the verandah. "I thought it was," continued the young lady, coming up to the railings, "though I didn't expect to see you so soon. -- О, мистер Зебулон Стумп, это вы? -раздался серебристый голосок, и на веранде появилась Луиза Пойндекстер.-- Я так и думала, что это вы,-- продолжала она, подходя к перилам,-- хотя и не ожидала увидеть вас так скоро. You said you were going upon a long journey. Вы как будто сказали, что собираетесь в далекое путешествие. Well-I am pleased that you are here; and so will papa and Henry be. Но я очень рада, что вижу вас здесь; папа и Генри тоже будут вам рады... Pluto! go instantly to Chloe, the cook, and see what she can give you for Mr Stump's dinner. Плутон, иди сейчас же к кухарке Хлое и узнай, чем она может накормить мистера Стумпа... You have not dined, I know. Вы ведь не обедали, не правда ли? You are dusty-you've been travelling? Вы весь в пыли -- наверно, приехали издалека?.. Here, Morinda! Haste you to the sideboard, and pour out some drink. Послушай, Флоринда, беги к буфету, и принеси чего-нибудь выпить. Mr Stump will be thirsty, I'm sure, this hot day. У мистера Стумпа, наверно, сильная жажда -ведь сегодня такой жаркий день... What would you prefer-port, sherry, claret? Что вы предпочитаете: портвейн, шерри, кларет? Ah, now, if I recollect, you used to be partial to Monongahela whisky. Ах да, теперь я вспоминаю -- вы предпочитаете мононгахильское виски. I think there is some. У нас, кажется, найдется... Morinda, see if there be! Посмотри, Флоринда, что там есть... Step into the verandah, dear Mr Stump, and take a seat. Поднимитесь на веранду, мистер Стумп, и присядьте, пожалуйста. You were inquiring for papa? Вы хотели видеть отца? I expect him home every minute. Он должен вернуться с минуты на минуту. I shall try to entertain you till he come." А я постараюсь пока занять вас. Had the young lady paused sooner in her speech, she would not have received an immediate reply. Если бы молодая креолка кончила говорить и раньше, она все равно не получила бы ответа сразу. Even as it was, some seconds elapsed before Zeb made rejoinder. Даже и теперь Стумп заговорил только через несколько секунд. He stood gazing upon her, as if struck speechless by the sheer intensity of his admiration. Он стоял, не сводя с нее глаз, и как будто онемел от восхищения. "Lord o' marcy, Miss Lewaze!" he at length gasped forth, "I thort when I used to see you on the Massissippi, ye war the puttiest critter on the airth; but now, I think ye the puttiest thing eyther on airth or in hewing. -- Боже милостивый, мисс Луиза! -- наконец выговорил он.-- Когда я видел вас на Миссисипи, я думал, что вы самое прекрасное создание на земле. А теперь я уверен, что вы самое прелестное создание не только на земле, но и в небесах! Geehosofat!" Иосафат! The old hunter's praise was scarce exaggerated. Старый охотник не преувеличивал. Fresh from the toilette, the gloss of her luxuriant hair untarnished by the notion of the atmosphere; her cheeks glowing with a carmine tint, produced by the application of cold water; her fine figure, gracefully draped in a robe of India muslin-white and semi-translucent-certainly did Louise Poindexter appear as pretty as anything upon earth-if not in heaven. Только что причесанные волосы молодой креолки блестели, ее щеки после холодной воды горели ярким румянцем. Стройная, в легком платье из белой индийской кисеи, Луиза Лойндекстер действительно казалась первой красавицей на земле, а может быть, и на небе. "Geehosofat!" again exclaimed the hunter, following up his complimentary speech, "I hev in my time seed what I thort war some putty critters o' the sheemale kind-my ole 'ooman herself warn't so bad-lookin' when I fast kim acrost her in Kaintuck-thet she warn't. -- Иосафат! -- снова воскликнул охотник.-- Мне случалось на своем веку видеть женщин, которые казались мне красивыми, и моя жена была недурна собой, когда я впервые встретил ее в Кентукки,-- все это так. But I will say this, Miss Lewaze: ef the puttiest bits o' all o' them war clipped out an then jeined thegither agin, they wudn't make up the thousanth part o' a angel sech as you." Но я скажу вот что, мисс Луиза: если взять всю их красоту и соединить в одно, то все равно не получилось бы и тысячной части такого ангела, как вы. "Oh-oh-oh! Mr Stump-Mr Stump! I'm astonished to hear you talk in this manner. -- Ай-яй-яй, мистер Стумп, мистер Стумп, от вас я этого не ожидала! Texas has quite turned you into a courtier. Как видно, Техас научил вас говорить комплименты. If you go on so, I fear you will lose your character for plain speaking! Если вы будете продолжать в том же духе, боюсь, вы лишитесь своей репутации правдивого человека. After that I am sure you will stand in need of a very big drink. Теперь я уже совсем убеждена, что вам необходимо как следует выпить... Haste, Morinda! Скорей, Флоринда!.. I think you said you would prefer whisky?" Вы, кажется, сказали, что предпочитаете виски? "Ef I didn't say it, I thunk it; an that air about the same. -- Если я и не сказал, то, во всяком случае, подумал, а это почти одно и то же. Yur right, miss, I prefar the corn afore any o' them thur furrin lickers; an I sticks to it whuriver I kin git it. Да, мисс, я отдаю предпочтение нашему отечественному напитку перед всеми иностранными и никогда не пройду мимо него, если только увижу. Texas hain't made no alterashun in me in the matter o' lickerin'." В этом отношении Техас меня не переделал. "Mass 'Tump, you it hab mix wif water?" inquired Florinda, coming forward with a tumbler about one-half full of "Monongahela." -- Масса Стумп, подать вам воды, чтобы разбавить? -- спросила Флоринда, появляясь со стаканом, наполовину наполненным виски. "No, gurl. -- Что ты, голубушка! Durn yur water! Зачем мне воды! I hev hed enuf o' thet since I started this mornin'. Она мне надоела за сегодняшний день. I hain't hed a taste o' licker the hul day-ne'er as much as the smell o' it." С самого утра у меня во рту не было ни капли вина, даже запаха не слышал. "Dear Mr Stump! surely you can't drink it that way? Why, it will burn your throat! -- Дорогой мистер Стумп, но ведь виски невозможно так пить -- оно обожжет вам горло. Have a little sugar, or honey, along with it?" Возьмите немного меду или сахару. "Speil it, miss. -- Зачем же переводить добро, мисс! It air sweet enuf 'ithout that sort o' docterin'; 'specially arter you hev looked inter the glass. Виски -- прекрасный напиток и без этих снадобий, особенно после того, как вы на него взглянули. Yu'll see ef I can't drink it. Сейчас увидите, могу ли я пить его неразбавленным. Hyur goes to try!" Давайте попробуем! The old hunter raised the tumbler to his chin; and after giving three gulps, and the fraction of a fourth, returned it empty into the hands of Florinda. Старый охотник поднес стакан к губам и, сделав три-четыре глотка, вернул его пустым Флоринде. A loud smacking of the lips almost drowned the simultaneous exclamations of astonishment uttered by the young lady and her maid. Громкое чмокание почти заглушило невольные возгласы удивления, вырвавшиеся у молодой креолки и ее служанки. "Burn my throat, ye say? -- Обожжет мне горло, вы сказали? Ne'er a bit. Нисколько. It hez jest eiled thet ere jugewlar, an put it in order for a bit o' a palaver I wants to hev wi' yur father-'bout thet ere spotty mow-stang." Оно только промыло мне глотку, и теперь я могу разговаривать с вашим папашей относительно крапчатого мустанга. "Oh, true! -- Ах да! I had forgotten. А я совсем забыла... No, I hadn't either; but I did not suppose you had time to have news of it. Нет, я не то хотела сказать... Я просто думала, что вы не успели еще ничего узнать. Have you heard anything of the pretty creature?" Разве есть какие-нибудь новости об этом красавце? "Putty critter ye may well pernounce it. It ur all o' thet. Besides, it ur a maar." "A ma-a-r! What is that, Mr Stump? I don't understand." "A maar I sayed. Shurly ye know what a maar is?" "Ma-a-r-ma-a-r! Why, no, not exactly. Is it a Mexican word? Mar in Spanish signifies the sea." "In coorse it air a Mexikin maar-all mowstangs air. They air all on 'em o' a breed as wur oncest brought over from some European country by the fust o' them as settled in these hyur parts-leesewise I hev heern so." "Still, Mr Stump, I do not comprehend you. What makes this mustang a ma-a-r?" "What makes her a maar? 'Case she ain't a hoss; thet's what make it, Miss Peintdexter." "Oh-now-I-I think I comprehend. -- Красавце -- это правильно сказано. But did you say you have heard of the animal-I mean since you left us?" -- Вы слыхали что-нибудь новое об этом мустанге, после того как были у нас? "Heern o' her, seed her, an feeled her." -- Не только слыхал, но видел его и даже руками трогал. "Indeed!" -- Неужели? "She air grupped." "Ah, caught! what capital news! -- Мустанг пойман. -- В самом деле? Какая чудесная новость! I shall be so delighted to see the beautiful thing; and ride it too. Как я рада, что увижу этого красавца, и как хорошо будет проехаться на нем! I haven't had a horse worth a piece of orange-peel since I've been in Texas. С тех пор как я в Техасе, у меня не было ни одной хорошей лошади. Papa has promised to purchase this one for me at any price. Отец обещал мне купить этого мустанга за любую цену. But who is the lucky individual who accomplished the capture?" Но кто этот счастливец, которому удалось настичь его? "Ye mean who grupped the maar?" -- Вы хотите сказать, кто поймал лошадку? "Yes-yes-who?" -- Да-да! Кто же? "Why, in coorse it wur a mowstanger." -- Ну конечно, мустангер. "A mustanger?" -- Мустангер? "Ye-es-an such a one as thur ain't another on all these purayras-eyther to ride a hoss, or throw a laryitt over one. -- Да, и такой, который и верхом ездит, и лассо бросает лучше всех в здешней прерии. Yo may talk about yur Mexikins! А еще хвалят мексиканцев! I never seed neery Mexikin ked manage hoss-doin's like that young fellur; an thur ain't a drop o' thur pisen blood in his veins. Никогда я не видел ни одного мексиканца, который так искусно управлялся бы с лошадьми, как этот малый, а в нем нет ни капли мексиканской крови,-- ручаюсь головой! He ur es white es I am myself." -- А как его зовут? "His name?" -- Как его зовут? "Wal, es to the name o' his family, that I niver heern. His Christyun name air Maurice. Должен признаться, что фамилии его я никогда не слыхал, а имя его -- Морис. He's knowed up thur 'bout the Fort as Maurice the mowstanger." Его тут все зовут Морис-мустангер. The old hunter was not sufficiently observant to take note of the tone of eager interest in which the question had been asked, nor the sudden deepening of colour upon the cheeks of the questioner as she heard the answer. Старый охотник не был настолько наблюдателен, чтобы уловить, с каким напряженным интересом был задан этот вопрос. Он также не заметил, что на щеках девушки вспыхнул яркий румянец, когда она услыхала его ответ. Neither had escaped the observation of Florinda. Однако ни то, ни другое не ускользнуло от внимания Флоринды. "La, Miss Looey!" exclaimed the latter, "shoo dat de name ob de brave young white gen'l'm-he dat us save from being smodered on de brack prairee?" -- О мисс Луи,-- воскликнула она,-- ведь так зовут того храброго молодого джентльмена, который спас нас в черной прерии! "Geehosofat, yes!" resumed the hunter, relieving the young lady from the necessity of making reply. "Now I think o't, he told me o' thet suckumstance this very mornin', afore we started. -- И то правда! -- воскликнул охотник, избавив молодую креолку от необходимости отвечать.--Только сегодня утром он рассказал мне эту историю, как раз перед нашим отъездом. He air the same. Это он самый. Thet's the very fellur es hev trapped spotty; an he air toatin' the critter along at this eyedentical minnit, in kump'ny wi' about a dozen others o' the same cavyurd. He oughter be hyur afore sundown. Он-то и поймал крапчатого мустанга. Сейчас парень на пути к вам -- гонит лошадку и еще около дюжины мустангов -- и должен быть здесь до наступления сумерек. I pushed my ole maar ahead, so 's to tell yur father the spotty war comin', and let him git the fust chance o' buyin'. А я поспешил на своей старой кобыле вперед, чтобы рассказать об этом вашему отцу. I know'd as how thet ere bit o' hosdoin's don't get druv fur into the Settlements efore someb'dy snaps her up. Я знаю, что, как только об этой лошадке узнают в форте и на плантациях, ее быстро перехватят. I thort o' you, Miss Lewaze, and how ye tuk on so when I tolt ye 'bout the critter. Я это сделал для вас, мисс Луиза, -- помню, как вы заинтересовались моим рассказом о ней. Wal, make yur mind eezy; ye shell hev the fast chance. Ole Zeb Stump 'll be yur bail for thet." Ну ничего, теперь не беспокойтесь, все будет в порядке -- старый Зеб Стумп ручается за это. "Oh, Mr Stump, it is so kind of you! -- О, как вы добры, мистер Стумп! I am very, very grateful. Я вам очень, очень благодарна! You will now excuse me for a moment. Но теперь я должна вас на минутку оставить. Father will soon be back. Извините меня. Отец скоро вернется. We have a dinner-party to-day; and I have to prepare for receiving a great many people. У нас сегодня званый обед. Мне надо распорядиться по хозяйству... Florinda, see that Mr Stump's luncheon is set out for him. Флоринда, скажи, чтобы мистеру Стумпу подали завтрак. Go, girl-go at once about it!" Иди и распорядись поскорее... "And, Mr Stump," continued the young lady, drawing nearer to the hunter, and speaking in a more subdued tone of voice, "if the young-young gentleman should arrive while the other people are here-perhaps he don't know them-will you see that he is not neglected? Да, вот еще что, мистер Стумп,-- продолжала девушка, подходя к охотнику и понизив голос: -если молодой... молодой джентльмен приедет, когда здесь будут гости -- он, вероятно, незнаком с ними,-- последите, пожалуйста, чтобы о нем позаботились. There is wine yonder, in the verandah, and other things. Здесь, на веранде, у нас вино, тут же будет и закуска. You know what I mean, dear Mr Stump?" Вы понимаете, о чем я говорю, дорогой мистер Стумп? "Durned if I do, Miss Lewaze; that air, not adzackly. -- Черт меня побери, если я что-нибудь понимаю, мисс Луиза! I kin unnerstan' all thet ere 'bout the licker' an other fixins. But who air the young gen'leman yur speakin' o'? Thet's the thing as bamboozles me." Я понимаю вас, когда речь идет о выпивке и прочем, но про какого молодого джентльмена вы говорите, этого я никак не возьму в толк. "Surely you know who I mean! -- Ну как же вы не понимаете! The young gentleman-the young man-who, you say, is bringing in the horses." Молодой джентльмен -- молодой человек, который должен привести мустангов. "Oh! ah! -- А-а! Maurice the mowstanger! Морис-мустангер! That's it, is it? Вы, стало быть, про него говорите? Wal, I reck'n yur not a hundred mile astray in calling him a gen'leman; tho' it ain't offen es a mowstanger gits thet entitlement, or desarves it eyther. He air one, every inch o' him-a gen'leman by barth, breed, an raisin'-tho' he air a hoss-hunter, an Irish at thet." Должен сказать, что вы не ошиблись, называя его джентльменом, хотя редко о каком мустангере можно так сказать, но этот парень -джентльмен во всем: по рождению, воспитанию и поведению, несмотря на то что он охотник за лошадьми, да к тому же ирландец. The eyes of Louise Poindexter sparkled with delight as she listened to opinions so perfectly in unison with her own. Глаза Луизы Пойндекстер заблестели от радости, когда она услышала мнение старого охотника о Морисе-мустангере. "I must tell ye, howsomdiver," continued the hunter, as some doubt had come across his mind, "it won't do to show that 'ere young fellur any sort o' second-hand hospertality. -- Но знаете,-- продолжал Зеб, у которого, казалось, возникло какое-то сомнение,-- я вам скажу по-дружески: этого парня обидит гостеприимство из вторых рук. As they used to say on the Massissippi, he air 'as proud as a Peintdexter.' Ведь он, как у нас, бывало, говорили в Миссисипи, "горд, как Пойндекстер". Excuse me, Miss Lewaze, for lettin' the word slip. Простите, мисс Луиза, что у меня так вырвалось. I did think o't thet I war talkin' to a Peintdexter-not the proudest, but the puttiest o' the name." Я забыл, что разговариваю с мисс Пойндекстер -не с самым гордым, но с самым красивым членом этой семьи. "Oh, Mr Stump! you can say what you please to me. -- О мистер Стумп, мне вы можете говорить все, что хотите. You know that I could not be offended with you, you dear old giant!" Вы знаете, что на вас, на нашего милого великана, я не обижусь. "He'd be meaner than a dwurf es ked eyther say or do anythin' to offend you, miss." -- У кого повернется язык сказать что-нибудь обидное для вас, мисс Луиза? "Thanks! thanks! -- Благодарю, благодарю! I know your honest heart-I know your devotion. Я знаю ваше благородное сердце, вашу преданность. Perhaps some time-some time, Mr Stump,"-she spoke hesitatingly, but apparently without any definite meaning-"I might stand in need of your friendship." Может быть, когда-нибудь, мистер Стумп...-- она говорила нерешительно,-- мне понадобится ваша дружба. "Ye won't need it long afore ye git it, then; thet ole Zeb Stump kin promise ye, Miss Peintdexter. He'd be stinkiner than a skunk, an a bigger coward than a coyoat, es wouldn't stan' by sech as you, while there wur a bottle-full o' breath left in the inside o' his body." -- Она не заставит себя ждать -- это Зеб Стумп может вам обещать, мисс Пойндекстер. -Спасибо! "A thousand thanks-again and again! Тысячу раз спасибо!.. But what were you going to say? Но что вы хотели сказать? You spoke of second-hand hospitality?" Вы говорили о гостеприимстве из вторых рук? "I dud." -- Да, говорил. "You meant-?" -- Что вы имели в виду? "I meaned thet it 'ud be no use o' my inviting Maurice the mowstanger eyther to eat or drink unner this hyur roof. -- Я хотел сказать: не будет толку, если я предложу Морису-мустангеру что-нибудь выпить или закусить в вашем доме. Unless yur father do that, the young fellur 'll go 'ithout tastin'. Разве только ваш отец сам предложит ему, а не то он уйдет, не дотронувшись ни до чего. You unnerstan, Miss Lewaze, he ain't one o' thet sort o' poor whites as kin be sent roun' to the kitchen." Вы понимаете, мисс Луиза, ведь он не такой человек, которого можно отослать на кухню. The young Creole stood for a second or two, without making rejoinder. Молодая креолка не сразу ответила -- она как будто о чем-то задумалась. She appeared to be occupied with some abstruse calculation, that engrossed the whole of her thoughts. "Never mind about it," she at length said, in a tone that told the calculation completed. "Never mind, Mr Stump. You need not invite him. -- Ну хорошо, не беспокойтесь,-- сказала она наконец, и по тону ее можно было догадаться, что колебания ее кончились.-- Хорошо, мистер Стумп, не угощайте его. Only let me know when he arrives-unless we be at dinner, and then, of course, he would not expect any one to appear. But if he should come at that time, you detain him-won't you?" Только дайте мне знать, когда он приедет. Но, если это будет во время обеда, он, конечно, поймет, что никто не сможет выйти к нему,--тогда, пожалуйста, задержите его немного. Вы обещаете мне это? "Boun' to do it, ef you bid me." -- Ну конечно, раз вы меня просите. -- Спасибо. "You will, then; and let me know he is here. Только обязательно дайте мне знать, когда он придет. I shall ask him to eat." Я сама предложу ему закусить. "Ef ye do, miss, I reck'n ye'll speil his appetite. -- Боюсь, мисс, как бы вы не отбили у него аппетит. The sight o' you, to say nothin' o' listenin' to your melodyus voice, ud cure a starvin' wolf o' bein' hungry. Даже голодный волк потеряет охоту к еде, когда увидит вас или услышит ваш звонкий голосок. When I kim in hyur I war peckish enuf to swaller a raw buzzart. Когда я сюда пришел, я был так голоден, что готов был целиком проглотить сырого индюка. Neow I don't care a durn about eatin'. I ked go 'ithout chawin' meat for month." А теперь мне еда ни к чему, хоть целый месяц могу теперь не есть. As this exaggerated chapter of euphemism was responded to by a peal of clear ringing laughter, the young lady pointed to the other side of the patio; where her maid was seer emerging from the "cocina," carrying a light tray-followed by Pluto with one of broader dimensions, more heavily weighted. В ответ Луиза разразилась звонким смехом и показала охотнику на противоположный конец двора, где из дверей кухни появилась Флоринда с подносом в руках, а за ней следовал Плутон -тоже с подносом, но только пошире и более основательно нагруженным. "You great giant!" was the reply, given in a tone of sham reproach; "I won't believe you have lost your appetite, until you have eaten Jack. -- Ах вы, милый великан! -- с притворным упреком сказала креолка.-- Не верится мне, что вы так легко теряете аппетит... Yonder come Pluto and Morinda. А вот и Плутон с Флориндой! They bring something that will prove more cheerful company than I; so I shall leave you to enjoy it. То, что они несут, составит вам более веселую компанию, чем я. И поэтому я вас оставляю. Good bye, Zeb-good bye, or, as the natives say here, hasta luego!" До свидания, Зеб! До свидания! Gaily were these words spoken-lightly did Louise Poindexter trip back across the covered corridor. Only after entering her chamber, and finding herself chez soi-m?me, did she give way to a reflection of a more serious character, that found expression in words low murmured, but full of mystic meaning:- Эти слова были произнесены веселым тоном; Луиза беззаботно прошла через веранду, но, очутившись одна в своей комнате, снова погрузилась в глубокое раздумье. "It is my destiny: I feel-I know that it is! "Это моя судьба. Я чувствую, я знаю это. I dare not meet, and yet I cannot shun it-I may not-I would not-I will not!" Мне страшно идти ей навстречу, но я не в силах избежать ее. Я не могу и не хочу!" -прошептала она. Chapter Twelve. Taming a Wild Mare. Глава XII. УКРОЩЕНИЕ ДИКОЙ ЛОШАДИ The pleasantest apartment in a Mexican house is that which has the roof for its floor, and the sky for its ceiling-the azotea. Асотея -- самая приятная часть мексиканского дома: ее пол -- плоская крыша асиенды, а потолок -- синий купол неба. In fine weather-ever fine in that sunny clime-it is preferred to the drawing-room; especially after dinner, when the sun begins to cast rose-coloured rays upon the snow-clad summits of Orizava, Popocatepec, Toluca, and the "Twin Sister;" when the rich wines of Xeres and Madeira have warmed the imaginations of Andalusia's sons and daughters-descendants of the Conquistadores-who mount up to their house-tops to look upon a land of world-wide renown, rendered famous by the heroic achievements of their ancestors. Then does the Mexican "cavallero," clad in embroidered habiliments, exhibit his splendid exterior to the eyes of some se?orita-at the same time puffing the smoke of his paper cigarito against her cheeks. В хорошую погоду -- а в этом благодатном климате погода всегда хорошая -- асотею предпочитают гостиной. Там в послеобеденные часы, когда заходящее солнце заливает розовым светом снежные вершины гор Орисаба, Попокатепетль, Талу ка и горы Близнецов, мексиканский кабальеро щеголяет перед прекрасной сеньоритой своим украшенным вышивкой нарядом, дымя ей прямо в лицо сигарой. Then does the dark-eyed don?ella favourably listen to soft whisperings; or perhaps only pretends to listen, while, with heart distraught, and eye wandering away, she sends stealthy glances over the plain towards some distant hacienda-the home of him she truly loves. Черноглазая красавица снисходительно слушает тихие любовные признания, а может быть, не слушает, а только притворяется и грустно глядит на далекую асиенду, где живет тот, кому отдано ее сердце. So enjoyable a fashion, as that of spending the twilight hours upon the housetop, could not fail to be followed by any one who chanced to be the occupant of a Mexican dwelling; and the family of the Louisiana planter had adopted it, as a matter of course. Проводить часы сумерек на крыше дома -- это приятный обычай, которому следуют все, кто поселился в мексиканской асиенде. Вполне естественно, что и семья луизианского плантатора следовала ему. On that same evening, after the dining-hall had been deserted, the roof, instead of the drawing-room, was chosen as the place of re-assemblage; and as the sun descended towards the horizon, his slanting rays fell upon a throng as gay, as cheerful, and perhaps as resplendent, as ever trod the azotea of Casa del Corvo. И в этот вечер, после того как столовая опустела, гости собрались не в гостиной, а на крыше. Заходящее солнце осветило косыми лучами такое оживленное и блестящее общество, какое едва ли когда-нибудь собиралось на асотее Кaсa-дель-Корво. Moving about over its tessellated tiles, standing in scattered groups, or lined along the parapet with faces turned towards the plain, were women as fair and men as brave as had ever assembled on that same spot-even when its ancient owner used to distribute hospitality to the hidalgos of the land-the bluest blood in Coahuila and Texas. The company now collected to welcome the advent of Woodley Poindexter on his Texan estate, could also boast of this last distinction. They were the ?lite of the Settlements-not only of the Leona, but of others more distant. Гости прогуливались по ее мозаичному полу, стояли группами или же, остановившись у парапета, смотрели вдаль. Даже в старые времена, когда прежний владелец принимал у себя местных идальго25 самой голубой крови во всей Коауиле и Техасе,-- даже тогда не собирался здесь такой цвет мужества и красоты, как в этот вечер. Общество, которое собралось в Каса-дель-Корво, чтобы поздравить Вудли Пойндекстера с переездом в его техасское поместье, принадлежало к избранному кругу не только Леоны, но и других, более отдаленных мест. There were guests from Gonzales, from Castroville, and even from San Antonio-old friends of the planter, who, like him, had sought a home in South-Western Texas, and who had ridden-some of them over a hundred miles-to be present at this, his first grand "reception." Здесь были гости из Гонсалеса, из Кастровилла и даже из Сан-Антонио -- старые друзья плантатора, которые, так же как и он, переселились в юго-западный Техас; многие из них проскакали более ста миль верхом, чтобы присутствовать на этом торжестве. The planter had spared neither pains nor expense to give it ?clat. Плантатор не пожалел ни денег, ни трудов, чтобы придать празднеству пышность. What with the sprinkling of uniforms and epaulettes, supplied by the Fort-what with the brass band borrowed from the same convenient repository-what with the choice wines found in the cellars of Casa del Corvo, and which had formed part of the purchase-there could be little lacking to make Poindexter's party the most brilliant ever given upon the banks of the Leona. Блестящие мундиры и эполеты приглашенных офицеров, военный оркестр, прекрасные старые вина погребов Каса-дель-Корво -- все это придавало пиршеству блеск, еще не виданный на берегах Леоны. And to insure this effect, his lovely daughter Louise, late belle of Louisiana-the fame of whose beauty had been before her, even in Texas-acted as mistress of the ceremonies-moving about among the admiring guests with the smile of a queen, and the grace of a goddess. Но главным украшением общества была прелестная дочь плантатора. Слава о ее красоте достигла Техаса раньше, чем она сама успела приехать из Луизианы, где считалась первой красавицей. On that occasion was she the cynosure of a hundred pairs of eyes, the happiness of a score of hearts, and perhaps the torture of as many more: for not all were blessed who beheld her beauty. Молодая хозяйка дома появлялась то здесь, то там среди гостей, прекрасная, как богиня, с улыбкой королевы на устах. Was she herself happy? Сотни глаз были устремлены на нее: одни следили за ней с восхищением, другие -- с завистью, ш была ли она счастлива? The interrogatory may appear singular-almost absurd. Этот вопрос может показаться странным, почти нелепым. Surrounded by friends-admirers-one, at least, who adored her-a dozen whose incipient love could but end in adoration-young planters, lawyers, embryo statesmen, and some with reputation already achieved-sons of Mars in armour, or with armour late laid aside-how could she be otherwise than proudly, supremely happy? Окруженная друзьями, поклонниками,-- один из которых был давно уже страстно влюблен, другие только начинали влюбляться,--поклонниками, среди которых были молодые плантаторы, адвокаты, начинающие свою карьеру и уже известные государственные деятели, сыны Марса, носящие оружие или недавно его снявшие,-- могла ли она не быть счастливой? A stranger might have asked the question; one superficially acquainted with Creole character-more especially the character of the lady in question. Только посторонний мог задать этот вопрос -человек, не знакомый с характером креолок и особенно с характером Луизы Пойндекстер. But mingling in that splendid throng was a man who was no stranger to either; and who, perhaps, more than any one present, watched her every movement; and endeavoured more than any other to interpret its meaning. В блестящей толпе гостей был человек, знакомый и с тем и с другим, который жадно ловил каждый ее жест и старался разгадать его значение. Cassius Calhoun was the individual thus occupied. Это был Кассий Колхаун. She went not hither, nor thither, without his following her-not close, like a shadow; but by stealth, flitting from place to place; upstairs, and downstairs; standing in corners, with an air of apparent abstraction; but all the while with eyes turned askant upon his cousin's face, like a plain-clothes policeman employed on detective duty. Он следовал за ней повсюду и не на близком расстоянии, как тень, но украдкой, незаметно переходя с места на место; наверху ли, внизу ли, стоя прислонившись в углу с видом притворной рассеянности, он ни на минуту не отводил глаз от прекрасной креолки, словно сыщик. Strangely enough he did not seem to pay much regard to her speeches, made in reply to the compliments showered upon her by several would-be winners of a smile-not even when these were conspicuous and respectable, as in the case of young Hancock of the dragoons. Как ни странно, он не обращал внимания на то, что она говорила в ответ на комплименты, которыми ее засыпали кавалеры, добиваясь ее улыбки,-- даже серьезное ухаживание молодого драгуна Генкока как будто не беспокоило Колхауна. To all such he listened without visible emotion, as one listens to a conversation in no way affecting the affairs either of self or friends. Все это он слушал без видимого волнения, как обычно слушают разговоры, не представляющие никакого интереса ни для себя, ни для друзей. It was only after ascending to the azotea, on observing his cousin near the parapet, with her eye turned interrogatively towards the plain, that his detective zeal became conspicuous-so much so as to attract the notice of others. И только когда все поднялись на асотею. Кассий Колхаун выдал себя: окружающие не могли не заметить того упорного, испытующего взгляда, каким он следил за Луизой, когда та подходила к парапету и всматривалась в даль. More than once was it noticed by those standing near: for more than once was repeated the act which gave cause to it. Г ости, стоявшие вблизи, поймали не один такой взгляд, потому что не раз повторялось движение, которое вызывало его. At intervals, not very wide apart, the young mistress of Casa del Corvo might have been seen to approach the parapet, and look across the plain, with a glance that seemed to interrogate the horizon of the sky. Каждые несколько минут молодая хозяйка Каса-дель-Корво приближалась к парапету и смотрела вдаль, через равнину, словно чего-то искала на горизонте. Why she did so no one could tell. Почему она делала это, никто не знал, и никого это не беспокоило. No one presumed to conjecture, except Cassius Calhoun. Никого, кроме Кассия Колхауна. He had thoughts upon the subject-thoughts that were torturing him. У него же были подозрения, которые терзали его. When a group of moving forms appeared upon the prairie, emerging from the garish light of the setting sun-when the spectators upon the azotea pronounced it a drove of horses in charge of some mounted men-the ex-officer of volunteers had a suspicion as to who was conducting that cavallada. А когда по прерии в золотых лучах заходящего солнца замелькали какие-то силуэты и наблюдавшие с асотеи скоро различили табун лошадей, сопровождаемый несколькими всадниками, отставной капитан уже не сомневался, что знает, кто скачет во главе этой кавалькады. Another appeared to feel an equal interest in its advent, though perhaps from a different motive. Long before the horse-drove had attracted the observation of Poindexter's guests, his daughter had noted its approach-from the time that a cloud of dust soared up against the horizon, so slight and filmy as to have escaped detection by any eye not bent expressly on discovering it. Но еще задолго до того, как табун лошадей привлек внимание гостей, Луиза заметила его по облаку пыли, поднявшемуся на горизонте. Правда, оно было тогда еще настолько маленьким и неясным, что увидеть его мог только тот, кто напряженно ждал его появления. From that moment the young Creole, under cover of a conversation carried on amid a circle of fair companions, had been slyly scanning the dust-cloud as it drew nearer; forming conjectures as to what was causing it, upon knowledge already, and as she supposed, exclusively her own. С этой минуты молодая креолка, непринужденно болтая с подругами, исподтишка следила за приближающимся облаком пыли; она уже догадывалась, чем оно было вызвано, но думала, что знает это только она одна. "Wild horses!" announced the major commandant of Fort Inge, after a short inspection through his pocket telescope. "Some one bringing them in," he added, a second time raising the glass to his eye. "Oh! -- Дикие лошади! -- объявил майор, комендант форта Индж, посмотрев в бинокль.-- Кто-то ведет их сюда,-- сказал он, вторично поднимая бинокль к глазам.-- А! I see now-it's Maurice the mustanger, who occasionally helps our men to a remount. Теперь я вижу: это Морис-мустангер -- он иногда поставляет нам лошадей. He appears to be coming this way-direct to your place, Mr Poindexter." Он как будто бы едет прямо сюда, мистер Пойндекстер. "If it be the young fellow you have named, that's not unlikely," replied the owner of Casa del Corvo. "I bargained with him to catch me a score or two; and maybe this is the first instalment he's bringing me." -- Очень возможно, если это тот молодой человек, которого вы только что назвали,-- ответил владелец Каса-дель-Корво.-- Этот мустангер взялся доставить мне десятка два-три лошадей и, вероятно, уже ведет их... "Yes, I think it is," he added, after a look through the telescope. Да, так и есть,-- сказал он, посмотрев в бинокль. "I am sure of it," said the planter's son. "I can tell the horseman yonder to be Maurice Gerald." -- Я уверен, что это он! -- воскликнул сын плантатора.-- Я узнаю в этом всаднике Мориса Джеральда. The planter's daughter could have done the same; though she made no display of her knowledge. Дочь плантатора тоже могла бы это сказать, но она не показала виду, что сколько-нибудь заинтересована происходящим. She did not appear to be much interested in the matter-indeed, rather indifferent. Она заметила, что за ней неустанно следят злые глаза двоюродного брата. She had become aware of being watched by that evil eye, constantly burning upon her. Наконец табун приблизился. The cavallada came up, Maurice sitting handsomely on his horse, with the spotted mare at the end of his lazo. Впереди действительно скакал Морис-мустангер; он вел за собой на лассо крапчатого мустанга. "What a beautiful creature!" exclaimed several voices, as the captured mustang was led up in front of the house, quivering with excitement at a scene so new to it. -- Что за чудесная лошадка! -- раздалось несколько голосов, когда дикого мустанга, встревоженного необычной обстановкой, подвели к дому. "It's worth a journey to the ground to look at such an animal!" suggested the major's wife, a lady of enthusiastic inclinings. "I propose we all go down! -- А ведь стоит спуститься вниз, чтобы посмотреть на эту дикарку,-- заметила жена майора, дама с восторженным характером.--Давайте сойдем вниз. What say you, Miss Poindexter?" Как вы думаете, мисс Пойндекстер? "Oh, certainly," answered the mistress of the mansion, amidst a chorus of other voices crying out- -- Если хотите,-- послышался ответ молодой хозяйки среди целого хора настойчивых голосов. "Let us go down! Let us go down!" -- Спустимся вниз, скорее спустимся! Led by the majoress, the ladies filed down the stone stairway-the gentlemen after; and in a score of seconds the horse-hunter, still seated in his saddle, became, with his captive, the centre of the distinguished circle. Под предводительством жены майора дамы сбежали вниз по каменной лестнице. Мужчины последовали за ними. Через несколько минут мустангер, все еще верхом на лошади, очутился вместе со своей пленницей в самом центре изысканного общества. Henry Poindexter had hurried down before the rest, and already, in the frankest manner, bidden the stranger welcome. Генри Пойндекстер опередил всех и дружески приветствовал мустангера. Between the latter and Louise only a slight salutation could be exchanged. Луиза обменялась с Морисом лишь легким поклоном. Familiarity with a horse-dealer-even supposing him to have had the honour of an introduction-would scarce have been tolerated by the "society." Оказать больше внимания торговцу лошадьми, даже если считать, что он был удостоен чести знакомства с ней, она не решилась, так как вряд ли это понравилось бы обществу. Of the ladies, the major's wife alone addressed him in a familiar way; but that was in a tone that told of superior position, coupled with condescension. Из всех дам одна лишь жена майора поздоровалась с мустангером приветливо, но это было сделано свысока и в тоне ее звучала снисходительность. He was more gratified by a glance-quick and silent-when his eye changed intelligence with that of the young Creole. Зато он был вознагражден быстрым и выразительным взглядом молодой креолки. Hers was not the only one that rested approvingly upon him. Впрочем, благосклонность сквозила во взгляде не только одной Луизы. In truth, the mustanger looked splendid, despite his travel-stained habiliments. По правде сказать, даже несмотря на запыленный костюм, мустангер был очень хорош собой. His journey of over twenty miles had done little to fatigue him. Долгий путь как будто нисколько не утомил его. The prairie breeze had freshened the colour upon his cheeks; and his full round throat, naked to the breast-bone, and slightly bronzed with the sun, contributed to the manliness of his mien. Степной ветер разрумянил лицо молодого ирландца; сильная, бронзовая от загара шея подчеркивала мужественную красоту юноши. Even the dust clinging to his curled hair could not altogether conceal its natural gloss, nor the luxuriance of its growth; while a figure tersely knit told of strength and endurance beyond the ordinary endowment of man. Пыль, приставшая к его густым кудрям, не смогла скрыть их блеск и красоту. Во всей его стройной фигуре чувствовались необыкновенная выносливость и сила. There were stolen glances, endeavouring to catch his, sent by more than one of the fair circle. Не одна пара женских глаз украдкой глядела на него, стараясь поймать его взгляд. The pretty niece of the commissary smiled admiringly upon him. Хорошенькая племянница интенданта восхищенно улыбалась ему. Some said the commissary's wife; but this could be only a slander, to be traced, perhaps, to the doctor's better half-the Lady Teazle of the cantonment. Г оворили, что и жена интенданта посматривала на него, но это, по-видимому, была лишь клевета, исходившая от супруги доктора, известной в форте сплетницы. "Surely," said Poindexter, after making an examination of the captured mustang, "this must be the animal of which old Zeb Stump has been telling me?" -- Нет сомнения,-- сказал Пойндекстер, осмотрев пойманного мустанга,-- что это именно та лошадь, о которой мне говорил Зеб Стумп. "It ur thet eyedenticul same," answered the individual so described, making his way towards Maurice with the design of assisting him. "Ye-es, Mister Peintdexter; the eyedenticul critter-a maar, es ye kin all see for yurselves-" "Yes, yes," hurriedly interposed the planter, not desiring any further elucidation. -- Да, она и есть та самая,-- ответил старый охотник, подходя к Морису, чтобы помочь ему.-- Совершенно правильно, мистер Пойндекстер, это та самая лошадь. "The young fellur hed grupped her afore I got thur; so I wur jess in the nick o' time 'bout it. Парень поймал ее, прежде чем я успел приехать к нему. She mout a been tuck elswhar, an then Miss Lewaze thur mout a missed hevin' her." Хорошо, что я подоспел вовремя: лошадка, пожалуй, могла попасть в другие руки, а это огорчило бы мисс Луизу. "It is true indeed, Mr Stump! -- Это верно, мистер Стумп. It was very thoughtful of you. Вы очень внимательны ко мне. I know not how I shall ever be able to reciprocate your kindness?" Право, не знаю, смогу ли я когда-нибудь отблагодарить вас за вашу доброту,-- сказала Луиза. "Reciperkate! -- "Отблагодарить"! Wal, I spose thet air means to do suthin in return. Вы хотите сказать, что желали бы сделать мне что-нибудь приятное? Ye kin do thet, miss, 'ithout much difeequilty. Это вам нетрудно, мисс. I han't dud nothin' for you, ceptin' make a bit o' a journey acrost the purayra. Ведь я-то ничего особенного и не сделал -прокатился по прерии, вот и все. To see yur bewtyful self mounted on thet maar, wi' yur ploomed het upon yur head, an yur long-tailed pettykote streakin' it ahint you, 'ud pay old Zeb Stump to go clur to the Rockies, and back agin." А полюбоваться на такую красотку, как вы, да еще в шляпе с пером и в юбке с длинным хвостом, который развевается позади вас, верхом на этой кобыле -- за такую плату Зеб Стумп согласился бы пробежаться до самых Скалистых гор и обратно! "Oh, Mr Stump! you are an incorrigible flatterer! -- О мистер Стумп, какой вы неисправимый льстец! Look around you! you will see many here more deserving of your compliments than I." Посмотрите вокруг, и вы найдете многих, более меня достойных ваших комплиментов. "Wal, wal!" rejoined Zeb, casting a look of careless scrutiny towards the ladies, "I ain't a goin' to deny thet thur air gobs o' putty critters hyur-dog-goned putty critters; but es they used to say in ole Loozyanney, thur air but one Lewaze Peintdexter." -- Ладно, ладно! -- ответил Зеб, бросив рассеянный взгляд на дам.-- Я не отрицаю, что здесь много красоток -- черт побери, много красоток! Но, как говорили у нас в Луизиане, Луиза Пойндекстер только одна. A burst of laughter-in which only a few feminine voices bore part-was the reply to Zeb's gallant speech. Взрыв смеха, в котором можно было различить лишь немного женских голосов, был ответом на галантную речь Зеба. "I shall owe you two hundred dollars for this," said the planter, addressing himself to Maurice, and pointing to the spotted mare. "I think that was the sum stipulated for by Mr Stump." -- Я вам должен двести долларов за эту лошадь,--сказал плантатор, обращаясь к Морису и указывая на крапчатого мустанга.-- Кажется, о такой сумме договаривался с вами мистер Стумп? "I was not a party to the stipulation," replied the mustanger, with a significant but well-intentioned smile. "I cannot take your money. -- Я не участвовал в этой сделке,-- ответил мустангер, многозначительно, но любезно улыбаясь.-- Я не могу взять ваших денег. She is not for sale." Эта лошадь не продается. "Oh, indeed!" said the planter, drawing back with an air of proud disappointment; while his brother planters, as well as the officers of the Fort, looked astonished at the refusal of such a munificent price. -- В самом деле? -- сказал Пойндекстер, отступая назад с видом уязвленной гордости. Плантаторы и офицеры не могли скрыть своего крайнего удивления, услышав ответ Мориса. Two hundred dollars for an untamed mustang, when the usual rate of price was from ten to twenty! Двести долларов за необъезженного мустанга, тогда как обычная цена от десяти до двадцати! The mustanger must be mad? Мустангер, вероятно, не в своем уме. He gave them no time to descant upon his sanity. Но Морис не дал им возможности рассуждать на эту тему. "Mr Poindexter," he continued, speaking in the same good-humoured strain, "you have given me such a generous price for my other captives-and before they were taken too-that I can afford to make a present-what we over in Ireland call a 'luckpenny.' -- Мистер Пойндекстер,-- продолжал он с прежней любезностью,--вы так хорошо заплатили мне за других мустангов и даже раньше, чем они были пойманы, что разрешите мне отблагодарить вас и сделать подарок, как у нас в Ирландии говорят, "на счастье". It is our custom there also, when a horse-trade takes place at the house, to give the douceur, not to the purchaser himself, but to one of the fair members of his family. По нашему ирландскому обычаю, когда торговая сделка на лошадей происходит на дому, подарок делают не тому, с кем заключают сделку, а его жене или дочери. May I have your permission to introduce this Hibernian fashion into the settlements of Texas?" Разрешите мне ввести этот ирландский обычай в Техасе? "Certainly, by all means!" responded several voices, two or three of them unmistakably with an Irish accentuation. -- Разумеется! -- раздалось несколько голосов. "Oh, certainly, Mr Gerald!" replied the planter, his conservatism giving way to the popular will-"as you please about that." -- Я не возражаю, мистер Джеральд,-- ответил плантатор, поступаясь своим консерватизмом перед общим мнением.-- Как вам будет угодно. "Thanks, gentlemen-thanks!" said the mustanger, with a patronising look towards men who believed themselves to be his masters. "This mustang is my luckpenny; and if Miss Poindexter will condescend to accept of it, I shall feel more than repaid for the three days' chase which the creature has cost me. -- Благодарю, джентльмены, благодарю! -- сказал мустангер, покровительственно взглянув на людей, которые считали себя выше его.-- Эта лошадь и будет подарком "на счастье". И, если мисс Пойндекстер согласится принять ее, я буду чувствовать себя более чем вознагражденным за три дня непрерывной охоты за этой дикаркой. Had she been the most cruel of coquettes, she could scarce have been more difficult to subdue." Будь она самой коварной кокеткой, и тогда вряд ли было бы труднее ее покорить. "I accept your gift, sir; and with gratitude," responded the young Creole-for the first time prominently proclaiming herself, and stepping freely forth as she spoke. "But I have a fancy," she continued, pointing to the mustang-at the same time that her eye rested inquiringly on the countenance of the mustanger-"a fancy that your captive is not yet tamed? -- Я принимаю ваш подарок, сэр, и принимаю его с благодарностью,--впервые заговорила молодая креолка, непринужденно выступая вперед.-- Но мне кажется...-- продолжала она, указывая на мустанга и в то же время вопросительно смотря в глаза мустангеру,--мне кажется, что ваша пленница еще не укрощена? She but trembles in fear of the unknown future. Она дрожит от страха перед неизвестным будущим. She may yet kick against the traces, if she find the harness not to her liking; and then what am I to do-poor I?" Вероятно, еще постарается сбросить узду, если она ей придется не по нраву, и что я, бедняжка, тогда буду делать? "True, Maurice!" said the major, widely mistaken as to the meaning of the mysterious speech, and addressing the only man on the ground who could possibly have comprehended it; "Miss Poindexter speaks very sensibly. -- Правильно, Морис,-- сказал майор, совсем не поняв тайного смысла этих слов и обращать к тому, кто один только и мог разгадать их значение.-- Мисс Пойндекстер права. That mustang has not been tamed yet-any one may see it. Мустанг еще совсем не объезжен -- это ясно каждому. Come, my good fellow! give her the lesson. А ну-ка, любезный друг, поучите его немного!.. "Ladies and gentlemen!" continued the major, turning towards the company, "this is something worth your seeing-those of you who have not witnessed the spectacle before. Леди и джентльмены!--обратился майор к окружающим.--Это стоит посмотреть, особенно тем, кто еще не видел подобного зрелища... Come, Maurice; mount, and show us a specimen of prairie horsemanship. Ну-ка, Морис, садитесь на нее и покажите нам, на что способны наездники прерий. She looks as though she would put your skill to the test." Судя по ее виду, вам предстоит нелегкая задача. "You are right, major: she does!" replied the mustanger, with a quick glance, directed not towards the captive quadruped, but to the young Creole; who, with all her assumed courage, retired tremblingly behind the circle of spectators. -- Вы правы, майор, задача действительно не из легких! -- ответил мустангер, бросив быстрый взгляд, но не на четвероногую пленницу, а на молодую креолку. Собрав все свои силы, чтобы не выдать себя, девушка, дрожа, отступила назад и скрылась в толпе гостей. "No matter, my man," pursued the major, in a tone intended for encouragement. "In spite of that devil sparkling in her eye, I'll lay ten to one you'll take the conceit out of her. -- Ничего, Морис, ничего! -- твердил майор успокаивающим тоном.-- Хоть глаза ее и горят огнем, бьюсь об заклад, что вы выбьете из нее дурь. Try!" Попытайтесь-ка! Without losing credit, the mustanger could not have declined acceding to the major's request. Не принять предложения майора мустангер не мог -- ему не позволила профессиональная гордость. It was a challenge to skill-to equestrian prowess-a thing not lightly esteemed upon the prairies of Texas. Это был вызов его ловкости, мастерству наездника: завоевать себе признание в прериях Техаса не так-то легко. He proclaimed his acceptance of it by leaping lightly out of his saddle, resigning his own steed to Zeb Stump, and exclusively giving his attention to the captive. Морис выразил согласие тем, что ловко соскочил с седла и, передав поводья своей лошади Зебу Стумпу, подошел к крапчатому мустангу. The only preliminary called for was the clearing of the ground. Молодой охотник не стал терять время на какие-либо приготовления, он только попросил освободить место. This was effected in an instant-the greater part of the company-with all the ladies-returning to the azotea. Это было выполнено мгновенно: большая часть гостей, в том числе все дамы, вернулись на асотею. With only a piece of raw-hide rope looped around the under jaw, and carried headstall fashion behind the ears-with only one rein in hand-Maurice sprang to the back of the wild mare. Морис Джеральд вскочил на спину мустанга только с куском лассо в руках, которое он набросил петлей на его нижнюю челюсть и затянул на голове в виде уздечки. It was the first time she had ever been mounted by man-the first insult of the kind offered to her. Впервые дикая лошадь почувствовала на себе человека, в первый раз ей было нанесено подобное оскорбление. A shrill spiteful scream spoke plainly her appreciation of and determination to resent it. Пронзительный злобный визг показал, какое негодование вызвало у нее это посягательство на свободу. It proclaimed defiance of the attempt to degrade her to the condition of a slave! Лошадь встала на дыбы и несколько секунд сохраняла равновесие в этом положении. With equine instinct, she reared upon her hind legs, for some seconds balancing her body in an erect position. Всадник не растерялся и обхватил ее шею обеими руками. Her rider, anticipating the trick, had thrown his arms around her neck; and, close clasping her throat, appeared part of herself. С силой сжимая ее горло, он вплотную прильнул к ней. But for this she might have poised over upon her back, and crushed him beneath her. Не сделай он этого, лошадь могла бы броситься на спину и раздавить под собой седока. The uprearing of the hind quarters was the next "trick" of the mustang-sure of being tried, and most difficult for the rider to meet without being thrown. После этого мустанг начал бить задом -- прием, к которому всегда прибегают в подобных случаях дикие лошади. From sheer conceit in his skill, he had declined saddle and stirrup, that would now have stood him in stead; but with these he could not have claimed accomplishment of the boasted feat of the prairies-to tame the naked steed. Это поставило всадника в особенно трудное положение: он рисковал быть сброшенным. Уверенный в своей ловкости, мустангер отказался от седла и стремян, а сейчас они бы ему очень помогли; но укротить оседланную лошадь не сочли бы в прерии за подвиг. He performed it without them. Он справился и так. As the mare raised her hind quarters aloft, he turned quickly upon her back, threw his arms around the barrel of her body, and resting his toes upon the angular points of her fore shoulders, successfully resisted her efforts to unhorse him. Когда лошадь стала бить задом, мустангер быстро перевернулся на ее спине, руками обхватил ее за бока и, упершись пальцами ног в ее лопатки, не дал себя сбросить. Twice or three times was the endeavour repeated by the mustang, and as often foiled by the skill of the mustanger; and then, as if conscious that such efforts were idle, the enraged animal plunged no longer; but, springing away from the spot, entered upon a gallop that appeared to have no goal this side the ending of the earth. Два или три раза повторил мустанг эту попытку, но каждый раз вынужден был уступить ловкости наездника. И наконец, словно поняв тщетность своих усилий, взбешенная лошадь перестала брыкаться и, сорвавшись с места, помчалась таким галопом, словно собиралась унести всадника на край света. It must have come to an end somewhere; though not within sight of the spectators, who kept their places, waiting for the horse-tamer's return. Где-то эта скачка должна была кончиться, но лишь вне поля зрения собравшихся, которые остались на асотее, ожидая возвращения мустангера. Conjectures that he might be killed, or, at the least, badly "crippled," were freely ventured during his absence; and there was one who wished it so. Многие высказывали предположения, что он может быть убит или по крайней мере изувечен. But there was also one upon whom such an event would have produced a painful impression-almost as painful as if her own life depended upon his safe return. Среди присутствующих один человек тайно желал этого, а для другого это было почти равносильно собственной смерти. Why Louise Poindexter, daughter of the proud Louisiana sugar-planter-a belle-a beauty of more than provincial repute-who could, by simply saying yes, have had for a husband the richest and noblest in the land-why she should have fixed her fancy, or even permitted her thoughts to stray, upon a poor horse-hunter of Texas, was a mystery that even her own intellect-by no means a weak one-was unable to fathom. Почему Луиза Пойндекстер, дочь гордого луизианского плантатора, известная красавица, которая могла бы выйти замуж за самого знатного и богатого человека, почему она позволила себе увлечься или даже просто мечтать о бедном техасском охотнике -- это была тайна, которую не могла разгадать даже она сама, несмотря на свой незаурядный ум. Perhaps she had not yet gone so far as to fix her fancy upon him. Может быть, она еще не зашла так далеко, чтобы влюбиться. She did not think so herself. Сама она этого не думала. Had she thought so, and reflected upon it, perhaps she would have recoiled from the contemplation of certain consequences, that could not have failed to present themselves to her mind. She was but conscious of having conceived some strange interest in a strange individual-one who had presented himself in a fashion that favoured fanciful reflections-one who differed essentially from the common-place types introduced to her in the world of social distinctions. Она сознавала только, что в ней вспыхнул какой-то странный интерес к этому удивительному человеку, с которым она познакомилась при таких романтических обстоятельствах и который так сильно отличался от заурядных людей, составлявших так называемое избранное общество. She was conscious, too, that this interest-originating in a word, a glance, a gesture-listened to, or observed, amid the ashes of a burnt prairie-instead of subsiding, had ever since been upon the increase! И она сознавала, что этот интерес, вызванный словом, взглядом, жестом, услышанным или замеченным среди выжженной прерии, вместо того чтобы погаснуть, день ото дня становился все больше. It was not diminished when Maurice the mustanger came riding back across the plain, with the wild mare between his legs-no more wild-no longer desiring to destroy him-but with lowered crest and mien submissive, acknowledging to all the world that she had found her master! И сердце Луизы забилось сильнее, когда Морис-мустангер снова появился на лошади, но теперь уже не дикой, а укрощенной: она не пыталась сбросить его, а притихла и покорно признала в нем своего хозяина. Without acknowledging it to the world, or even to herself, the young Creole was inspired with a similar reflection. Молодая креолка испытала то же чувство, хотя этого никто не заметил и она сама этого не сознавала. "Miss Poindexter!" said the mustanger, gliding to the ground, and without making any acknowledgment to the plaudits that were showered upon him-"may I ask you to step up to her, throw this lazo over her neck, and lead her to the stable? -- Мисс Пойндекстер,-- сказал мустангер, соскакивая с лошади и не обращая внимания на встретивший его гром рукоплесканий,--могу ли я попросить вас подойти к лошади, набросить ей на шею лассо и отвести в конюшню? By so doing, she will regard you as her tamer; and ever after submit to your will, if you but exhibit the sign that first deprived her of her liberty." Если вы это сделаете, она будет считать вас своей укротительницей и всегда после этого станет покорна вашей воле, стоит вам лишь напомнить ей о том, что впервые лишило ее свободы. A prude would have paltered with the proposal-a coquette would have declined it-a timid girl have shrunk back. Чопорная красавица возмутилась бы таким предложением, кокетка отклонила бы его, а робкая девушка испугалась бы. Not so Louise Poindexter-a descendant of one of the filles-?-la-casette. Without a moment's hesitation-without the slightest show of prudery or fear-she stepped forth from the aristocratic circle; as instructed, took hold of the horsehair rope; whisked it across the neck of the tamed mustang; and led the captive off towards the caballeriza of Casa del Corvo. Но Луиза Пойндекстер, правнучка французской эмигрантки, ни минуты не колеблясь, без тени жеманства или страха, встала и покинула своих аристократических друзей. Следуя указаниям мустангера, она взяла веревку, сплетенную из конского волоса, набросила ее на шею укрощенного мустанга и отвела его в конюшню Каса-дель-Корво. As she did so, the mustanger's words were ringing in her ears, and echoing through her heart with a strange foreboding weird signification. Слова мустангера звучали у нее в ушах, эхом отдаваясь в сердце: "She will regard you as her tamer; and ever after submit to your will, if you but exhibit the sign that first deprived her of her liberty." "Она будет считать вас своей укротительницей и всегда после этого станет покорна вашей воле, стоит вам лишь напомнить ей о том, что впервые лишило ее свободы". Chapter Thirteen. A Prairie Pic-Nic. Глава XIII. ПИКНИК В ПРЕРИИ The first rays from a rosy aurora, saluting the flag of Fort Inge, fell with a more subdued light upon an assemblage of objects occupying the parade-ground below-in front of the "officers' quarters." Первые розовые лучи восходящего солнца озарили флаг форта Индж; более слабый отблеск упал на плац-парад перед офицерскими квартирами. A small sumpter-waggon stood in the centre of the group; having attached to it a double span of tight little Mexican mules, whose quick impatient "stomping," tails spitefully whisked, and ears at intervals turning awry, told that they had been for some time in harness, and were impatient to move off-warning the bystanders, as well, against a too close approximation to their heels. Он осветил небольшой фургон, запряженный парой мексиканских мулов. Судя по тому, с каким нетерпением мулы били копытами, вертели хвостами и поводили ушами, можно было заключить, что они давно уже стоят на месте и ждут не дождутся, когда настанет время двинуться в путь. Поведение мулов предупреждало зевак, чтобы они не подходили близко и не попадались им под копыта. Literally speaking, there were no bystanders-if we except a man of colossal size, in blanket coat, and slouch felt hat; who, despite the obscure light straggling around his shoulders, could be identified as Zeb Stump, the hunter. Собственно говоря, зевак и не было, если не считать человека огромного роста, в войлочной шляпе, в котором, несмотря на слабое освещение, нетрудно было узнать старого охотника Зеба Стумпа. He was not standing either, but seated astride his "ole maar," that showed less anxiety to be off than either the Mexican mules or her own master. Он не стоял, а сидел верхом на своей старой кобыле, которая проявляла куда меньше желания тронуться в путь, чем мексиканские мулы или ее хозяин. The other forms around the vehicle were all in motion-quick, hurried, occasionally confused-hither and thither, from the waggon to the door of the quarters, and back again from the house to the vehicle. Но вокруг кишела лихорадочная суета. Люди быстро сновали взад и вперед -- от фургона к дверям дома и затем обратно к фургону. There were half a score of them, or thereabouts; varied in costume as in the colour of their skins. Их было человек десять; они отличались друг от друга одеждой и цветом кожи. Most were soldiers, in fatigue dress, though of different arms of the service. В большинстве это были солдаты нестроевой службы. Two would be taken to be mess-cooks; and two or three more, officers' servants, who had been detailed from the ranks. Двое из них, вероятно, были поварами, а еще двух-трех можно было принять за офицерских денщиков. A more legitimate specimen of this profession appeared in the person of a well-dressed darkie, who moved about the ground in a very authoritative manner; deriving his importance, from his office of valet de tout to the major in command of the cantonment. Среди них важно расхаживал взад и вперед франтоватый негр; его самоуверенный вид можно было объяснить только тем, что он состоял в лакеях у майора -- коменданта форта. A sergeant, as shown by his three-barred chevron, was in charge of the mixed party, directing their movements; the object of which was to load the waggon with eatables and drinkables-in short, the paraphernalia of a pic-nic. Командовал этой пестрой кучкой людей сержант, у которого соответственно его чину были три нашивки на рукаве; ему было поручено нагрузить фургон всякого рода напитками и провизией -- короче говоря, всем необходимым для пикника. That it was intended to be upon a grand scale, was testified by the amplitude and variety of the impedimenta. There were hampers and baskets of all shapes and sizes, including the well known parallelopipedon, enclosing its twelve necks of shining silver-lead; while the tin canisters, painted Spanish brown, along with the universal sardine-case, proclaimed the presence of many luxuries not indigenous to Texas. Пикник устраивался на широкую ногу, о чем можно было судить по количеству и разнообразию припасов, погруженных в фургон: там стояли корзинки и корзиночки всех видов и размеров и продолговатый ящик с двенадцатью бутылками шампанского; а жестяные банки, выкрашенные в ярко-коричневый цвет, и неизбежные коробки сардин говорили о лакомствах, привезенных в Техас издалека. However delicate and extensive the stock of provisions, there was one in the party of purveyors who did not appear to think it complete. Несмотря на обилие вин и всяких деликатесов, один из хлопотавших здесь остался недовольным. The dissatisfied Lucullus was Zeb Stump. Этим разочарованным гурманом был Зеб Стумп. "Lookee hyur, surgint," said he, addressing himself confidentially to the individual in charge, -- Послушай-ка,-- обратился он к сержанту,-- в этом фургоне чего-то не хватает. "I hain't seed neery smell o' corn put inter the veehicle as yit; an', I reck'n, thet out on the purayra, thur'll be some folks ud prefar a leetle corn to any o' thet theer furrin French stuff. Sham-pain, ye call it, I b'lieve." Мне сдается, что в прерии найдется кое-кто, кому не по вкусу всякие заграничные штучки, вроде этого шампэня, и кто предпочитает пойло попроще. "Prefer corn to champagne! -- Предпочитает пойло шампанскому? The horses you mean?" Вы про лошадей говорите, мистер Стумп? "Hosses be durned. -- К черту твоих лошадей! I ain't talkin' 'bout hoss corn. I mean M'nongaheela." Я не про лошадиное пойло говорю, а про мононгахильское виски. "Oh-ah-I comprehend. -- А, теперь все понятно! You're right about that, Mr Stump. Вы правы, мистер Стумп... The whisky mustn't be forgotten, Pomp. Про виски не следует забывать, Помпей. I think I saw a jar inside, that's intended to go?" Кажется, там припасена бутыль для пикника. "Yaw-yaw, sagint," responded the dark-skinned domestic; "dar am dat same wesicle. Hya it is!" he added, lugging a large jar into the light, and swinging it up into the waggon. -- Так точно, сержант! -- раздался голос чернокожего слуги, приближавшегося с большой бутылью.-- Вот эта самая виски. Old Zeb appearing to think the packing now complete, showed signs of impatience to be off. Считая, что теперь сборы закончены, старый охотник стал проявлять признаки нетерпения. "Ain't ye riddy, surgint?" he inquired, shifting restlessly in his stirrups. -- Ну как, сержант, все готово? -- сказал он, нетерпеливо переминаясь в стременах. "Not quite, Mr Stump. -- Не совсем, мистер Стумп. The cook tells me the chickens want another turn upon the spit, before we can take 'em along." Повар говорит, что нужно еще цыплят дожарить. "Durn the chickens, an the cook too! -- Провались эти цыплята вместе с поваром! What air any dung-hill fowl to compare wi' a wild turkey o' the purayra; an how am I to shoot one, arter the sun hev clomb ten mile up the sky? Что они стоят по сравнению с диким индюком наших прерий! А как подстрелишь птицу, если солнце пропутешествовало по небу с десяток миль? The major sayed I war to git him a gobbler, whativer shed happen. 'Tain't so durnation eezy to kill turkey gobbler arter sun-up, wi' a clamjamferry like this comin' clost upon a fellur's heels? Майор заказал мне достать хорошего индюка во что бы то ни стало. Черт побери! Это не так-то просто после восхода солнца, да еще когда эта колымага тащится по пятам. Ye mustn't surpose, surgint, that thet ere bird air as big a fool as the sodger o' a fort. Не думайте, сержант,-- птицы не такие дураки, как солдаты форта. Of all the cunnin' critters as ferquents these hyur purayras, a turkey air the cunninest; an to git helf way roun' one o' 'em, ye must be up along wi' the sun; and preehap a leetle urlier." Из всех обитателей прерии дикий индюк самый умный, и, чтобы его провести, нужно встать по крайней мере вместе с солнцем, а то и раньше. "True, Mr Stump. -- Верно, мистер Стумп. I know the major wants a wild turkey. He told me so; and expects you to procure one on the way." Я знаю, майор рассчитывает на ваше искусство и надеется попробовать индюка. -- Еще бы! "No doubt he do; an preehap expex me likeways to purvid him wi' a baffler's tongue, an hump-seein' as thur ain't sech a anymal on the purayras o' South Texas-nor hain't a been for good twenty yurs past-noterthstandin' what Eur-?p-ean writers o' books hev said to the contrary, an 'specially French 'uns, as I've heern. А может, он еще хочет, чтобы я доставил ему язык и окорок бизона, хотя эта скотина в южном Техасе уже лет двадцать как уничтожена? Правда, я слыхал, что европейские писатели, а особенно французы, пишут в своих книжках совсем другое... ну, это уж на их совести. Thur ain't no burner 'bout hyur. В этих краях теперь нет бизонов... Thur's baar, an deer, an goats, an plenty o' gobblers; but to hev one o' these critters for yur dinner, ye must git it urly enuf for yur breakfist. Здесь водятся медведи, олени, дикие козлы, много диких индюков, но, чтобы подстрелить дичь к обеду, надо позавтракать до рассвета. Unless I hev my own time, I won't promise to guide yur party, an git gobbler both. Мне необходимо иметь запас времени, иначе я не обещаю вести вашу компанию, да еще по дороге охотиться за индюками. So, surgint, ef ye expex yur grand kumpny to chaw turkey-meat this day, ye'll do well to be makin' tracks for the purayra." Так вот, сержант, если хочешь, чтобы знатные гости жевали индюка за сегодняшним обедом, давай команду трогаться. Stirred by the hunter's representation, the sergeant did all that was possible to hasten the departure of himself and his parti-coloured company; and, shortly after, the provision train, with Zeb Stump as its guide, was wending its way across the extensive plain that lies between the Leona and the "River of Nuts." Убедительная речь старого охотника подействовала на сержанта, и он сделал все, что от него зависело, чтобы поскорее двинуться в путь вместе со всеми белыми и черными помощниками. И вскоре после этого обоз с провизией, предводительствуемый Зебом Стумпом, уже двигался через широкую равнину, расстилающуюся между Леоной и Рио-де-Нуэсес. The parade-ground had been cleared of the waggon and its escort scarce twenty minutes, when a party of somewhat different appearance commenced assembling upon the same spot. Не прошло и двадцати минут после отъезда фургона с провизией, как на плац-параде стало собираться общество, которое выглядело несколько иначе. There were ladies on horseback; attended, not by grooms, as at the "meet" in an English hunting-field, but by the gentlemen who were to accompany them-their friends and acquaintances-fathers, brothers, lovers, and husbands. Появились дамы верхом на лошадях, но их сопровождали не грумы, как это бывает во время охоты в Англии, а друзья или знакомые, отцы, братья, женихи, мужья. Most, if not all, who had figured at Poindexter's dinner party, were soon upon the ground. Почти все, кто был на новоселье у Пойндекстера, собрались здесь. The planter himself was present; as also his son Henry, his nephew Cassius Calhoun, and his daughter Louise-the young lady mounted upon the spotted mustang, that had figured so conspicuously on the occasion of the entertainment at Casa del Corvo. Приехал и сам плантатор, его сын Генри, племянник Кассий Колхаун и дочь Луиза. Молодая девушка была верхом на крапчатом мустанге, который привлек к себе общее внимание на празднике в Каса-дель-Корво. The affair was a reciprocal treat-a simple return of hospitality; the major and his officers being the hosts, the planter and his friends the invited guests. Пикник устраивался, чтобы отблагодарить Пойндекстера за его гостеприимство; майор и офицеры были хозяевами, плантатор и его друзья -- приглашенными. The entertainment about to be provided, if less pretentious in luxurious appointments, was equally appropriate to the time and place. The guests of the cantonment were to be gratified by witnessing a spectacle-grand as rare-a chase of wild steeds! Для увеселения гостей решили устроить охоту за дикими лошадьми -- великолепное, редкостное зрелище. The arena of the sport could only be upon the wild-horse prairies-some twenty miles to the southward of Fort Inge. Местом для такой охоты могла быть только прерия, где водились дикие мустанги,-- милях в двадцати к югу от форта Индж. Hence the necessity for an early start, and being preceded by a vehicle laden with an ample commissariat. Поэтому и нужно было отправиться в путь пораньше и взять достаточное количество провизии. Just as the sunbeams began to dance upon the crystal waters of the Leona, the excursionists were ready to take their departure from the parade-ground-with an escort of two-score dragoons that had been ordered to ride in the rear. Как только солнечные лучи заиграли на зеркальной глади Леоны, участники пикника уже готовы были отправиться в путь в сопровождении двадцати драгун, которым было отдано распоряжение держаться позади. Like the party that preceded them, they too were provided with a guide-not an old backwoodsman in battered felt hat, and faded blanket coat, astride a scraggy roadster; but a horseman completely costumed and equipped, mounted upon a splendid steed, in every way worthy to be the chaperone of such a distinguished expedition. Как и у слуг, у них был свой проводник, но не старый следопыт в выцветшей куртке, в поношенной войлочной шляпе, ехавший на кляче, а молодой всадник в живописном костюме, на великолепном коне, вполне достойный быть проводником такого изысканного общества. "Come, Maurice!" cried the major, on seeing that all had assembled, "we're ready to be conducted to the game. -- Пора, Морис! -- крикнул майор, видя, что все уже в сборе.-- Мы готовы следовать за вами... Ladies and gentlemen! this young fellow is thoroughly acquainted with the haunts and habits of the wild horses. Леди и джентльмены! Этот молодой человек прекрасно знает повадки и привычки диких лошадей. If there's a man in Texas, who can show us how to hunt them, 'tis Maurice the mustanger." Никто в Техасе не сможет лучше показать нам охоту на них, чем Морис-мустангер. "Faith, you flatter me, major!" rejoined the young Irishman, turning with a courteous air towards the company; "I have not said so much as that. I can only promise to show you where you may find them." -- Я не заслуживаю таких похвал,-- ответил молодой ирландец, вежливо поклонившись обществу.-- Я только обещаю показать вам, где водятся мустанги. "Modest fellow!" soliloquised one, who trembled, as she gave thought to what she more than half suspected to be an untruth. "Как он скромен!"--подумала Луиза, вся дрожа при одной только мысли о том, чему боялась верить. "Lead on, then!" commanded the major; and, at the word, the gay cavalcade, with the mustanger in the lead, commenced moving across the parade-ground-while the star-spangled banner, unfurled by the morning breeze, fluttered upon its staff as if waving them an elegant adieu! -- Поехали! -- скомандовал майор, и веселая кавалькада во главе с Морисом Джеральдом тронулась в путь. A twenty-mile ride upon prairie turf is a mere bagatelle-before breakfast, an airing. In Texas it is so regarded by man, woman, and horse. Для жителей Техаса проехать до завтрака двадцать миль по прерии -- сущая безделица. It was accomplished in less than three hours-without further inconvenience than that which arose from performing the last few miles of it with appetites uncomfortably keen. Не прошло и трех часов, как кавалькада достигла цели своего путешествия, которое прошло вполне благополучно, если не считать того, что под конец все сильно проголодались. Fortunately the provision waggon, passed upon the road, came close upon their heels; and, long before the sun had attained the meridian line, the excursionists were in full pic-nic under the shade of a gigantic pec?n tree, that stood near the banks of the Nueces. К счастью, фургон с провизией не заставил себя ждать, и еще задолго до полудня оживленная компания расположилась закусить в тени огромного гикори на берегу Рио-де-Нуэсес. No incident had occurred on the way-worth recording. В пути ничего особенного не произошло. The mustanger, as guide, had ridden habitually in the advance; the company, with one or two exceptions, thinking of him only in his official capacity-unless when startled by some feat of horsemanship-such as leaping clear over a prairie stream, or dry arroyo, which others were fain to ford, or cross by the crooked path. Мустангер в роли проводника скакал, как всегда, впереди; остальные участники пикника, не считая одного или двух, почти не замечали его, за исключением тех случаев, когда он поражал всех своим мастерством наездника, легко перескакивая ручьи или овраги, в то время как другие искали брода или объезжали препятствие. There may have been a suspicion of bravado in this behaviour-a desire to exhibit. Можно было бы заподозрить его в хвастовстве -в желании порисоваться. Cassius Calhoun told the company there was. Кассий Колхаун высказал такое мнение. Perhaps the ex-captain spoke the truth-for once. Возможно, что на этот раз отставной капитан сказал правду. If so, there was also some excuse. Но кто стал бы осуждать за это мустангера? Have you ever been in a hunting-field, at home, with riding habits trailing the sward, and plumed hats proudly nodding around you? Были ли вы когда-нибудь на охоте в Англии, где со всех сторон горделиво кивают шляпы с перьями и по траве тянутся шлейфы амазонок? You have: and then what? Вы говорите, что были, и что же? Be cautious how you condemn the Texan mustanger. Будьте осторожны и не упрекайте напрасно техасского мустангера. Reflect, that he, too, was under the artillery of bright eyes-a score pair of them-some as bright as ever looked love out of a lady's saddle. Подумайте, он ведь был под огнем двадцати пар прекрасных глаз -- некоторые из них сияли, ках звезды. Think, that Louise Poindexter's were among the number-think of that, and you will scarce feel surprised at the ambition to "shine." Вспомните, что среди них были глаза Луизы Пойндекстер, и едва ли вы будете удивляться желанию мустангера блеснуть. There were others equally demonstrative of personal accompli shments-of prowess that might prove manhood. И некоторые другие всадники с не меньшей настойчивостью стремились показать свою удаль и мужество. The young dragoon, Hancock, frequently essayed to show that he was not new to the saddle; and the lieutenant of mounted rifles, at intervals, strayed from the side of the commissary's niece for the performance of some equestrian feat, without looking exclusively to her, his reputed sweetheart, as he listened to the whisperings of applause. Молодой драгун Г енкок не раз старался доказать, что он не новичок в верховой езде, а лейтенант стрелковых войск время от времени покидал племянницу интенданта, чтобы продемонстрировать свое искусство наездника; а когда он слышал восхищенный шепот, он не всегда смотрел в сторону той, которой, по мнению всех, было отдано его сердце. Ah, daughter of Poindexter! О, дочь Пойндекстера! Whether in the salons of civilised Louisiana, or the prairies of savage Texas, peace could not reign in thy presence! И в салонах цивилизованной Луизианы, и в прериях дикого Техаса твое присутствие вызывает бурю. Go where thou wilt, romantic thoughts must spring up-wild passions be engendered around thee! Где бы ты ни появилась, пробуждаются романтические мечты и начинают бушевать страсти. Chapter Fourteen. The Manada. Глава XIV. МАНАДА Had their guide held the prairies in complete control-its denizens subject to his secret will-responsible to time and place-he could not have conducted the excursionists to a spot more likely to furnish the sport that had summoned them forth. Будь Морис Джеральд полным властелином прерии и если бы все обитатели ее были покорны ему, он не мог бы выбрать более удачного места для охоты за дикими лошадьми, чем то, к которому он привел путешественников. Just as the sparkling Johannisberger-obtained from the German wine-stores of San Antonio-had imparted a brighter blue to the sky, and a more vivid green to the grass, the cry Едва лишь запенилось в бокалах вино из немецких погребков Сан-Антонио и синева неба стала казаться глубже, а зелень еще изумруднее, как внезапный крик "Muste?os!" was heard above the hum of conversation, interrupting the half-spoken sentiment, with the peal of merry laughter. "Mustenos!" заглушил гул голосов, и полувысказанные признания были прерваны взрывом веселого смеха. It came from a Mexican vaquero, who had been stationed as a vidette on an eminence near at hand. Это крикнул мексиканский вакеро, который был послан дозорным на холм неподалеку. Maurice-at the moment partaking of the hospitality of his employers, freely extended to him-suddenly quaffed off the cup; and springing to his saddle, cried out- Морис, приглашенный к столу в качестве гостя, быстро допил свой стакан и, вскочив на лошадь, крикнул: "Cavallada?" -- Cavallada?26 "No," answered the Mexican; "manada." -- Нет,-- ответил мексиканец,-- manada. "What do the fellows mean by their gibberish?" inquired Captain Calhoun. -- Что они там болтают? -- спросил Колхаун. "Muste?os is only the Mexican for mustangs," replied the major; "and by 'manada' he means they are wild mares-a drove of them. -- Mustenos -- по-мексикански значит "мустанги",-- ответил майор,-- а манадой они называют табун диких кобыл. At this season they herd together, and keep apart from the horses; unless when-" В эту пору кобылы держатся вместе, отдельно от жеребцов, если только... "When what?" impatiently asked the ex-officer of volunteers, interrupting the explanation. -- Если что? -- нетерпеливо спросил капитаи Колхаун, прерывая объяснение. "When they are attacked by asses," innocently answered the major. -- Если только на них не нападают ослы,-- ответил майор. A general peal of laughter rendered doubtful the na?v?t? of the major's response-imparting to it the suspicion of a personality not intended. Все засмеялись. For a moment Calhoun writhed under the awkward misconception of the auditory; but only for a moment. He was not the man to succumb to an unlucky accident of speech. On the contrary, he perceived the chance of a triumphant reply; and took advantage of it. "Indeed!" he drawled out, without appearing to address himself to any one in particular. "I was not aware that mustangs were so dangerous in these parts." As Calhoun said this, he was not looking at Louise Poindexter or he might have detected in her eye a glance to gratify him. The young Creole, despite an apparent coolness towards him, could not withhold admiration at anything that showed cleverness. His case might not be so hopeless? The young dragoon, Hancock, did not think it so; nor yet the lieutenant of rifles. Both observed the approving look, and both became imbued with the belief that Cassius Calhoun had-or might have-in his keeping, the happiness of his cousin. The conjecture gave a secret chagrin to both, but especially to the dragoon. There was but short time for him to reflect upon it; the manada was drawing near. Между тем манада приближалась. "To the saddle!" was the thought upon every mind, and the cry upon every tongue. -- На коней! -- раздались со всех сторон голоса. The bit was rudely inserted between teeth still industriously grinding the yellow corn; the bridle drawn over shoulders yet smoking after the quick skurry of twenty miles through the close atmosphere of a tropical morn; and, before a hundred could have been deliberately counted, every one, ladies and gentlemen alike, was in the stirrup, ready to ply whip and spur. Едва ли можно было успеть сосчитать до ста, как удила были уже во рту лошадей, не успевших прожевать кукурузу, уздечки переброшены через их плечи, еще влажные от быстрой скачки в духоте тропического утра, и все были уже в седлах, готовые мчаться вперед. By this time the wild mares appeared coming over the crest of the ridge upon which the vidette had been stationed. В это время дикий табун появился на гребне возвышенности, на которой только что стоял дозорный. He, himself a horse-catcher by trade, was already mounted, and in their midst-endeavouring to fling his lazo over one of the herd. А он -- мустангер по профессии -- был уже в седле и в одно мгновение оказался среди табуна, пытаясь набросить лассо на одного из мустангов. They were going at mad gallop, as if fleeing from a pursuer-some dreaded creature that was causing them to "whigher" and snort! With their eyes strained to the rear, they saw neither the sumpter waggon, nor the equestrians clustering around it, but were continuing onward to the spot; which chanced to lie directly in the line of their flight. Дико храпя, лошади мчались бешеным галопом, словно спасаясь от какого-то страшного преследователя. Все время испуганно косясь назад, не замечая ни фургона, ни всадников, они неслись вперед. "They are chased!" remarked Maurice, observing the excited action of the animals. "What is it, Crespino?" he cried out to the Mexican, who, from his position, must have seen any pursuer that might be after them. -- За ними кто-то гонится,-- сказал Морис, заметив беспокойное поведение животных.-- Что там такое, Креспино? -- крикнул он мексиканцу, которому с холма было видно, кто преследует табун. There was a momentary pause, as the party awaited the response. В ожидании ответа все притихли. In the crowd were countenances that betrayed uneasiness, some even alarm. На лицах многих отразились тревога и даже страх. It might be Indians who were in pursuit of the mustangs! Не индейцы ли гонятся за мустангами? "Un asino cimmaron!" was the phrase that came from the mouth of the Mexican, though by no means terminating the suspense of the picknickers. "Un macho!" he added. -- Un asino cimmaron,-- послышался малоутешительный ответ мексиканца. -- Un macho27,--прибавил он. "Oh! That's it! I thought it was!" muttered Maurice. -- Да, так я и думал. "The rascal must be stopped, or he'll spoil our sport. Надо остановить негодяя, иначе он испортит нам всю охоту. So long as he's after them, they'll not make halt this side the sky line. Когда дикий осел гонится за табуном, мустангов не остановишь никакими силами. Is the macho coming on?" Далеко ли он? "Close at hand, Don Mauricio. -- Совсем близко, дон Морисио. Making straight for myself." Он бежит прямо на меня. "Fling your rope over him, if you can. -- Попробуй набросить на него лассо. If not, cripple him with a shot-anything to put an end to his capers." Если не удастся, стреляй. От него надо избавиться. The character of the pursuer was still a mystery to most, if not all, upon the ground: for only the mustanger knew the exact signification of the phrases-"un asino cimmaron," "un macho." Почти никто из присутствующих не понял, кто преследует лошадей. Только мустангер знал, что означают слова: "Un asino cimmaron". "Explain, Maurice!" commanded the major. -- Объясните, Морис, в чем дело,-- сказал майор. "Look yonder!" replied the young Irishman, pointing to the top of the hill. -- Посмотрите туда,-- ответил мустангер, указывая на вершину холма. The two words were sufficient. Этих двух слов было достаточно. All eyes became directed towards the crest of the ridge, where an animal, usually regarded as the type of slowness and stupidity, was seen advancing with the swiftness of a bird upon the wing. Все взоры устремились на гребень холма, где с быстротой птицы неслось животное, считающееся образцом медлительности и глупости. But very different is the "asino cimmaron" from the ass of civilisation-the donkey be-cudgelled into stolidity. Дикий осел очень сильно отличался от своего забитого собрата -- домашнего осла. The one now in sight was a male, almost as large as any of the mustangs it was chasing; and if not fleet as the fleetest, still able to keep up with them by the sheer pertinacity of its pursuit! Дикий осел был почти такой же величины, как мустанги, за которыми он гнался. Если он и не бежал быстрее самого быстрого из них, то, во всяком случае, не отставал. The tableau of nature, thus presented on the green surface of the prairie, was as promptly produced as it could have been upon the stage of a theatre, or the arena of a hippodrome. Эта живая картина возникла на фоне зеленой прерии с молниеносной быстротой. Scarce a score of words had passed among the spectators, before the wild mares were close up to them; and then, as if for the first time, perceiving the mounted party, they seemed to forget their dreaded pursuer, and shied off in a slanting direction. Наблюдавшие не успели обменяться и несколькими словами, как дикие кобылы оказались почти рядом с ними. Тут, точно впервые заметив группу всадников, мустанги забыли о своем ненавистном преследователе и повернули в сторону. "Ladies and gentlemen!" shouted the guide to a score of people, endeavouring to restrain their steeds; "keep your places, if you can. I know where the herd has its haunt. -- Леди и джентльмены! Оставайтесь на месте! -закричал Джеральд, обращаясь к всадникам, пробовавшим сдержать своих лошадей.-- Я знаю, где излюбленное пастбище этого табуна. They are heading towards it now; and we shall find them again, with a better chance of a chase. Мустанги помчались туда. Мы отправимся за ними, и там у нас будет хорошая возможность поохотиться. If you pursue them at this moment, they'll scatter into yonder chapparal; and ten to one if we ever more get sight of them. Если же мы начнем охоту сейчас, они скроются вон в тех зарослях, и тогда мы вряд ли их снова увидим... "Hola, Se?or Crespino! Ну-ка, сеньор Креспино! Send your bullet through that brute. Пусти пулю в этого негодяя. He's near enough for your escopette, is he not?" Ведь он на расстоянии выстрела, не так ли? The Mexican, detaching a short gun-"escopeta"-from his saddle-flap, and hastily bringing its butt to his shoulder, fired at the wild ass. Мексиканец снял с седла свое короткоствольное ружье, быстро вскинул его, прицелился и выстрелил в дикого осла. The animal brayed on hearing the report; but only as if in defiance. Осел заревел, но это был, видимо, только вызов с его стороны. He was evidently untouched. Crespino's bullet had not been truly aimed. Он остался невредим: Креспино промахнулся. "I must stop him!" exclaimed Maurice, "or the mares will run on till the end of daylight." -- Надо остановить его,-- воскликнул Морис,--иначе он будет гнаться за мустангами до самой ночи! As the mustanger spoke, he struck the spur sharply into the flanks of his horse. Резким движением мустангер пришпорил лошадь. Like an arrow projected from its bow, Castro shot off in pursuit of the jackass, now galloping regardlessly past. Как стрела, помчался Кастро в погоню за ослом, который, невзирая ни на что, продолжал свое преследование. Half a dozen springs of the blood bay, guided in a diagonal direction, brought his rider within casting distance; and like a flash of lightning, the loop of the lazo was seen descending over the long ears. Короткая скачка наперерез ослу -- и гнедой вынес хозяина на расстояние, с которого можно было бросить лассо. Еще мгновение -и петля с молниеносной быстротой просвистела над длинными ушами. On launching it, the mustanger halted, and made a half-wheel-the horse going round as upon a pivot; and with like mechanical obedience to the will of his rider, bracing himself for the expected pluck. Бросая лассо, Морис сделал полуоборот,--Кастро повернулся, как будто на шарнирах, и затем так же послушно остановился и весь напрягся, ожидая рывка. There was a short interval of intense expectation, as the wild ass, careering onward, took up the slack of the rope. На секунду все затаили дыхание, когда осел, кинувшись вперед, натянул веревку. Then the animal was seen to rise erect on its hind legs, and fall heavily backward upon the sward-where it lay motionless, and apparently as dead, as if shot through the heart! Потом он поднялся на дыбы и тяжело опрокинулся на спину, точно пораженный пулей в самое сердце. It was only stunned, however, by the shock, and the quick tightening of the loop causing temporary strangulation; which the Mexican mustanger prolonged to eternity, by drawing his sharp-edged machet? across its throat. Однако осел был еще жив -- туго затянувшаяся вокруг его шеи петля только придушила его. Острым мачете28 мексиканец перерезал ему горло. The incident caused a postponement of the chase. Это происшествие задержало начало охоты. All awaited the action of the guide; who, after "throwing" the macho, had dismounted to recover his lazo. Все ждали, что теперь предпримет Морис-мустангер. Он соскочил с седла и подошел к убитому ослу, чтобы взять свое лассо... He had succeeded in releasing the rope from the neck of the prostrate animal, when he was seen to coil it up with a quickness that betokened some new cause of excitement-at the same time that he ran to regain his saddle. Но тут в движениях ирландца почувствовалась поспешность, очевидно вызванная какой-то новой тревогой. Он бросился к своему коню. Only a few of the others-most being fully occupied with their own excited steeds-ob served this show of haste on the part of the mustanger. Только немногие из присутствующих заметили неожиданную торопливость мустангера -большинство были заняты своими испуганными лошадьми. Those who did, saw it with surprise. Те же, кто заметил, были удивлены. He had counselled patience in the pursuit. Мустангер незадолго перед этим сам уговаривал их не торопиться. They could perceive no cause for the eccentric change of tactics, unless it was that Louise Poindexter, mounted on the spotted mustang, had suddenly separated from the company, and was galloping off after the wild mares, as if resolved on being foremost of the field! Они не видели причины для такой резкой перемены в его поведении, разве только она была вызвана тем, что Луиза Пойндекстер, внезапно отделившись от группы всадников, понеслась бешеным галопом, как будто решив перегнать всех в погоне за табуном. But the hunter of wild horses had not construed her conduct in this sense. Но охотник за дикими лошадьми знал, что это не так. That uncourteous start could scarce be an intention-except on the part of the spotted mustang? Такой невежливый поступок едва ли был намеренным со стороны всадницы. Скорее в нем был повинен крапчатый мустанг. Maurice had recognised the manada, as the same from which he had himself captured it: and, no doubt, with the design of rejoining its old associates, it was running away with its rider! Морис заметил, что промчавшаяся манада была та самая, к которой мустанг еще недавно принадлежал. Несомненно, увидев товарищей, он помчался со своей всадницей на спине, чтобы присоединиться к ним. So believed the guide; and the belief became instantly universal. Так думал Морис-мустангер. Скоро и остальные пришли к тому же выводу. Stirred by gallantry, half the field spurred off in pursuit. Calhoun, Hancock, and Crossman leading, with half a score of young planters, lawyers, and legislators close following-each as he rode off reflecting to himself, what a bit of luck it would be to bring up the runaway. В рыцарском порыве вслед за девушкой бросились почти все охотники -- впереди Колхаун, Генкок и Кроссмен, а за ними около десятка молодых людей -- плантаторов, адвокатов, чиновников. Каждый мечтал о том, что ему повезет и он догонит беглянку. But few, if any, of the gentlemen felt actual alarm. All knew that Louise Poindexter was a splendid equestrian; a spacious plain lay before her, smooth as a race-track; the mustang might gallop till it tired itself down; it could not throw her; there could be little chance of her receiving any serious injury? Однако почти никто из них не был серьезно встревожен -- все знали, что Луиза Пойндекстер прекрасная наездница; перед ней расстилалась огромная равнина, гладкая, как дорожка ипподрома; мустанг будет скакать, пока не устанет; сбросить всадницу он не может; вряд ли Луизе грозит серьезная опасность... There was one who did not entertain this confident view. Только один человек не разделял этого мнения. It was he who had been the first to show anxiety-the mustanger himself. Он первый проявил тревогу -- это был сам мустангер. He was the last to leave the ground. Delayed in the rearrangement of his lazo-a moment more in remounting-he was a hundred paces behind every competitor, as his horse sprang forward upon the pursuit. Он тронулся с места последним, так как задержался, свертывая лассо. Когда он вскочил в седло и понесся вдогонку, между ним и остальными охотниками было уже около двухсот ярдов. Calhoun was a like distance in the lead, pressing on with all the desperate energy of his nature, and all the speed he could extract from the heels of his horse. The dragoon and rifleman were a little in his rear; and then came the "ruck." Впереди всех сломя голову мчался Колхаун, не щадя ни себя, ни своего коня; драгун и стрелок несколько отстали; сзади скакали остальные участники состязания. Maurice soon passed through the thick of the field, overlapped the leaders one by one; and forging still further ahead, showed Cassius Calhoun the heels of his horse. A muttered curse was sent hissing through the teeth of the ex-officer of volunteers, as the blood bay, bounding past, concealed from his sight the receding form of the spotted mustang. Морис постепенно обогнал всех и, пришпорив своего коня, поскакал впереди капитана. Когда гнедой заслонил удалявшегося крапчатого мустанга, Колхаун, шипя от злобы, послал ему вслед проклятие. The sun, looking down from the zenith, gave light to a singular tableau. Полуденное солнце осветило совершенно необычную картину. A herd of wild mares going at reckless speed across the prairie; one of their own kind, with a lady upon its back, following about four hundred yards behind; at a like distance after the lady, a steed of red bay colour, bestridden by a cavalier picturesquely attired, and apparently intent upon overtaking her; still further to the rear a string of mounted men-some in civil, some in military, garb; behind these a troop of dragoons going at full gallop, having just parted from a mixed group of ladies and gentlemen-also mounted, but motionless, on the plain, or only stirring around the same spot with excited gesticulations! Табун диких лошадей мчался с невероятной быстротой по обширной прерии. Лошадь из этого табуна с девушкой на спине следовала за ними на расстоянии четырехсот ярдов. На таком же расстоянии от нее на гнедом коне скакал молодой человек в живописном наряде, стараясь догнать ее; позади него -- целая вереница всадников, штатских и военных. А позади всех мчался полным галопом отряд драгун, только что отделившийся от группы возбужденно жестикулировавших мужчин и женщин, которые тоже сидели на лошадях, но не двигались с места. In twenty minutes the tableau was changed. Через двадцать минут картина изменилась. The same personages were upon the stage-the grand tapis vert of the prairie-but the grouping was different, or, at all events, the groups were more widely apart. The manada had gained distance upon the spotted mustang; the mustang upon the blood bay; and the blood bay-ah! his competitors were no longer in sight, or could only have been seen by the far-piercing eye of the caracara, soaring high in the sapphire heavens. Действующие лица на великолепном зеленом ковре прерии были те же, а их расположение стало иным, во всяком случае, расстояние между ними увеличилось: манада выиграла расстояние у крапчатого мустанга, крапчатый мустанг -- у гнедого, а соперников последнего уже совсем не было видно, и лишь парящий в сапфировом небе орел мог различить их своим зорким глазом. The wild mares-the mustang and its rider-the red horse, and his-had the savanna to themselves! Дикие лошади, крапчатый мустанг со своей всадницей, гнедой конь и его всадник остались одни среди простора саванны. Chapter Fifteen. The Runaway Overtaken. Глава XV. БЕГЛЯНКА НАСТИГНУТА For another mile the chase continued, without much change. На протяжении еще одной мили погоня продолжалась без особых перемен. The mares still swept on in full flight, though no longer screaming or in fear. Дикие кобылы мчались по-прежнему быстро, но больше уже не визжали и не проявляли страха. The mustang still uttered an occasional neigh, which its old associates seemed not to notice; while its rider held her seat in the saddle unshaken, and without any apparent alarm. Позади слышалось отрывистое ржание крапчатого мустанга, но бывшие подруги как будто не замечали его. Всадница сидела спокойно, не проявляя тревоги. The blood bay appeared more excited, though not so much as his master; who was beginning to show signs either of despondency or chagrin. Г недой был встревожен, хотя и не так, как его хозяин, который, казалось, был близок к отчаянию. "Come, Castro!" he exclaimed, with a certain spitefulness of tone. "What the deuce is the matter with your heels-to-day of all others? -- Быстрей, Кастро! -- воскликнул Морис с некоторым раздражением в голосе.-- Что с тобой сегодня? Remember, you overtook her before-though not so easily, I admit. Не забывай, что ты догнал ее в прошлый раз, хотя и с трудом. But now she's weighted. Но ведь теперь она с седоком. Look yonder, you dull brute! Посмотри туда, глупое животное! Weighted with that which is worth more than gold-worth every drop of your blood, and mine too. Эта всадница мне дороже всего на свете, за нее я отдал бы и твою и свою жизнь... The yegua pinta seems to have improved her paces. Крапчатая кобыла как будто стала проворней. Is it from training; or does a horse run faster when ridden? Может быть, оттого, что она объезжена? "What if I lose sight of her? Или лошади вообще бегают быстрее с седоком на спине? In truth, it begins to look queer! Что, если я потеряю ее из виду? It would be an awkward situation for the young lady. Это в самом деле начинает выглядеть неприятно! Worse than that-there's danger in it-real danger. Она может попасть в очень трудное положение. Хуже того: ей грозит опасность. Серьезная опасность. If I should lose sight of her, she'd be in trouble to a certainty!" Если я потеряю ее из виду, наверняка случится беда. Thus muttering, Maurice rode on: his eyes now fixed upon the form still flitting away before him; at intervals interrogating, with uneasy glances, the space that separated him from it. Рассуждая шепотом сам с собой, Морис мчался, не отрывая глаз от все удаляющейся всадницы. По временам он измерял беспокойным взглядом разделявшее их пространство. Up to this time he had not thought of hailing the rider of the runaway. His shouts might have been heard; but no words of warning, or instruction. "Не закричать ли? -- вдруг мелькнуло у него в голове.-- Звук голоса, может быть, и долетит до нее, но вряд ли она расслышит слова и поймет предостережение". He had refrained: partly on this account; partly because he was in momentary expectation of overtaking her; and partly because he knew that acts, not words, were wanted to bring the mustang to a stand. И Морис не окликнул Луизу не только из этих соображений -- он не терял еще надежды с минуты на минуту догнать ее, а кроме того, он знал, что не словами, а только действием можно остановить мустанга. All along he had been flattering himself that he would soon be near enough to fling his lazo over the creature's neck, and control it at discretion. Пока он подбадривал себя мыслью, что вот-вот приблизится настолько, что сможет, накинув лассо на шею мустанга, заставить его повиноваться... He was gradually becoming relieved of this hallucination. Однако теперь надежда постепенно угасала. The chase now entered among copses that thickly studded the plain, fast closing into a continuous chapparal. Они неслись сейчас среди перелесков, густо покрывавших здесь прерию и местами сливавшихся в сплошные заросли. This was a new source of uneasiness to the pursuer. Это вызвало у мустангера новую тревогу. The runaway might take to the thicket, or become lost to his view amid the windings of the wood. Крапчатая кобыла могла свернуть в какую-нибудь чащу или просто исчезнуть из виду среди зарослей. The wild mares were already invisible-at intervals. They would soon be out of sight altogether. Диких кобыл уже почти не было видно. There seemed no chance of their old associate overtaking them. Вряд ли их бывшая подруга сможет догнать табун. "What mattered that? Однако опасность от этого не уменьшится. A lady lost on a prairie, or in a chapparal-alone, or in the midst of a manada-either contingency pointed to certain danger." Заблудится ли девушка в прерии или в лесной чаще или же окажется среди табуна диких лошадей -- все это одинаково страшно. A still more startling peril suggested itself to the mind of the mustanger-so startling as to find expression in excited speech. И вдруг он подумал о еще более грозной опасности, такой страшной, что, охваченный сильнейшей тревогой, в ужасе воскликнул: "By heavens!" he ejaculated, his brow becoming more clouded than it had been from his first entering upon the chase. -- Силы небесные! "If the stallions should chance this way! 'Tis their favourite stamping ground among these mottos. Что, если сюда забегут жеребцы?! Ведь это их излюбленное место. They were here but a week ago; and this-yes-'tis the month of their madness!" Они были здесь неделю назад. А сейчас, именно в этом месяце, они бесятся! The spur of the mustanger again drew blood, till its rowels were red; and Castro, galloping at his utmost speed, glanced back upbraidingly over his shoulder. Снова шпоры мустангера вонзились в бока гнедого. Кастро, мчавшийся во весь опор, повернул голову и с упреком посмотрел через плечо. At this crisis the manada disappeared from, the sight both of the blood-bay and his master; and most probably at the same time from that of the spotted mustang and its rider. В эту напряженную минуту гнедой и его хозяин потеряли диких кобыл из виду,-- и крапчатый мустанг, вероятно, тоже. There was nothing mysterious in it. The mares had entered between the closing of two copses, where the shrubbery hid them from view. Ничего сверхъестественного в этом не было -они скрылись в чаще. The effect produced upon the runaway appeared to proceed from some magical influence. As if their disappearance was a signal for discontinuing the chase, it suddenly slackened pace; and the instant after came to a standstill! Исчезновение табуна произвело на крапчатого мустанга магическое действие -- он вдруг замедлил шаг и через минуту совсем остановился. Maurice, continuing his gallop, came up with it in the middle of a meadow-like glade-standing motionless as marble-its rider, reins in hand, sitting silent in the saddle, in an attitude of easy elegance, as if waiting for him to ride up! Морис, шпоря своего коня, галопом вылетел на поляну и увидел, что крапчатый мустанг стоит там неподвижно, а Луиза невозмутимо сидит в седле, словно поджидая мустангера. "Miss Poindexter!" he gasped out, as he spurred his steed within speaking distance: "I am glad that you have recovered command of that wild creature. -- Мисс Пойндекстер! -- с трудом выговорил он, подъезжая.-- Как я рад, что лошадь снова покорна вам! I was beginning to be alarmed about-" Я был очень обеспокоен... "About what, sir?" was the question that startled the mustanger. -- Чем, сэр? -- спросила девушка. "Your safety-of course," he replied, somewhat stammeringly. -- Той опасностью, которая грозила вам,--ответил он, несколько озадаченный. "Oh, thank you, Mr Gerald; but I was not aware of having been in any danger. Was I really so?" -- О, благодарю вас, мистер Джеральд! Но разве мне грозила опасность? "Any danger!" echoed the Irishman, with increased astonishment. "On the back of a runaway mustang-in the middle of a pathless prairie!" -- "Грозила опасность"! -- повторил ирландец с возрастающим изумлением.-- Верхом на дикой лошади, которая понесла, среди пустынной прерии!.. "And what of that? -- Пустяки! The thing couldn't throw me. Вы думаете, она могла меня сбросить? I'm too clever in the saddle, sir." Но ведь я хорошая наездница. "I know it, madame; but that accomplishment would have availed you very little had you lost yourself, a thing you were like enough to have done among these chapparal copses, where the oldest Texan can scarce find his way." -- Я знаю это, мисс Пойндекстер, но представьте себе, что вы заблудились бы в зарослях, где и коренной техасец с трудом находит дорогу,--вряд ли вам помогло бы тогда ваше искусство наездницы. "Oh-lost myself! -- О, так вы думали, что я заблудилась? That was the danger to be dreaded?" Вот чего мне надо было опасаться! "There are others, besides. -- Не только этого. Suppose you had fallen in with-" Предположим, вы могли столкнуться с... "Indians!" interrupted the lady, without waiting for the mustanger to finish his hypothetical speech. "And if I had, what would it have mattered? -- ...с индейцами? -- быстро проговорила Луиза, не дав мустангеру закончить фразу.-- А если бы это и случилось? Are not the Comanches en paz at present? Ведь у нас теперь мир с команчами. Surely they wouldn't have molested me, gallant fellows as they are? Я думаю, что они не причинили бы мне никакого вреда. So the major told us, as we came along. 'Pon my word, sir, I should seek, rather than shun, such an encounter. Так сказал майор, когда мы ехали сюда. Даю вам слово, что я была бы даже рада такой встрече и, во всяком случае, не стала бы избегать ее. I wish to see the noble savage on his native prairie, and on horseback; not, as I've hitherto beheld him, reeling around the settlements in a state of debasement from too freely partaking of our fire-water." Как бы мне хотелось видеть этих благородных дикарей, мчащихся верхом на лошадях по родной прерии! Но не таких, каких я видела на днях в поселке, одурманенных "огненной водой" бледнолицых. "I admire your courage, miss; but if I had the honour of being one of your friends, I should take the liberty of counselling a little caution. -- Я восхищен вашей отвагой, мисс Пойндекстер, но, если бы я имел честь быть одним из ваших друзей, я посоветовал бы вам быть немного осторожнее. The 'noble savage' you speak of, is not always sober upon the prairies; and perhaps not so very gallant as you've been led to believe. "Благородный дикарь" не всегда бывает трезвым и в прерии и не всегда столь благороден, как вы думаете. If you had met him-" И если бы вы повстречались с ним... "If I had met him, and he had attempted to misbehave himself, I would have given him the go-by, and ridden, straight back to my friends. -- ...и он позволил бы себе что-нибудь, я ускакала бы от него и вернулась бы к своим друзьям. On such a swift creature as this, he must have been well mounted to have overtaken me. На такой быстроногой лошади, как моя милая Луна, вряд ли кому удастся догнать меня. You found some difficulty-did you not?" Ведь и вам, мистер Джеральд, нелегко это далось? Не правда ли? The eyes of the young Irishman, already showing astonishment, became expanded to increased dimensions-surprise and incredulity being equally blended in their glance. Мустангер смотрел на креолку широко открытыми глазами, полными изумления и недоумения. "But," said he, after a speechless pause, "you don't mean to say that you could have controlled- that the mustang was not running away with you? -- Неужели вы хотите сказать,-- наконец вымолвил он,-- что могли остановить мустанга? Разве он не понес вас? Am I to understand-" Значит ли это, что... "No-no-no!" hastily rejoined the fair equestrian, showing some slight embarrassment. "The mare certainly made off with me-that is, at the first-but I-I found, that is-at the last-I found I could easily pull herup. -- Нет, нет, нет! -- быстро ответила всадница, немного смутившись.-- Мустанг действительно понес меня, но только вначале, а потом я... я увидела -- уже под конец,-- что могу остановить его, натянув поводья. In fact I did so: you saw it?" Я так и поступила -- вы ведь видели, не правда ли? "And could you have done it sooner?" -- И вы могли остановить его раньше? A strange thought had suggested the interrogatory; and with more than ordinary interest the questioner awaited the reply. Этот вопрос был вызван неожиданной догадкой, и мустангер с волнением ждал ответа. "Perhaps-perhaps-I might; no doubt, if I had dragged a little harder upon the rein. -- Быть может... Стоило мне покрепче натянуть поводья... But you see, sir, I like a good gallop-especially upon a prairie, where there's no fear of running over pigs, poultry, or people." Но должна признаться, мистер Джеральд, что я очень люблю мчаться быстрым галопом, в особенности по прерии, где нет опасности раздавить чью-нибудь курицу или поросенка. Maurice looked amaze. Морис был изумлен. In all his experience-even in his own native land, famed for feminine braverie-above all in the way of bold riding-he had met no match for the clever equestrian before him. Его родина славилась смелыми женщинами, умеющими справиться с самой горячей лошадью, но никогда еще не встречал он такой отважной и искусной наездницы. His astonishment, mixed with admiration, hindered him from making a ready rejoinder. Удивление, смешанное с восхищением, помешало ему ответить сразу. "To speak truth," continued the young lady, with an air of charming simplicity, "I was not sorry at being run off with. -- По правде сказать,-- продолжала девушка с чарующей простотой,-- я не жалела о том, что лошадь понесла. One sometimes gets tired of too much talk-of the kind called complimentary. Пустая болтовня и бесконечные комплименты утомят кого угодно. I wanted fresh air, and to be alone. Мне захотелось подышать свежим воздухом и побыть одной. So you see, Mr Gerald, it was rather a bit of good fortune: since it saved explanations and adieus." Так что, в конце концов, мистер Джеральд, все вышло очень удачно. "You wanted to be alone?" responded the mustanger, with a disappointed look. "I am sorry I should have made the mistake to have intruded upon you. -- Вам хотелось побыть одной? -- спросил мустангер с разочарованным видом.-- Простите, что я нарушил ваше уединение. I assure you, Miss Poindexter, I followed, because I believed you to be in danger." Уверяю вас, мисс Пойндекстер, я следовал за вами только потому, что, по моему мнению, вам грозила опасность. "Most gallant of you, sir; and now that I know there was danger, I am truly grateful. -- Это очень любезно с вашей стороны, сэр. I presume I have guessed aright: you meant the Indians?" И, так как теперь я знаю, что опасность действительно была, я искренне благодарна вам. "No; not Indians exactly-at least, it was not of them I was thinking." Вы ведь имели в виду индейцев? "Some other danger? -- Нет, я, собственно, думал не об индейцах. What is it, sir? -- Какая-нибудь другая опасность? You will tell me, so that I may be more cautious for the future?" Скажите, пожалуйста, какая, и впредь я буду более осторожна. Maurice did not make immediate answer. Морис ответил не сразу. A sound striking upon his ear had caused him to turn away-as if inattentive to the interrogatory. Неожиданный звук заставил его обернуться, он словно не расслышал вопроса собеседницы. The Creole, perceiving there was some cause for his abstraction, likewise assumed a listening attitude. Креолка поняла, что внимание мустангера чем-то отвлечено, и тоже стала прислушиваться. She heard a shrill scream, succeeded by another and another, close followed by a loud hammering of hoofs-the conjunction of sounds causing the still atmosphere to vibrate around her. До ее слуха донесся пронзительный визг, за ним еще и еще, потом послышались удары копыт... Звуки нарастали, сотрясая тихий воздух. It was no mystery to the hunter of horses. The words that came quick from his lips-though not designed-were a direct answer to the question she had put. Для охотника за лошадьми это не было загадкой, и слова, которые сорвались с его уст, были прямым, хотя и непреднамеренным, ответом на вопрос креолки. "The wild stallions!" he exclaimed, in a tone that betokened alarm. "I knew they must be among those mottes; and they are!" -- Дикие жеребцы! -- воскликнул он взволнованным голосом.-- Я знал, что они должны быть в этих зарослях. Так оно и есть! "Is that the danger of which you have been speaking?" -- Это та опасность, о которой вы говорили? "It is." -- Да. "What fear of them? -- Но ведь это только мустанги! They are only mustangs!" Что же в них страшного? "True, and at other times there is no cause to fear them. -- Обычно их нечего бояться. But just now, at this season of the year, they become as savage as tigers, and equally as vindictive. Но именно теперь, в это время года, они становятся свирепыми, как тигры, и такими же коварными. Ah! the wild steed in his rage is an enemy more to be dreaded than wolf, panther, or bear." Разъяренный дикий жеребец опаснее волка, пантеры или медведя. "What are we to do?" inquired the young lady, now, for the first time, giving proof that she felt fear-by riding close up to the man who had once before rescued her from a situation of peril, and gazing anxiously in his face, as she awaited the answer. -- Что же нам делать? -- спросила в испуге Луиза и подъехала поближе к человеку, который однажды уже выручил ее из беды; с тревогой глядя ему в глаза, она ждала ответа. "If they should charge upon us," answered Maurice, "there are but two ways of escape. -- Если они нападут,-- ответил Морис,-- у нас будет только два выхода. One, by ascending a tree, and abandoning our horses to their fury." Первый -- это взобраться на дерево, бросив наших лошадей на растерзание. "The other?" asked the Creole, with a sang froid that showed a presence of mind likely to stand the test of the most exciting crisis. "Anything but abandon our animals! 'Twould be but a shabby way of making our escape!" "We shall not have an opportunity of trying it, I perceive it is impracticable. -- А второй? --спросила креолка со спокойствием, которое говорило о мужестве, способном выдержать самое тяжелое испытание.-- Все, что угодно, только бы не оставлять наших лошадей! Это недостойный выход из положения. -- Мы и не можем этого сделать. There's not a tree within sight large enough to afford us security. If attacked, we have no alternative but to trust to the fleetness of our horses. Поблизости не видно ни одного подходящего дерева, и, если они на нас нападут, нам остается только положиться на быстроту наших лошадей. Unfortunately," continued he, with a glance of inspection towards the spotted mare, and then at his own horse, "they've had too much work this morning. Both are badly blown. К сожалению,-- продолжал он, внимательно оглядев крапчатую кобылу, а затем своего коня,-- им слишком много досталось за сегодняшний день, и оба сильно устали. That will be our greatest source of danger. В этом-то и беда. The wild steeds are sure to be fresh." Дикие жеребцы вряд ли утомлены... "Do you intend us to start now?" -- Не пора ли нам трогаться? "Not yet. -- Пока нет. The longer we can breathe our animals the better. Чем больше наши лошади отдохнут, тем лучше. The stallions may not come this way; or if so, may not molest us. Жеребцы, может быть, еще и не свернут в нашу сторону. А если и свернут, это еще не значит, что они на нас бросятся. It will depend on their mood at the moment. Все зависит от того, в каком они настроении. If battling among themselves, we may look out for their attack. Если они грызутся между собой, то могут напасть на нас. Then they have lost their reason-if I may so speak-and will recklessly rush upon one of their own kind-even with a man upon his back. Они становятся тогда бешеными и бросаются на своих собратьев, даже если у тех седоки на спине... Ha! 'tis as I expected: they are in conflict. Да, так оно и есть! Они дерутся между собой. I can tell by their cries! Слышите, как они ржут? And driving this way, too!" Они направляются сюда! "But, Mr Gerald; why should we not ride off at once, in the opposite direction?" -- Мистер Джеральд, так почему бы нам сейчас же не поскакать в противоположную сторону? "'Twould be of no use. -- Сейчас нет смысла. There's no cover to conceal us, on that side-nothing but open plain. Впереди -- открытая равнина, и скрыться негде. They'll be out upon it before we could get a sufficient start, and would soon overtake us. Они будут там, прежде чем мы успеем отъехать на достаточное расстояние, и скоро догонят нас. The place we must make for-the only safe one I can think of-lies the other way. Место, куда мы должны направиться -единственное безопасное место, о котором я могу вспомнить,-- лежит в другом направлении. They are now upon the direct path to it, if I can judge by what I hear; and, if we start too soon, we may ride into their teeth. Судя по звукам, они сейчас как раз отрезали нам дорогу туда. Если мы выедем слишком рано, то столкнемся с ними. We must wait, and try to steal away behind them. Нам надо выждать, а потом попытаться проскользнуть позади них. If we succeed in getting past, and can keep our distance for a two-mile gallop, I know a spot, where we shall be as safe as if inside the corrals of Casa del Corvo. Если нам это удастся и если они не догонят нас на протяжении двух миль, то мы достигнем места, где будем в не меньшей безопасности, чем за изгородью кораля в Каса-дель-Корво. You are sure you can control the mustang?" Уверены ли вы, что справитесь с вашим мустангом? "Quite sure," was the prompt reply: all idea of deception being abandoned in presence of the threatening peril. -- Вполне,--быстро ответила креолка; перед лицом опасности притворство было забыто. Chapter Sixteen. Chased by Wild Stallions. Глава XVI. ПРЕСЛЕДУЕМЫЕ ДИКИМИ МУСТАНГАМИ The two sat expectant in their saddles-she, apparently, with more confidence than he: for she confided in him. Всадники настороженно сидели в своих седлах. Луиза волновалась меньше, чем мустангер, потому что она доверилась ему. Still but imperfectly comprehending it, she knew there must be some great danger. When such a man showed sign of fear, it could not be otherwise. Она не вполне понимала, какая опасность им грозит, но догадывалась, что опасность эта очень серьезна, раз такой человек, как Морис Джеральд, проявляет тревогу. She had a secret happiness in thinking: that a portion of this fear was for her own safety. Сознание, что эта тревога отчасти вызвана страхом за нее, вопреки всему, наполняло ее сердце радостью. "I think we may venture now;" said her companion, after a short period spent in listening; "they appear to have passed the opening by which we must make our retreat. -- Теперь, пожалуй, мы можем рискнуть, -еще раз прислушавшись, сказал Морис.-- Они как будто уже миновали ту поляну, через которую лежит наш путь. Look well to your riding, I entreat you! Умоляю, будьте внимательны! Keep a firm seat in the saddle, and a sure hold of the rein. Твердо сидите в седле и крепко держите поводья. Gallop by my side, where the ground will admit of it; but in no case let more than the length of my horse's tail be between us. Там, где дорога позволит, скачите со мной рядом и ни в коем случае не отставайте больше чем на длину хвоста моей лошади. I must perforce go ahead to guide the way. Мне придется ехать впереди, чтобы показывать путь... Ha! they are coming direct for the glade. Вот они направились к нашей поляне... They're already close to its edge. Почти достигли ее края... Our time is up!" Теперь пора! The profound stillness that but a short while before pervaded the prairie, no longer reigned over it. В глубокую тишину прерии вдруг ворвался неистовый шум, словно из переполненного сумасшедшего дома. In its stead had arisen a fracas that resembled the outpouring of some overcrowded asylum; for in the shrill neighing of the steeds might have been fancied the screams of maniacs-only ten times more vociferous. Пронзительное ржание диких жеребцов напоминало крики буйных маньяков, только эти звуки были во много раз сильнее. They were mingled with a thunder-like hammering of hoofs-a swishing and crashing of branches-savage snorts, accompanied by the sharp snapping of teeth-the dull "thud" of heels coming in contact with ribs and rounded hips-squealing that betokened spite or pain-all forming a combination of sounds that jarred harshly upon the ear, and caused the earth to quake, as if oscillating upon its orbit! Им вторил громовой топот копыт, свист и треск ломающихся веток, дикое храпенье, сопровождаемое резким лязганьем зубов, глухими ударами копыт по ребрам и крупам и пронзительным визгом злобы и боли. От этих оглушительных звуков дрожало все кругом и, казалось, сама земля колебалась на своей орбите. It told of a terrible conflict carried on by the wild stallions; who, still unseen, were fighting indiscriminately among themselves, as they held their way among the mottes. Not much longer unseen. Эти звуки свидетельствовали о неистовой схватке диких жеребцов. Их еще не было видно, но они приближались, пробиваясь сквозь заросли и ни на мгновение не прекращая драки. As Maurice gave the signal to start, the speckled crowd showed itself in an opening between two copses. Едва Морис подал знак трогаться, как пестрый табун диких лошадей появился в узком проходе между зарослями. In a moment more it filled the gangway-like gap, and commenced disgorging into the glade, with the impetus of an avalanche! Еще мгновение -- и с неудержимостью горной лавины они вырвались на открытую поляну. It was composed of living forms-the most beautiful known in nature: for in this man must give way to the horse. Это была живая лавина самых красивых созданий, которые только существуют в природе,-- ибо даже человек должен уступить им первое место. Not the unsexed horse of civilisation, with hunched shoulders, bandied limbs, and bowed frontlet-scarce one in a thousand of true equine shape-and this, still further, mutilated by the shears of the coper and gentleman jockey-but the wild steed of the savannas, foaled upon the green grass, his form left free to develop as the flowers that shed their fragrance around him. Я не говорю о замученной лошади цивилизованного мира, лошади с худой спиной, кривыми ногами и опущенной головой, лошади, изуродованной ножницами барышника или грума,-- нет, речь идет о дикой лошади саванны, рожденной среди зеленых просторов и выросшей на свободе, как полевой цветок. Eye never beheld a more splendid sight than a cavallada of wild stallions, prancing upon a prairie; especially at that season when, stirred by strong passions, they seek to destroy one another. Нет более великолепного зрелища, чем табун диких жеребцов, скачущих по прерии; особенно в то время, когда в них бушует страсть и они готовы уничтожить друг друга. The spectacle is more than splendid-it is fearful-too fearful to be enjoyed by man, much less by timid woman. Но это прекрасное зрелище пугает человека -оно слишком ужасно, чтобы им мог спокойно любоваться мужчина, не говоря уже о робкой женщине. Still more when the spectator views it from an exposed position, liable to become the object of their attack. Особенно, когда зритель смотрит на табун диких мустангов с открытого места и рискует сам стать жертвой их нападения. In such situation were the riders of the blood bay and spotted mustang. Вот что грозило всаднику на гнедом коне и всаднице на крапчатом мустанге. The former knew it by past experience-the latter could not fail to perceive it by the evidence before her. Всадник по опыту знал, как опасно такое положение; всадница же не могла не догадаться об этом. "This way!" cried Maurice, lancing his horse's flanks with the spur, and bending so as to oblique to the rear of the cavallada. "By heaven-they've discovered us! -- Сюда! -- крикнул Морис и пришпорил коня, чтобы обогнуть табун.-- О Боже! Они заметили нас! On-on! Miss Poindexter! Скорей, скорей, мисс Пойндекстер! Remember you are riding for your life!" Помните, что дело идет о вашей жизни! The stimulus of speech was not needed. Но слова были излишни. The behaviour of the stallions was of itself sufficient to show, that speed alone could save the spotted mustang and its rider. Поведение жеребцов достаточно убедительно показывало, что только быстрота может спасти крапчатого мустанга и его всадницу. On coming out into the open ground, and getting sight of the ridden horses, they had suddenly desisted from their internecine strife; and, as if acting under the orders of some skilled leader, come to a halt. In line, too, like cavalry checked up in the middle of a charge! Выскочив на открытое место и увидев оседланных лошадей, дикие жеребцы внезапно прекратили свою драку. Они остановились, словно по приказу опытного вожака, и вытянулись в один ряд, как кавалерийский отряд, остановленный в пылу атаки. For a time their mutual hostility seemed to be laid aside-as if they felt called upon to attack a common enemy, or resist some common danger! На время их взаимная ненависть, казалось, была забыта, как будто они собирались напасть на общего врага или же сопротивляться общей опасности. The pause may have proceeded from surprise; but, whether or no, it was favourable to the fugitives. Задержка, возможно, произошла от удивления; но, так или иначе, она была на руку беглецам. During the twenty seconds it continued, the latter had made good use of their time, and accomplished the circuit required to put them on the path of safety. В эти несколько секунд всадникам удалось обогнуть неприятеля и очутиться у него в тылу, на пути к спасению. Only on the path, however. Однако только на пути к спасению. Their escape was still problematical: for the steeds, perceiving their intention, wheeled suddenly into the line of pursuit, and went galloping after, with snorts and screams that betrayed a spiteful determination to overtake them. Удастся ли им ускакать от преследователей, оставалось неясным, потому что дикие жеребцы, заметив их хитрость, храпя и визжа, бросились за ними с явным намерением догнать. From that moment it became a straight unchanging chase across country-a trial of speed between the horses without riders, and the horses that were ridden. Началась стремительная, безудержная погоня через просторы прерии, отчаянное состязание в быстроте между лошадьми без седоков и лошадьми с седоками. At intervals did Maurice carry his chin to his shoulder; and though still preserving the distance gained at the start, his look was not the less one of apprehension. Время от времени Морис оглядывался, и, хотя расстояние, которое им удалось выиграть вначале, не уменьшалось, выражение его лица по-прежнему было тревожным. Alone he would have laughed to scorn his pursuers. Будь он один, он не беспокоился бы ни минуты. He knew that the blood-bay-himself a prairie steed-could surpass any competitor of his race. Он знал, что гнедой -- ведь он был тоже мустангом -- никому не даст себя обогнать. But the mare was delaying him. She was galloping slower than he had ever seen her-as if unwilling, or not coveting escape-like a horse with his head turned away from home! Беда была в том, что Луна замедляла бег -- она скакала медленнее, чем когда бы то ни было, как будто вовсе не хотела спасаться от преследователей. "What can it mean?" muttered the mustanger, as he checked his pace, to accommodate it to that of his companion. "If there should be any baulk at the crossing, we're lost! "Что это может означать? -- недоумевал мустангер, сдерживая лошадь, чтобы не обгонять свою спутницу.-- Если нас что-нибудь задержит при переправе, мы погибнем. A score of seconds will make the difference." Дорога каждая секунда". "We keep our distance, don't we?" inquired his fellow-fugitive, noticing his troubled look. -- Они еще не догоняют нас, не так ли? -спросила Луиза, заметив, что мустангер встревожен. "So far, yes. -- Пока еще нет. Unfortunately there's an obstruction ahead. It remains to be seen how we shall get over it. К несчастью, впереди серьезное препятствие. I know you are a clever rider, and can take a long leap. But your mount? Я знаю, что вы прекрасная наездница, но ваша лошадь... I'm not so sure of the mare. В ней я не уверен. You know her better than I. Вы ее лучше знаете. Do you think she can carry you over-" Сможет ли она перепрыгнуть через... "Over what, sir?" -- Через что, сэр? "You'll see in a second. -- Вы сейчас увидите. We should be near the place now." Мы уже недалеко от этого места. The conversation thus carried on was between two individuals riding side by side, and going at a gallop of nearly a mile to the minute! И они продолжали скакать бок о бок галопом, делая почти милю в минуту. As the guide had predicted, they soon came within sight of the obstruction; which proved to be an arroyo-a yawning fissure in the plain full fifteen feet in width, as many in depth, and trending on each side to the verge of vision. Как и говорил мустангер, они скоро увидели препятствие. Это был огромный овраг, зияющий среди необозримой прерии. Он был не менее пятнадцати футов в ширину, столько же в глубину и тянулся в обе стороны, насколько хватало глаз. To turn aside, either to the right or left, would be to give the pursuers the advantage of the diagonal; which the fugitives could no longer afford. Если бы всадники повернули направо или налево, это дало бы жеребцам возможность сократить путь по диагонали; дать им это преимущество было равносильно самоубийству. The chasm must be crossed, or the stallions would overtake them. Овраг необходимо перескочить, иначе мустанги настигнут их. It could only be crossed by a leap-fifteen feet at the least. Только прыжок в пятнадцать футов длиной мог спасти беглецов. Maurice knew that his own horse could go over it-he had done it before. Морис знал, что гнедой не подведет -- ему не раз приходилось делать такие прыжки. But the mare? Но крапчатая кобыла? "Do you think she can do it?" he eagerly asked, as, in slackened pace, they approached the edge of the barranca. -- Как вы думаете, сможет ли она взять это препятствие? -- с беспокойством спросил мустангер, когда они подъехали к отвесному краю оврага. "I am sure she can," was the confident reply. -- Не сомневаюсь,-- уверенно отметила Луиза. "But are you sure you can sit her over it?" -- Но удержитесь ли вы на ней? "Ha! ha! ha!" scornfully laughed the Creole. "What a question for an Irishman to ask! -- Ха-ха-ха! -- иронически засмеялась креолка.--Это очень странный вопрос для ирландца. I'm sure, sir, one of your own countrywomen would be offended at your speech. Я уверена, что ваши соотечественницы сочли бы эти слова оскорблением. Even I, a native of swampy Louisiana, don't regard it as at all gallant. Даже я, уроженка болотистой Луизианы, не считаю их слишком любезными. Sit her over it! Удержусь ли я? Sit her anywhere she can carry me." Да я удержусь на ней, куда бы она меня ни понесла! "But, Miss Poindexter," stammered the guide, still doubting the powers of the spotted mustang, "suppose she cannot? -- Но, мисс Пойндекстер,-- пробормотал Морис, все еще не доверяя силам крапчатого мустанга,-- а вдруг она не справится? If you have any doubts, had you not better abandon her? Если вы хоть сколько-нибудь в ней сомневаетесь, не лучше ли оставить ее здесь? I know that my horse can bear us both to the other side, and with safety. Я знаю, что моя лошадь легко перенесет нас обоих на ту сторону. If the mustang be left behind, in all likelihood we shall escape further pursuit. Пожертвовав мустангом, мы, вероятно, избавимся и от дальнейших преследований. The wild steeds-" Дикие жеребцы... "Leave Luna behind! -- Оставить Луну! Leave her to be trampled to death, or torn to pieces-as you say she would! Бросить ее на растерзание бешеным жеребцам! No-no, Mr Gerald. Нет-нет, мистер Джеральд! I prize the spotted mare too much for that. Мой мустанг мне слишком дорог. She goes with me: over the chasm, if we can. Мы вместе перескочим пропасть, если только сможем. If not, we both break our necks at the bottom. А если нет, то вместе сломаем себе шею... Come, my pretty pet! Ну, моя хорошая! Летим! This is he who chased, captured, and conquered you. Вот тот, кто охотился за тобой, поймал и покорил тебя. Show him you're not yet so subdued, but that you can escape, when close pressed, from the toils of either friend or enemy. Покажи ему, что ты еще не совсем порабощена, что ты можешь, если нужно, сбросить с себя дружеское или вражеское иго. Show him one of those leaps, of which you've done a dozen within the week. Покажи ему один из тех прыжков, которые мы так часто с тобой делали за последнюю неделю. Now for a flight in the air!" Ну, милая, летим! Without even waiting for the stimulus of example, the courageous Creole rode recklessly at the arroyo; and cleared it by one of those leaps of which she had "done a dozen within the week." И отважная креолка, не дожидаясь ободряющего примера, смело подскакала к краю зияющего оврага и взяла это препятствие одним из тех прыжков, которые они с Луной "так часто делали за последнюю неделю". There were three thoughts in the mind of the mustanger-rather might they be called emotions-as he sate watching that leap. У мустангера было три мысли -- вернее, три чувства, когда он следил за этим прыжком. The first was simple astonishment; the second, intense admiration. The third was not so easily defined. Первое из них -- изумление, второе -преклонение, третье не так просто было определить. It had its origin in the words-"I prize the spotted mare too much for that." Оно зародилось, когда прозвучали слова: "Мой мустанг мне слишком дорог". "Why?" reflected he, as he drove his spur-rowels into the flanks of the blood bay; and the reflection lasted as long as Castro was suspended in mid-air over the yawning abysm. Cleverly as the chasm was crossed, it did not ensure the safety of the fugitives. "Почему?" -- задумался он, когда летел на гнедом над оврагом. Но, хотя они удачно преодолели препятствие, это не обеспечило безопасность беглецам. It would be no obstruction to the steeds. Диких жеребцов овраг остановить не мог. Maurice knew it, and looked back with undiminished apprehension. Морис это хорошо знал и оглядывался назад с не меньшей тревогой, чем раньше. Rather was it increased. Пожалуй, он был встревожен еще сильнее. The delay, short as it was, had given the pursuers an advantage. Задержка, хотя и очень незначительная, дала преимущество их преследователям. They were nearer than ever! За все время погони жеребцы еще ни разу не были так близко. They would not be likely to make a moment's pause, but clear the crevasse at a single bound of their sure-footed gallop. Они перелетят через овраг без всякого промедления одним уверенным прыжком. And then-what then? А что тогда? The mustanger put the question to himself. Мустангер задал себе этот вопрос и побледнел, не находя ответа. He grew paler, as the reply puzzled him. On alighting from the leap, he had not paused for a second, but gone galloping on-as before, close followed by his fugitive companion. Взяв препятствие, мустангер не остановился ни на секунду и продолжал скакать галопом; позади него совсем близко, как и раньше, скакала его спутница. His pace, however, was less impetuous. He seemed to ride with irresolution, or as if some half-formed resolve was restraining him. Однако в движениях ирландца не было прежней уверенности -- казалось, он колеблется и никак не может прийти к решению. When about a score lengths from the edge of the arroyo, he reined up and wheeled round-as if he had suddenly formed the determination to ride back! Едва отъехав от оврага, Морис натянул поводья и повернул коня, как будто решил скакать обратно. "Miss Poindexter!" he called out to the young lady, at that moment just up with him. "You must ride on alone." -- Мисс Пойндекстер,-- сказал он своей спутнице, которая уже успела поравняться с ним,--поезжайте вперед одна. "But why, sir?" asked she, as she jerked the muzzle of the mustang close up to its counter, bringing it almost instantaneously to a stand. -- Но почему, сэр? -- спросила она, дернув уздечку и резко остановив мустанга. "If we keep together we shall be overtaken. -- Если мы не расстанемся, жеребцы нас догонят. I must do something to stay those savage brutes. Надо что-то предпринять, чтобы остановить взбесившийся табун. Here there is a chance-nowhere else. Сейчас еще есть одна возможность. For heaven's sake don't question me! Ради Бога, не задавайте вопросов! Ten seconds of lost time, and 'twill be too late. Десять потерянных секунд -- и будет уже поздно. Look ahead yonder. You perceive the sheen of water. 'Tis a prairie pond. Посмотрите вперед -- видите блестящую поверхность воды? Это пруд. Ride straight towards it. Скачите прямо туда. You will find yourself between two high fences. Там вы очутитесь между двумя высокими изгородями. They come together at the pond. У пруда они сходятся. You'll see a gap, with bars. Вы увидите ворота и около них жерди. If I'm not up in time, gallop through, dismount, and put the bars up behind you." Если я не подоспею, скачите прямо в этот загон, сойдите с лошади и загородите вход жердями. "And you, sir? -- А вы, сэр? You are going to undergo some great danger?" Вы подвергаетесь большой опасности... "Have no fear for me! -- Не бойтесь за меня. Alone, I shall run but little risk. 'Tis the mustang.-For mercy's sake, gallop forward! Один я ничем не рискую. Если бы не крапчатый мустанг... Скорее же, вперед! Keep the water under your eyes. Не упускайте из виду пруда. Let it guide you like a beacon fire. Пусть он служит вам маяком. Remember to close the gap behind you. Не забудьте загородить вход в загон. Away-away!" Скорее же! Скорее! For a second or two the young lady appeared irresolute-as if reluctant to part company with the man who was making such efforts to ensure her safety-perhaps at the peril of his own. Одну-две секунды девушка колебалась, не решаясь расстаться с человеком, который ради ее спасения готов отдать свою жизнь. By good fortune she was not one of those timid maidens who turn frantic at a crisis, and drag to the bottom the swimmer who would save them. К счастью, она не принадлежала к числу тех робких девиц, которые в трудную минуту теряют голову и тянут ко дну своего спасителя. She had faith in the capability of her counsellor-believed that he knew what he was about-and, once more spurring the mare into a gallop, she rode off in a direct line for the prairie pond. Она верила своему советчику, верила в то, что он знает, как поступить, и, снова пустив лошадь галопом, направилась к пруду. At the same instant, Maurice had given the rein to his horse, and was riding in the opposite direction-back to the place where they had leaped the arroyo! А Морис повернул свою лошадь и поскакал назад, к оврагу, через который они только что перескочили. On parting from his companion, he had drawn from his saddle holster the finest weapon ever wielded upon the prairies-either for attack or defence, against Indian, buffalo, or bear. Расставшись со своей спутницей, мустангер вынул из седельной сумки самое совершенное оружие, которое когда-либо поднималось против обитателей прерии -- для атаки или защиты,--против индейцев, бизонов или медведей. It was the six-chambered revolver of Colonel Colt-not the spurious improvement of Deane, Adams, and a host of retrograde imitators-but the genuine article from the "land of wooden nutmegs," with the Hartford brand upon its breech. Это был шестизарядный револьвер системы полковника Кольта. Не какая-нибудь дешевая подделка, под видом усовершенствования, фирмы Дина, Адамса и им подобных, а подлинное изделие "страны мускатных орехов"29 с клеймом "Хартфорд" на казенной части. "They must get over the narrow place where we crossed," muttered he, as he faced towards the stallions, still advancing on the other side of the arroyo. "If I can but fling one of them in his tracks, it may hinder the others from attempting the leap; or delay them-long enough for the mustang to make its escape. -- Они будут прыгать в том же узком месте, где и мы, -- пробормотал он, следя за табуном, все еще находившимся по ту сторону.--Если мне удастся уложить хоть одного из них, это может остановить других или задержать их настолько, что мустанг успеет ускакать. The big sorrel is leading. Их вожак -- вот этот гнедой жеребец. He will make the spring first. Он, конечно, прыгнет первым. The pistol's good for a hundred paces. Мой револьвер бьет на сто шагов. He's within range now!" Теперь пора! Simultaneous with the last words came the crack of the six-shooter. Едва успели прозвучать последние слова, как раздался треск револьвера. The largest of the stallions-a sorrel in colour-rolled headlong upon the sward; his carcass falling transversely across the line that led to the leap. Самый крупный из жеребцов -- гнедой -покатился по траве, преградив путь остальным. Half-a-dozen others, close following, were instantly brought to a stand; and then the whole cavallada! Несколько мустангов, мчавшихся за ним, сразу остановились, а потом и весь табун. The mustanger stayed not to note their movements. Мустангер не стал следить за дальнейшим поведением жеребцов и больше не стрелял. Taking advantage of the confusion caused by the fall of their leader, he reserved the fire of the other five chambers; and, wheeling to the west, spurred on after the spotted mustang, now far on its way towards the glistening pond. Воспользовавшись их замешательством и не теряя времени, он повернул на запад и поскакал вслед за крапчатым мустангом, который уже приближался к сверкающему пруду. Whether dismayed by the fall of their chief-or whether it was that his dead body had hindered them from approaching the only place where the chasm could have been cleared at a leap-the stallions abandoned the pursuit; and Maurice had the prairie to himself as he swept on after his fellow fugitive. Дикие жеребцы больше не преследовали беглецов -- возможно, гибель вожака испугала их или им помешал его труп, загородивший путь в единственном месте, где можно было перескочить через овраг. Морис спокойно скакал за своей спутницей. He overtook her beyond the convergence of the fences on the shore of the pond. Он догнал ее у самого пруда. She had obeyed him in everything-except as to the closing of the gap. Она точно выполнила все его указания, за исключением одного. He found it open-the bars lying scattered over the ground. Вход был открыт, жерди валялись на земле. He found her still seated in the saddle, relieved from all apprehension for his safety, and only trembling with a gratitude that longed to find expression in speech. Девушка все еще сидела в седле, но тревога уже не терзала ее сердца. Однако она не находила слов, чтобы выразить Морису свою благодарность. The peril was passed. Опасность миновала. Chapter Seventeen. The Mustang Trap. Глава XVII. ЛОВУШКА ДЛЯ МУСТАНГОВ No longer in dread of any danger, the young Creole looked interrogatively around her. Теперь, когда им больше ничто не грозило, молодая креолка с интересом огляделась вокруг. There was a small lake-in Texan phraseology a "pond"-with countless horse-tracks visible along its shores, proving that the place was frequented by wild horses-their excessive number showing it to be a favourite watering place. Она увидела небольшое озеро, или, говоря по-техасски, пруд; берега его были покрыты бесчисленными следами лошадиных копыт -по-видимому, это было любимое место водопоя мустангов. There was a high rail fence-constructed so as to enclose the pond, and a portion of the contiguous prairie, with two diverging wings, carried far across the plain, forming a funnel-shaped approach to a gap; which, when its bars were up, completed an enclosure that no horse could either enter or escape from. Высокая изгородь из жердей окружала водоем и двумя расходящимися крыльями тянулась далеко в прерию, образуя как бы воронку, в самой горловине которой были ворота; когда их загораживали жердями, они замыкали изгородь, и лошади не могли ни войти, ни выйти. "What is it for?" inquired the lady, indicating the construction of split rails. -- Что это? -- спросила девушка, указывая на изгородь. "A mustang trap," said Maurice. -- Это ловушка для мустангов,-- сказал Морис. "A mustang trap?" -- Ловушка для мустангов? "A contrivance for catching wild horses. -- Кораль для ловли диких лошадей. They stray between the wings; which, as you perceive, are carried far out upon the plain. Они бродят между крыльями изгороди, которые, как вы видите, далеко уходят в прерию. The water attracts them; or they are driven towards it by a band of mustangers who follow, and force them on through the gap. Их привлекает вода или же мустангеры просто загоняют их сюда. Once within the corral, there is no trouble in taking them. They are then lazoed at leisure." Тогда вход в кораль загораживается, и здесь их уже нетрудно поймать при помощи лассо. "Poor things! -- Бедные животные! Is it yours? Этот кораль принадлежит вам? You are a mustanger? Ведь вы мустангер? You told us so?" Вы нам так сказали? "I am; but I do not hunt the wild horse in this way. -- Да, я мустангер, но не охочусь этим способом. I prefer being alone, and rarely consort with men of my calling. Therefore I could not make use of this contrivance, which requires at least a score of drivers. Я люблю одиночество и редко работаю вместе с другими мустангерами, поэтому я не могу пользоваться коралем, для которого нужно по крайней мере двадцать загонщиков. My weapon, if I may dignify it by the name, is this-the lazo." Мое оружие, если только можно его так назвать,--вот это лассо. "You use it with great skill? -- Вы так искусно им владеете! I've heard that you do; besides having myself witnessed the proof." Я слыхала об этом, да и сама видела. "It is complimentary of you to say so. -- Вы очень добры. But you are mistaken. Однако я не заслуживаю этой похвалы. There are men on these prairies 'to the manner born'-Mexicans-who regard, what you are pleased to call skill, as sheer clumsiness." В прериях есть такие мексиканцы, которые словно родились с лассо в руках. И то, что вы называете искусством, показалось бы им просто неповоротливостью. "Are you sure, Mr Gerald, that your modesty is not prompting you to overrate your rivals? -- Мне кажется, мистер Джеральд, что вы из скромности переоцениваете своих соперников. I have been told the very opposite." Я слышала совсем другое. "By whom?" -- От кого? "Your friend, Mr Zebulon Stump." -- От вашего друга мистера Зебулона Стумпа. "Ha-ha! Old Zeb is but indifferent authority on the subject of the lazo." -- Xa-xal Старый Зеб -- плохой авторитет, когда дело касается лассо. "I wish I could throw the lazo," said the young Creole. "They tell me 'tis not a lady-like accomplishment. -- Я бы хотела тоже научиться бросать лассо,--сказала молодая креолка,-- но говорят, что это занятие для девушки неприлично. What matters-so long as it is innocent, and gives one a gratification?" Не понимаю, что в нем плохого, а это так интересно! "Not lady-like! -- Неприлично! Surely 'tis as much so as archery, or skating? Это такой же невинный спорт, как катанье на коньках или стрельба из лука. I know a lady who is very expert at it." Я знаком с одной девушкой, которая прекрасно владеет этим искусством. "An American lady?" -- Она американка? "No; she's Mexican, and lives on the Rio Grande; but sometimes comes across to the Leona-where she has relatives." -- Нет, мексиканка и живет на Рио-Гранде. Иногда она приезжает к нам на Леону: здесь живут ее родственники. "A young lady?" -- Она молодая? "Yes. About your own age, I should think, Miss Poindexter." -- Да, примерно ваша ровесница, мисс Пойндекстер. "Size?" -- Высокая? "Not so tall as you." -- Немного ниже вас. "But much prettier, of course? -- Но, конечно, гораздо красивее? The Mexican ladies, I've heard, in the matter of good looks, far surpass us plain Americanos." Я слыхала, что мексиканки своей красотой намного превосходят нас, скромных американок. "I think Creoles are not included in that category," was the reply, worthy of one whose lips had been in contact with the famed boulder of Blarney. -- Мне думается, что креолки не входят в эту категорию,-- с изысканной вежливостью ответил ирландец. "I wonder if I could ever learn to fling it?" pursued the young Creole, pretending not to have been affected by the complimentary remark. "Am I too old? -- Интересно, смогла бы я научиться бросать лассо? -- продолжала молодая креолка, как будто не заметив комплимента.-- Не поздно ли мне за это браться? I've been told that the Mexicans commence almost in childhood; that that is why they attain to such wonderful skill?" Я слыхала, что мексикаицы начинают с детства, поэтому они и достигают такой удивительной ловкости. "Not at all," replied Maurice, encouragingly. "'Tis possible, with a year or two's practice, to become a proficient lazoer. -- Конечно, не поздно,-- поспешил ответить Морис.-- Пройдет год-два, и вы научитесь хорошо бросать лассо. I, myself, have only been three years at; and-" Я, например, всего лишь три года занимаюсь этим делом, и... He paused, perceiving he was about to commit himself to a little boasting. Он замолчал, так как ему не хотелось показаться хвастуном. "And you are now the most skilled in all Texas?" said his companion, supplying the presumed finale of his speech. -- А теперь вы владеете лассо лучше всех в Техасе? -- закончила собеседница, угадав не высказанную им мысль. "No, no!" laughingly rejoined he. "That is but a mistaken belief on the part of Zeb Stump, who judges my skill by comparison, making use of his own as a standard." -- Нет-нет! -- смеясь, запротестовал он.-- Это старик Зеб так считает, а он судит о моем искусстве, вероятно принимая свое за образец. "Is it modesty?" reflected the Creole. "Or is this man mocking me? "Что это -- скромность? -- недоумевала креолка.--Или этот человек смеется надо мной? If I thought so, I should go mad!" Если бы это было так, я сошла бы с ума". "Perhaps you are anxious to get back to your party?" said Maurice, observing her abstracted air. "Your father may be alarmed by your long absence? -- Вам, наверно, хочется вернуться к вашим друзьям? -- сказал Морис, заметив ее рассеянность.-- Ваш отец, вероятно, уже беспокоится, что вас так долго нет. Your brother-your cousin-" Ваш брат, ваш кузен... "Ah, true!" she hurriedly rejoined, in a tone that betrayed either pique, or compunction. "I was not thinking of that. -- Да, вы правы,-- поспешила она ответить тоном, в котором прозвучала нотка не то обиды, не то досады.-- Я не подумала об этом. Thanks, sir, for reminding me of my duty. Спасибо, сэр, что вы напомнили мне о моих обязанностях. Let us go back!" Пора возвращаться. Again in the saddle, she gathered up her reins, and plied her tiny spur-both acts being performed with an air of languid reluctance, as if she would have preferred lingering a little longer in the "mustang trap." Они опять вскочили на лошадей. Неохотно подобрала Луиза поводья, как-то медлительно вдела ноги в стремена; казалось, ей хотелось побыть еще немного в ловушке для мустангов. Once more upon the prairie, Maurice conducted his prot?g?e by the most direct route towards the spot where they had parted from the picnic party. Когда они снова выехали в прерию, Морис направился со своей спутницей к месту пикника самой короткой дорогой. Their backward way led them across a peculiar tract of country-what in Texas is called a "weed prairie," an appellation bestowed by the early pioneers, who were not very choice in their titles. Их обратный путь лежал через живописное место, известное в Техасе как "сорняковая прерия". Так назвали ее пионеры-поселенцы, словарь которых не отличался особой изысканностью. The Louisianian saw around her a vast garden of gay flowers, laid out in one grand parterre, whose borders were the blue circle of the horizon-a garden designed, planted, nurtured, by the hand of Nature. Уроженка Луизианы увидела вокруг себя огромный сад, где цвело множество ярких цветов,-- сад, граничащий с голубым сводом неба, насаженный и выращенный самой природой. The most plebeian spirit cannot pass through such a scene without receiving an impression calculated to refine it. Эта живописная местность оказывала облагораживающее влияние на многих даже самых прозаических людей. I've known the illiterate trapper-habitually blind to the beautiful-pause in the midst of his "weed prairie," with the flowers rising breast high around him, gaze for a while upon their gaudy corollas waving beyond the verge of his vision; then continue his silent stride with a gentler feeling towards his fellow-man, and a firmer faith in the grandeur of his God. Я видел, как неграмотный зверолов, обычно не замечавший никакой красоты, останавливался посреди сорняковой прерии и, окруженный цветами, которые касались его груди, долго любовался на чудесные венчики, колышущиеся на бесконечном пространстве; и сердце его становилось более отзывчивым... "Pardieu! 'tis very beautiful!" exclaimed the enthusiastic Creole, reining up as if by an involuntary instinct. -- Как здесь хорошо! -- воскликнула в восторге креолка, невольным движением останавливая лошадь. "You admire these wild scenes, Miss Poindexter?" -- Вам нравится здесь, мисс Пойндекстер? "Admire them? -- Нравится? Something more, sir! Это не то слово, сэр. I see around me all that is bright and beautiful in nature: verdant turf, trees, flowers, all that we take such pains to plant or cultivate; and such, too, as we never succeed in equalling. Я вижу перед собой все, что только есть самого чудесного и прекрасного в природе: зеленую траву, деревья, цветы,-- все, что мы выращиваем с таким трудом и все-таки никогда не достигаем равного. There seems nothing wanting to make this picture complete-'tis a park perfect in everything!" Здесь ничего не добавишь -- этот сад безупречен! "Except the mansion?" -- Здесь не хватает домов. "That would spoil it for me. -- Но они испортили бы пейзаж. Give me the landscape where there is not a house in sight-slate, chimney, or tile-to interfere with the outlines of the trees. Мне нравится, когда не видно домов и черепичных крыш, и трубы не торчат среди живописных силуэтов деревьев. Under their shadow could I live; under their shadow let me-" Под их сенью мне хотелось бы жить, под их сенью мне хотелось бы... The word: "love" uppermost in her thoughts-was upon the tip of her tongue. Слово "любить", витавшее в ее мыслях, готово было сорваться с ее губ. She dexterously restrained herself from pronouncing it-changing it to one of very different signification-"die." Но она вовремя удержалась и заменила его словом совсем другого значения -- "умереть". It was cruel of the young Irishman not to tell her that she was speaking his own sentiments-repeating them to the very echo. Со стороны молодого ирландца было жестоко не признаться девушке в том, что и он чувствовал то же. To this was the prairie indebted for his presence. Этим и объяснялось его пребывание в прерии. But for a kindred inclination-amounting almost to a passion-he might never have been known as Maurice the mustanger. Если бы не подобное же увлечение, доходившее почти до страсти, вероятно, он никогда не стал бы "Морисом-мустангером". The romantic sentiment is not satisfied with a "sham." Романтическое чувство не может уживаться с притворством. It will soon consume itself, unless supported by the consciousness of reality. Оно скоро исчезает, если не находит себе опору в самой жизни. The mustanger would have been humiliated by the thought, that he chased the wild horse as a mere pastime-a pretext to keep him upon the prairies. Мустангеру было бы неприятно признаться даже самому себе, что он охотится за дикими лошадьми только для времяпрепровождения -для того, чтобы иметь предлог не покидать прерию. At first, he might have condescended to make such an acknowledgment-but he had of late become thoroughly imbued with the pride of the professional hunter. Сначала, быть может, он и согласился бы на такое признание, но за последнее время он проникся гордостью профессионального охотника. His reply might have appeared chillingly prosaic. Его ответ прозвучал прозаично и холодно: "I fear, miss, you would soon tire of such a rude life-no roof to shelter you-no society-no-" -- Боюсь, мисс, что вам скоро надоела бы такая суровая жизнь -- без крова, без общества, без... "And you, sir; how is it you have not grown tired of it? -- А вам, сэр? Почему она не надоедает вам? If I have been correctly informed-your friend, Mr Stump, is my authority-you've been leading this life for several years. Ваш друг мистер Стумп говорил мне, что вы ведете такой образ жизни уже несколько лет. Is it so?" Это правда? "Quite true: I have no other calling." -- Совершенно верно -- другая жизнь меня не привлекает. "Indeed! I wish I could say the same. -- О, как бы я хотела сказать то же самое! I envy you your lot. Как я вам завидую! I'm sure I could enjoy existence amid these beautiful scene for ever and ever!" Я уверена, что была бы бесконечно счастлива среди этой чудной природы. "Alone? -- Одна? Without companions? Без друзей? Without even a roof to shelter you?" Даже без крова над головой? "I did not say that. -- Я этого не говорила... But, you've not told me. How do you live? Но вы не сказали мне, как вы живете. Have you a house?" Есть ли у вас дом? "It does not deserve such a high-sounding appellation," laughingly replied the mustanger. "Shed would more correctly serve for the description of my jacal?, which may be classed among the lowliest in the land." -- Он не заслуживает такого громкого названия,--смеясь, ответил мустангер.-- Лачуга, пожалуй, более подходящее слово для того, чтобы составить представление о моем хакале -- одном из самых скромных жилищ в нашем крае. "Where is it? -- Где же оно находится? Anywhere near where we've been to-day?" Недалеко от тех мест, где мы сегодня были? "It is not very far from where we are now. A mile, perhaps. -- Не очень далеко отсюда -- не больше мили. You see those tree-tops to the west? Видите вершины деревьев на западе? They shade my hovel from the sun, and shelter it from the storm." Они укрывают мою хижину от солнца и защищают ее от бурь. "Indeed! -- Да? How I should like to have a look at it! Как бы мне хотелось взглянуть на нее! A real rude hut, you say?" Простая хижина, вы говорите? "In that I have but spoken the truth." -- Именно. "Standing solitary?" -- Стоящая в уединении? "I know of no other within ten miles of it." -- Нет ни одного жилища ближе десяти миль от нее. "Among trees, and picturesque?" -- Среди деревьев? Живописная? "That depends upon the eye that beholds it." -- Это уж как кому покажется. "I should like to see it, and judge. -- Мне хотелось бы посмотреть на нее, чтобы иметь свое мнение. Only a mile you say?" Только одна миля отсюда, вы говорите? "A mile there-the same to return-would be two." -- Миля туда, миля обратно -- всего две. "That's nothing. It would not take us a score of minutes." -- Пустяки, это займет не больше двадцати минут. "Should we not be trespassing on the patience of your people?" -- Я боюсь, что мы злоупотребим терпением ваших близких. "On your hospitality, perhaps? -- А может быть, вашим гостеприимством? Excuse me, Mr Gerald!" continued the young lady, a slight shadow suddenly overcasting her countenance. "I did not think of it! Простите, мистер Джеральд,-- продолжала девушка, и легкая тень омрачила ее лицо,-- я не подумала об этом. Perhaps you do not live alone? Вероятно, вы живете не один? Some other shares your-jacal?-as you call it?" В вашей хижине есть еще кто-нибудь? "Oh, yes, I have a companion-one who has been with me ever since I-" The shadow became sensibly darker. -- О да! Я поселился здесь не один. Со мной... Before the mustanger could finish his speech, his listener had pictured to herself a certain image, that might answer to the description of his companion: a girl of her own age-perhaps more inclining to embonpoint-with a skin of chestnut brown; eyes of almond shade, set piquantly oblique to the lines of the nose; teeth of more than pearly purity; a tinge of crimson upon the cheeks; hair like Castro's tail; beads and bangles around neck, arms, and ankles; a short kirtle elaborately embroidered; mocassins covering small feet; and fringed leggings, laced upon limbs of large development. Прежде чем мустангер закончил свою речь, в воображении Луизы встал образ девушки ее лет, только полнее, с бронзовым оттенком кожи, с миндалевидным разрезом глаз. Зубы у нее, должно быть, белее жемчуга, на щеках алый румянец, волосы, как хвост Кастро, бусы на шее, браслеты на ногах и руках, замысловато вышитая короткая юбочка, мокасины с бахромой на маленьких ножках. Such were the style and equipments of the supposed companion, who had suddenly become outlined in the imagination of Louise Poindexter. Таким представила себе Луиза второго обитателя хижины мустангера. "Your fellow tenant of the jacal? might not like being intruded upon by visitors-more especially a stranger?" -- Может быть, появление гостей, особенно незнакомых, будет не совсем удобно? "On the contrary, he's but too glad to see visitors at any time-whether strangers or acquaintances. -- Напротив, он всегда очень рад гостям, будь то незнакомые или же друзья. My foster-brother is the last man to shun society; of which, poor fellow! he sees precious little on the Alamo." Мой молочный брат очень общительный человек, но ему, бедняге, теперь мало с кем приходится встречаться. "Your foster-brother?" -- Ваш молочный брат? "Yes. - - Да. Phelim O'Neal by name-like myself a native of the Emerald Isle, and shire of Galway; only perhaps speaking a little better brogue than mine." Его зовут Фелим О'Нил. Как и я, он уроженец Изумрудного ОстроваЗО, графства Голуэй. "Oh! the Irish brogue. Только в его речи ирландский акцент еще слышнее, чем в моей. I should so like to hear it spoken by a native of Galway. I am told that theirs is the richest. -- О, как бы мне хотелось его послушать! Ведь диалект графства Голуэй очень своеобразен. Is it so, Mr Gerald?" Не правда ли? "Being a Galwegian myself, my judgment might not be reliable; but if you will condescend to accept Phelim's hospitality for half-an-hour, he will, no doubt, give you an opportunity of judging for yourself." -- Мне трудно об этом судить, я ведь сам оттуда. Но если вы согласитесь на полчасика воспользоваться гостеприимством Фелима, то сможете составить собственное мнение. "I should be delighted. 'Tis something so new. -- С огромным удовольствием! Это так ново! Let papa and the rest of them wait. Пусть отец и остальные подождут. There are plenty of ladies without me; or the gentlemen may amuse themselves by tracing up our tracks. 'Twill be as good a horse hunt as they are likely to have. Там много дам и без меня, или пусть они займутся поисками наших следов. Это будет не менее интересно, чем обещанная охота на мустангов. Now, sir, I'm ready to accept your hospitality." А я с радостью воспользуюсь вашим приглашением. "There's not much to offer you, I fear. -- Боюсь только, что я ничего не смогу вам предложить. Phelim has been several days by himself, and as he's but an indifferent hunter, his larder is likely to be low. 'Tis fortunate you had finished luncheon before the stampede." Фелим несколько дней оставался один. Сам же он не охотник, и, наверно, наша кладовая пуста. Хорошо, что вы успели закусить перед этой ужасной скачкой. It was not Phelim's larder that was leading Louise Poindexter out of her way, nor yet the desire to listen to his Connemara pronunciation. Конечно, не кладовая Фелима заставила Луизу Пойндекстер свернуть с пути. Не слишком сильно интересовало ее и произношение ирландца. It was not curiosity to look at the jacal? of the mustanger; but a feeling of a far more irresistible kind, to which she was yielding, as if she believed it to be her fate! И не желание увидеть хижину мустангера руководило ею. Ее толкало чувство, которому она была не в силах противиться, словно она верила, что это ее судьба. She paid a visit to the lone hut, on the Alamo; she entered under its roof; she scanned with seeming interest its singular penates; and noted, with pleased surprise, the books, writing materials, and other chattels that betokened the refinement of its owner; she listened with apparent delight to the palthogue of the Connemara man, who called her a "coleen bawn;" she partook of Phelim's hospitality-condescendingly tasting of everything offered, except that which was most urgently pressed upon her, "a dhrap of the crayther, drawn fresh from the dimmyjan;" and finally made her departure from the spot, apparently in the highest spirits. Луиза посетила одинокую хижину на Аламо, побывала под ее кровлей. Она с интересом разглядывала ее необычную обстановку и была приятно поражена, обнаружив в хижине книги, бумагу, письменные принадлежности и другие мелочи, которые свидетельствовали об образованности хозяина хакале. С видимым удовольствием слушала она забавную речь Фелима; не отказалась и от всяких угощений, за исключением того, что ее больше всего уговаривали попробовать: капельки освежающего напитка из "этой вот бутыли". И наконец, веселая и оживленная, она уехала. Alas! her delight was short-lived: lasting only so long as it was sustained by the excitement of the novel adventure. Но ее оживление было мимолетным. Приподнятое настроение, вызванное новизной впечатлений, исчезло. As she recrossed the flower prairie, she found time for making a variety of reflections; and there was one that chilled her to the very core of her heart. Снова проезжая по прерии, усыпанной цветами, она глубоко задумалась. И вдруг у нее мелькнула мысль, которая обдала ее сердце мучительным холодом. Was it the thought that she had been acting wrongly in keeping her father, her brother, and friends in suspense about her safety? Мучилась ли она оттого, что заставила так долго тревожиться своего отца, брата и друзей? Or had she become conscious of playing a part open to the suspicion of being unfeminine? Или, быть может, она стала беспокоиться, боясь, что ее поведение сочтут легкомысленным? Not either. Нет, не это мучило Луизу. The cloud that darkened her brow in the midst of that blossoming brightness, was caused by a different, and far more distressing, reflection. Облако, омрачившее ее лицо, было вызвано другой и гораздо более удручающей мыслью. During all that day, in the journey from the fort, after overtaking her in the chase, in the pursuit while protecting her, lingering by her side on the shore of the lake, returning across the prairie, under his own humble roof-in short everywhere-her companion had only been polite-had only behaved as a gentleman! Весь день по дороге от форта к месту пикника, при встрече на поляне, во время отчаянного бегства от диких жеребцов, когда он был ее защитником, в минуты отдыха у озера, на обратном пути в прерии, под его скромной кровлей -- все это время Морис Джеральд был с нею только вежлив и корректен. Chapter Eighteen. Jealousy upon the Trail. Глава XVIII. РЕВНОСТЬ ИДЕТ ПО СЛЕДАМ Of the two-score rescuers, who had started in pursuit of the runaway, but few followed far. Из сорока всадников, бросившихся спасать Луизу, только немногие заехали далеко. Having lost sight of the wild mares, the mustang, and the mustanger, they began to lose sight of one another; and before long became dispersed upon the prairie-going single, in couples, or in groups of three and four together. Потеряв из виду дикий табун, крапчатого мустанга и мустангера, они стали терять из виду и друг друга. Вскоре они уже рассыпались в прерии поодиночке, по двое или же группами в три-четыре человека. Most of them, unused to tracking up a trail, soon strayed from that taken by the manada; branching off upon others, made, perhaps, by the same drove upon some previous stampede. Большинство из них, не имея опыта следопыта, потеряли следы манады и направились по другим -- может быть, оставленным той же манадой, только раньше. The dragoon escort, in charge of a young officer-a fresh fledgling from West Point-ran astray upon one of these ramifications, carrying the hindmost of the field along with it. Драгуны во главе с молодым офицером, только что окончившим военное училище в Уэст-Пойнте, тоже потеряли след табуна и свернули в сторону по ответвляющемуся старому следу; за драгунами направилось и большинство гостей. It was a rolling prairie through which the pursuit was conducted, here and there intersected by straggling belts of brushwood. These, with the inequalities of the surface, soon hid the various pursuing parties from one another; and in twenty minutes after the start, a bird looking from the heavens above, might have beheld half a hundred horsemen, distributed into half a score of groups-apparently having started from a common centre-spurring at full speed towards every quarter of the compass! Они ехали по холмистой прерии, кое-где перерезанной полосами кустарника; заросли и холмы заслоняли всадников, и скоро они потеряли друг друга из виду. Минут двадцать спустя после начала погони птица, парившая в небе, могла бы увидеть с полсотни всадников, по-видимому выехавших из одного места, но теперь скакавших в разные стороны. But one was going in the right direction-a solitary individual, mounted upon a large strong-limbed chestnut horse; that, without any claim to elegance of shape, was proving the possession both of speed and bottom. Лишь один всадник мчался в нужном направлении. Он ехал на сильном рыжем коне -правда, не отличавшемся красотой, но зато выносливом и быстром. The blue frock-coat of half military cut, and forage cap of corresponding colour, were distinctive articles of dress habitually worn by the ex-captain of volunteer cavalry-Cassius Calhoun. Синий, полувоенного покроя сюртук и синяя фуражка свидетельствовали о том, что всадник этот не кто иной, как отставной капитан Кассий Колхаун. He it was who directed the chestnut on the true trail; while with whip and spur he was stimulating the animal to extraordinary efforts. Это он гнал свою лошадь по верным следам; хлыстом и шпорами Колхаун заставлял ее бежать во весь опор. He was himself stimulated by a thought-sharp as his own spurs-that caused him to concentrate all his energies upon the abject in hand. Его же самого подгоняла мысль, острая, как шпоры,-- она заставляла его напрягать все силы, чтобы достичь цели. Like a hungry hound he was laying his head along the trail, in hopes of an issue that might reward him for his exertions. Как голодная гончая, мчался он по следу, вытянув вперед голову, в надежде, что будет вознагражден за свои усилия. What that issue was he had but vaguely conceived; but on occasional glance towards his holsters-from which protruded the butts of a brace of pistols-told of some sinister design that was shaping itself in his soul. Он даже сам как следует не представлял, к чему все это приведет; и только по зловещему взгляду, который время от времени он бросал на рукоятки пистолетов, торчавших из кобуры, можно было догадаться, что он задумал что-то недоброе. But for a circumstance that assisted him, he might, like the others, have gone astray. Если бы не одно обстоятельство, Колхаун сбился бы с пути, как и другие. He had the advantage of them, however, in being guided by two shoe-tracks he had seen before. Его вели хорошо знакомые следы двух лошадей. One, the larger, he recollected with a painful distinctness. Один, который был побольше, он помнил с мучительной ясностью. He had seen it stamped upon a charred surface, amid the ashes of a burnt prairie. Он видел этот отпечаток на пепле выжженной прерии. Yielding to an undefined instinct, he had made a note of it in his memory, and now remembered it. Что-то заставило его тогда запомнить эти следы, и теперь он легко узнавал их. Thus directed, the ci-devant captain arrived among the copses, and rode into the glade where the spotted mustang had been pulled up in such a mysterious manner. Наконец отставной капитан прискакал к зарослям и скоро оказался на поляне, где так неожиданно остановился крапчатый мустанг. Hitherto his analysis had been easy enough. At this point it became conjecture. До этого места ему нетрудно было ориентироваться, но здесь он встал в тупик. Among the hoof-prints of the wild mares, the shoe-tracks were still seen, but no longer going at a gallop. Среди отпечатков копыт диких кобыл следы подков все еще были видны, но здесь лошади уже не бежали галопом. The two animals thus distinguished must have been halted, and standing in juxtaposition. Всадники тут остановились и стояли бок о бок. Whither next? Куда же теперь? Along the trail of the manada, there was no imprint of iron; nor elsewhere! Среди следов манады уже больше не было заметно отпечатков подков; их вообще нигде не было видно. The surface on all sides was hard, and strewn with pebbles. Земля вокруг была твердая и усыпана галькой. A horse going in rude gallop, might have indented it; but not one passing over it at a tranquil pace. Только лошадь, скачущая быстрым галопом, могла бы оставить на ней след, но не бегущая спокойной рысцой. And thus had the spotted mustang and blood bay parted from that spot. They had gone at a walk for some score yards, before starting on their final gallop towards the mustang trap. Когда крапчатая кобыла и гнедой тронулись с этого места, они ехали спокойным шагом на протяжении нескольких десятков ярдов, прежде чем поскакали галопом, направляясь к ловушке для диких лошадей. The impatient pursuer was puzzled. Нетерпеливый преследователь был озадачен. He rode round and round, and along the trail of the wild mares, and back again, without discovering the direction that had been taken by either of the ridden horses. Он все кружил и кружил по следам диких кобыл и снова возвращался, не находя направления, в котором поскакали подкованные лошади. He was beginning to feel something more than surprise, when the sight of a solitary horseman advancing along the trail interrupted his uncomfortable conjectures. Он был окончательно сбит с толку и уже начинал сильно тревожиться, когда увидел одинокого всадника, приближавшегося к нему. It was no stranger who was drawing near. The colossal figure, clad in coarse habiliments, bearded to the buttons of his blanket coat, and bestriding the most contemptible looking steed that could have been found within a hundred miles of the spot, was an old acquaintance. В огромном, неуклюжем человеке, с длинной бородой, верхом на самой нелепой кляче, какую можно было найти в окрестностях на расстоянии ста миль, нетрудно было узнать старого охотника. Cassius Calhoun knew Zebulon Stump, and Zeb Stump knew Cash Calhoun, long before either had set foot upon the prairies of Texas. Кассий Колхаун был знаком с Зебулоном Стумпом, а Зеб Стумп с Кассием Колхауном еще задолго до того, как они ступили на землю Техаса. "You hain't seed nuthin' o' the young lady, hev ye, Mister Calhoun?" inquired the hunter, as he rode up, with an unusual impressiveness of manner. "No, ye hain't," he continued, as if deducing his inference from the blank looks of the other. "Dog-gone my cats! -- Ну что, мистер Колхаун, догнали вы мисс Луизу? -- спросил старый охотник с необычной для него серьезностью.-- Нет, не догнали,--продолжал он, взглянув на растерянное лицо Колхауна и сделав соответствующий вывод.--Черт побери, хотел бы я знать, что с ней случилось? I wonder what the hell hev becomed o' her! Kewrious, too; sech a rider as she air, ter let the durned goat o' a thing run away wi' her. Странно, неужто у такой наездницы, как она, эта проклятая кобыла могла понести?.. Wal! thur's not much danger to be reeprehended. Ну, ничего, большой беды не может быть. The mowstanger air putty sartin to throw his rope aroun' the critter, an that 'll put an eend to its capers. Мустангер, конечно, поймает кобылу своим лассо и положит конец ее дури. Why hev ye stopped hyur?" А почему вы тут остановились? "I'm puzzled about the direction they've taken. -- Не могу понять, в каком направлении они поскакали. Their tracks show they've been halted here; but I can see the shod hoofs no farther." По этим следам можно догадаться, что они здесь останавливались. Но я не вижу, куда следы идут дальше. "Whoo! whoo! yur right, Mister Cashus! -- Да-да, так и есть, мистер Колхаун. They hev been halted hyur; an been clost thegither too. Они здесь стояли, и очень близко друг к дружке. They hain't gone no further on the trail o' the wild maars. Больше они не скакали по следам диких кобыл. Sartin they hain't. Это наверняка. What then?" Так куда же они делись? The speaker scanned the surface of the plain with an interrogative glance; as if there, and not from Cassius Calhoun, expecting an answer to his question. Зеб Стумп вопросительно посмотрел на землю, словно ожидая ответа от нее, а не от Колхауна. "I cannot see their tracks anywhere," replied the ex-captain. -- Нигде не вижу их следов,-- сказал отставной капитан. "No, kan't ye? -- Не видите? I kin though. А я вот вижу. Lookee hyur! Гляньте-ка сюда! Don't ye see them thur bruises on the grass?" Вон они, где трава примята. "No." -- Не вижу. "Durn it! thur plain es the nose on a Jew's face. -- Ну вот еще! Глядите хорошенько! Thur's a big shoe, an a little un clost aside o' it. Большая подкова, а вот сбоку маленькая. Thet's the way they've rud off, which show that they hain't follered the wild maars no further than hyur. Они ускакали вон туда. Значит, они мчались за дикими кобылами лишь до этого места. We'd better keep on arter them?" Поедем по их следам? "By all means!" -- Конечно! Without further parley, Zeb started along the new trail; which, though still undiscernible to the eye of the other, was to him as conspicuous as he had figuratively declared it. Без дальнейших разговоров Зеб Стумп направился по новым следам -- быть может, и незаметным для других, но не ускользнувшим от его глаз. In a little while it became visible to his companion-on their arrival at the place where the fugitives had once more urged their horses into a gallop to escape from the cavallada, and where the shod tracks deeply indented the turf. Скоро и его спутник смог разглядеть их: это было в том месте, где Морис и Луиза снова поскакали галопом, спасаясь от жеребцов, и где следы подкованных лошадей глубоко врезались в землю, поросшую травой. Shortly after their trail was again lost-or would have been to a scrutiny less keen than that of Zeb Stump-among the hundreds of other hoof-marks seen now upon the sward. Через некоторое время они снова затерялись, или, вернее, стали заметны лишь для глаза такого опытного следопыта, как Зеб Стумп, который различил их среди сотни отпечатков копыт, оставленных на примятой траве. "Hilloo!" exclaimed the old hunter, in some surprise at the new sign. "What's been a doin' hyur? -- Ого! -- вдруг с удивлением воскликнул старый охотник.-- Что же здесь происходило? This air some 'at kewrious." Что-то занятное... "Only the tracks of the wild mares!" suggested Calhoun. "They appear to have made a circuit, and come round again?" -- Это же отпечатки копыт диких кобыл,--сказал Колхаун.--Они как будто сделали круг и вернулись обратно. "If they hev it's been arter the others rud past them. -- Если они это и сделали, то лишь после того, как всадники пронеслись мимо. The chase must a changed sides, I reck'n." Должно быть, дело приняло другой оборот. "What do you mean, Mr Stump?" -- Что вы хотите этим сказать? "That i'stead o' them gallupin' arter the maars, the maars hev been gallupin' arter them." -- То, что теперь уже не всадники гнались за кобылами, а кобылы за ними. "How can you tell that?" -- А откуда вы это знаете? "Don't ye see that the shod tracks air kivered by them o' the maars? -- Да разве вы не видите, что следы подков затоптаны кобылами... Maars-no! By the 'turnal airthquake!-them's not maar-tracks. Да какие там кобылы -- ведь это следы больших копыт! They air a inch bigger. Они на целый дюйм больше. Thur's been studs this way-a hul cavayurd o' them. Здесь побывал табун жеребцов. Geehosofat! Иосафат! I hope they hain't-" Неужели же они... "Haven't what?" -- Что "они"? "Gone arter Spotty. -- Погнались за крапчатой. If they hev, then thur will be danger to Miss Peintdexter. А если так, то мисс Пойндекстер грозила опасность. Come on!" Поедем дальше. Without waiting for a rejoinder, the hunter started off at a shambling trot, followed by Calhoun, who kept calling to him for an explanation of his ambiguous words. Не дожидаясь ответа, старый охотник затрусил мелкой рысцой, а Колхаун последовал за ним, добиваясь объяснения этих загадочных слов. Zeb did not deign to offer any-excusing himself by a backward sweep of the hand, which seemed to say, Но Зеб только махнул рукой, как бы говоря: "Do not bother me now: I am busy." "Не приставай, я очень занят". For a time he appeared absorbed in taking up the trail of the shod horses-not so easily done, as it was in places entirely obliterated by the thick trampling of the stallions. Некоторое время его внимание было совершенно поглощено изучением следов. Различить отпечатки подков было нелегко, так как они были затоптаны жеребцами. He succeeded in making it out by piecemeal-still going on at a trot. Но охотнику то тут, то там удавалось заметить их, пока он продвигался вперед по-прежнему мелкой рысью. It was not till he had arrived within a hundred yards of the arroyo that the serious shadow disappeared from his face; and, checking the pace of his mare, he vouchsafed the explanation once more demanded from him. Лишь после того, как Зеб остановил свою кобылу на расстоянии ста ярдов от оврага, с его лица сошла тревога; только теперь он согласился наконец дать разъяснения. "Oh! that was the danger," said Calhoun, on hearing the explanation. "How do you know they have escaped it?" -- Ах, вот в чем дело! -- сказал Колхаун, услышав их. -- А почему вы думаете, что они спаслись? "Look thur!" -- Посмотрите сюда! "A dead horse! -- Мертвый жеребец... Freshly killed, he appears? И убитый совсем недавно.... What does that prove?" Что это значит? "That the mowstanger hes killed him." -- То, что мустангер убил его. "It frightened the others off, you think, and they followed no further?" -- И, по вашему мнению, так напугал остальных, что они прекратили погоню? "They follered no further; but it wa'n't adzackly thet as scared 'em off. Thur's the thing as kep them from follerin'. -- Погоню-то они прекратили, но остановил их, видно, не выстрел, а вот эта штука -- труп жеребца. Ole Hickory, what a jump!" Черт побери, ну и прыжок! The speaker pointed to the arroyo, on the edge of which both riders had now arrived. Зеб указал на зияющий овраг, к краю которого они подъехали. "You don't suppose they leaped it?" said Calhoun. "Impossible." -- Вы же не думаете, что они перескочили? -спросил Колхаун.-- Это невозможно! "Leaped it clur as the crack o' a rifle. -- Перескочили, как пить дать. Don't ye see thur toe-marks, both on this side an the t'other? Разве вы не видите следов их лошадей не только здесь, но и по ту сторону? An' Miss Peintdexter fust, too! И мисс Пойндекстер первая. By the jumpin' Geehosofat, what a gurl she air sure enuf! Иосафат! Что за девушка! They must both a jumped afore the stellyun war shot; else they kedn't a got at it. Они оба должны были перескочить, прежде чем застрелили жеребца, иначе им это не удалось бы. Thur's no other place whar a hoss ked go over. Только здесь и можно было перескочить. Geeroozalem! wa'n't it cunnin' o' the mowstanger to throw the stud in his tracks, jest in the very gap?" Молодчина мустангер! Уложил жеребца как раз у самого узкого места. "You think that he and my cousin crossed here together?" -- Вы думаете, что он и моя кузина вместе перескочили овраг? "Not adzackly thegither," explained Zeb, without suspecting the motive of the interrogatory. "As I've sayed, Spotty went fust. -- Не совсем вместе,-- ответил Зеб, не подозревая, почему Колхаун его так допрашивает.-- Я уже сказал, что крапчатая перескочила первой. You see the critter's tracks yonner on t'other side?" Посмотрите, вон там ее следы -- по ту сторону оврага. "I do." -- Вижу. "Wal-don't ye see they air kivered wi' them o' the mowstanger's hoss?" -- А разве вы не видите, что они перекрыты следами лошади мустангера? "True-true." -- Да-да! "As for the stellyuns, they hain't got over-ne'er a one o' the hul cavayurd. -- Жеребцы не прыгали на ту сторону, ни один из всего табуна. I kin see how it hez been. Дело, видно, было так: парень перескочил и послал пулю в эту скотину. The young fellur pulled up on t'other side, an sent a bullet back inter this brute's karkidge. 'Twar jest like closin' the gap ahint him; an the pursooers, seein' it shet, guv up the chase, an scampered off in a different direckshun. Это было все равно, что закрыть за собой ворота. Увидев, что вожак упал, жеребцы остановились и побежали обратно. Thur's the way they hev gone-up the side o' the gully!" Вот здесь и следы вдоль оврага. "They may have crossed at some other place, and continued the pursuit?" -- Может быть, они перебрались в другом месте и продолжали преследование? "If they dud, they'd hev ten mile to go, afore they ked git back hyur-five up, an five back agin. -- Если бы так, им пришлось бы пробежать десять миль, прежде чем вернуться сюда: пять вверх по оврагу и пять назад. Not a bit o' that, Mister Calhoun. Но ничего этого не было, мистер Колхаун. To needn't be uneezy 'bout Miss Lewaze bein' pursooed by them any further. Не беспокойтесь, они больше не преследовали мисс Луизу. Arter the jump, she's rud off along wi' the mowstanger-both on 'em as quiet as a kupple o' lambs. Перескочив через овраг, они с мустангером поскакали рядышком; совсем спокойно, как два барашка. Thur wa'n't no danger then; an by this time, they oughter be dog-goned well on torst rejoinin' the people as stayed by the purvision waggon." Опасность для них миновала; а теперь они уже, наверно, поехали туда, где стоит фургон с припасами. "Come on!" cried Calhoun, exhibiting as much impatience as when he believed his cousin to be in serious peril. "Come on, Mr Stump! -- Едем! -- сказал Колхаун с прежним нетерпением, как будто его кузине все еще угрожала опасность.-- Едем, мистер Стумп! Let us get back as speedily as possible!" Как можно быстрее. "Not so fast, if you pleeze," rejoined Zeb, permitting himself to slide leisurely out of his saddle, and then drawing his knife from his sheath. "I'll only want ye to wait for a matter o' ten minutes, or thereabout." -- Не спешите, сделайте милость,-- ответил Зеб, спокойно слезая и доставая нож.-- Подождите минут десять. "Wait! -- Подождать? For what?" peevishly inquired Calhoun. Чего ради? -- раздраженно спросил Колхаун. "Till I kin strip the hide off o' this hyur sorrel. -- Надо снять шкуру с этого жеребца. It appear to be a skin o' the fust qualerty; an oughter fetch a five-dollar bill in the settlements. Хорошая шкура! Я получу за нее в нашем поселке не меньше пяти долларов. Five-dollar bills ain't picked up every day on these hyur purayras." А пять долларов не каждый день найдешь в прерии. "Damn the skin!" angrily ejaculated the impatient Southerner. "Come on, an leave it!" -- Будь она проклята, эта шкура! -- со злобой отозвался Колхаун.-- Едем, бросьте это! "Ain't a goin' to do anythin' o' the sort," coolly responded the hunter, as he drew the sharp edge of his blade along the belly of the prostrate steed. "You kin go on if ye like, Mister Calhoun; but Zeb Stump don't start till he packs the hide of this hyur stellyun on the krupper o' his old maar. Thet he don't." -- И не подумаю,-- с невозмутимым хладнокровием сказал Зеб, вспарывая острым лезвием шкуру на брюхе убитого животного.-- Вы можете ехать, если вам нужно, мистер Колхаун, а Зеб Стумп не тронется с места до тех пор, пока не взвалит шкуру на спину своей кляче. "Come, Zeb; what's the use of talking about my going back by myself? -- Ну послушайте, Зеб, что толку говорить, чтобы я возвращался один? You know I can't find my way?" Вы же знаете, что я не найду дорогу. "That air like enough. -- Пожалуй, это похоже на правду. I didn't say ye ked." Да я и не говорил, что вы найдете. "Look here, you obstinate old case! -- Ну, послушайте же, упрямый вы старик! Time's precious to me just at this minute. Время очень дорого мне именно сейчас. It 'll take you a full half-hour to skin the horse." А вы провозитесь со шкурой целых полчаса. "Not twenty minutes." -- Меньше двадцати минут. "Well, say twenty minutes. -- Пусть двадцать минут. Now, twenty minutes are of more importance to me than a five-dollar bill. Но для меня двадцать минут куда дороже пяти долларов. You say that's the value of the skin? Вы ведь сказали, что такова цена этой шкуры? Leave it behind; and I agree to make good the amount." Бросьте ее здесь, а я обещаю уплатить вам за нее. "Wal-that air durned gin'rous, I admit-dog-goned gin'rous. -- Так-с. Это чертовски великодушно! But I mussent except yur offer. Только мне что-то не хочется воспользоваться вашим предложением. It 'ud be a mean trick o' me-mean enuf for a yeller-bellied Mexikin-to take yur money for sech a sarvice as thet: the more so es I ain't no stranger to ye, an myself a goin' the same road. Это была бы подлость с моей стороны -принять деньги за такое дело, тем более что мы знакомы и нам по пути. On the t'other hand, I kan't afford to lose the five dollars' worth o' hoss-hide which ud be rotten as punk-to say nuthin' o' it's bein' tored into skreeds by the buzzarts and coyoats-afore I mout find a chance to kum this way agin." С другой стороны, я не могу допустить, чтобы шкура стоимостью в пять долларов, сгнила бы здесь, не говоря уже о том, что ее могут растерзать грифы, прежде чем мне случится снова побывать в этих местах. "'Tis very provoking! -- Черт знает что такое! What am I to do?" Но что же мне делать? "You air in a hurry? -- Вы торопитесь? Wal-I'm sorry to discommerdate ye. Так-с... Жаль, что я не могу сопровождать вас... But-stay! Стойте! Thur's no reezun for yur waitin' on me. Незачем вам дожидаться меня. Thur's nuthin' to hinder ye from findin' yur way to the waggon. Вы сами найдете дорогу к месту пикника очень просто. Ye see that tree stannin' up agin the sky-line-the tall poplar yonner?" Смотрите, вон там дерево на горизонте,-- видите, высокий тополь? "I do." -- Да, вижу. "Wal; do you remember ever to hev seed it afore? -- Так-с... Узнаете? It air a queery lookin' plant, appearin' more like a church steeple than a tree." Это чудное растение больше похоже на колокольню, чем на дерево. "Yes-yes!" said Calhoun. "Now you've pointed it out, I do remember it. -- Да-да, теперь узнаю. We rode close past it while in pursuit of the wild mares?" Ведь мы промчались совсем близко от него, когда преследовали диких кобыл. "You dud that very thing. -- Совершенно верно. An' now, as ye know it, what air to hinder you from ridin' past it agin; and follering the trail o' the maars back'ard? Что же вам мешает теперь вернуться этой же дорогой, мимо тополя, и ехать по следам кобыл, только в обратную сторону? That ud bring ye to yur startin'-peint; where, ef I ain't out o' my reck'nin', ye'll find yur cousin, Miss Peintdexter, an the hul o' yur party enjoying themselves wi' that 'ere French stuff, they call shampain. Так вы и приедете к месту пикника и увидите там мисс Пойндекстер и всю веселую компанию, выпивающую эту французскую ерунду --шампэнь. I hope they'll stick to it, and spare the Monongaheela-of which licker I shed like to hev a triflin' suck arter I git back myself." И пусть себе пьют на здоровье, лишь бы не вспомнили о виски, а то мне нечем будет промочить горло, когда я вернусь. Calhoun had not waited for the wind-up of this characteristic speech. Колхаун уже давно не слушал цветистую речь старого охотника. On the instant after recognising the tree, he had struck the spurs into the sides of his chestnut, and gone off at a gallop, leaving old Zeb at liberty to secure the coveted skin. Стоило ему узнать дерево, видневшееся на горизонте, как он пришпорил своего рыжего коня и поскакал галопом, оставив старика Зеба за его работой. "Geeroozalem!" ejaculated the hunter, glancing up, and noticing the quick unceremonious departure. "It don't take much o' a head-piece to tell why he air in sech a durned hurry. I ain't myself much guv torst guessin'; but if I ain't doggonedly mistaken it air a clur case o' jellacy on the trail!" -- Иосафат! -- воскликнул охотник, подняв голову и заметив, что капитана и след простыл.--Не требуется особого ума, чтобы понять, из-за чего эта горячка; хоть я не больно догадлив, но сдается мне, что это самая настоящая ревность, которая рыщет по следам. Zeb Stump was not astray in his conjecture. Зеб Стумп не ошибся. It was jealousy that urged Cassius Calhoun to take that hasty departure-black jealousy, that had first assumed shape in a kindred spot-in the midst of a charred prairie; that had been every day growing stronger from circumstances observed, and others imagined; that was now intensified so as to have become his prevailing passion. Именно ревность заставила Кассия Колхауна поспешить в обратный путь, бешеная ревность. Впервые она начала мучить его в выжженной прерии; с каждым днем она становилась все сильнее, разжигаемая не только тем, что он действительно видел, но также и тем, что ему чудилось; и теперь наконец она подавила в нем все другие чувства. The presentation and taming of the spotted mustang; the acceptance of that gift, characteristic of the giver, and gratifying to the receiver, who had made no effort to conceal her gratification; these, and other circumstances, acting upon the already excited fancy of Cassius Calhoun, had conducted him to the belief: that in Maurice the mustanger he would find his most powerful rival. Мустангер подарил Луизе крапчатого мустанга и приучил его к седлу, а она приняла этот подарок, даже не пытаясь скрыть своей радости. Эти и некоторые другие наблюдения подействовали на уже разыгравшееся воображение капитана, и он проникся уверенностью, что Морис-мустангер стал его главным соперником. The inferior social position of the horse-hunter should have hindered him from having such belief, or even a suspicion. Скромное положение охотника за лошадьми, казалось, не должно было бы давать серьезных оснований не только для такой уверенности, но даже и для подозрений. Perhaps it might have done so, had he been less intimately acquainted with the character of Louise Poindexter. But, knowing her as he did-associating with her from the hour of childhood-thoroughly understanding her independence of spirit-the braverie of her disposition, bordering upon very recklessness-he could place no reliance on the mere idea of gentility. Наверно, это и было бы так, если бы Колхаун не знал хорошо характер Луизы Пойндекстер; с детских лет она проявляла полную независимость, ей свойственна была смелость, граничащая с безрассудством,-- едва ли можно было надеяться, что она посчитается с обычаями своей среды. With most women this may be depended upon as a barrier, if not to m?salliance, at least to absolute imprudence; but in the impure mind of Cassius Calhoun, while contemplating the probable conduct of his cousin, there was not even this feeble support to lean upon! Для большинства женщин ее круга бедность и незнатность охотника за лошадьми могли бы послужить преградой если не для неравного брака, то по крайней мере для опрометчивых поступков; но Колхаун, стараясь представить в своем ревнивом воображении поведение Луизы, не мог надеяться и на это. Chafing at the occurrences of the day-to him crookedly inauspicious-he hurried back towards the spot where the pic-nic had been held. Взволнованный событиями дня, так неудачно сложившегося для него, Колхаун скакал к месту пикника. The steeple-like tree guided him back to the trail of the manada; and beyond that there was no danger of straying. Не спуская глаз с дерева, похожего на колокольню, он отыскал следы манады; теперь он уже не мог заблудиться. He had only to return along the path already trodden by him. Ему оставалось только вернуться по собственным следам. He rode at a rapid pace-faster than was relished by his now tired steed-stimulated by bitter thoughts, which for more than an hour were his sole companions-their bitterness more keenly felt in the tranquil solitude that surrounded him. Он ехал быстрой рысью -- гораздо быстрее, чем хотел бы его усталый конь. Всадника подгоняли мрачные мысли. Уже больше часа они всецело владели им -- их горечь он еще сильнее ощущал в своем одиночестве среди окружающей тишины. He was but little consoled by a sight that promised other companionship: that of two persons on horseback, riding in advance, and going in the same direction as himself, upon the same path. Колхауна не обрадовала даже встреча с двумя всадниками, которые показались вдали и ехали в том же направлении. Though he saw but their backs-and at a long distance ahead-there was no mistaking the identity of either. Он сразу узнал их, хотя видел только спины, и то издалека. They were the two individuals that had brought that bitterness upon his spirit. Это были виновники его горьких размышлений. Like himself they were returning upon the trail of the wild mares; which, when first seen, they had just struck, arriving upon it from a lateral path. Так же как и он, они возвращались по следам диких кобыл, на которые они только что выехали, когда он их заметил. Side by side-their saddles almost chafing against each other-to all appearance absorbed in a conversation of intense interest to both, they saw not the solitary horseman approaching them in a diagonal direction. Они ехали рядом, бок о бок. Видимо, увлеченные каким-то интересным разговором, они не заметили догонявшего их одинокого всадника. Apparently less anxious than he to rejoin the party of picknickers, they were advancing at a slow pace-the lady a little inclining to the rear. В отличие от него, они, казалось, не слишком торопились вернуться к обществу и ехали медленно; крапчатый мустанг то и дело замедлял шаг. Their proximity to one another-their attitudes in the saddle-their obvious inattention to outward objects-the snail-like pace at which they were proceeding-these, along with one or two other slighter circumstances observed by Calhoun, combined to make an impression on his mind-or rather to strengthen one already made-that almost drove him mad. Их позы, их явное невнимание к окружающему и, наконец, их медлительность,-- все это настолько усилило подозрения капитана, что он почти потерял самообладание. To gallop rapidly up, and rudely terminate the t?te-?-t?te, was but the natural instinct of the chivalric Southerner. Подъехать галопом и грубо прервать их нежную беседу было первое, что пришло ему в голову. In obedience to it he spitefully plied the spur; and once more forced his jaded chestnut into an unwilling canter. Еще раз он заставил свою измученную лошадь скакать быстрее. In a few seconds, however, he slackened pace-as if changing his determination. Однако через несколько секунд Колхаун натянул поводья, как будто переменив решение. The sound of his horse's hoofs had not yet warned the others of his proximity-though he was now less than two hundred yards behind them! До всадников не долетел еще топот копыт его лошади, хотя капитан теперь был всего лишь ярдах в двухстах от них. He could hear the silvery tones of his cousin's voice bearing the better part of the conversation. До него уже доносился серебристый голосок его кузины, которая, по-видимому, говорила больше, чем ее собеседник. How interesting it must be to both to have hindered them from perceiving his approach! Как интересен для них был этот разговор, если они даже не заметили его приближения! If he could but overhear what they were saying? Если бы ему удалось подслушать, о чем они говорят! It seemed a most unpropitious place for playing eavesdropper; and yet there might be a chance? На первый взгляд казалось, что из этого ничего не выйдет. Но почему бы не попробовать? The seeming interest of the dialogue to the individuals engaged in it gave promise of such opportunity. По-видимому, они настолько увлечены беседой, что такая возможность не исключена. The turf of the savannah was soft as velvet. The hoof gliding slowly over it gave forth not the slightest sound. Трава саванны мягка, как бархат, и легкие удары копыт совсем беззвучны. Calhoun was still too impatient to confine himself to a walk; but his chestnut was accustomed to that gait, peculiar to the horse of the South-Western States-the "pace"; and into this was he pressed. Колхаун был охвачен таким нетерпением, что не мог ехать шагом; но его рыжий конь охотно пошел иноходью, обычным аллюром лошадей Юго-Западных штатов. With hoofs horizontally striking the sward-elevated scarce an inch above the ground-he advanced swiftly and noiselessly; so quick withal, that in a few seconds he was close upon the heels of the spotted mustang, and the red steed of the mustanger! Едва поднимая копыта над землей, почти скользя по траве, он продвигался бесшумно, но быстро -настолько быстро, что через несколько секунд уже догнал крапчатую кобылу и гнедого коня мустангера. He was then checked to a pace corresponding to theirs; while his rider, leaning forward, listened with an eagerness that evinced some terrible determination. Тогда капитан заставил своего коня замедлить шаг и идти в ногу с ними; сам же он наклонился вперед и с напряжением прислушивался. His attitude proclaimed him in the vein for vituperation of the rudest kind-ready with ribald tongue; or, if need be, with knife and pistol! Судя по его позе, он готов был разразиться самой грубой руганью или же, быть может, схватиться за нож или револьвер. His behaviour depended on a contingency-on what might be overheard. Его дальнейшее поведение зависело от того, что он услышит. As chance, or fate, willed it, there was nothing. Но ничего не случилось. If the two equestrians were insensible to external sounds, their steeds were not so absorbed. In a walk the chestnut stepped heavily-the more so from being fatigued. His footfall proclaimed his proximity to the sharp ears, both of the blood-bay and spotted mustang; that simultaneously flung up their heads, neighing as they did so. Хотя два всадника, поглощенные своей беседой, были глухи к окружающему, слух их лошадей оказался более чутким, и, когда усталый рыжий конь, перейдя на шаг, тяжело ударил копытом, крапчатый мустанг и гнедой конь вскинули головы и громко заржали. Calhoun was discovered. План Колхауна потерпел неудачу. "Ha! cousin Cash!" cried the lady, betraying more of pique than surprise; "you there? -- А! Кузен Каш! -- воскликнула Луиза, обернувшись к капитану, и в тоне ее прозвучало не столько удивление, сколько досада.-- Ты здесь? Where's father, and Harry, and the rest of the people?" А где отец. Генри и остальные? "Why do you ask that, Loo? -- Почему ты меня об этом спрашиваешь, Лу? I reckon you know as well as I." Я знаю о них столько же, сколько и ты. "What! haven't you come out to meet us? -- Неужели? Я думала, что ты выехал нам навстречу. And they too-ah! your chestnut is all in a sweat! И они тоже... Ах, твоя лошадь вся в пене! He looks as if you had been riding a long race-like ourselves?" Она выглядит так, словно ты скакал на ней долго, как и мы. "Of coarse he has. -- Ты права. I followed you from the first-in hopes of being of some service to you." Я с самого начала бросился за тобой в надежде помочь тебе. "Indeed! -- В самом деле? I did not know that you were after us. А я и не знала, что ты ехал за нами. Thank you, cousin! Спасибо, кузен. I've just been saying thanks to this gallant gentleman, who also came after, and has been good enough to rescue both Luna and myself from a very unpleasant dilemma-a dreadful danger I should rather call it. Я только что благодарила мистера Джеральда, который тоже поехал за мной и любезно спас меня и Луну от очень большой неприятности -вернее, от ужасной опасности. Do you know that we've been chased by a drove of wild steeds, and had actually to ride for our lives?" Представь себе, за нами погнались дикие жеребцы, и мы мчались от них, буквально спасая свою жизнь. "I am aware of it." -- Я это знаю. "You saw the chase then?" -- Так, значит, ты видел, как они гнались за нами? "No. -- Нет. I only knew it by the tracks." Я узнал об этом по следам. "The tracks! -- По следам? And were you able to tell by that?" И тебе удалось разобраться в них? "Yes-thanks to the interpretation of Zeb Stump." -- Да, благодаря разъяснениям Зеба Стумпа. "Oh! he was with you? -- О! Он был с тобой? But did you follow them to-to-how far did you follow them?" И вы ехали по следам до... до какого места? "To a crevasse in the prairie. -- До оврага. You leaped over it, Zeb said. Зеб мне сказал, что ты перескочила через него. Did you?" Это правда? "Luna did." -- Луна перескочила. "With you on her back?" -- И ты была в седле? "I wasn't anywhere else! -- Конечно! What a question, cousin Cash! Where would you expect me to have been? Clinging to her tail? Что за странный вопрос, Кассий! -- сказала она, смеясь.-- Или, по-твоему, я должна была ухватиться за ее хвост?.. Ha! ha! ha!" "Did you leap it?" inquired the laugher, suddenly changing tone. "Did you follow us any farther?" А ты тоже перескочил? -- спросила креолка, внезапно меняя тон.-- И ехал по нашим следам дальше? "No, Loo. -- Нет, Лу. From the crevasse I came direct here, thinking you had got back before me. От оврага я направился прямо сюда, предполагая, что ты вернешься раньше меня. That's how I've chanced to come up with you." Вот так мы и встретились с тобой. The answer appeared to give satisfaction. Луиза, казалось, была удовлетворена этим ответом. "Ah! -- Ах, так! I'm glad you've overtaken us. Хорошо, что ты догнал нас. We've been riding slowly. Мы ехали медленно. Luna is so tired. Poor thing! Луна, бедняжка, очень устала. I don't know how I shall ever get her back to the Leona." Не знаю, как только она доберется до Леоны... Since the moment of being joined by Calhoun, the mustanger had not spoken a word. С той минуты как Колхаун присоединился к ним, мустангер не проронил ни слова. However pleasant may have been his previous intercourse with the young Creole, he had relinquished it, without any apparent reluctance; and was now riding silently in the advance, as if by tacit understanding he had returned to the performance of the part for which he had been originally engaged. Без видимого сожаления он оставил общество молодой креолки и молча поехал впереди, снова вернувшись к своей роли проводника. Несмотря на это, капитан не спускал с него испытующего взгляда. For all that, the eye of the ex-captain was bent blightingly upon him-at times in a demoniac glare-when he saw-or fancied-that another eye was turned admiringly in the same direction. А когда Колхаун ловил -- или думал, что уловил восторженный взгляд Луизы, направленный в ту же сторону,-- его глаза загорались дьявольской злобой. A long journey performed by that trio of travellers might have led to a tragical termination. Длительное путешествие трех всадников могло бы привести к трагическому концу. Such finale was prevented by the appearance of the picknickers; who soon after surrounding the returned runaway, put to flight every other thought by the chorus of their congratulations. Однако появление участников пикника предупредило такую развязку. Беглянку встретили хором восторженных возгласов, на время разогнавших другие мысли. Chapter Nineteen. Whisky and Water. Глава XIX. ВИСКИ С ВОДОЙ In the embryo city springing up under the protection of Fort Inge, the "hotel" was the most conspicuous building. В поселке, возникшем вблизи форта Индж, гостиница была самым заметным зданием. This is but the normal condition of every Texan town-whether new or founded forty years ago; and none are older, except the sparse cities of Hispano-Mexican origin-where the presidio and convent took precedence, now surpassed by, and in some instances transformed into, the "tavern." Впрочем, это характерно для всех городов Техаса, выстроенных за последние сорок лет. Лишь в немногих старых городах, основанных испанцами, крепости и монастыри господствовали над другими зданиями; но теперь и там они уступили свое первенство, а иногда и сами превратились в гостиницы. The Fort Inge establishment, though the largest building in the place, was, nevertheless, neither very grand nor imposing. Хотя гостиница форта Индж и являлась самым большим зданием в поселке, тем не менее она была невелика и не представляла собой ничего примечательного. Its exterior had but little pretence to architectural style. Едва ли она претендовала на какой-либо архитектурный стиль. It was a structure of hewn logs, having for ground-plan the letter T according to the grotesque alphabet-the shank being used for eating and sleeping rooms, while the head was a single apartment entirely devoted to drinking-smoking and expectorating included. This last was the bar-room, or "saloon." Это была деревянная постройка в форме буквы "Т", сооруженная из обтесанных бревен. Продольную часть здания занимали комнаты для приезжающих, а поперечная представляла одно большое помещение, в котором находился буфет, или, как его называют в Америке, бар. Здесь пили, курили и, не стесняясь, плевали на пол. The sign outside, swinging from the trunk of a post-oak, that had been pollarded some ten feet above the ground, exhibited on both sides the likeness of a well known military celebrity-the hero of that quarter of the globe-General Zachariah Taylor. It did not need looking at the lettering beneath to ascertain the name of the hotel. Under the patronage of such a portrait it could only be called "Rough and Ready." There was a touch of the apropos about this designation. Outside things appeared rough enough; while inside, especially if you entered by the "saloon," there was a readiness to meet you half way, with a mint julep, a sherry cobbler, a gin sling, or any other mixed drink known to trans-Mississippian tipplers-provided always that you were ready with the picayunes to pay for them. Перед входом в гостиницу на дубу со спиленной вершиной раскачивалась вывеска, на которой с обеих сторон был изображен герой, нашедший славу в этих краях,-- генерал Захарий Тейлор31. Под портретом--название гостиницы: "На привале". The saloon in question would not call for description, had you ever travelled in the Southern, or South-Western, States of America. Если вы когда-нибудь путешествовали по Южным или Юго-Западным штатам Америки, вы не нуждаетесь в описании буфета. If so, no Lethean draught could ever efface from your memory the "bar-room" of the hotel or tavern in which you have had the unhappiness to sojourn. В этом случае ничто не изгладит из вашей памяти бара гостиницы, в которой вы имели несчастье остановиться. The counter extending longitudinally by the side; the shelved wall behind, with its rows of decanters and bottles, containing liquors, of not only all the colours of the prism, but every possible combination of them; the elegant young fellow, standing or sidling between counter and shelves, ycleped "clerk"-don't call him a "barkeeper," or you may get a decanter in your teeth-this elegant young gentleman, in blouse of blue cottonade, or white linen coat, or maybe in his shirt sleeves-the latter of finest linen and lace-ruffled, in the year of our Lord eighteen hundred and fifty-this elegant young gentleman, who, in mixing you a sherry cobbler, can look you straight in the face, talk to you the politics of the day, while the ice, and the wine, and the water, are passing from glass to glass, like an iris sparkling behind his shoulders, or an aureole surrounding his perfumed head! Стойка тянется через всю комнату вдоль стены, на которой красуются полочки, уставленные графинами и бутылками, содержащими жидкость не только всех цветов радуги, но и всевозможных их сочетаний. За стойкой снует элегантный молодой человек -- так называемый бармен; только не назовите его трактирщиком, иначе вы рискуете получить бутылкой по зубам. Этот элегантный молодой джентльмен одет в голубую сатиновую блузу, или в куртку из белого полотна, или, быть может, просто в рубашку из линобатиста с кружевом, загофрированным Бог весть когда. Этот элегантный молодой человек, смешивая для вас "шерри коблер", смотрит вам прямо в глаза и разговаривает с вами о политике, в то время как лед, вино и вода, переливаясь из стакана в стакан, искрятся и создают что-то вроде радужного сияния за его плечами или же ореол, окружающий его напомаженную голову. Traveller through the Southern States of America you; cannot fail to remember him? Если вы путешествовали по Южным штатам Америки, вы, конечно, не забыли его? If so, my words will recall him, along with his surroundings-the saloon in which he is the presiding administrator, with its shelves and coloured decanters; its counter; its floor sprinkled with white sand, at times littered with cigar stumps, and the brown asterisks produced by expectoration-its odour of mint, absinthe, and lemon-peel, in which luxuriate the common black fly, the blue-bottle, and the sharp-tongued mosquito. А если так, то мои слова напомнят вам его и окружающую обстановку: бар, которым он управляет среди полочек и разноцветных бутылок; вы вспомните стойку, пол, посыпанный белым песком, где иногда валяются окурки сигар и видны коричневые плевки; вы вспомните также и запах мяты, полынной водки и лимонной корки, жужжащие рои обыкновенных черных мух, мясных мух и больно жалящих москитов. All these must be sharply outlined on the retina of your memory. Все это должно было врезаться в вашу память. The hotel, or tavern, "Rough and Ready," though differing but little from other Texan houses of entertainment, had some points in particular. Хотя гостиница "На привале" и мало чем отличалась от других подобных заведений Техаса, она все же имела свои особенности. Its proprietor, instead of being a speculative Yankee, was a German-in this part of the world, as elsewhere, found to be the best purveyors of food. Ее хозяином был не оборотистый янки, а немец, вполне оправдывавший репутацию своих соотечественников, которые считаются поставщиками лучших продуктов. He kept his own bar; so that on entering the saloon, instead of the elegant young gentleman with ruffled shirt and odorous chevelure, your "liquor" was mixed for you by a staid Teuton, who looked as sober as if he never tasted-notwithstanding the temptation of wholesale price-the delicious drinks served out to his customers. Он сам прислуживал в своем баре; и, когда вы входили туда, вам приготовлял напиток не элегантный молодой джентльмен с душистой шевелюрой и в рубашке с рюшами, а степенный немец, который выглядел так трезво, словно он никогда не пробовал -- несмотря на соблазн выпить по оптовой цене -- ароматных напитков, которыми угощал своих клиентов. Oberdoffer was the name he had imported with him from his fatherland; transformed by his Texan customers into "Old Duffer." Местные жители называли его коротко: "Доффер", хотя у себя на родине он был известен под фамилией Обердофер. There was one other peculiarity about the bar-room of the "Rough and Ready," though it scarce deserved to be so designated; since it was not uncommon elsewhere. As already stated, the building was shaped like a capital T; the saloon representing the head of the letter. Была и еще одна особенность у этого бара, впрочем присущая не только ему одному. Как уже известно, гостиница имела форму буквы "Т"; бар находился в поперечном помещении, стойка тянулась вдоль стены, примыкавшей к главному зданию. The counter extended along one side, that contiguous to the shank; while at each end was a door that opened outward into the public square of the incipient city. На каждом конце бара была дверь, выходившая на площадь. This arrangement had been designed to promote the circulation of the air-a matter of primary importance in an atmosphere where the thermometer for half the year stands at 90 degrees in the shade. Такое расположение дверей диктовалось особенностями местного климата: там, где термометр шесть месяцев в году показывает в тени больше 30 градусов, необходимо позаботиться о хорошей циркуляции воздуха. The hotels of Texas or the South-Western States-I may say every part of the American Union-serve the double purpose of exchange and club-house. Гостиницы Техаса, как, впрочем, и все гостиницы Соединенных Штатов, служат одновременно биржей и клубом. Indeed, it is owing to the cheap accommodation thus afforded-often of the most convenient kind-that the latter can scarce be said to exist. Должно быть, именно из-за удобства и дешевизны гостиниц клубов в Америке почти нет. Even in the larger cities of the Atlantic states the "club" is by no means a necessity. Даже в больших городах атлантического побережья клуб вовсе не является необходимостью. The moderate charges of the hotels, along with their excellent cuisine and elegant accommodations, circumscribe the prosperity of this institution; which in America is, and ever must be, an unhealthy exotic. Умеренные цены в отелях, их превосходная кухня и элегантная обстановка мешают процветанию клубов, которые в Америке прозябают и будут прозябать как нечто ей чуждое. The remark is still more true of the Southern and South-western cities; where the "saloon" and "bar-room" are the chief places of resort and rendezvous. Это замечание все же главным образом касается южных и юго-западные городов, где кабачки и бары являются излюбленным местом свиданий и отдыха. The company, too, is there of a more miscellaneous character. Здесь собираются пестрые компании. The proud planter does not disdain-for he does not dare-to drink in the same room with the "poor white trash;" often as proud as himself. Гордый плантатор не гнушается,-- потому что не смеет гнушаться,-- пить в одной комнате с бедняками, часто такими же гордыми, как и он. There is no peasant in that part of the world-least of all in the state called Texas; and in the saloon of "Rough and Ready" might often be seen assembled representatives of every class and calling to be met with among the settlements. В баре гостиницы "На привале" можно встретить представителей всех классов и профессий, которые имеются в поселках, но только не крестьян -- в этих краях нет крестьян. Perhaps not upon any occasion since "Old Duffer" had hung out the sign of his tavern, was he favoured with a larger company, or served more customers across his counter, than upon that night, after the return of the horse-hunting party to Fort Inge. Их нет в Соединенных Штатах, их нет и в Техасе. Вероятно, с того самого дня, как Доффер повесил свою вывеску, в его баре еще ни разу не собиралось столько посетителей, как в вечер после описанного пикника, когда его участники вернулись в форт Индж. With the exception of the ladies, almost every one who had taken part in the expedition seemed to think that a half-hour spent at the "Rough and Ready" was necessary as a "nightcap" before retiring to rest; and as the Dutch clock, quaintly ticking among the coloured decanters, indicated the hour of eleven, one after another-officers of the Fort-planters living near along the river-Sutlers-commissariat contractors-"sportsmen"-and others who might be called nondescripts-came dropping in; each as he entered marching straight up to the counter, calling for his favourite drink, and then falling back to converse with some group already occupying the floor. Почти все они, за исключением дам, сочли необходимым закончить вечер в баре. Как только стрелка голландских часов, нежно тикавших среди разноцветных бутылей, подошла к одиннадцати, в бар один за другим стали заходить посетители. Офицеры форта, плантаторы, живущие по соседству, маркитанты, поставщики, шулера и люди без определенных занятий входили друг за другом. Каждый направлялся прямо к стойке, заказывал свой любимый напиток, а затем присоединялся к какой-нибудь компании. One of these groups was conspicuous. Одна из этих компаний обращала на себя особое внимание. It consisted of some eight or ten individuals, half of them in uniform. В ней было человек десять, половина из которых носила мундир. Among the latter were the three officers already introduced; the captain of infantry, and the two lieutenants-Hancock of the dragoons, and Crossman of the mounted rifles. К последним принадлежали три офицера, уже знакомые читателю: капитан пехотинец и два лейтенанта -- драгун Г енкок и стрелок Кроссмен. Along with these was an officer older than any of them, also higher in authority, as could be told by the embroidery on his shoulder-strap, that proclaimed him of the rank of major. С ними был еще один офицер, постарше их возрастом и чином -- он носил погоны майора. As he was the only "field officer" at Fort Inge, it is unnecessary to say he was the commandant of the cantonment. А так как он был старшим по чину в форте Индж, то лишним будет добавлять, что он командовал гарнизоном. These gentlemen were conversing as freely as if all were subalterns of equal rank-the subject of the discourse being the incidents of the day. Разговор носил вполне непринужденный характер, как будто все они были молодыми лейтенантами. Они беседовали о событиях истекшего дня. "Now tell us, major!" said Hancock: "you must know. Where did the girl gallop to?" -- Скажите, пожалуйста, майор, -- спросил Генкок,-- вы, наверно, знаете, куда ускакала мисс Пойндекстер? "How should I know?" answered the officer appealed to. "Ask her cousin, Mr Cassius Calhoun." -- Откуда же мне знать? -- ответил офицер, к которому был обращен вопрос.-- Спросите об этом ее кузена, мистера Кассия Колхауна. "We have asked him, but without getting any satisfaction. -- Мы спрашивали его, но толком ничего не добились. It's clear he knows no more than we. Он, кажется, знает не больше нас. He only met them on the return-and not very far from the place where we had our bivouac. Он встретил их на обратном пути и то недалеко от нашего бивуака. They were gone a precious long time; and judging by the sweat of their horses they must have had a hard ride of it. Они отсутствовали очень долго и, судя по их взмыленным лошадям, ездили куда-то далеко. They might have been to the Rio Grande, for that matter, and beyond it." За это время они могли бы съездить на Рио-Гранде и даже дальше. "Did you notice Calhoun as he came back?" inquired the captain of infantry. "There was a scowl upon his face that betokened some very unpleasant emotion within his mind, I should say." -- Обратили ли вы внимание на лицо Колхауна, когда он вернулся? -- спросил пехотный капитан.-- Он был мрачен, как туча, и, по-видимому, его тревожило что-то весьма неприятное. "He did look rather unhappy," replied the major; "but surely, Captain Sloman, you don't attribute it to-?" -- Да, вид у него действительно был очень понурый,-- ответил майор.-- Но, надеюсь, капитан Слоумен, вы не приписываете это... "Jealousy. -- Ревности? I do, and nothing else." Я в этом не сомневаюсь. Ничего другого не может быть. "What! of Maurice the mustanger? -- Как? К Морису-мустангеру? Poh-poh! impossible-at least, very improbable." Что вы! Невозможно! Во всяком случае, неправдоподобно! "And why, major?" -- Но почему, майор? "My dear Sloman, Louise Poindexter is a lady, and Maurice Gerald-" -- Мой дорогой Слоумен, Луиза Пойндекстер -леди, а Морис Джеральд... "May be a gentleman for aught that is known to the contrary." -- Может быть, джентльмен -- ведь видимость бывает обманчива. "Pshaw!" scornfully exclaimed Crossman; "a trader in horses! -- Фу,-- с презрением сказал Кроссмен,--торговец лошадьми! The major is right-the thing's improbable-impossible." Майор прав: это неправдоподобно. "Ah, gentlemen!" pursued the officer of infantry, with a significant shake of the head. "You don't know Miss Poindexter, so well as I. -- Ах, джентльмены! -- продолжал пехотный офицер, многозначительно покачав головой.--Вы не знаете мисс Пойндекстер так, как я ее знаю. An eccentric young lady-to say the least of her. Это очень эксцентричная молодая особа, чтобы не сказать больше. You may have already observed that for yourselves." Вы, должно быть, и сами это заметили. "Come, come, Sloman!" said the major, in a bantering way; "you are inclined to be talking scandal, I fear. That would be a scandal. -- Да что вы, Слоумен! -- поддразнил его майор.-- Боюсь, что вы не прочь посплетничать. Perhaps you are yourself interested in Miss Poindexter, notwithstanding your pretensions to be considered a Joseph? Наверно, сами влюбились в мисс Пойндекстер, хотя и прикидываетесь женоненавистником? Now, I could understand your being jealous if it were handsome Hancock here, or Crossman-supposing him to be disengaged. But as for a common mustanger-poh-poh!" Приревнуй вы ее к лейтенанту Генкоку или к Кроссмену, если бы его сердце не было занято другой, это было бы понятно, но к простому мустангеру... "He's an Irishman, major, this mustanger; and if he be what I have some reason to suspect-" -- Этот мустангер ирландец, майор. И у меня есть основания предполагать, что он... "Whatever he be," interrupted the major, casting a side glance towards the door, "he's there to answer for himself; and as he's a sufficiently plain-spoken fellow, you may learn from him all about the matter that seems to be of so much interest to you." -- Кто бы он ни был...-- прервал майор, мельком взглянув на дверь.-- Вот он, пусть сам и ответит. Он прямой человек, и от него вы узнаете обо всем, что, по-видимому, вас так сильно интересует. "I don't think you will," muttered Sloman, as Hancock and two or three others turned towards the new-comer, with the design of carrying out the major's suggestion. -- Вряд ли,-- пробормотал Слоумен, когда Генкок и еще два-три офицера направились было к мустангеру с намерением последовать совету майора. Silently advancing across the sanded floor, the mustanger had taken his stand at an unoccupied space in front of the counter. Молча пройдя по посыпанному песком полу, Морис подошел к стойке. "A glass of whisky and water, if you please?" was the modest request with which to saluted the landlord. -- Стакан виски с водой, пожалуйста,-- скромно обратился он к хозяину. "Visky und vachter!" echoed the latter, without any show of eagerness to wait upon his new guest. "Ya, woe, visky und vachter! -- Виски с водой? -- повторил тот неприветливо.-- Вы желаете виски с водой? It ish two picayunsh the glass." Это будет стоить два пенни стакан. "I was not inquiring the price," replied the mustanger, "I asked to be served with a glass of whisky and water. -- Я не спрашиваю вас, сколько это стоит, -ответил мустангер.-- Я прошу дать мне стакан виски с водой. Have you got any?" Есть оно у вас? "Yesh-yesh," responded the German, rendered obsequious by the sharp rejoinder. "Plenty-plenty of visky und vachter. -- Да-да! -- поторопился ответить немец, испуганный резким тоном.-- Сколько угодно, сколько угодно виски с водой! Here it ish." Пожалуйста! While his simple potation was being served out to him, Maurice received nods of recognition from the officers, returning them with a free, but modest air. В то время как хозяин наливал виски, мустангер вежливо ответил на снисходительные кивки офицеров. Most of them knew him personally, on account of his business relations with the Fort. Он был знаком с большинством из них, так как часто приезжал в форт по делам. They were on the eve of interrogating him-as the major had suggested-when the entrance of still another individual caused them to suspend their design. Офицеры уже готовы были обратиться к нему с вопросом, как посоветовал майор, когда появление еще одного посетителя заставило их на время отказаться от своего намерения. The new-comer was Cassius Calhoun. Это был Кассий Колхаун. In his presence it would scarce have been delicacy to investigate the subject any further. В его присутствии вряд ли было удобно заводить такой разговор. Advancing with his customary swagger towards the mixed group of military men and civilians, Calhoun saluted them as one who had spent the day in their company, and had been absent only for a short interval. Подойдя с присущим ему надменным видом к группе военных и штатских, Кассий Колхаун поклонился, как обычно здороваются в тех случаях, когда вместе был проведен весь день и люди расставались лишь на короткое время. If not absolutely intoxicated, it could be seen that the ex-officer of volunteers was under the influence of drink. Если отставной капитан был и не совсем пьян, то, во всяком случае, сильно навеселе. The unsteady sparkle of his eyes, the unnatural pallor upon his forehead-still further clouded by two or three tossed tresses that fell over it-with the somewhat grotesque set of his forage cap-told that he had been taking one beyond the limits of wisdom. Его глаза возбужденно блестели, лицо было неестественно бледно, фуражка надета набекрень, и из-под нее выбилось на лоб две-три пряди волос,-- было ясно, что он выпил больше, чем требовало благоразумие. "Come, gentlemen!" cried he, addressing himself to the major's party, at the same time stepping up to the counter; "let's hit the waggon a crack, or old Dunder-und-blitzen behind the bar will say we're wasting his lights. -- Выпьем, джентльмены! -- обратился он к майору и окружавшей его компании, подходя к стойке.-- И выпьем как следует, вкруговую, чтобы старик "Доннерветтер" не мог сказать, что он зря жжет для нас свет. Drinks all round. What say you?" Приглашаю всех! "Agreed-agreed!" replied several voices. -- Идет, идет! -- ответило несколько голосов. "You, major?" -- А вы, майор? "With pleasure, Captain Calhoun." -- С удовольствием, капитан Колхаун. According to universal custom, the intended imbibers fell into line along the counter, each calling out the name of the drink most to his liking at the moment. Согласно установившемуся обычаю, вся компания, которая собралась выпить, вытянулась вереницей около стойки, и каждый выкрикивал название напитка по своему вкусу. Of these were ordered almost as many kinds as there were individuals in the party; Calhoun himself shouting out-"Brown sherry for me;" and immediately adding-"with a dash of bitters." Разных сортов было заказано столько, сколько человек было в этой компании. Сам Колхаун крикнул: -- Бренди! -- И тут же добавил: -- И плесните туда виски. "Prandy und pitters, you calls for, Mishter Calhoun?" said the landlord, as he leant obsequiously across the counter towards the reputed partner of an extensive estate. -- Бренди и виски ваш заказ, мистер Колхаун? -сказал хозяин, подобострастно наклоняясь через стойку к человеку, которого все считали совладельцем большого имения. "Certainly, you stupid Dutchman! -- Пошевеливайся, глупый немец! I said brown sherry, didn't I?" Я же сказал -- бренди. "All rights, mein herr; all rights! -- Хорошо, repp Колхаун, хорошо! Prandy und pitters-prandy und pitters," repeated the German Boniface, as he hastened to place the decanter before his ill-mannered guest. Бренди и виски, бренди и виски! -- повторял немец, торопясь поставить графин перед грубым посетителем. With the large accession of the major's party, to several others already in the act of imbibing, the whole front of the long counter became occupied-with scarce an inch to spare. Компания майора, присоединившись к двум-трем уже стоявшим у стойки гостям, не оставила и дюйма свободного места. Apparently by accident-though it may have been design on the part of Calhoun-he was the outermost man on the extreme right of those who had responded to his invitation. This brought him in juxtaposition with Maurice Gerald, who alone-as regarded boon companionship-was quietly drinking his whisky and water, and smoking a cigar he had just lighted. The two were back to back-neither having taken any notice of the other. Случайно или намеренно, но Колхаун, встав позади всех в приглашенной им компании, очутился, рядом с Морисом Джеральдом, который спокойно стоял в стороне, пил виски с водой и курил сигару. Оба они как будто не замечали друг друга. "A toast!" cried Calhoun, taking his glass from the counter. -- Тост! -- закричал Колхаун, беря стакан со стойки. "Let us have it!" responded several voices. -- Давайте! -- ответило несколько голосов. "America for the Americans, and confusion to all foreign interlopers-especially the damned Irish!" -- Да здравствует Америка для американцев и да сгинут всякие пришельцы, особенно проклятые ирландцы! On delivering the obnoxious sentiment, he staggered back a pace; which brought his body in contact with that of the mustanger-at the moment standing with the glass raised to his lips. Произнеся этот оскорбительный тост, Колхаун сделал шаг назад и локтем толкнул мустангера, который только что поднес стакан к губам. The collision caused the spilling of a portion of the whisky and water; which fell over the mustanger's breast. Виски выплеснулось из стакана и залило мустангеру рубашку. Was it an accident? Была ли это случайность? No one believed it was-even for a moment. Никто ни минуты не сомневался в противном. Accompanied by such a sentiment the act could only have been an affront intended and premeditated. Сопровождаемое таким тостом, это движение могло быть только намеренным и заранее обдуманным. All present expected to see the insulted man spring instantly upon his insulter. Все ждали, что Морис сейчас же бросится на обидчика. They were disappointed, as well as surprised, at the manner in which the mustanger seemed to take it. Они были разочарованы и удивлены поведением мустангера. There were some who even fancied he was about to submit to it. Некоторые даже думали, что он безмолвно снесет оскорбление. "If he does," whispered Hancock in Sloman's ear, "he ought to be kicked out of the room." -- Если только он промолчит,-- прошептал Генкок на ухо Слоумену,--то его стоит вытолкать в шею. "Don't you be alarmed about that," responded the infantry officer, in the same sotto voce. "You'll find it different. -- Не беспокойтесь,-- ответил пехотинец тоже шепотом.-- Этого не будет. I'm not given to betting, as you know; but I'd lay a month's pay upon it the mustanger don't back out; and another, that Mr Cassius Calhoun will find him an ugly customer to deal with, although just now he seems more concerned about his fine shirt, than the insult put upon him. Я не люблю держать пари, как вам известно, но я ставлю свое месячное жалованье, что мустангер осадит его как следует. И ставлю еще столько же, что Кассий Колхаун не обрадуется такому противнику, хотя сейчас Джеральда как будто больше беспокоит рубашка, чем нанесенное ему оскорбление... Odd devil he is!" Ну и чудак же он! While this whispering was being carried on, the man to whom it related was still standing by the bar-to use a hackneyed phrase, "the observed of all observers." Пока они перешептывались, человек, который оказался в центре общего внимания, невозмутимо стоял у стойки. Having deposited his glass upon the counter, he had drawn a silk handkerchief from his pocket, and was wiping from his embroidered shirt bosom the defilement of the spilt whisky. Он поставил свой стакан, вынул из кармана шелковый носовой платок и стал вытирать вышитую грудь рубашки. There was an imperturbable coolness about the action, scarce compatible with the idea of cowardice; and those who had doubted him perceived that they had made a mistake, and that there was something to come. В его движениях было невозмутимое спокойствие, которое едва ли можно было принять за проявление трусости; и те, кто сомневался в нем, поняли, что они ошиблись. In silence they awaited the development. Они молча ждали продолжения. They had not long to wait. Ждать пришлось недолго. The whole affair-speculations and whisperings included-did not occupy twenty seconds of time; and then did the action proceed, or the speech which was likely to usher it in. Все происшедшее, включая перешептывания, длилось не больше двадцати секунд; после этого началось действие, вернее -- раздались слова, которые были прологом. "I am an Irishman," said the mustanger, as he returned his handkerchief to the place from which he had taken it. -- Я ирландец,-- сказал мустангер, кладя платок в карман. Simple as the rejoinder may have appeared, and long delayed as it had been, there was no one present who mistook its meaning. Ответ казался очень простым и немного запоздалым, но все поняли его значение. If the hunter of wild horses had tweaked the nose of Cassius Calhoun, it would not have added emphasis to that acceptance of his challenge. Если бы охотник за дикими лошадьми дернул Кассия Колхауна за нос, от этого не стало бы яснее, что вызов принят. Its simplicity but proclaimed the serious determination of the acceptor. Лаконичность только подчеркивала серьезность намерений оскорбленного. "You?" scornfully retorted Calhoun, turning round, and standing with his arms akimbo. "You?" he continued, with his eye measuring the mustanger from head to foot, "you an Irishman? -- Вы? -- презрительно спросил Колхаун, повернувшись к нему и подбоченившись.-- Вы? -продолжал он, меряя мустангера взглядом. -- Вы ирландец? Great God, sir, I should never have thought so! Не может быть, я бы никогда этого не подумал. I should have taken you for a Mexican, judging by your rig, and the elaborate stitching of your shirt." Я принял бы вас за мексиканца, судя по вашему костюму и вышивке на рубашке. "I can't perceive how my rig should concern you, Mr Cassius Calhoun; and as you've done my shirt no service by spilling half my liquor upon it, I shall take the liberty of unstarching yours in a similar fashion." -- И какое вам дело до моего костюма, мистер Колхаун! Но так как вы залили мою рубашку, то разрешите мне ответить тем же и смыть крахмал с вашей. So saying, the mustanger took up his glass; and, before the ex-captain of volunteers could duck his head, or get out of the way, the remains of the mixed Monongahela were "swilled" into his face, sending him off into a fit of alternate sneezing and coughing that appeared to afford satisfaction to more than a majority of the bystanders. С этими словами мустангер взял свой стакан и, прежде чем отставной капитан успел отвернуться, выплеснул ему в лицо остатки недопитого виски, отчего Колхаун стал неистово кашлять и чихать, к удовольствию большинства присутствующих. The murmur of approbation was soon suppressed. Но шепот одобрения тотчас же замер. The circumstances were not such as to call for speech; and the exclamations that accompanied the act were succeeded by a hush of silence. Теперь было не до разговоров. Возгласы сменились гробовой тишиной. All saw that the quarrel could not be otherwise than a serious one. Все понимали, что дело приняло серьезный оборот. The affair must end in a fight. Ссора должна была кончиться дуэлью. No power on earth could prevent it from coming to that conclusion. Никакая сила не могла ее предотвратить. Chapter Twenty. An Unsafe Position. Глава XX. ОПАСНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ On receiving the alcoholic douche, Calhoun had clutched his six-shooter, and drawn it from its holster. Получив душ из виски, Колхаун схватился за револьвер и вынул его из кобуры. He only waited to get the whisky out of his eyes before advancing upon his adversary. Но, прежде чем наброситься на своего противника, он задержался, чтобы вытереть глаза. The mustanger, anticipating this action, had armed himself with a similar weapon, and stood ready to return the fire of his antagonist-shot for shot. Мустангер уже вынул такое же оружие и теперь стоял, готовый ответить выстрелом на выстрел. The more timid of the spectators had already commenced making their escape out of doors tumbling over one another, in their haste to get out of harm's way. Самые робкие из завсегдатаев бара в панике бросились к дверям, толкая друг друга. A few stayed in the saloon from sheer irresolution; a few others, of cooler courage, from choice; or, perhaps, actuated by a more astute instinct, which told them that in attempting to escape they might get a bullet in the back. Некоторые остались в баре: одни -- просто от растерянности, другие -- потому, что были более хладнокровны и мужественны и сознавали, что во время бегства могут получить пулю в спину. There was an interval-some six seconds-of silence, during which a pin might have been heard falling upon the floor. Опять наступила полная тишина, длившаяся несколько секунд. It was but the interlude that often occurs between resolution and action; when the mind has completed its task, and the body has yet to begin. Это был тот промежуток, когда решение рассудка еще не претворилось в действие -- в движение. It might have been more brief with other actors on the scene. Two ordinary men would have blazed away at once, and without reflection. Может быть, при встрече других противников этот интервал был бы короче: два более непосредственных и менее опытных человека тут же спустили бы курки. But the two now confronting each other were not of the common kind. Но не Колхаун и Джеральд. Both had seen street fighting before-had taken part in it-and knew the disadvantage of an idle shot. Они неоднократно были свидетелями уличных схваток и принимали в них участие, они знали, как опасно в таких случаях торопиться. Each was determined to take sure aim on the other. Каждый решил стрелять только наверняка. It was this that prolonged the interval of inaction. Этим и объяснялось промедление. To those outside, who dared not even look through the doors, the suspense was almost painful. Для тех же, кто был снаружи и даже не осмеливался заглянуть в дверь, эта задержка была почти мучительной. The cracking of the pistols, which they expected every moment to hear, would have been a relief. Треск револьверных выстрелов, который они рассчитывали в любой момент услышать, разрядил бы напряжение. It was almost a disappointment when, instead, they heard the voice of the major-who was among the few who had stayed inside-raised in a loud authoritative tone. И они были почти разочарованы, когда вместо выстрела раздался громкий и властный голос майора, одного из тех немногих, кто остался в баре. "Hold!" commanded he, in the accent of one accustomed to be obeyed, at the same time whisking his sabre out of its scabbard, and interposing its long blade between the disputants. "Hold your fire-I command you both. -- Стойте! -- скомандовал он тоном человека, который привык, чтобы ему повиновались, и, обнажив саблю, разделил ею противников.-- Не стреляйте, я приказываю вам обоим! Drop your muzzles; or by the Almighty I'll take the arm off the first of you that touches trigger! Опустите оружие, иначе, клянусь Богом, я отрублю руку первому, кто дотронется до курка! Hold, I say!" Остановитесь, говорю я вам! "Why?" shouted Calhoun, purple with angry passion. "Why, Major Ringwood? -- Почему? -- закричал Колхаун, побагровев от гнева.-- Почему, майор Рингвуд? After an insult like that, and from a low fellow-" После подобного оскорбления, да еще черт знает от кого... "You were the first to offer it, Captain Calhoun." -- Вы зачинщик, капитан Колхаун. "Damn me if I care! -- Ну так что же? I shall be the last to let it pass unpunished. Я не из тех, кто сносит оскорбления! Stand out of the way, major. Уйдите с дороги, майор! The quarrel is not yours-you have no right to interfere!" Эта ссора вас не касается, и вы не имеете права вмешиваться! "Indeed! -- Вот как? Ha! ha! Ха-ха! Sloman! Hancock! Crossman! hear that? Слоумен, Генкок, Кроссмен! Вы слышите? I have no right to interfere! Я не имею права вмешиваться... Hark ye, Mr Cassius Calhoun, ex-captain of volunteers! Know you where you are, sir? Отставной капитан Кассий Колхаун, не забывайте, где вы находитесь. Don't fancy yourself in the state of Mississippi-among your slave-whipping chivalry. Не воображайте, что вы в штате Миссисипи, среди ваших "благородных южан", истязающих рабов. This, sir, is a military post-under military law-my humble self its present administrator. Здесь, сэр, военный форт. Здесь действуют военные законы, и вашему покорному слуге поручено командование этим фортом. I therefore command you to return your six-shooter to the holster from which you have taken it. Поэтому я приказываю вам положить ваш револьвер в кобуру, из которой вы его достали. This instant too, or you shall go to the guard-house, like the humblest soldier in the cantonment!" И сию же секунду, иначе я отправлю вас на гауптвахту, как простого солдата! "Indeed!" sneeringly replied the Mississippian. "What a fine country you intend Texas to become! -- Неужели? -- прошипел Колхаун.-- В какую прекрасную страну вы собираетесь превратить Техас! I suppose a man mustn't fight, however much aggrieved, without first obtaining a licence from Major Ringwood? Значит, человек, как бы он ни был оскорблен, не имеет права драться на дуэли без вашего на то разрешения, майор Рингвуд? Is that to be the law of the land?" Вот каковы здешние законы? "Not a bit of it," retorted the major. "I'm not the man-never was-to stand in the way of the honest adjustment of a quarrel. -- Отнюдь нет,-- ответил майор.-- Я никогда не препятствую честному разрешению ссоры. You shall be quite at liberty-you and your antagonist-to kill one another, if it so please you. Никто не запрещает вам и вашему противнику убить друг друга, если это вам нравится. But not just now. Но только не сейчас. You must perceive, Mr Calhoun, that your sport endangers the lives of other people, who have not the slightest interest in it. Вы должны понять, мистер Колхаун, что ваши забавы опасны для жизни других людей, ни в какой мере в них не заинтересованных. I've no idea of being bored by a bullet not intended for me. Я вовсе не намерен подставлять себя под пулю, предназначенную для другого. Wait till the rest of us can withdraw to a safe distance; and you may crack away to your heart's content. Подождите, пока мы все отойдем на безопасное расстояние, и тогда стреляйте сколько душе угодно. Now, sir, will that be agreeable to you?" Теперь, сэр, надеюсь, вы удовлетворены? Had the major been a man of ordinary character his commands might have been disregarded. Если бы майор был обыкновенным человеком, вряд ли это распоряжение было бы выполнено. But to his official weight, as chief officer of the post, was added a certain reverence due to seniority in age-along with respect for one who was himself known to wield a weapon with dangerous skill, and who allowed no trilling with his authority. Но к его авторитету старшего офицера форта добавлялось еще уважение к человеку почтенного возраста, к тому же прекрасно владеющему оружием и -- как хорошо было известно всем -- не позволяющему пренебрегать своими приказаниями. His sabre had not been unsheathed by way of empty gesticulation. Он обнажил свою саблю не ради пустой угрозы. The disputants knew it; and by simultaneous consent lowered the muzzles of their pistols-still holding them in hand. Противники знали это. Они одновременно опустили револьверы дулом вниз, но продолжали держать их в руках. Calhoun stood, with sullen brow, gritting his teeth, like a beast of prey momentarily withheld from making attack upon its victim; while the mustanger appeared to take things as coolly as if neither angry, nor an Irishman. Колхаун стоял, нахмурив брови, стиснув зубы, как хищный зверь, которому помешали напасть на его жертву. Мустангер же подчинился распоряжению спокойно, без видимого раздражения. "I suppose you are determined upon fighting?" said the major, knowing that, there was not much chance of adjusting the quarrel. -- Полагаю, вы твердо решили драться на дуэли? -- сказал майор, хорошо понимая, что надежды на примирение почти нет. "I have no particular wish for it," modestly responded Maurice. "If Mr Calhoun will apologise for what he has said, and also what he has done-" -- Я не буду на этом настаивать,-- скромно ответил Морис.-- Если мистер Колхаун извинится за свои слова и поступок... "He ought to do it: he began the quarrel!" suggested several of the bystanders. -- Он должен это сделать: он первый начал! -вмешались несколько свидетелей ссоры. "Never!" scornfully responded the ex-captain. "Cash Calhoun ain't accustomed to that sort of thing. Apologise indeed! And to a masquerading monkey like that!" -- Никогда! -- заносчиво ответил отставной капитан. -- Кассий Колхаун не привык извиняться, да еще перед такой ряженой обезьяной! "Enough!" cried the young Irishman, for the first time showing serious anger; "I gave him a chance for his life. -- Довольно! -- закричал ирландец, в первый раз обнаружив гнев.-- Я хотел дать ему возможность спасти свою жизнь. He refuses to accept it: and now, by the Mother of God, we don't both leave this room alive! Он отказался от этого. И теперь, клянусь всеми святыми, один из нас не выйдет живым из этой комнаты! Major! I insist that you and your friends withdraw. Майор, настоятельно прошу вас и ваших друзей уйти отсюда! I can stand his insolence no longer!" Я не могу больше терпеть его наглость! "Ha-ha-ha!" responded the Southerner, with a yell of derisive laughter; "a chance for my life! -- Ха-ха-ха! -- раздался презрительный смех Колхауна.-- "Возможность спасти свою жизнь"! Clear out, all of ye-clear out; and let me at him!" Уходите отсюда, все уходите! Я покажу ему! "Stay!" cried the major, hesitating to turn his back upon the duellist. "It's not quite safe. -- Стойте! -- закричал майор, не решаясь повернуться спиной к дуэлянтам.-- Так не годится. You may fancy to begin your game of touch-trigger a second too soon. Вы можете спустить курки на секунду раньше, чем следует. We must get out of doors before you do. Мы должны выйти, прежде чем вы начнете... Besides, gentlemen!" he continued, addressing himself to those around him, "there should be some system about this. Кроме того, джентльмены,-- продолжал он, обращаясь к присутствующим в комнате,--ведь надо, чтобы соблюдались правила дуэли. If they are to fight, let it be fair for both sides. Если они собираются драться, пусть и та и другая сторона будет в одинаковых условиях. Let them be armed alike; and go at it on the square!" Оба должны быть прежде всего одинаково вооружены, и надо, чтобы они начали по-честному. "By all means!" chorused the half-score of spectators, turning their eyes towards the disputants, to see if they accepted the proposal. -- Конечно! "Neither of you can object?" continued the major, interrogatively. Вы правы! -- отозвалось человек десять присутствующих. Все смотрели на дуэлянтов и ждали, как они к этому отнесутся. "I sha'n't object to anything that's fair," assented the Irishman-"devil a bit!" -- Надеюсь, ни один из вас не возражает? -продолжал майор вопросительно. "I shall fight with the weapon I hold in my hand," doggedly declared Calhoun. -- Я не могу возражать против справедливого требования,-- ответил ирландец. "Agreed! the very weapon for me!" was the rejoinder of his adversary. -- Я буду драться тем оружием, которое держу в руке! -- злобно сказал Колхаун. "I see you both carry Colt's six-shooter Number 2," said the major, scanning the pistols held in hand. -- Согласен. Это оружие и меня устраивает,--раздался голос противника. "So far all right! you're armed exactly alike." -- Я вижу, у вас обоих шестизарядные револьверы Кольта номер два,-- сказал майор.--Пока что все в порядке. "Have they any other weapons?" inquired young Hancock, suspecting that under the cover of his coat the ex-captain had a knife. Вы вооружены одинаково. "I have none," answered the mustanger, with a frankness that left no doubt as to his speaking the truth. -- Нет ли у них еще какого-нибудь оружия? -спросил молодой Генкок, подозревая, что у Колхауна под полой сюртука спрятан нож. All eyes were turned upon Calhoun, who appeared to hesitate about making a reply. -- У меня больше ничего нет,-- ответил мустангер с искренностью, которая не оставляла сомнений в правдивости его слов. He saw he must declare himself. Все посмотрели на Колхауна, который медлил с ответом. "Of course," he said, "I have my toothpick as well. Он понял, что должен сознаться. You don't want me to give up that? -- Конечно,-- сказал он,-- у меня есть еще нож. A man ought to be allowed to use whatever weapon he has got." Надеюсь, вы не собираетесь его отнимать? "But, Captain Calhoun," pursued Hancock, "your adversary has no knife. Мне кажется, что каждый вправе пользоваться оружием, которое у него имеется. If you are not afraid to meet him on equal terms you should surrender yours." -- Но, капитан Колхаун,-- продолжал Генкок,--у вашего противника нет ножа. "Certainly he should!" cried several of the bystanders. "He must! he must!" Если вы не боитесь драться с ним на равных условиях, то должны отказаться от вашего ножа. "Come, Mr Calhoun!" said the major, in a soothing tone. "Six shots ought to satisfy any reasonable man; without having recourse to the steel. -- Да, конечно! -- закричало несколько голосов.-- Он должен, конечно! Before you finish firing, one or the other of you-" -- Давайте-ка его сюда, капитан Колхаун,--настаивал майор.-- Шесть зарядов должны удовлетворить любого здравомыслящего человека, и незачем будет прибегать к холодному оружию. "Damn the knife!" interrupted Calhoun, unbuttoning his coat. Ведь прежде чем вы кончите стрелять, один из вас... Then drawing forth the proscribed weapon, and flinging it to the farthest corner of the saloon, he added, in a tone of bravado, intended to encowardice his adversary. "I sha'n't want it for such a spangled jay-bird as that. I'll fetch him out of his boots at the first shot." -- Ко всем чертям! -- крикнул Колхаун, расстегивая сюртук. "Time enough to talk when you've done something to justify it. Достав нож, он швырнул его в противоположный угол бара и вызывающим голосом сказал: -- Для этой расфуфыренной птицы он мне не нужен -- я покончу с ним первым же выстрелом! Cry boo to a goose; but don't fancy your big words are going to frighten me, Mr Calhoun! -- Хватит еще времени поговорить, после того как вы докажете это на деле. Quick, gentlemen! И не воображайте, что ваши хвастливые слова испугали меня... I'm impatient to put an end to his boasting and blasphemy!" Скорее, джентльмены! "Hound!" frantically hissed out the chivalric Southerner. "Low dog of an Irish dam! Я должен положить конец этому бахвальству и злословию! I'll send you howling to your kennel! -- Собака! -- свирепо прошипел "благородный южанин".-- Проклятая ирландская собака! I'll-" Я отправлю тебя выть в твою конуру! "Shame, Captain Calhoun!" interrupted the major, seconded by other voices. "This talk is idle, as it is unpolite in the presence of respectable company. Я... Have patience a minute longer; and you may then say what you like. -- Стыдитесь, капитан Колхаун! -- прервал его майор при общем возмущении.-- Это лишние разговоры. Так держать себя в порядочном обществе непристойно. Now, gentlemen!" he continued, addressing himself to the surrounding, "there is only one more preliminary to be arranged. They must engage not to begin firing till we have got out of their way?" Потерпите минуту и тогда говорите, что вам вздумается... A difficulty here presented itself. Теперь, джентльмены, еще одно,-- сказал он, обращаясь к окружающим: -- надо взять с них обещание, что они не начнут стрелять до тех пор, пока мы все не уйдем отсюда. How was the engagement to be given? Сразу возникли затруднения. A simple promise would scarce be sufficient in a crisis like that? Как начать дуэль? The combatants-one of them at least-would not be over scrupulous as to the time of pulling trigger. Простого обещания при столь разгоревшихся страстях было мало. "There must be a signal," pursued the major. "Neither should fire till that be given. По крайней мере, один из соперников вряд ли стал бы дожидаться разрешения спустить курок. Can any one suggest what it is to be?" -- Начинать надо по сигналу,-- продолжал майор.-- И ни один из них не должен стрелять раньше. "I think. I can," said the quiet Captain Sloman, advancing as he spoke. "Let the gentlemen go outside, along with us. Может ли кто-нибудь предложить, какой дать сигнал? There is-as you perceive-a door at each end of the room. -- Мне кажется, что я могу,-- сказал рассудительный капитан Слоумен, выступая вперед.-- Пусть мистер Колхаун и мистер Джеральд выйдут вместе с нами. I see no difference between them. Если вы заметили, на противоположных концах этого бара есть двери с каждой стороны. Let them enter again-one at each door, with the understanding that neither is to fire before setting foot across the threshold." Обе совершенно одинаково расположены. "Capital! the very thing!" replied several voices. Пусть они потом снова войдут: один в одну дверь, а другой -- в другую, и начнут стрелять только тогда, когда переступят порог. "And what for a signal?" demanded the major. "A shot?" -- Замечательно! Как раз то, что надо,--послышались голоса. "No. Ring the tavern bell!" -- А что должно послужить сигналом? -повторил свой вопрос майор.-- Выстрел? "Nothing could be better-nothing fairer," conclusively declared the major, making for one of the doors, that led outward into the square. -- Нет, колокол гостиницы. "Mein Gott, major!" screamed the German Boniface, rushing out from behind his bar; where, up to this time, he had been standing transfixed with fear. -- Лучше нельзя и придумать, великолепно! -сказал майор, направляясь к одной из дверей, ведущих на площадь. "Mein Gott-surely the shentlemens pe not going to shoot their pisthols inside the shaloon: Ach! they'll preak all my pottles, and my shplendid looking-glashes, an my crystal clock, that hash cost me von-two hundred dollars. -- Майн готт32, майор!--закричал хозяин бара, выбегая из-за своей стойки, где до этого он стоял, совершенно оцепенев от страха.-- Майн готт! They'll shpill my pesht liquors-ach! Major, it'll ruin me-mein Gott-it will!" Неужели же они будут стрелять в моем баре? Ах! Они разобьют все мои бутылки, и мои красивые зеркала, и мои хрустальные часы, которые стоили сто... двести долларов! "Never fear, Oberdoffer!" rejoined the major, pausing to reply. "No doubt you'll be paid for the damage. Разольют мои лучшие вина... Ах, майор! Это разорит меня. Что же мне делать? Майн готт! Ведь это... At all events, you had better betake yourself to some place of safety. -- Не беспокойтесь, Обердофер,-- отозвался майор, останавливаясь.-- Я не сомневаюсь, что все ваши убытки будут возмещены. If you stay in your saloon you'll stand a good chance of getting a bullet through your body, and that would be worse than the preaking of your pottles." Но, во всяком случае, вы сами должны куда-нибудь спрятаться. Without further parley the major parted from the unfortunate landlord, and hurried across the threshold into the street, whither the combatants, who had gone out by separate doors, had already preceded him. Если вы останетесь в вашем баре, в вас нарерняка всадят пулю, а это, пожалуй, будет хуже, чем то, что разобьются ваши бутылки. "Old Duffer," left standing in the middle of his sanded floor, did not remain long in that perilous position. С этими словами майор оставил растерявшегося хозяина гостиницы и поспешил на улицу, где уже встретил соперников, которые только что вышли в разные двери. In six seconds after the major's coat-tail had disappeared through the outer door, an inner one closed upon his own skirts; and the bar-room, with its camphine lamps, its sparkling decanters, and its costly mirrors, was left in untenanted silence-no other sound being heard save the ticking of its crystal clock. Обердофер недолго стоял посреди своего бара. Chapter Twenty One. A Duel within Doors. Не успела наружная дверь захлопнуться за майором, как внутренняя захлопнулась за хозяином гостиницы. И бар, сверкающий лампами, бутылками и дорогими зеркалами, погрузился в глубокую тишину, среди которой слышалось лишь равномерное тиканье часов под хрустальным колпаком. Once outside, the major took no further part in the affair. Глава XXI. ДУЭЛЬ В БАРЕ As the commanding officer of the post, it would have been out of place for him to have given encouragement to a fight-even by his interfering to see that it should be a fair one. Выйдя из гостиницы, майор не стал больше принимать участия в этом происшествии. This, however, was attended to by the younger officers; who at once set about arranging the conditions of the duel. Коменданту форта не подобало поощрять дуэль, хотя бы даже наблюдая, чтобы не нарушались ее правила. There was not much time consumed. Этим занялись молодые офицеры, которые тут же приступили к делу. The terms had been expressed already; and it only remained to appoint some one of the party to superintend the ringing of the bell, which was to be the signal for the combat to commence. Времени для этого потребовалось немного. This was an easy matter, since it made no difference who might be entrusted with the duty. Условия были уже оговорены. Оставалось только поручить кому-нибудь из присутствующих позвонить в колокол, что явилось бы сигналом для начала дуэли. A child might have sounded the summons for the terrible conflict that was to follow. Это было нетрудно, поскольку не имело значения, кто позвонит. A stranger, chancing at that moment to ride into the rude square of which the hotel "Rough and Ready" formed nearly a side, would have been sorely puzzled to comprehend what was coming to pass. Даже ребенок мог бы подать сигнал к началу этой ужасной схватки. The night was rather dark, though there was still light enough to make known the presence of a conglomeration of human beings, assembled in the proximity of the hotel. Если бы посторонний наблюдатель случайно очутился в этот момент на площади перед гостиницей "На привале", он был бы очень озадачен тем, что там происходило. Most were in military garb: since, in addition to the officers who had lately figured inside the saloon, others, along with such soldiers as were permitted to pass the sentries, had hastened down from the Fort on receiving intelligence that something unusual was going on within the "square." Ночь была довольно темная, но все же можно было различить толпу людей недалеко от гостиницы. Women, too, but scantily robed-soldiers' wives, washerwomen, and "se?oritas" of more questionable calling-had found their way into the street, and were endeavouring to extract from those who had forestalled them an explanation of the fracas. Большинство из них носили военную форму: здесь были не только те офицеры, которые вышли из бара, но и другие, а также свободные от несения службы солдаты, которые услышали, что на площади что-то происходит. The conversation was carried on in low tones. Женщины -- жены солдат, прачки и несколько бойких сеньорит сомнительной репутации,--наспех одевшись, выбежали на улицу и расспрашивали тех, кто опередил их, о причинах шума. It was known that the commandant of the post was present, as well as others in authority; and this checked any propensity there might have been for noisy demonstration. Разговаривали шепотом. The crowd, thus promiscuously collected, was not in close proximity with the hotel; but standing well out in the open ground, about a dozen yards from the building. Было известно, что на площади присутствуют майор и другие представители власти,-- это сдерживало зрителей. Towards it, however, the eyes of all were directed, with that steady stare which tells of the attention being fixed on some engrossing spectacle. Толпа собралась не у самой гостиницы, а на открытом месте, ярдах в двенадцати от нее. They were watching the movements of two men, whose positions were apart-one at each end of the heavy blockhouse, known to be the bar-room of the hotel; and where, as already stated, there was a door. Все не отрываясь смотрели на гостиницу, захваченные волнующим зрелищем. Though separated by the interposition of two thick log walls, and mutually invisible, these men were manoeuvring as if actuated by a common impulse. Они следили за двумя мужчинами, стоявшими поодаль друг от друга, у противоположных концов бревенчатого здания, в котором находился бар. They stood contiguous to the entrance doors, at opposite ends of the bar-room, through both of which glared the light of the camphine lamps-falling in broad divergent bands upon the rough gravel outside. Несмотря на то, что эти два человека были разделены толстыми бревенчатыми стенами и не видели друг друга, их движения были одинаковы, словно вызывались одними и теми же побуждениями. Neither was in front of the contiguous entrance; but a little to one side, just clear of the light. Каждый стоял у двери, через которую вырывался яркий свет, падавший широкими полосами на крупный гравий площади. Neither was in an upright attitude, but crouching-not as if from fear, but like a runner about to make a start, and straining upon the spring. Они стояли не прямо против входа, а немного сбоку -- в стороне от света. Both were looking inwards-into the saloon, where no sound could be heard save the ticking of a clock. Оба слегка пригнулись, словно бегуны перед стартом, готовые ринуться вперед. Their attitudes told of their readiness to enter it, and that they were only restrained by waiting for some preconcerted signal. Оба сосредоточенно смотрели в бар, откуда доносилось лишь тиканье часов. That their purpose was a serious one could be deduced from several circumstances. По их позам можно было догадаться, что они готовы войти туда и ждут лишь условленного сигнала. Both were in their shirt sleeves, hatless, and stripped of every rag that might form an impediment to action; while on their faces was the stamp of stern determination-alike legible in the attitudes they had assumed. В одежде этих двух людей не было ничего лишнего, ничего, что могло бы помешать движениям,-- они были без шляп, в одних рубашках; их лица и позы говорили о непоколебимой решимости. But there was no fine reflection needed to discover their design. Угадать их намерения было нетрудно. The stranger, chancing to come into the square, could have seen at a glance that it was deadly. Посторонний наблюдатель, случайно оказавшийся на площади перед гостиницей, с первого взгляда мог бы понять, что речь идет о жизни и смерти. The pistols in their hands, cocked and tightly clutched; the nervous energy of their attitudes; the silence of the crowd of spectators; and the concentrated interest with which the two men were regarded, proclaimed more emphatically than words, that there was danger in what they were doing-in short, that they were engaged in some sort of a strife, with death for its probable consummation! Поднятые револьверы в руках, напряженность поз, тишина, царившая в толпе любопытных, и, наконец, сосредоточенный интерес, с которым все смотрели на этих двух людей, яснее всяких слов говорили, что здесь происходит нечто ужасное. So it was at that moment when the crisis had come. Короче говоря: это была схватка, исходом которой могла быть смерть. Настал решающий момент. The duellists stood, each with eye intent upon the door, by which he was to make entrance-perhaps into eternity! Дуэлянты напряженно смотрели на дверь, в которую они должны были войти и, быть может, никогда не вернуться. They only waited for a signal to cross the threshold; and engage in a combat that must terminate the existence of one or the other-perhaps both. Они ждали только сигнала, чтобы переступить порог и начать поединок, который будет роковым для одного из них, а может быть, и для обоих. Were they listening for that fatal formulary:-One-two-fire? Ожидали ли они роковых слов: "Раз-два-три -стреляй!"? No. Нет. Another signal had been agreed upon; and it was given. Был назначен другой сигнал, и он прозвучал. A stentorian voice was heard calling out the simple monosyllable- Чей-то громкий голос крикнул: "Ring!" -- Звони! Three or four dark figures could be seen standing by the shorn trunk on which swung the tavern bell. У столба, на котором висел колокол, можно было различить три или четыре темные фигуры. The command instantly set them in motion; and, along with the oscillation of their arms-dimly seen through the darkness-could be heard the sonorous tones of a bell. После приказа они зашевелились. Вместе с движением их рук, едва заметным в темноте, раздался звонкий удар колокола. That bell, whose sounds had been hitherto heard only as symbols of joy-calling men together to partake of that which perpetuates life-was now listened to as a summons of death! Этот звук, обычно весело созывавший людей к обеду, теперь был сигналом к началу смертельного боя. The "ringing in" was of short duration. Звон продолжался недолго. The bell had made less than a score of vibrations, when the men engaged at the rope saw that their services were no longer required. После первого же удара люди, дергавшие веревку, увидели, что в их услугах больше нет необходимости. The disappearance of the duellists, who had rushed inside the saloon, the quick, sharp cracking of pistols; the shivering of broken glass, admonished the ringers that theirs was but a superfluous noise; and, dropping the rope, they stood like the rest of the crowd, listening to the conflict inside. Противники бросились в бар, раздался сухой треск револьверных выстрелов, дребезжанье разбитого стекла, и звонившие поняли, что они производят только лишний шум. Бросив веревку, они, как и все остальные зрители, стали прислушиваться. No eyes-save those of the combatants themselves-were witnesses to that strange duel. Никто, кроме самих участников, не видел, как происходила эта странная дуэль. At the first dong of the bell both combatants had re-entered the room. При первом же ударе колокола противники вошли в бар. Neither made an attempt to skulk outside. Ни один из них не задержался снаружи. To have done so would have been a ruin to reputation. Поступить так -- означало бы прослыть трусом. A hundred eyes were upon them; and the spectators understood the conditions of the duel-that neither was to fire before crossing the threshold. Сотня глаз следила за ними, и зрители знали условия дуэли: ни тот, ни другой не должен стрелять, прежде чем переступит порог. Once inside, the conflict commenced, the first shots filling the room with smoke. Как только они вошли, сразу же раздались первые выстрелы. Комната наполнилась дымом. Both kept their feet, though both were wounded-their blood spurting out over the sanded floor. Оба остались на ногах, хотя оба были ранены. На белый песок пола брызнула кровь. The second shots were also fired simultaneously, but at random, the smoke hindering the aim. Вторые выстрелы также последовали одновременно, но они были сделаны уже наугад, так как дуэлянтам мешал дым. Then came a single shot, quickly followed by another, and succeeded by an interval of quiet. Затем раздался одиночный выстрел, сразу за ним другой, потом наступила тишина. Previous to this the combatants had been heard rushing about through the room. Перед этим было слышно, как враги двигались по комнате. This noise was no longer being made. Теперь этого звука больше не было. Instead there was profound silence. Наступила глубокая тишина. Had they killed one another? Were both dead? Убили ли они друг друга? No! Нет. Once more the double detonation announced that both still lived. Вновь раздавшийся двойной выстрел оповестил, что оба живы. The suspension had been caused as they stood peering through the smoke in the endeavour to distinguish one another. Пауза объяснялась тем, что противники пытались найти друг друга и напряженно всматривались сквозь завесу дыма. Neither spoke or stirred in fear of betraying his position. Оба молчали и не шевелились, чтобы не выдать, где каждый из них находится. Again there was a period of tranquillity similar to the former, but more prolonged. Снова наступила тишина, на этот раз более длительная. It ended by another exchange of shots, almost instantly succeeded by the falling of two heavy bodies upon the floor. Она оборвалась двойным выстрелом, за которым последовал шум падения двух тяжелых тел. There was the sound of sprawling-the overturning of chairs-then a single shot-the eleventh-and this was the last that was fired! Затем послышалось барахтанье, стук опрокинутых стульев и еще один выстрел -одиннадцатый. Он был последним. The spectators outside saw only a cloud of sulphurous smoke oozing out of both doors, and dimming the light of the camphine lamps. This, with an occasional flash of brighter effulgence, close followed by a crack, was all that occurred to give satisfaction to the eye. But the ear-that was gratified by a greater variety. Толпа любопытных видела только облака порохового дыма, выплывавшие из дверей, тусклое мерцание ламп и время от времени вспышку света, сопровождающуюся треском,-- и все. There were heard shots-after the bell had become silent, other sounds: the sharp shivering of broken glass, the duller crash of falling furniture, rudely overturned in earnest struggle-the trampling of feet upon the boarded floor-at intervals the clear ringing crack of the revolvers; but neither of the voices of the men whose insensate passions were the cause of all this commotion! Слышали они гораздо больше: звон вдребезги бьющегося стекла, грохот падающей мебели, опрокинутой в жестокой борьбе, топот ног по деревянному полу и время от времени сухой треск револьверного выстрела. Но голосов тех, чья взаимная ненависть привела к этой схватке, не было слышно. The crowd in the street heard the confused noises, and noted the intervals of silence, without being exactly able to interpret them. The reports of the pistols were all they had to proclaim the progress of the duel. Никто из стоявших не знал, что происходило внутри бара, только по звуку выстрелов можно было понять, как протекает дуэль. Eleven had been counted; and in breathless silence they were listening for the twelfth. Они сосчитали одиннадцать. Затаив дыхание, все ждали двенадцатого. Instead of a pistol report their ears were gratified by the sound of a voice, recognised as that of the mustanger. Но вместо выстрела послышался голос мустангера: "My pistol is at your head! -- Мой револьвер у вашего виска! I have one shot left-an apology, or you die!" У меня осталась еще одна пуля. Просите извинения -- или вы умрете! By this the crowd had become convinced that the fight was approaching its termination. Толпа поняла, что дуэль близится у концу. Some of the more fearless, looking in, beheld a strange scene. Некоторые смельчаки заглянули внутрь. They saw two men lying prostrate on the plank floor; both with bloodstained habiliments, both evidently disabled; the white sand around them reddened with their gore, tracked with tortuous trails, where they had crawled closer to get a last shot at each other-one of them, in scarlet scarf and slashed velvet trousers, slightly surmounting the other, and holding a pistol to his head that threatened to deprive him of life. Они увидели противников, распростертых на дощатом полу. Оба были в крови, оба тяжело ранены; белый песок вокруг них покраснел от крови; на нем были видны извилистые следы там, где они подползали друг к другу, чтобы выстрелить в последний раз; один, в вельветовых брюках, опоясанный красным шарфом, слегка приподнявшись над другим и приставив револьвер к его виску, грозил ему смертью. Such was the tableau that presented itself to the spectators, as the sulphurous smoke, drifted out by the current between the two doors, gave them a chance of distinguishing objects within the saloon. Такова была картина, которую увидели зрители, когда сквозняк рассеял пороховой дым и позволил им различить, что делается внутри бара. At the same instant was heard a different voice from the one which had already spoken. It was Calhoun's-no longer in roistering bravado, but in low whining accents, almost a whisper. Тут же послышался и другой голос, голос Колхауна. В его тоне уже не было заносчивости. Это был просто жалобный шепот: "Enough, damn it! -- Довольно... Drop your shooting-iron-I apologise." Опустите револьвер... Извините... Chapter Twenty Two. An Unknown Donor. Глава XXII. ЗАГАДОЧНЫЙ ПОДАРОК In Texas a duel is not even a nine days' wonder. Дуэль для Техаса не диво. It oftener ceases to be talked about by the end of the third day; and, at the expiration of a week, is no longer thought of, except by the principals themselves, or their immediate friends and relatives. По истечении трех дней о ней уже перестают говорить, а через неделю никто даже и не вспоминает о происшедшем, за исключением, конечно, участников и их близких. This is so, even when the parties are well known, and of respectable standing in society. Так бывает даже в том случае, если на дуэли дрались люди уважаемые и занимающие видное положение в обществе. When the duellists are of humble position-or, as is often the case, strangers in the place-a single day may suffice to doom their achievement to oblivion; to dwell only in the memory of the combatant who has survived it-oftener one than both-and perhaps some ill-starred spectator, who has been bored by a bullet, or received the slash of a knife, not designed for him. Если же дуэлянты -- неизвестные бедняки или приезжие, одного дня бывает достаточно, чтобы предать забвению их подвиги. Они остаются жить лишь в памяти противников -- чаще одного, уцелевшего, и еще, пожалуй, в памяти неудачливого зрителя, получившего шальную пулю или удар ножа, предназначавшийся не ему. More than once have I been witness to a "street fight"-improvised upon the pavement-where some innocuous citizen, sauntering carelessly along, has become the victim-even unto death-of this irregular method of seeking "satisfaction." Не раз мне приходилось быть свидетелем "уличных схваток", разыгравшихся прямо на мостовой, где ни в чем не повинные, беззаботно гулявшие горожане бывали ранены или даже убиты в результате этих своеобразных дуэлей. I have never heard of any punishment awarded, or damages demanded, in such cases. They are regarded as belonging to the "chapter of accidents!" Я никогда не слышал, чтобы виновники несли наказание или возмещали бы материальные убытки,-- на эти происшествия смотрят обычно как на "несчастные случаи". Though Cassius Calhoun and Maurice Gerald were both comparatively strangers in the settlement-the latter being only seen on occasional visits to the Fort-the affair between them caused something more than the usual interest; and was talked about for the full period of the nine days, the character of the former as a noted bully, and that of the latter as a man of singular habitudes, gave to their duello a certain sort of distinction; and the merits and demerits of the two men were freely discussed for days after the affair had taken place nowhere with more earnestness than upon the spot where they had shed each other's blood-in the bar-room of the hotel. Несмотря на то что Кассий Колхаун, так же как и Морис Джеральд, сравнительно недавно появился в поселке,-- причем Морис только время от времени приезжал в форт,-- их дуэль вызвала необычайный интерес, и о ней говорили в течение целых девяти дней. Неприятный, заносчивый нрав капитана и таинственность, окружавшая мустангера, вероятно, послужили причиной того, что эта дуэль заняла совершенно особое место: об этих двух людях, об их достоинствах и недостатках говорили много дней спустя после их ссоры и горячее всего там, где пролилась их кровь,-- в баре гостиницы. The conqueror had gained credit and friends. There were few who favoured his adversary; and not a few who were gratified at the result for, short as had been the time since Calhoun's arrival, there was more than one saloon lounger who had felt the smart of his insolence. Победитель завоевал всеобщее уважение и приобрел новых друзей; на стороне его противника были только немногие. Большинство остались довольны исходом дуэли: несмотря на то что Колхаун только недавно переехал в эти края, своей дерзкой наглостью он успел восстановить против себя не одного завсегдатая бара. For this it was presumed the young Irishman had administered a cure; and there was almost universal satisfaction at the result. Все считали, что молодой ирландец хорошо его проучил, и говорили об этом с одобрением. How the ex-captain carried his discomfiture no one could tell. He was no longer to be seen swaggering in the saloon of the "Rough and Ready;" though the cause of his absence was well understood. It was not chagrin, but his couch; to which he was confined by wounds, that, if not skilfully treated, might consign him to his coffin. Maurice was in like manner compelled to stay within doors. The injuries he had received, though not so severe as those of his antagonist, were nevertheless of such a character as to make it necessary for him to keep to his chamber-a small, and scantily furnished bedroom in "Old Duffer's" hotel; where, notwithstanding the ?clat derived from his conquest, he was somewhat scurvily treated. In the hour of his triumph, he had fainted from loss of blood. Как переносил Кассий Колхаун свое поражение, никто не знал; его больше не видели в гостинице "На привале", но причина его отсутствия была понятна: тяжелые, почти смертельные раны надолго приковали его к постели. Несмотря на то, что раны Мориса не были такими тяжелыми, как у его противника, он тоже был прикован к постели. Ему пришлось остаться в гостинице Обердофера -- в скромном номере, потому что даже слава победителя не изменила обычного небрежного отношения к нему ее хозяина. После дуэли он потерял сознание от большой потери крови. He could not be taken elsewhere; though, in the shabby apartment to which he had been consigned, he might have thought of the luxurious care that surrounded the couch of his wounded antagonist. Его нельзя было никуда перевозить. Лежа в неуютном номере, он мог бы позавидовать заботам, которыми был окружен его раненый соперник. Fortunately Phelim was by his side, or he might have been still worse attended to. К счастью, с мустангером был Фелим, иначе положение его было бы еще хуже, "Be Saint Pathrick! it's a shame," half soliloquised this faithful follower. "A burnin' shame to squeeze a gintleman into a hole like this, not bigger than a pig-stoy! -- Святой Патрик! Ведь это же безобразие! -вздыхал верный слуга.-- Сущее безобразие -впихнуть джентльмена в такую конуру! A gintleman like you, Masther Maurice. Такого джентльмена, как вы, мистер Морис. An' thin such aytin' and drinkin'. И еда никуда не годится, и вино. Och! a well fid Oirish pig wud turn up its nose at such traytment. Хорошо откормленный ирландский поросенок, наверно, отвернулся бы от того, чем тут нас кормят. An' fwhat div yez think I've heerd Owld Duffer talkin' about below?" И как вы думаете, что этот старый Доффер говорил внизу... "I hav'n't the slightest idea, my dear Phelim; nor do I care straw to know what you've heard Mr Oberdoffer saying below; but if you don't want him to hear what you are saying above, you'll moderate your voice a little. -- Я не имею ни малейшего представления и мне совершенно безразлично, дорогой Фелим, что говорил Обердофер внизу, но если ты не хочешь, чтобы он слышал, что ты говоришь наверху, то умерь, пожалуйста, свой голос. Remember, ma bohil, that the partitions in this place are only lath and plaster." Не забывай, дружище, что перегородки здесь -это только дранка и штукатурка. "Divil take the partitions; and divil burn them, av he loikes. -- Черт бы побрал эти перегородки! Av yez don't care fur fwhat's sed, I don't care far fwhat's heeurd-not the snappin' av me fingers. Вам все равно, что о вас болтают? А мне наплевать, что меня слышат. The Dutchman can't trate us any worse than he's been doin' already. Все равно этот немец обращается хуже некуда. For all that, Masther Maurice, I thought it bist to lit you know." Я все-таки скажу -- вам это нужно знать. "Let me know then. -- Ну ладно. What is it he has been saying?" Что же он говорил? "Will, thin; I heerd him tellin' wan av his croneys that besoides the mate an the dhrink, an the washin', an lodgin', he intinded to make you pay for the bottles, and glasses, an other things, that was broke on the night av the shindy." -- А вот что. Я слыхал, как он говорил одному приятелю, что заставит вас заплатить не только за номер, за еду и стирку, но и за все разбитые бутылки, зеркала и за все, что было поломано и разбито в тот вечер. "Me pay?" -- Заставит заплатить меня? "Yis, yerself, Masther Maurice; an not a pinny charged to the Yankee. -- Да, вас, мастер Морис. И ничего не потребует с янки. Now I call that downright rascally mane; an nobody but a dhirty Dutchman wud iver hiv thought av it. Ведь это подлость! Только проклятый немец мог такое придумать! Av there be anythin' to pay, the man that's bate should be made to showldor the damage, an that wasn't a discindant av the owld Geralds av Ballyballagh. Пусть платит тот, кто заварил эту кашу, а не вы, потомок Джеральдов из Баллибаллаха! Hoo-hooch! wudn't I loike to shake a shaylaylah about Duffer's head for the matther of two minutes? -- А ты не слышал, почему он считает, что я должен платить за все? Wudn't I?" -- Как же, мастер Морис! "What reason did he give for saying that I should pay? Did you hear him state any?" Этот жулик говорил, что вы -- синица в руках и что он не выпустит вас, пока вы всего не заплатите. "I did, masther-the dhirtiest av all raisuns. He sid that you were the bird in the hand; an he wud kape ye till yez sittled the score." "He'll find himself slightly mistaken about that; and would perhaps do better by presenting his bill to the bird in the bush. -- Ничего, он скоро увидит, что немножко ошибся. Пусть лучше он подает счет журавлю в небе. I shall be willing to pay for half the damage done; but no more. Я согласен уплатить половину причиненных убытков, но не больше. You may tell him so, if he speak to you about it. Можешь ему это передать при случае. And, in troth, Phelim, I don't know how I am to do even that. А по совести говоря, Фелим, не знаю, как я даже это смогу сделать... There must have been a good many breakages. Наверно, много вещей было перебито и переломано. I remember a great deal of jingling while we were at it. Мне помнится, что-то здорово дребезжало, когда мы дрались. If I don't mistake there was a smashed mirror, or clock dial, or something of the kind." Кажется, разбилось зеркало или часы, или что-то в этом роде... "A big lookin'-glass, masther; an a crystal somethin', that was set over the clock. -- Большое зеркало, мастер Морис, и что-то стеклянное, что было на часах. They say two hunderd dollars. Говорят, что оно стоит двести долларов. I don't belave they were worth wan half av the money." Враки! Наверно, не больше половины. "Even so, it is a serious matter to me-just at this crisis. -- Пусть так, для меня сейчас и это тяжело. I fear, Phelim, you will have to make a journey to the Alamo, and fetch away some of the household gods we have hidden there. Боюсь, Фелим, что тебе придется съездить на Аламо и привезти все наши сокровища. To get clear of this scrape I shall have to sacrifice my spurs, my silver cup, and perhaps my gun!" Чтобы уплатить этот долг, мне необходимо будет расстаться со своими шпорами, серебряным кубком и, быть может, с ружьем. "Don't say that, masther! -- Только не это, мастер Морис! How are we to live, if the gun goes?" Как мы будем жить без ружья? "As we best can, ma bohil. -- Как-нибудь проживем, дружище. On horseflesh, I suppose: and the lazo will supply that." Будем есть конину -- лассо нам поможет. "Be Japers! it wudn't be much worse than the mate Owld Duffer sits afore us. -- Ей-же-ей, прокормимся не хуже, чем на той бурде, что подает нам старый Доффер! It gives me the bellyache ivery time I ate it." У меня всякий раз после обеда болит живот. The conversation was here interrupted by the opening of the chamber door; which was done without knocking. A slatternly servant-whose sex it would have been difficult to determine from outward indices-appeared in the doorway, with a basket of palm sinnet held extended at the termination of a long sinewy arm. Вдруг без всякого стука открылась дверь, и на пороге появилась неопрятная фигура -- женщина или мужчина, трудно было сразу сказать; в жилистой руке она держала плетеную корзинку. "Fwhat is it, Gertrude?" asked Phelim, who, from some previous information, appeared to be acquainted with the feminine character of the intruder. "A shentlemans prot this." -- Ты что, Гертруда? -- спросил Фелим, который, по-видимому, уже знал, что перед ним служанка. -- Джентльмен передал это,--ответила она, протягивая корзинку. "A gentleman! Who, Gertrude?" -- Какой джентльмен, Гертруда? "Not know, mein herr; he wash a stranger shentlemans." -- Не знаю его. Я никогда раньше его не видела. "Brought by a gentleman. -- Передал джентльмен? Who can he be? Кто же это может быть? See what it in, Phelim." Фелим, посмотри, что там. Phelim undid the fastenings of the lid, and exposed the interior of the basket. It was one of considerable bulk: since inside were discovered several bottles, apparently containing wines and cordials, packed among a paraphernalia of sweetmeats, and other delicacies-both of the confectionery and the kitchen. Фелим открыл корзинку; в ней было много всякой всячины: несколько бутылок вина и прохладительных напитков, уложенных среди всевозможных сладостей и деликатесов -- изделий кондитера и повара. There was no note accompanying the present-not even a direction-but the trim and elegant style in which it was done up, proved that it had proceeded from the hands of a lady. Не было ни письма, ни даже записочки, однако изящная упаковка не оставляла сомнений, что посылка приготовлена женской рукой. Maurice turned over the various articles, examining each, as Phelim supposed, to take note of its value. Little was he thinking of this, while searching for the "invoice." There proved to be none-not a scrap of paper-not so much as a card! The generosity of the supply-well-timed as it was-bespoke the donor to be some person in affluent circumstances. Морис перебрал и пересмотрел все содержимое корзинки -- по мнению Фелима, чтобы определить, во что все это обошлось. Но на самом деле мустангер думал совсем о другом -- он искал записку. Но в корзинке не оказалось ни клочка бумаги, ни даже визитной карточки. Щедрость этого подарка, который, надо сказать, был очень кстати, не оставлял сомнений, что его прислал богатый человек. Who could it be? Но кто же это мог быть? As Maurice reflected, a fair image came uppermost in his mind; which he could not help connecting with that of his unknown benefactor. Когда Морис задавал себе этот вопрос, в его воображении вставал прекрасный образ, и мустангер невольно связывал его с неизвестным благодетелем. Could it be Louise Poindexter? Неужели это была Луиза Пойндекстер? In spite of certain improbabilities, he was fain to believe it might; and, so long as the belief lasted, his heart was quivering with a sweet beatitude. Несмотря на некоторую неправдоподобность, он все же хотел верить, что это так, и, пока он верил, сердце его трепетало от счастья. As he continued to reflect, the improbabilities appeared too strong for this pleasant supposition; his faith became overturned; and there remained only a vague unsubstantial hope. Однако чем больше он думал, тем больше сомневался, и от его уверенности осталась лишь неопределенная, призрачная надежда. "A gintleman lift it," spoke the Connemara man, in semi-soliloquy. "A gintleman, she sez; a kind gintleman, I say! -- "Джентльмен передал",-- повторил Фелим, не то разговаривая сам с собой, не то обращаясь к хозяину. -- Гертруда сказала, что это джентльмен. Who div yez think he was, masther?" Видно, добрый джентльмен. "I haven't the slightest idea; unless it may have been some of the officers of the Port; though I could hardly expect one of them to think of me in this fashion." Но только кто? -- Не имею ни малейшего представления, Фелим. Может быть, кто-то из офицеров форта? Хотя сомневаюсь чтобы кто-нибудь из них мог проявить ко мне такое внимание. "Nayther yez need. It wasn't wan av them. -- Само собой разумеется, это не они. No officer, or gintleman ayther, phut them things in the basket." Офицеры и вообще мужчины тут ни при чем. "Why do you think that?" -- Почему ты так думаешь? "Pwhy div I think it! -- Почему я так думаю? Och, masther! is it yerself to ask the quistyun? Ох, мастер Морис, вам ли это спрашивать? Isn't there the smell av swate fingers about it? Ведь это дело женских пальчиков. Jist look at the nate way them papers is tied up. Ей-ей! Гляньте-ка, до чего аккуратно завернуто. That purty kreel was niver packed by the hand av a man. Никогда мужчине так не сделать. It was done by a wuman; and I'll warrant a raal lady at that." Да-да, это женщина и, смею вас уверить, настоящая леди. "Nonsense, Phelim! -- Глупости, Фелим! I know no lady who should take so much interest in me." Я не знаю ни одной леди, которая могла бы проявить ко мне такое участие. "Aw, murdher! -- Не знаете? What a thumpin' big fib! Вот уж неправда, мастер Морис! I know won that shud. А я знаю. It wud be black ungratytude av she didn't-afther what yez did for her. И если бы она не позаботилась о вас, то это было бы черной неблагодарностью. Didn't yez save her life into the bargain?" Разве вы не спасли ей жизнь? "Of whom are you speaking?" -- О ком ты говоришь? "Now, don't be desateful, masther. -- Как будто вы сами не догадываетесь, сударь! Yez know that I mane the purty crayther that come to the hut ridin' Spotty that you presinted her, widout resavin' a dollar for the mare. Я говорю о той красотке, что была у нас в хижине: прискакала на крупчатом, которого вы ей подарили и даже гроша ломаного за него не взяли. If it wasn't her that sint ye this hamper, thin Phaylim Onale is the biggest numskull that was iver born about Ballyballagh. Если это не ее подарок, то Фелим О'Нил самый большой дурень во всем Баллибаллахе!.. Be the Vargin, masther, speakin' of the owld place phuts me in mind of its paple. Ах, мастер Морис, заговорил я о родных краях, и вспомнились мне те, кто там живет... Pwhat wud the blue-eyed colleen say, if she knew yez were in such danger heeur?" А что бы сказала голубоглазая красотка, если бы только узнала, в какой опасности вы находитесь? "Danger! it's all over. -- Опасность? The doctor has said so; and that I may go out of doors in a week from this time. Да все уже прошло. Доктор сказал, что через недельку можно будет выходить. Don't distress yourself about that." Не тужи, дружище! "Troth, masther, yez be only talkin'. -- Нет, я не про то. That isn't the danger I was drhamin' av. Не об этой опасности я говорил. Yez know will enough what I mane. Сами знаете, о чем я думаю. Maybe yez have resaved a wound from bright eyes, worse than that from lid bullets. Or, maybe, somebody ilse has; an that's why ye've had the things sint ye." Нет ли у вас сердечной раны, мастер Морис? Иной раз прекрасные глаза ранят куда больнее, чем свинцовая пуля. Может, кто-нибудь ранен вашими глазами, потому и прислал все это? "You're all wrong, Phelim. -- Ты ошибаешься, Фелим. The thing must have come from the Fort; but whether it did, or not, there's no reason why we should stand upon ceremony with its contents. Наверно, корзину прислал кто-нибудь из форта. Но, кто бы это ни был, я не вижу причин, почему мы должны церемониться с ее содержимым. So, here goes to make trial of them!" Давай-ка попробуем. Notwithstanding the apparent relish with which the invalid partook of the products-both of collar and cuisine-while eating and drinking, his thoughts were occupied with a still more agreeable theme; with a string of dreamy conjectures, as to whom he was indebted for the princely present. Больной получил очень большое удовольствие, лакомясь деликатесами из корзинки, но мысли его были еще приятнее -- он мечтал о той, чья забота была ему так дорога. Could it be the young Creole-the cousin of his direst enemy as well as his reputed sweetheart? Неужели этот великолепный подарок сделала молодая креолка -- кузина и, как говорили, невеста его злейшего врага? The thing appeared improbable. Это казалось ему маловероятным. If not she, who else could it be? Но если не она, то кто же? The mustanger would have given a horse-a whole drove-to have been assured that Louise Poindexter was the provider of that luxurious refection. Мустангер отдал бы лошадь, целый табун лошадей, лишь бы подтвердилось, что щедрый подарок прислан Луизой Пойндекстер. Two days elapsed, and the donor still remained unknown. Прошло два дня, а тайна оставалась нераскрытой. Then the invalid was once more agreeably surprised, by a second present-very similar to the first-another basket, containing other bottles, and crammed with fresh "confections." Вскоре больного опять порадовали подарком. Прибыла такая же корзинка с новыми бутылками и свежими лакомствами. The Bavarian wench was again questioned; but with no better result. Они опять начали расспрашивать служанку, но результаты были те же: A "shentlemans" had "prot" it-the same "stranger shentlemans" as before. "Джентльмен привез, незнакомый джентльмен, тот же самый, что и тогда". She could only add that "the shentlemans" was very "Schwartz," wore a glazed hat, and came to the tavern mounted upon a mule. Она могла только добавить, что он был "очень черный", что на нем была блестящая шляпа и что он подъехал к гостинице верхом на муле. Maurice did not appear to be gratified with this description of the unknown donor; though no one-not even Phelim-was made the confidant of his thoughts. Казалось, Морис не был доволен этим описанием неизвестного доброжелателя; но никому, даже Фелиму, не поверил он своих мыслей. In two days afterwards they were toned down to their former sobriety-on the receipt of a third basket, "prot by the Schwartz gentleman" in the glazed hat, who came mounted upon a mule. Два дня спустя после того, как была получена третья корзинка, доставленная тем же джентльменом в блестящей шляпе, Морису пришлось забыть свои мечты. The change could not be explained by the belongings in the basket-almost the counterpart of what had been sent before. Это нельзя было объяснить содержимым корзинки, которое ничем не отличалось от прежних. It might be accounted for by the contents of a billet doux, that accompanied the gift-attached by a ribbon to the wickerwork of palm-sinnet. Дело скорее было в письме, привязанном лентой к ее ручке. "'Tis only Isidora!" muttered the mustanger, as he glanced at the superscription upon the note. Then opening it with an air of indifference, he read:-"Querido Se?or! "Soy quedando por una semana en la casa del tio Silvio. De questra desfortuna he oido-tambien que V. esta mal ciudado en la fonda. He mandado algunas cositas. Sea graciosa usarlos, coma una chiquitita memoria del servicio grande de que vuestra deudor estoy. En la silla soy escribando, con las espuelas preparadas sacar sangre de las ijadas del mio cavallo. En un momento mas, partira por el Rio Grande. "Bienhichor-de mi vida Salvador-y de que a una mujer esa mas querida, la honra-adios-adios! "Isidora Covarubio De Los Llanos. "Al Se?or Don Mauricio Gerald." -- Это всего лишь Исидора,-- пробормотал Морис, взглянув на подпись. Literally translated, and in the idiom of the Spanish language, the note ran thus:- Потом, равнодушно развернув листок, стал читать написанное по-испански письмо. Вот оно -- в точном переводе. "Dear Sir,-I have been staying for a week at the house of Uncle Silvio. "Дорогой сеньор! В течение недели я гостила у дяди Сильвио. Of your mischance I have heard-also, that you are indifferently cared for at the hotel. До меня дошли слухи о вашем ранении, а также о том, что вас плохо обслуживают в гостинице. I have sent you some little things. Be good enough to make use of them, as a slight souvenir of the great service for which I am your debtor. Примите, пожалуйста, этот маленький подарок, как память о той большой услуге, которую вы мне оказали. I write in the saddle, with my spurs ready to draw blood from the flanks of my horse. Я пишу уже в седле. In another moment I am off for the Rio Grande! Через минуту я уезжаю на Рио-Гранде. "Benefactor-preserver of my life-of what to a woman is dearer-my honour-adieu! adieu! Мой благодетель, спаситель моей жизни... больше того -- моей чести! До свидания, до свидания! "Isidora Covarubio De Los Llanos." Исидора Коварубио де Лос-Льянос". "Thanks-thanks, sweet Isidora!" muttered the mustanger, as he refolded the note, and threw it carelessly upon the coverlet of his couch. "Ever grateful-considerate-kind! -- Спасибо, спасибо, милая Исидора! -прошептал мустангер, складывая письмо и небрежно бросая его на одеяло.-- Всегда признательная, внимательная, добрая! But for Louise Poindexter, I might have loved you!" Не будь Луизы Пойндекстер, может быть, я полюбил бы тебя! Chapter Twenty Three. Vows of Vengeance. Глава XXIII. КЛЯТВА МЕСТИ Calhoun, chafing in his chamber, was not the object of such assiduous solicitude. Томившийся в своей комнате Колхаун, наверно, позавидовал бы такому вниманию. Notwithstanding the luxurious appointments that surrounded him, he could not comfort himself with the reflection: that he was cared for by living creature. Несмотря на то, что он лежал дома и был окружен роскошью, он не мог утешать себя мыслью, что есть кто-то на свете, кто привязан к нему. Truly selfish in his own heart, he had no faith in friendships; and while confined to his couch-not without some fears that it might be his death-bed-he experienced the misery of a man believing that no human being cared a straw whether he should live or die. Черствый эгоист, он не верил в дружбу -- и у него не было друзей; прикованный к постели, мучимый страхом, что его раны могут оказаться смертельными, он терзался сознанием, что всем совершенно безразлично, останется ли он жив или умрет. Any sympathy shown to him, was upon the score of relationship. Если к нему и проявляли какое-то внимание, то только в силу родственных обязанностей. It could scarce have been otherwise. Иначе и не могло быть. His conduct towards his cousins had not been such as to secure their esteem; while his uncle, the proud Woodley Poindexter, felt towards him something akin to aversion, mingled with a subdued fear. Его поведение в отношении двоюродной сестры и двоюродного брата вряд ли могло вызвать их привязанность. Его дядя, гордый Вудли Пойндекстер, испытывал к нему отвращение, смешанное со страхом. It is true that this feeling was only of recent origin; and rose out of certain relations that existed between uncle and nephew. As already hinted, they stood to one another in the relationship of debtor and creditor-or mortgagor and mortgagee-the nephew being the latter. Правда, это чувство появилось совсем недавно. Как уже известно, Пойндекстер был должником своего племянника. To such an extent had this indebtedness been carried, that Cassius Calhoun was in effect the real owner of Casa del Corvo; and could at any moment have proclaimed himself its master. Долг был так велик, что фактически Кассий Колхаун стал владельцем асиенды Каса-дель-Корво и мог в любую минуту объявить себя ее хозяином. Conscious of his power, he had of late been using it to effect a particular purpose: that is, the securing for his wife, the woman he had long fiercely loved-his cousin Louise. За последнее время Колхаун пустил в ход все свое влияние, чтобы добиться руки Луизы,-- он уже давно был страстно влюблен в нее. He had come to know that he stood but little chance of obtaining her consent: for she had taken but slight pains to conceal her indifference to his suit. Скоро он понял, что ему вряд ли удастся получить ее согласие, потому что она в ответ на его ухаживания даже не пыталась скрывать свое равнодушие. Trusting to the peculiar influence established over her father, he had determined on taking no slight denial. Поэтому он решил добиться ее согласия через отца, хорошо сознавая свою власть над ним. These circumstances considered, it was not strange that the ex-officer of volunteers, when stretched upon a sick bed, received less sympathy from his relatives than might otherwise have been extended to him. Неудивительно, что к отставному капитану во время его тяжелой болезни было проявлено меньше симпатии, чем это могло быть при других обстоятельствах. While dreading, death-which for a length of time he actually did-he had become a little more amiable to those around him. Пока больной чувствовал, что ему грозит смерть, он был как будто мягче к окружающим. Но это длилось недолго. The agreeable mood, however, was of short continuance; and, once assured of recovery, all the natural savageness of his disposition was restored, along with the additional bitterness arising from his recent discomfiture. Как только Колхаун почувствовал, что начинает выздоравливать, к нему сразу вернулась вся его дикая необузданность, усиленная горьким сознанием недавнего поражения. It had been the pride of his life to exhibit himself as a successful bully-the master of every crowd that might gather around him. Всю жизнь он любил щеголять своей наглостью и верховодить в любой компании, которая собиралась около него. He could no longer claim this credit in Texas; and the thought harrowed his heart to its very core. Сознание, что никто в Техасе больше не поверит в его доблесть, причиняло ему несказанные мучения. To figure as a defeated man before all the women of the settlement-above all in the eyes of her he adored, defeated by one whom he suspected of being his rival in her affections-a more nameless adventurer-was too much to be endured with equanimity. Появиться в роли потерпевшего поражение перед всеми дамами и, главное, перед той, которую он обожал, сознавать, что виновником его поражения был безвестный авантюрист, которого он считал своим соперником в любви, -- это было выше его сил. Even an ordinary man would have been pained by the infliction. Calhoun writhed under it. Даже обыкновенному человеку было бы тяжело под таким душевным гнетом,-- Колхаун же не находил себе места. He had no idea of enduring it, as an ordinary man would have done. Он вовсе не собирался смириться с этим, как поступил бы обыкновенный человек,-- он решил мстить. If he could not escape from the disgrace, he was determined to revenge himself upon its author; and as soon as he had recovered from the apprehensions entertained about the safety of his life, he commenced reflecting upon this very subject. Поэтому, едва избавившись от страха за свою жизнь, он начал упорно размышлять о мести. Maurice, the mustanger, must die! Морис-мустангер должен умереть! If not by his (Calhoun's) own hand, then by the hand of another, if such an one was to be found in the settlement. И если не от его руки, то от руки кого-нибудь другого. There could not be much difficulty in procuring a confederate. Найти соучастника не так уж трудно. There are bravoes upon the broad prairies of Texas, as well as within the walls of Italian cities. В обширных прериях Техаса наемные убийцы встречаются не реже, чем в итальянских городах. Alas! there is no spot upon earth where gold cannot command the steel of the assassin. Увы, нет такого уголка на всем земном шаре, где золото не управляло бы кинжалом убийцы! Calhoun possessed gold-more than sufficient for such a purpose; and to such purpose did he determine upon devoting at least a portion of it. А у Колхауна золота было больше чем достаточно, чтобы подкупить какого-нибудь негодяя. In the solitude of his sick chamber he set about maturing his plans; which comprehended the assassination of the mustanger. В уединении своей комнаты, выздоравливая от ран, Колхаун обдумывал план убийства мустангера. He did not purpose doing the deed himself. His late defeat had rendered him fearful of chancing a second encounter with the same adversary-even under the advantageous circumstances of a surprise. Он не собирался этого делать сам, потому что боялся новой встречи со столь грозным противником -- даже в том случае, если бы ему удалось напасть на него врасплох. He had become too much encowardised to play the assassin. He wanted an accomplice-an arm to strike for him. Поражение сделало его трусливым, и он хотел найти исполнителя -- руку, которая нанесла бы удар за него. Where was he to find it? Где же его искать? Unluckily he knew, or fancied he knew, the very man. К несчастью, он знал или, быть может, ему только казалось, что он знал подходящего человека. There was a Mexican at the time making abode in the village-like Maurice himself-a mustanger; but one of those with whom the young Irishman had shown a disinclination to associate. Это был мексиканец, в то время находившийся в поселке,-- такой же мустангер, как и Морис, но один их тех, от кого молодой ирландец держался в стороне. As a general rule, the men of this peculiar calling are amongst the greatest reprobates, who have their home in the land of the "Lone Star." Как правило, люди этой своеобразной профессии пользовались в Техасе дурной славой. By birth and breed they are mostly Mexicans, or mongrel Indians; though, not unfrequently, a Frenchman, or American, finds it a congenial calling. Ремеслом мустангера обычно занимались мексиканцы или метисы; однако нередко бывало, что этим делом увлекался француз или американец. They are usually the outcasts of civilised society-oftener its outlaws-who, in the excitement of the chase, and its concomitant dangers, find, perhaps, some sort of salvo for a conscience that has been severely tried. Это были обычно подонки цивилизованного общества, нередко преступники, которые волнениями опасной охоты, быть может, заглушали упреки совести. While dwelling within the settlements, these men are not unfrequently the pests of the society that surrounds them-ever engaged in broil and debauch; and when abroad in the exercise of their calling, they are not always to be encountered with safety. Когда мустангеры появлялись в поселках, они досаждали мирным жителям своими постоянными драками и дебошами. Повстречаться же с ними в пустынной прерии нередко было опасно для жизни. More than once is it recorded in the history of Texas how a company of mustangers has, for the nonce, converted itself into a band of cuadrilla of salteadores; or, disguised as Indians, levied black mail upon the train of the prairie traveller. В истории Техаса неоднократно упоминаются случаи, когда компания мустангеров превращалась на время в разбойничью банду; переодетые и загримированные индейцами, они часто грабили путешественников. One of this kidney was the individual who had become recalled to the memory of Cassius Calhoun. Кассий Колхаун вспомнил об одном из таких головорезов. The latter remembered having met the man in the bar-room of the hotel; upon several occasions, but more especially on the night of the duel. Он вспомнил, что встречался с ним неоднократно в баре гостиницы, видел его и в тот вечер, когда дрался на дуэли. He remembered that he had been one of those who had carried him home on the stretcher; and from some extravagant expressions he had made use of, when speaking of his antagonist, Calhoun had drawn the deduction, that the Mexican was no friend to Maurice the mustanger. Этот мустангер был одним из тех, кто нес его домой на носилках. Припомнилось ему также, с какой злобой говорил мексиканец о Морисе Джеральде. Since then he had learnt that he was Maurice's deadliest enemy-himself excepted. Потом Колхаун узнал, что мексиканец ненавидит Мориса почти так же, как он сам. With these data to proceed upon the ex-captain had called the Mexican to his counsels, and the two were often closeted together in the chamber of the invalid. На нем и остановил свой выбор Колхаун. Он вызвал мексиканца к себе и после этого часто разговаривал с ним, запершись в своей комнате. There was nothing in all this to excite suspicion-even had Calhoun cared for that. У окружающих не возникло никаких подозрений. Впрочем, Колхаун об этом и не беспокоился. His visitor was a dealer in horses and horned cattle. Его посетитель торговал лошадьми и рогатым скотом -- у них могли быть дела. Some transaction in horseflesh might be going on between them. So any one would have supposed. Такое объяснение выглядело вполне естественным. And so for a time thought the Mexican himself: for in their first interview, but little other business was transacted between them. Даже сам мексиканец вначале думал именно так, потому что при их первых встречах разговор носил почти исключительно деловой характер. The astute Mississippian knew better than to declare his ultimate designs to a stranger; who, after completing an advantageous horse-trade, was well supplied with whatever he chose to drink, and cunningly cross-questioned as to the relations in which he stood towards Maurice the mustanger. Хитрый южанин не собирался выдавать свои намерения малознакомому человеку. И только после одной очень выгодной для мексиканца сделки, за бутылкой вина, Колхаун стал осторожно допытываться, как относится мексиканец к Морису-мустангеру. In that first interview, the ex-officer volunteers learnt enough, to know that he might depend upon his man for any service he might require-even to the committal of murder. Беседа убедила отставного капитана, что на этого человека он может положиться, что он окажет ему любую услугу, вплоть до убийства. The Mexican made no secret of his heartfelt hostility to the young mustanger. Мексиканец не скрывал своей ненависти к молодому мустангеру. He did not declare the exact cause of it; but Calhoun could guess, by certain innuendos introduced during the conversation, that it was the same as that by which he was himself actuated-the same to which may be traced almost every quarrel that has occurred among men, from Troy to Texas-a woman! И, хотя он не сказал ничего определенного о причине этой ненависти. Кассий Колхаун по некоторым намекам понял, что причина у них одна и та же -- то, что уже издревле, со времен Трои, вызывает ссоры между мужчинами: женщина! The Helen in this case appeared to be some dark-eyed don?ella dwelling upon the Rio Grande, where Maurice had been in the habit of making an occasional visit, in whose eyes he had found favour, to the disadvantage of her own conpaisano. Прекрасной Еленой в данном случае оказалась одна черноокая сеньорита с берегов Рио-Гранде, которую Морис время от времени навещал. Она стала предпочитать общество мустангера-ирландца обществу своего соотечественника. The Mexican did not give the name; and Calhoun, as he listened to his explanations, only hoped in his heart that the damsel who had slighted him might have won the heart of his rival. Мексиканец не назвал имени девушки, а Колхаун и не старался узнать его, но, слушая рассказ, втайне надеялся, что девица, которая отвергла мексиканца, покорит сердце его соперника. During his days of convalescence, several interviews had taken place between the ex-captain and the intended accomplice in his purposes of vengeance-enough, one might suppose, to have rendered them complete. Пока капитан выздоравливал, он несколько раз виделся с человеком, которого хотел сделать орудием своей мести, и у них была полная возможность обо всем договориться. Whether they were so, or not, and what the nature of their hellish designs, were things known only to the brace of kindred confederates. Договорились они или нет и каковы были их дьявольские намерения, осталось известно только им одним. The outside world but knew that Captain Cassius Calhoun and Miguel Diaz-known by the nickname "El Coyote," appeared to have taken a fancy for keeping each other's company; while the more respectable portion of it wondered at such an ill-starred association. Окружающие лишь заметили, что Кассий Колхаун и Мигуэль Диас, по прозванию Эль-Койот33, постоянно бывают вместе, и все удивлялись этой странной дружбе. Chapter Twenty Four. On the Azotea. Глава XXIV. НА АСОТЕЕ There are no sluggards on a Texan plantation. На техасских плантациях нет бездельников. The daybreak begins the day; and the bell, conch, or cow-horn, that summons the dark-skinned proletarians to their toil, is alike the signal for their master to forsake his more luxurious couch. День начинается с восходом солнца. Колокол, гонг или пастуший рожок, созывая черных невольников на работу, поднимает и рабовладельцев с их удобных постелей. Such was the custom of Casa del Corvo under its original owners: and the fashion was followed by the family of the American planter-not from any idea of precedent, but simply in obedience to the suggestions of Nature. Так было в Каса-дель-Корво при старых хозяевах. Семья американского плантатора не изменила этому обычаю -- правда, не из желания следовать традиции, но по требованию самой природы. In a climate of almost perpetual spring, the sweet matutinal moments are not to be wasted in sleep. Ароматное утро солнечного Техаса, где царит почти непрерывная весна, жаль проводить в постели. The siesta belongs to the hours of noon; when all nature appears to shrink under the smiles of the solar luminary-as if surfeited with their superabundance. Отдыхают в полдень, когда все в природе никнет под жгучими лучами солнца. On his reappearance at morn the sun is greeted with renewed joy. На рассвете же все с новой радостью встречают восходящее светило. Then do the tropical birds spread their resplendent plumage-the flowers their dew-besprinkled petals-to receive his fervent kisses. Тропические птицы расправляют свои яркие крылья, цветы -- влажные от росы лепестки, как бы в ожидании жгучего поцелуя первых солнечных лучей. All nature again seems glad, to acknowledge him as its god. Все живое снова славит солнце. Resplendent as any bird that flutters among the foliage of south-western Texas-fair as any flower that blooms within it-gladdest was she who appeared upon the housetop of Casa del Corvo. Прекрасна, как птицы, порхающие в рощах Техаса, нежна, как цветы, расцветающие в его долинах, была девушка, которая появилась на крыше дома Каса-дель-Корво. Aurora herself, rising from her roseate couch, looked not fresher than the young Creole, as she stood contemplating the curtains of that very couch, from which a Texan sun was slowly uplifting his globe of burning gold. Сама Аврора, встающая со своего ложа, вряд ли выглядела свежее, чем молодая креолка, когда она смотрела на розовую завесу, из-за которой медленно поднимался золотой диск солнца. She was standing upon the edge of the azotea that fronted towards the east; her white hand resting upon the copestone of the parapet still wet with the dews of the night, under her eyes was the garden, enclosed within a curve of the river; beyond the bluff formed by the opposite bank; and further still, the wide-spreading plateau of the prairie. Она стояла на восточной стороне асотеи; ее рука лежала на каменном парапете, еще влажном от ночной росы. Перед ее глазами был сад, расположенный в излучине реки, над ним откос противоположного берега, а еще дальше широко расстилалась прерия. Was she looking at a landscape, that could scarce fail to challenge admiration? Смотрела ли она на чудесный вид, которым нельзя было не любоваться? No. Нет. Equally was she unconscious of the ascending sun; though, like some fair pagan, did she appear to be in prayer at its apprising! Она не замечала и восходящего солнца, хотя казалось, что она, словно язычница, молится ему. Listened she to the voices of the birds, from garden and grove swelling harmoniously around her? Слушала ли она мелодичное пение птиц, звенящее над садом и рощей? On the contrary, her ear was not bent to catch any sound, nor her eye intent upon any object. Нет, она ничего не слышала и ничего не замечала. Her glance was wandering, as if her thoughts went not with it, but were dwelling upon some theme, neither present nor near. Ее взгляд был рассеян, и мысли ее были далеко. In contrast with the cheerful brightness of the sky, there was a shadow upon her brow; despite the joyous warbling of the birds, there was the sign of sadness on her cheek. Казалось, ни ясное утро, ни пение птиц не радовали ее -- тень печали лежала на прекрасном лице. She was alone. There was no one to take note of this melancholy mood, nor inquire into its cause. Она была одна, никто не заметил ее грусти и не спросил, чем она вызвана. The cause was declared in a few low murmured words, that fell, as if involuntarily, from her lips. Невольно сорвавшийся шепот выдал ее тайну: "He may be dangerously wounded-perhaps even to death?" -- Может быть, он тяжело ранен? Может быть, смертельно? Who was the object of this solicitude so hypothetically expressed? О ком говорила она с таким волнением? The invalid that lay below, almost under her feet, in a chamber of the hacienda-her cousin Cassius Calhoun? О человеке, который лежал совсем близко внизу, в одной из комнат асиенды,-- о своем кузене Кассии Колхауне? It could scarce be he. Вряд ли это было так. The doctor had the day before pronounced him out of danger, and on the way to quick recovery. Еще накануне доктор сказал, что больной на пути к выздоровлению, что опасности для жизни больше нет. Any one listening to her soliloquy-after a time continued in the same sad tone-would have been convinced it was not he. И если бы кто-нибудь подслушал ее монолог, который она продолжала тем же грустным голосом, то он убедился бы, что она говорила о ком-то другом. "I may not send to inquire. -- Я не могу даже никого послать к нему. I dare not even ask after him. I fear to trust any of our people. Я никому не доверяю. Где он теперь? He may be in some poor place-perhaps uncourteously treated-perhaps neglected? Наверно, ему нужна помощь, участие... Would that I could convey to him a message-something more-without any one being the wiser! Если бы я могла послать ему хотя бы весточку так, чтобы никто не знал! I wonder what has become of Zeb Stump?" И куда пропал Зеб Стумп? As if some instinct whispered her, that there was a possibility of Zeb making his appearance, she turned her eyes towards the plain on the opposite side of the river-where a road led up and down. Девушке почему-то казалось, что Зеб может появиться с минуты на минуту, и она стала смотреть на равнину, по ту сторону реки, где вдоль берега тянулась дорога. It was the common highway between Fort Inge and the plantations on the lower Leona. It traversed the prairie at some distance from the river bank; approaching it only at one point, where the channel curved in to the base of the bluffs. Это была проезжая дорога между фортом Индж и плантациями на нижней Леоне; она пересекала прерию на некотором расстоянии от реки и приближалась к ней только в одном месте -- там, где русло делало резкий изгиб, врезаясь в крутой берег. A reach of the road, of half a mile in length, was visible in the direction of the Fort; as also a cross-path that led to a ford; thence running on to the hacienda. В направлении к форту дорога была видна на протяжении полумили, ее пересекала тропинка, которая вела через брод к асиенде. In the opposite direction-down the stream-the view was open for a like length, until the chapparal on both sides closing in, terminated the savanna. Вниз по реке, приблизительно на таком же расстоянии, саванна переходила в заросли, за которыми уже ничего не было видно. The young lady scanned the road leading towards Fort Inge. Zeb Stump should come that way. He was not in sight; nor was any one else. Молодая креолка смотрела в сторону форта Индж, откуда мог приехать Зеб Стумп, но ни его и никого другого не было видно. She could not feel disappointment. Это не должно было бы огорчить ее. She had no reason to expect him. Ведь он не обещал приехать. She had but raised her eyes in obedience to an instinct. Она смотрела в этом направлении чисто инстинктивно. Something more than instinct caused her, after a time, to turn round, and scrutinise the plain in the opposite quarter. Но что-то более сильное, чем инстинкт, заставило ее через некоторое время обернуться и устремить взгляд в противоположную сторону. If expecting some one to appear that way, she was not disappointed. Если она надеялась там кого-нибудь увидеть, то на этот раз ожидания не обманули ее. A horse was just stepping out from among the trees, where the road debouched from the chapparal. Из зарослей появился всадник. He was ridden by one, who, at first sight, appeared to be a man, clad in a sort of Arab costume; but who, on closer scrutiny, and despite the style of equitation-? la Duchesse de Berri-was unquestionably of the other sex-a lady. Креолке сначала показалось, что это мужчина в костюме, напоминающем арабский. Но потом она рассмотрела, что это женщина, которая сидит на лошади по-мужски. There was not much of her face to be seen; but through the shadowy opening of the rebozo-rather carelessly tapado-could be traced an oval facial outline, somewhat brownly "complected," But with a carmine tinting upon the cheeks, and above this a pair of eyes whose sparkle appeared to challenge comparison with the brightest object either on the earth, or in the sky. Лицо всадницы было почти все закрыто прозрачным шарфом. Но Луиза все же заметила красивый овал смуглого лица, яркий румянец на щеках, блестящие, как звезды, глаза. Neither did the loosely falling folds of the lady's scarf, nor her somewhat outr? attitude in the saddle, hinder the observer from coming to the conclusion, that her figure was quite as attractive as her face. Ни эксцентричная манера ездить верхом, ни шарф, ниспадавший с плеч всадницы, не помешали Луизе заметить, что она хорошо сложена. The man following upon the mule, six lengths of his animal in the rear, by his costume-as well as the respectful distance observed-was evidently only an attendant. За незнакомкой, отставая от нее ярдов на пятнадцать, ехал человек на муле; по тому, что он держался на почтительном расстоянии, а также по одежде всадника можно было догадаться, что это ее слуга. "Who can that woman be?" was the muttered interrogatory of Louise Poindexter, as with quick action she raised the lorgnette to her eyes, and directed it upon the oddly apparelled figure. "Who can she be?" was repeated in a tone of greater deliberation, as the glass came down, and the naked eye was entrusted to complete the scrutiny. "A Mexican, of course; the man on the mule her servant. -- Кто эта женщина? -- прошептала Луиза Пойндекстер и быстро поднесла к глазам лорнет, чтобы лучше разглядеть удивительную всадницу.-- Кто же она? -- повторила креолка свой вопрос более спокойным тоном, опустив лорнет и продолжая рассматривать всадницу невооруженным глазом.-- Мексиканка, конечно, а всадник на муле -- ее слуга. Some grand se?ora, I suppose? Какая-нибудь знатная сеньора, наверно. I thought they had all gone to the other side of the Rio Grande. Я думала, что они все переехали в Мексику... A basket carried by the attendant. В руках у ее спутника корзинка. I wonder what it contains; and what errand she can have to the Port-it may be the village. 'Tis the third time I've seen her passing within this week? Интересно, что в ней такое? И зачем они едут в форт или в поселок? Уже третий раз на этой неделе я вижу, как она проезжает мимо нас. She must be from some of the plantations below!" Она живет, вероятно, где-нибудь на плантациях, расположенных ниже по реке. What an outlandish style of riding! Что за эксцентричная манера ездить верхом! Par Dieu! I'm told it's not uncommon among the daughters of Anahuac. Я слыхала, что это принято у мексиканок. What if I were to take to it myself? Что, если бы и я стала так ездить? No doubt it's much the easiest way; though if such a spectacle were seen in the States it would be styled unfeminine. Несомненно, так удобнее. Но в Штатах сочли бы такую езду неженственной. How our Puritan mammas would scream out against it! I think I hear them. Ha, ha, ha! Воображаю, как возмутились бы наши пуританские мамаши! Ха-ха-ха! Можно представить себе их ужас!.. The mirth thus begotten was but of momentary duration. Но смех сразу оборвался. There came a change over the countenance of the Creole, quick as a drifting cloud darkens the disc of the sun. Выражение лица креолки мгновенно изменилось, словно кочующая тучка заволокла диск солнца. It was not a return to that melancholy so late shadowing it; though something equally serious-as might be told by the sudden blanching of her cheeks. Но это не была грусть, которая перед этим омрачала лицо девушки, хотя, судя по внезапно побледневшим щекам, ею овладело не менее серьезное чувство. The cause could only be looked for in the movements of the scarfed equestrian on the other side of the river. Причину этой перемены можно было бы связать только с движениями задрапированной шарфом всадницы на том берегу реки. An antelope had sprung up, out of some low shrubbery growing by the roadside. Из лесных зарослей выскочила вилорогая антилопа. The creature appeared to have made its first bound from under the counter of the horse-a splendid animal, that, in a moment after, was going at full gallop in pursuit of the affrighted "pronghorn;" while his rider, with her rebozo suddenly flung from her face, its fringed ends streaming behind her back, was seen describing, with her right arm, a series of circular sweeps in the air! Не успела она сделать первый прыжок, выскочив из-за лошади, как та галопом помчалась вдогонку за испуганным животным. Наездница, сорвав с лица вуаль, сделала в воздухе несколько кругообразных движений правой рукой. "What is the woman going to do?" was the muttered interrogatory of the spectator upon the house-top. "Ha! -- Что она делает? -- прошептала девушка на асотее. -- А! As I live, 'tis a lazo!" Да ведь это лассо! The se?ora was not long in giving proof of skill in the use of the national implement:-by flinging its noose around the antelope's neck, and throwing the creature in its tracks! Сеньора не замедлила показать, с каким совершенством она владеет этим национальным оружием; она ловко набросила лассо на шею антилопы и затянула петлю. Оглушенное животное упало. The attendant rode up to the place where it lay struggling; dismounted from his mule; and, stooping over the prostrate pronghorn, appeared to administer the coup de grace. Быстро подъехавший слуга соскочил со своего мула и, наклонившись над вытянувшимся вилорогом, ударом ножа заколол его, затем, взвалив тушу на спину мула, он снова вскочил в седло и поехал за всадницей. Then, flinging the carcass over the croup of his saddle, he climbed back upon his mule, and spurred after his mistress-who had already recovered her lazo, readjusted her scarf, and was riding onward, as if nothing had occurred worth waiting for! It was at that moment-when the noose was seen circling in the air-that the shadow had reappeared upon the countenance or the Creole. А сеньора уже успела свернуть лассо и, опустив на лицо шарф, продолжала путь как ни в чем не бывало. Тень набежала на лицо креолки в тот момент, когда петля лассо взвилась в воздух. It was not surprise that caused it, but an emotion of a different character-a thought far more unpleasant. Nor did it pass speedily away. Эта тень была вызвана не удивлением, нет,--совсем иным чувством, мыслью гораздо более неприятной. It was still there-though a white hand holding the lorgnette to her eye might have hindered it from being seen-still there, as long as the mounted figures were visible upon the open road; and even after they had passed out of sight behind the screening of the acacias. И, хотя рука с лорнетом заслоняла лицо Луизы, все же можно было заметить, что оно оставалось печальным, пока всадники не скрылись из виду, и даже после того, как они исчезли среди акаций. "I wonder-oh, I wonder if it be she! "Неужели же, неужели это она? My own age, he said-not quite so tall. Моих лет, сказал он, ростом немного ниже меня. The description suits-so far as one may judge at this distance. Все это вполне подходит, насколько я могу судить на таком расстоянии. Has her home on the Rio Grande. Comes occasionally to the Leona, to visit some relatives. Живет на Рио-Г ранде, время от времени гостит на Леоне у родственников. Who are they? Кто же это? Why did I not ask him the name? И почему я не спросила у него, как ее зовут? I wonder-oh, I wonder if it be she!" Неужели же, неужели это она?" Chapter Twenty Five. A Gift Ungiven. Глава XXV. НЕОТДАННЫЙ ПОДАРОК For some minutes after the lady of the lazo and her attendant had passed out of sight, Louise Poindexter pursued the train of reflection-started by the somewhat singular episode of which she had been spectator. Еще несколько минут после того, как сеньора с лассо и ее слуга исчезли из виду, Луиза продолжала стоять в раздумье. Her attitude, and air, of continued dejection told that her thoughts had not been directed into a more cheerful channel. Ее унылая поза и выражение лица говорили о том, что мысли девушки не стали веселее. Rather the reverse. Нет, наоборот. Once or twice before had her mind given way to imaginings, connected with that accomplished equestrienne; and more than once had she speculated upon her purpose in riding up the road. Один или два раза до этого в ее воображении уже вставал образ искусной наездницы, и не раз она задумывалась над тем, зачем молодая мексиканка едет в эту сторону. The incident just witnessed had suddenly changed her conjectures into suspicions of an exceedingly unpleasant nature. После случая с антилопой ее догадки перешли в подозрения. It was a relief to her, when a horseman appeared coming out of the chapparal, at the point where the others had ridden in; a still greater relief, when he was seen to swerve into the cross path that conducted to the hacienda, and was recognised, through the lorgnette, as Zeb Stump the hunter. Луиза вздохнула с облегчением, когда из зарослей -- как раз в том месте, где скрылись два всадника,--показался еще один; она обрадовалась еще больше, когда заметила, что он свернул на тропинку, ведущую к асиенде. Подняв лорнет, креолка узнала в нем Зеба Стумпа. The face of the Creole became bright again-almost to gaiety. Ее лицо просветлело и стало почти веселым. There was something ominous of good in the opportune appearance of the honest backwoodsman. Она сочла хорошим предзнаменованием, что в грустные минуты сомнений появлялся этот честный обитатель лесов. "The man I was wanting to see!" she exclaimed in joyous accents. "He can bear me a message; and perhaps tell who she is. -- Как раз тот, кого я ждала! -- с радостью воскликнула девушка.-- Возможно, через него я смогу послать весточку; и, может быть, он скажет, кто эта сеньора? He must have met her on the road. Он, наверно, встретился с ней на дороге. That will enable me to introduce the subject, without Zeb having any suspicion of my object. Это даст мне возможность, не вызывая подозрений, начать разговор на эту тему. Even with him I must be circumspect-after what has happened. Ah, me! После того, что произошло, я должна быть осторожна даже с ним. Not much should I care, if I were sure of his caring for me. О, если бы я была уверена, что нравлюсь ему, я не стала бы беспокоиться! How provoking his indifference! Как ужасно его равнодушие! And to me-Louise Poindexter! Par dieu! И ко мне, Луизе Пойндекстер! Let it proceed much further, and I shall try to escape from the toils if-if-I should crush my poor heart in the attempt!" Нет, так больше продолжаться не может: я должна освободиться от этого ига хотя бы ценой разбитого сердца! It need scarce be said that the individual, whose esteem was so coveted, was not Zeb Stump. Вряд ли следует объяснять, что человек, о нежной дружбе которого так мечтала Луиза, был отнюдь не Зеб Стумп. Her next speech, however, was addressed to Zeb, as he reined up in front of the hacienda. В это время охотник уже подъехал к самой асиенде и остановил лошадь. "Dear Mr Stump!" hailed a voice, to which the old hunter delighted to listen. "I'm so glad to see you. -- Дорогой мистер Стумп! -- радушно приветствовал его голос, который старый охотник так любил слушать.-- Как я рада вас видеть! Dismount, and come up here! Слезайте с лошади и идите ко мне сюда. I know you're a famous climber, and won't mind a flight of stone stairs. Я знаю, что вам любой подъем нипочем и вы не испугаетесь этой каменной лестницы. There's a view from this housetop that will reward you for your trouble." Отсюда такой прекрасный вид, вы не пожалеете! "Thur's suthin' on the house-top theear," rejoined the hunter, "the view o' which 'ud reward Zeb Stump for climbin' to the top o' a steamboat chimbly; 'an thet's yurself, Miss Lewaze. -- Увидеть вас, мисс Луиза, будет для меня лучшим вознаграждением; ради этого я согласен залезть не только на крышу этого дома, но и на пароходную трубу... Одну минуточку, я только отведу свою старую кобылу в конюшню и тут же приду -- это будет сделано в мгновение ока. I'll kum up, soon as I ha' stabled the ole maar, which shall be dud in the shakin' o' a goat's tail. Соскочив со своей клячи, он обратился к ней с такими словами: Gee-up, ole gal!" he continued, addressing himself to the mare, after he had dismounted, -- Не унывай, старушка! "Hold up yur head, an may be Plute hyur 'll gie ye a wheen o' corn shucks for yur breakfist." Держи выше голову, и, может быть, Плутон угостит тебя кукурузой на завтрак. "Ho-ho! -- Эгей! Mass 'Tump," interposed the sable coachman, making his appearance in the patio. "Dat same do dis nigga-gub um de shucks wi' de yaller corn inside ob dem. Масса Стумп! -- раздался голос чернокожего кучера, только что появившегося во дворе.-- Негр сделает это самое -- даст ей досыта желтой кукурузы. Ho-ho! Эгей! You gwup 'tairs to de young missa; an Plute he no 'gleck yar ole mar." А вы ступайте к молодой мисса. Плутон присмотрит за кобылой. "Yur a dod-rotted good sample o' a nigger, Plute; an the nix occashun I shows about hyur, I'll fetch you a 'possum-wi' the meat on it as tender as a two-year old chicken. -- Черт побери, ты негр хоть куда! В следующий раз, Плутон, когда я забреду в эти края, я подарю тебе опоссума с таким нежным мясом, как у двухлетней курицы. Thet's what I'm boun' ter do." Вот что я обещаю тебе! After delivering himself of this promise, Zeb commenced ascending the stone stairway; not by single steps, but by two, and sometimes three, at a stride. Сказав это, Зеб стал подниматься по каменной лестнице, перескакивая через две-три ступеньки. He was soon upon the housetop; where he was once more welcomed by the young mistress of the mansion. Он быстро поднялся на асотею, где молодая хозяйка дома еще раз радостно приветствовала гостя. Her excited manner, and the eagerness with which she conducted him to a remote part of the azotea, told the astute hunter, that he had been summoned thither for some other purpose than enjoying the prospect. Старый охотник сразу заметил, как сильно была взволнована девушка, когда она вела его в дальний угол асотеи, и понял, что приглашен сюда не только для того, чтобы полюбоваться красивым видом. "Tell me, Mr Stump!" said she, as she clutched the sleeve of the blanket coat in her delicate fingers, and looked inquiringly into Zeb's grey eye-"You must know all. -- Скажите мне, мистер Стумп...-- сказала Луиза, ухватившись за рукав его куртки и вопросительно заглядывая в серые глаза охотника,-- вы, наверно, все знаете? How is he? Как его здоровье? Are his wounds of a dangerous nature?" Опасно ли он ранен? "If you refar to Mister Cal-hoon-" -- Если вы спрашиваете о мистере Колхауне... "No-no-no. I know all about him. -- Нет-нет, о нем я все знаю! It's not of Mr Calhoun I'm speaking." Я говорю не о нем. "Wall, Miss Lewasse; thur air only one other as I know of in these parts thet hev got wownds; an thet air's Maurice the mowstanger. -- Но, мисс Луиза, я знаю еще только одного человека из наших мест, который был тоже ранен,-- это Морис-мустангер. Mout it be thet ere individooal yur inquirin' abeout?" Так, может, вы о нем спрашиваете? "It is-it is! -- Да-да, о нем. You know I cannot be indifferent to his welfare, notwithstanding the misfortune of his having quarrelled with my cousin. Вы понимаете, что, хотя он и поссорился с моим двоюродным братом, я не могу оставаться безучастной к нему. You are aware that he rescued me-twice I may say-from imminent peril. Вы ведь знаете, что Морис Джеральд спас меня -- можно сказать, дважды вырвал из когтей смерти. Tell me-is he in great danger?" Скажите, он очень опасно ранен? Such earnestness could no longer be trifled with. Это было сказано с таким волнением, что шутки оказались неуместны. Zeb without further parley, made reply:- Зеб поспешил ответить: "Ne'er a morsel o' danger. -- Да нет же, никакой опасности нет. Thur's a bullet-hole jest above the ankle-jeint. It don't signerfy more'n the scratch o' a kitting. Одной пулей прострелило ему ногу выше щиколотки: эта рана не опаснее царапины. Thur's another hev goed through the flesh o' the young fellur's left arm. Вторая попала в мякоть левой руки. It don't signerfy neyther-only thet it drawed a good sup o' the red out o' him. И тут тоже ничего серьезного. Только крови он потерял порядочно. Howsomdever, he's all right now; an expecks to be out o' doors in a kupple o' days, or tharabout. Теперь он уже совсем молодец и через несколько дней сможет встать с постели. He sez that an hour in the seddle, an a skoot acrosst the purayra, 'ud do him more good than all the docters in Texas. Парень говорит, что если бы он проехался верхом по прерии, так это излечило бы его скорее, чем все доктора Техаса. I reckon it wud; but the docter-it's the surgint o' the Fort as attends on him-he won't let him git to grass yit a bit." Я тоже так думаю. Но его лечит хирург форта, и он пока вставать не разрешает. "Where is he?" -- А где он сейчас? "He air stayin' at the hotel-whar the skrimmage tuk place." -- В гостинице. Там же, где они стрелялись. "Perhaps he is not well waited upon? -- Там, наверно, плохо ухаживают за ним? It's a rough place, I've heard. Я слыхала, что эта гостиница никуда не годится. He may not have any delicacies-such as an invalid stands in need of? Его, наверно, кормят совсем не так, как надо кормить больного... Stay here, Mr Stump, till I come up to you again. Подождите минутку, мистер Стумп, я сейчас вернусь. I have something I wish to send to him. Мне хочется послать ему кое-что. I know I can trust you to deliver it. Я знаю, что вы это сделаете для меня. Won't you? Не правда ли? I'm sure you will. Я уверена в этом. I shall be with you in six seconds." Without waiting to note the effect of her speech, the young lady tripped lightly along the passage, and as lightly descended the stone stairway. Не дожидаясь ответа, Луиза направилась к лестнице и быстро спустилась вниз. Presently she reappeared-bringing with her a good-sized hamper; which was evidently filled with eatables, with something to send them down. Скоро она вернулась, держа в руке большую корзину, нагруженную всякими лакомствами и напитками. "Now dear old Zeb, you will take this to Mr Gerald? -- Милый мистер Стумп, вы ведь передадите это мистеру Джеральду? It's only some little things that Florinda has put up; some cordials and jellies and the like, such as sick people at times have a craving for. Сюда Флоринда положила всякие пустячки: немного освежающих напитков, немного варенья и еще кое-что. They are not likely to be kept in the hotel. Во время болезни хочется полакомиться, а в гостинице вряд ли можно достать что-нибудь вкусное. Don't tell him where they come from-neither him, nor any one else. Только не говорите ему, от кого это, и никому не говорите! You won't? Хорошо? I know you won't, you dear good giant." Я знаю, что вы не скажете, мой добрый великан! "He may depend on Zeb Stump for thet, Miss Lewaze. -- Вы можете положиться на старика Зеба Стумпа, мисс Луиза. Nobody air a goin' to be a bit the wiser about who sent these hyur delekissies; though, for the matter o' cakes an kickshaws, an all that sort o' thing, the mowstanger hain't had much reezun to complain. Ни одна душа не узнает, от кого эти лакомства, только, поверьте, у парня всего вдоволь. He hev been serplied wi' enuf o' them to hev filled the bellies o' a hul school o' shugar-babbies." Ему так много привозят всякой всячины, что он мог бы накормить целую ватагу сластоежек. "Ha! -- А! Supplied already! Ему уже привозят! By whom?" Кто же? "Wal, thet theer this chile can't inform ye, Miss Lewaze; not be-knowin' it hisself. -- А вот этого Зеб Стумп не может сказать, потому что сам не знает. I on'y hyurd they wur fetched to the tavern in baskets, by some sort o' a sarving-man as air a Mexikin. Я только слыхал, что корзинки с едой передавал мексиканец, чей-то слуга, а от кого -не знаю. I've seed the man myself. Я и сам его видел. Fact, I've jest this minnit met him, ridin' arter a wuman sot stridy legs in her seddle, as most o' these Mexikin weemen ride. Только несколько минут назад встретил его недалеко от вашей асиенды; он, должно быть, сопровождал девушку, которая сидела на лошади по-мужски,-- большинство мексиканок так ездят. I reck'n he be her sarvingt, as he war keepin' a good ways ahint, and toatin' a basket jest like one o' them Maurice hed got arready. Like enuf it air another lot o' Rickshaws they wur takin' to the tavern." Я думаю, он ее слуга, потому что ехал сзади; в руках у него была корзинка, точь-в-точь такая, какую мистер Морис только недавно получил. Стало быть, он опять вез разные разности для больного. There was no need to trouble Zeb Stump with further cross-questioning. A whole history was supplied by that single speech. В дальнейших расспросах не было нужды. The case was painfully clear. In the regard of Maurice Gerald, Louise Poindexter had a rival-perhaps something more. The lady of the lazo was either his fianc?e, or his mistress! Эти слова объяснили слишком много, все стало мучительно ясно: у Луизы Пойндекстер есть соперница. Мексиканка с лассо, вероятно, была возлюбленной, а может быть, и невестой мустангера. It was not by accident-though to Zeb Stump it may have seemed so-that the hamper, steadied for a time, upon the coping of the balustrade, and still retained in the hand of the young Creole, escaped from her clutch, and fell with a crash upon the stones below. И не случайно,-- хотя Зеб Стумп и мог так подумать,-- корзинка, которую креолка, не выпуская из рук, поставила на парапет, выскользнула и упала вниз на каменные плиты двора. The bottles were broken, and their contents spilled into the stream that surged along the basement of the wall. Бутылки разлетелись мелкими осколками, а их содержимое хлынуло волной вдоль стены. The action of the arm that produced this effect, apparently springing from a spasmodic and involuntary effort, was nevertheless due to design; and Louise Poindexter, as she leant over the parapet, and contemplated the ruin she had caused, felt as if her heart was shattered like the glass that lay glistening below! Хотя движение руки, опрокинувшее корзину, казалось нечаянным, непроизвольным, однако оно было точно рассчитано. Перегнувшись через парапет, Луиза посмотрела вниз и почувствовала, что и сердце ее разбито, как осколки стекла, которые блестят на камнях. "How unfortunate!" said she, making a feint to conceal her chagrin. "The dainties are destroyed, I declare! -- Ах, как жаль! -- сказала девушка, стараясь не выдать своего волнения.-- Все пропало! What will Florinda say? Что скажет Флоринда? After all, if Mr Gerald be so well attended to, as you say he is, he'll not stand in need of them. Ну, ничего, мистер Джеральд, по вашим словам, окружен таким вниманием, что вряд ли мой подарок ему нужен. I'm glad to hear he hasn't been neglected-one who has done me a service. Я рада, что его не забывают,-- ведь он так много сделал для меня. But, Mr Stump, you needn't say anything of this, or that I inquired after him. Но только, пожалуйста, мистер Стумп, ни слова никому! Не говорите и о том, что я спрашивала о нем. You know his late antagonist is our near relative; and it might cause scandal in the settlement. Ведь он дрался на дуэли с моим двоюродным братом, и это может вызвать ненужные разговоры. Dear Zeb, you promise me?" Вы обещаете, милый Зеб? "Swa-ar it ef ye like. -- Готов хоть поклясться! Neery word, Miss Lewaze, neery word; ye kin depend on ole Zeb." Ни одного слова никому, мисс Луиза. Можете положиться на старика Зеба. "I know it. -- Я знаю это. Come! Пойдемте же отсюда. The sun is growing hot up here. Солнце начинает сильно припекать. Let as go down, and see whether we can find you such a thing as a glass of your favourite Monongahela. Спустимся вниз и посмотрим, не найдем ли мы там вашего любимого мононгахильского виски. Come!" Пойдемте! With an assumed air of cheerfulness, the young Creole glided across the azotea; and, trilling the Молодая креолка, притворяясь веселой, прошла через асотею скользящей походкой и, напевая "New Orleans Waltz," once more commenced descending the escalera. "Новоорлеанский вальс", стала спускаться по лестнице. In eager acceptance of the invitation, the old hunter followed close upon her skirts; and although, by habit, stoically indifferent to feminine charms-and with his thoughts at that moment chiefly bent upon the promised Monongahela-he could not help admiring those ivory shoulders brought so conspicuously under his eyes. Старый охотник с удовольствием принял это приглашение и последовал за Луизой; хотя он уже давно привык со стоическим равнодушием относиться к женским чарам и мысли его в эту минуту были сосредоточены главным образом на обещанном любимом напитке, он все же залюбовался красивыми плечами девушки, словно выточенными из слоновой кости. But for a short while was he permitted to indulge in the luxurious spectacle. On reaching the bottom of the stair his fair hostess bade him a somewhat abrupt adieu. Но любоваться ему пришлось недолго: Луиза распрощалась с ним, как только они спустились вниз. After the revelations he had so unwittingly made, his conversation seemed no longer agreeable; and she, late desirous of interrogating, was now contented to leave him alone with the Monongahela, as she hastened to hide her chagrin in the solitude of her chamber. После того как Зеб невольно выдал ей тайну мустангера, общество старого охотника уже больше не интересовало ее. Она оставила его наслаждаться виски, а сама поспешила к себе в комнату, чтобы скрыть от всех свое горе. For the first time in her life Louise Poindexter felt the pangs of jealousy. Первый раз в жизни Луиза Пойндекстер испытывала муки ревности. It was her first real love: for she was in love with Maurice Gerald. Это была ее первая настоящая любовь -- ибо она полюбила Мориса Джеральда. A solicitude like that shown for him by the Mexican se?ora, could scarce spring from simple friendship? "Заботливость мексиканской сеньориты едва ли можно объяснить простой дружбой. Some closer tie must have been established between them? So ran the reflections of the now suffering Creole. Вероятно, их связывают более тесные узы",-- так размышляла удрученная креолка. From what Maurice had said-from what she had herself seen-the lady of the lazo was just such a woman as should win the affections of such a man. Hers were accomplishments he might naturally be expected to admire. Судя по тому, что Морис говорил ей и что она видела собственными глазами, сеньора с лассо -- именно та женщина, которая должна была завоевать любовь такого человека. Her figure had appeared perfect under the magnifying effect of the lens. Ее фигура, приближенная лорнетом, показалась Луизе безукоризненной. The face had not been so fairly viewed, and was still undetermined. Лица ей не удалось хорошенько рассмотреть. Was it in correspondence with the form? Было ли оно так же прекрасно? Was it such as to secure the love of a man so much master of his passions, as the mustanger appeared to be? Было ли оно таким, что могло очаровать человека, так хорошо владеющего своими страстями, как Морис Джеральд? The mistress of Casa del Corvo could not rest, till she had satisfied herself on this score. Луиза не находила себе покоя. Она горела нетерпением снова увидеть мексиканку и рассмотреть ее лицо. As soon as Zeb Stump had taken his departure, she ordered the spotted mare to be saddled; and, riding out alone, she sought the crossing of the river; and thence proceeded to the highway on the opposite side. Как только Зеб Стумп уехал, она распорядилась оседлать крапчатого мустанга, переехала вброд речку и поднялась на противоположный берег. Advancing in the direction of the Fort, as she expected, she soon encountered the Mexican se?ora on her return; no se?ora according to the exact signification of the term, but a se?orita-a young lady, not older than herself. Направляясь в сторону форта, она, как и предполагала, встретила мексиканскую сеньору, которая ехала обратно, -- нет, не сеньору, если говорить точнее, а сеньориту -- девушку ее лет. At the place of their meeting, the road ran under the shadow of the trees. There was no sun to require the coifing of the rebozo upon the crown of the Mexican equestrian. The scarf had fallen upon her shoulders, laying bare a head of hair, in luxuriance rivalling the tail of a wild steed, in colour the plumage of a crow. It formed the framing of a face, that, despite a certain darkness of complexion, was charmingly attractive. Там, где они встретились, дорога была затенена деревьями, и мексиканка ехала с открытой головой, небрежно отбросив шарф на плечи. Пышные черные, цвета воронова крыла, волосы обрамляли прелестное смуглое личико. Good breeding permitted only a glance at it in passing; which was returned by a like courtesy on the part of the stranger. Обе девушки, следуя правилам приличия, обменялись лишь беглым взглядом. But as the two rode on, back to back, going in opposite directions, neither could restrain herself from turning round in the saddle, and snatching a second glance at the other. Но, отъехав немного, как та, так и другая не могла удержаться от желания украдкой рассмотреть соперницу, и обе обернулись. Their reflections were not very dissimilar: if Louise Poindexter had already learnt something of the individual thus encountered, the latter was not altogether ignorant of her existence. По-видимому, их мысли были не столь уж различны. Не только Луиза слыхала о мексиканской сеньорите, но и та знала о ее существовании. We shall not attempt to portray the thoughts of the se?orita consequent on that encounter. Мы не станем передавать, что думала сеньорита после этой встречи. Suffice it to say, that those of the Creole were even more sombre than when she sallied forth on that errand of inspection; and that the young mistress of Casa del Corvo rode back to the mansion, all the way seated in her saddle in an attitude that betokened the deepest dejection. Достаточно будет сказать, что мысли креолки стали еще мрачнее, чем до прогулки, и что поза ее на обратном пути в Каса-дель-Корво выдавала глубокое отчаяние. "Beautiful!" said she, after passing her supposed rival upon the road. "Yes; too beautiful to be his friend!" "Как хороша! -- подумала она, проехав мимо девушки, которую считала своей соперницей.--Да, слишком хороша, чтобы быть ему только другом". Louise was speaking to her own conscience; or she might have been more chary of her praise. Луиза пыталась быть беспристрастной, мысленно разговаривая сама с собой, иначе она была бы более сдержанна в похвалах мексиканской сеньорите. "I cannot have any doubt," continued she, "of the relationship that exists between them-He loves her!-he loves her! "Можно ли сомневаться, в каких они отношениях! -- продолжала она.-- Он любит ее! Он любит ее! It accounts for his cold indifference to me? Это объясняет его равнодушие ко мне. I've been mad to risk my heart's happiness in such an ill-starred entanglement! А я, безумная, хотела найти счастье в этом роковом чувстве! "And now to disentangle it! Надо забыть его, сбросить эти путы со своего сердца! Now to banish him from my thoughts! Забыть! Ah! 'tis easily said! Can I?" Легко сказать, но могу ли я это сделать? "I shall see him no more. Я не должна с ним больше встречаться. That, at least, is possible. По крайней мере, это в моих силах. After what has occurred, he will not come to our house. После того, что произошло, он больше не появится у нас в доме. We can only meet by accident; and that accident I must be careful to avoid. Наши встречи могут быть только случайными, а я буду всячески избегать их. Oh, Maurice Gerald! tamer of wild steeds! you have subdued a spirit that may suffer long-perhaps never recover from the lesson!" О Морис Джеральд, укротитель диких коней, ты покорил сердце, которое будет страдать долго и, быть может, никогда не забудет этого урока!" Chapter Twenty Six. Still on the Azotea. Глава XXVI. СНОВА НА АСОТЕЕ To banish from the thoughts one who has been passionately loved is a simple impossibility. Забыть горячо любимого человека невозможно. Time may do much to subdue the pain of an unreciprocated passion, and absence more. Время, конечно,--хороший целитель для сердца, не получившего ответа в любви, а разлука помогает еще больше. But neither time, nor absence, can hinder the continued recurrence of that longing for the lost loved one-or quiet the heart aching with that void that has never been satisfactorily filled. Но ни время, ни разлука не могут заглушить тоски о потерянном возлюбленном или же успокоить сердце, не знавшее счастливой любви. Louise Poindexter had imbibed a passion that could not be easily stifled. Though of brief existence, it had been of rapid growth-vigorously overriding all obstacles to its indulgence. Луизе Пойндекстер нелегко было бороться с овладевшим ею чувством: хотя оно вспыхнуло недавно, но пламя разгоралось быстро, преодолевая все преграды. It was already strong enough to overcome such ordinary scruples as parental consent, or the inequality of rank; and, had it been reciprocated, neither would have stood in the way, so far as she herself was concerned. Это чувство стало настолько сильным, что девушку больше не смущали такие препятствия, как недовольство отца или неравенство их общественного положения. И, встреть она взаимность, ни то, ни другое не остановило бы ее. For the former, she was of age; and felt-as most of her countrywomen do-capable of taking care of herself. For the latter, who ever really loved that cared a straw for class, or caste? Она уже достигла совершеннолетия, и согласие отца не было для нее обязательным; что же касается второго препятствия, то человек, искренне любящий, не боится пренебречь общественными предрассудками. Love has no such meanness in its composition. Любви не свойственна такая мелочность. At all events, there was none such in the passion of Louise Poindexter. Во всяком случае, ее не было в глубоком чувстве Луизы Пойндекстер. It could scarce be called the first illusion of her life. Это не было первым разочарованием в жизни Луизы. It was, however, the first, where disappointment was likely to prove dangerous to the tranquillity of her spirit. Но это было первое разочарование, которое грозило нарушить ее душевный покой. She was not unaware of this. И она это понимала. She anticipated unhappiness for a while-hoping that time would enable her to subdue the expected pain. Она предвидела, что ее ждут страдания, но надеялась, что время исцелит эту рану. At first, she fancied she would find a friend in her own strong will; and another in the natural buoyancy of her spirit. Вначале ей казалось, что она заглушит боль сердца силой воли, что ей поможет ее прирожденная жизнерадостность. But as the days passed, she found reason to distrust both: for in spite of both, she could not erase from her thoughts the image of the man who had so completely captivated her imagination. Но шли дни, а облегчения не наступало. Она не могла изгнать из памяти образ человека, который целиком завладел ее мечтами. There were times when she hated him, or tried to do so-when she could have killed him, or seen him killed, without making an effort to save him! В иные минуты Луиза ненавидела его, или, вернее, хотела ненавидеть. Тогда ей казалось, что она могла бы убить его или, если бы его убивали на ее глазах, не сделала бы попытки прийти ему на помощь. They were but moments; each succeeded by an interval of more righteous reflection, when she felt that the fault was hers alone, as hers only the misfortune. Но это были лишь мимолетные настроения, которые сменялись более спокойными размышлениями, и тогда она считала, что сама во всем виновата и должна терпеть. No matter for this. It mattered not if he had been her enemy-the enemy of all mankind. If Lucifer himself-to whom in her wild fancy she had once likened him-she would have loved him all the same! And it would have proved nothing abnormal in her disposition-nothing to separate her from the rest of womankind, all the world over. In the mind of man, or woman either, there is no connection between the moral and the passional. They are as different from each other as fire from water. They may chance to run in the same channel; but they may go diametrically opposite. In other words, we may love the very being we hate-ay, the one we despise! Чем больше она думала, тем больше сознавала, что, будь он даже ее злейшим врагом, врагом всего человечества -- самим Люцифером, с которым она когда-то его сравнила,-- она все равно не перестала бы любить его. Louise Poindexter could neither hate, nor despise, Maurice Gerald. Презирать и ненавидеть Мориса Луиза была не в силах. She could only endeavour to feel indifference. Она лишь пыталась быть к нему равнодушной. It was a vain effort, and ended in failure. Но это была тщетная попытка. She could not restrain herself from ascending to the azotea, and scrutinising the road where she had first beheld the cause of her jealousy. Each day, and almost every hour of the day, was the ascent repeated. Каждый день Луиза много раз поднималась на асотею и смотрела на дорогу, где она впервые увидела свою соперницу. Still more. Notwithstanding her resolve, to avoid the accident of an encounter with the man who had made her miserable, she was oft in the saddle and abroad, scouring the country around-riding through the streets of the village-with no other object than to meet him. Больше того: несмотря на свое решение избегать встреч с человеком, который сделал ее несчастной, она садилась на лошадь и ездила по дороге, по улицам поселка с одним только намерением -- встретить его. During the three days that followed that unpleasant discovery, once again had she seen-from the housetop as before-the lady of the lazo en route up the road, as before accompanied by her attendant with the pannier across his arm-that Pandora's box that had bred such mischief in her mind-while she herself stood trembling with jealousy-envious of the other's errand. Через три дня после неприятного открытия она снова увидела с асотеи мексиканскую сеньориту, направляющуюся к форту, в сопровождении того же слуги с корзинкой в руках. Наблюдая за ними, Луиза дрожала от ревности, завидуя той, которая предвосхитила ее заботу о больном. She knew more now, though not much. Only had she learnt the name and social standing of her rival. Луиза знала теперь о ней больше, чем прежде, хотя и не очень много. The Do?a Isidora Covarubio de los Llanos-daughter of a wealthy haciendado, who lived upon the Rio Grande, and niece to another whose estate lay upon the Leona, a mile beyond the boundaries of her father's new purchase. Это была донья Исидора Коварубио де Лос-Льянос, дочь владельца большой асиенды на Рио-Гранде и племянница асиендадо, чье поместье было расположено в миле от Каса-дель-Корво ниже по течению Леоны. An eccentric young lady, as some thought, who could throw a lazo, tame a wild steed, or anything else excepting her own caprices. Such was the character of the Mexican se?orita, as known to the American settlers on the Leona. Молодая мексиканка пользовалась репутацией эксцентричной особы, хорошо владеющей лассо, способной укротить любого дикого мустанга, но не свои капризы. A knowledge of it did not remove the jealous suspicions of the Creole. On the contrary, it tended to confirm them. Эти сведения не уничтожили ревнивых подозрений креолки -- наоборот, они укрепили их. Such practices were her own predilections. Ей нравились такие черты характера. She had been created with an instinct to admire them. Она сама любила независимость. She supposed that others must do the same. Луизе казалось, что это должно нравиться и другим. The young Irishman was not likely to be an exception. Морис Джеральд вряд ли составлял исключение. There was an interval of several days-during which the lady of the lazo was not seen again. Прошло еще несколько дней, но девушка с лассо больше не показывалась. "He has recovered from his wounds?" reflected the Creole. "He no longer needs such unremitting attention." "У него зажили раны, он уже больше не нуждается в неустанной заботе",-- так размышляла креолка, стоя на асотее. She was upon the azotea at the moment of making this reflection-lorgnette in hand, as she had often been before. Она всматривалась в даль, держа перед глазами лорнет. It was in the morning, shortly after sunrise: the hour when the Mexican had been wont to make her appearance. Это было утром, вскоре после восхода солнца, в час, когда обычно проезжала всадница. Louise had been looking towards the quarter whence the se?orita might have been expected to come. Девушка смотрела в ту сторону, откуда раньше появлялась ее соперница. On turning her eyes in the opposite direction, she beheld-that which caused her something more than surprise. Случайно взглянув в противоположную сторону, Луиза вдруг замерла, не веря своим глазам. She saw Maurice Gerald, mounted on horseback, and riding down the road! Она увидела Мориса Джеральда верхом на лошади -- он приближался со стороны форта. Though seated somewhat stiffly in the saddle, and going at a slow pace, it was certainly he. Хотя он сидел в седле несколько напряженно и ехал медленной рысью, это, без сомнения, был он. The glass declared his identity; at the same time disclosing the fact, that his left arm was suspended in a sling. Луиза ясно увидела его через лорнет и сразу заметила, что его левая рука в лубке. On recognising him, she shrank behind the parapet-as she did so, giving utterance to a suppressed cry. Узнав его, молодая креолка спряталась за парапет, и из ее груди вырвался подавленный крик. Why that anguished utterance? Чем был вызван этот грустный возглас? Was it the sight of the disabled arm, or the pallid face: for the glass had enabled her to distinguish both? Тем ли, что девушка заметила раненую руку, или она разглядела в лорнет болезненную бледность лица? Neither one nor the other. Neither could be a cause of surprise. Besides, it was an exclamation far differently intoned to those of either pity or astonishment. It was an expression of sorrow, that had for its origin some heartfelt chagrin. Нет. Это не был крик жалости или удивления -это был стон наболевшего сердца. The invalid was convalescent. Больной был на пути к выздоровлению. He no longer needed to be visited by his nurse. Он больше не нуждался в заботах сестры милосердия. He was on the way to visit her! Теперь он ехал к ней сам. Cowering behind the parapet-screened by the flower-spike of the yucca-Louise Poindexter watched the passing horseman. The lorgnette enabled her to note every movement made by him-almost to the play of his features. Притаившись за парапетом асотеи, под прикрытием цветущей юкки, Луиза следила за проезжающим всадником; подняв к глазам лорнет, она могла уловить каждое его движение, даже выражение лица. She felt some slight gratification on observing that he turned his face at intervals and fixed his regard upon Casa del Corvo. It was increased, when on reaching a copse, that stood by the side of the road, and nearly opposite the house, he reined up behind the trees, and for a long time remained in the same spot, as if reconnoitring the mansion. Она почувствовала некоторое облегчение, заметив, что он бросил несколько взглядов на Каса-дель-Корво, и ей стало еще приятней, когда Морис остановился в тени деревьев придорожной рощицы и долго, внимательно смотрел в сторону асиенды. She almost conceived a hope, that he might be thinking of its mistress! У Луизы мелькнула надежда, что он думал о ней, когда глядел на асиенду. It was but a gleam of joy, departing like the sunlight under the certain shadow of an eclipse. It was succeeded by a sadness that might be appropriately compared to such shadow: for to her the world at that moment seemed filled with gloom. Но это был лишь проблеск радости, гаснущий словно солнечный свет во время затмения, который снова сменился мрачной тоской. Maurice Gerald had ridden on. He had entered the chapparal; and become lost to view with the road upon which he was riding. Морис Джеральд пришпорил коня и скрылся в зарослях чапараля, в которых терялась дорога. Whither was he bound? Куда же он ехал? Whither, but to visit Do?a Isidora Covarubio de los Llanos? Конечно, навестить донью Исидору Коварубио де Лос-Льянос. It mattered not that he returned within less than an hour. И можно ли было утешаться тем, что не прошло и часа, как ей уже проехал обратно? They might have met in the woods-within eyeshot of that jealous spectator-but for the screening of the trees. Ведь они могли встретиться в ближнем лесу -почти на глазах у ревнивой соперницы, заслоненные лишь легкой листвой. An hour was sufficient interview-for lovers, who could every day claim unrestricted indulgence. It mattered not, that in passing upwards he again cast regards towards Casa del Corvo; again halted behind the copse, and passed some time in apparent scrutiny of the mansion. Ее не утешило и то, что, проезжая мимо, мустангер опять взглянул на асиенду, опять остановился за рощей и долго смотрел в сторону Каса-дель-Корво. It was but mockery-or exultation. Этот взгляд был насмешливым, а может быть, торжествующим. He might well feel triumphant; but why should he be cruel, with kisses upon his lips-the kisses he had received from the Do?a Isidora Covarubio de los Llanos? Конечно, Морис может торжествовать. Но зачем такая жестокость? Зачем он остановился здесь, когда на его губах еще не остыли поцелуи Исидоры? Chapter Twenty Seven. I Love You!-I Love You! Глава XXVII. "Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!" Louise Poindexter upon the azotea again-again to be subjected to a fresh chagrin! Луиза Пойндекстер опять на асотее, опять одна со своим горем. That broad stone stairway trending up to the housetop, seemed to lead only to spectacles that gave her pain. Широкая каменная лестница приводила ее на место, где ее ждали все новые и новые испытания. She had mentally vowed no more to ascend it-at least for a long time. Уже не раз давала она себе клятву, что не будет подниматься туда -- по крайней мере, в ближайшее время. Something stronger than her strong will combatted-and successfully-the keeping of that vow. It was broken ere the sun of another day had dried the dew from the grass of the prairie. Но ее воля уступала чему-то более сильному, и клятва нарушалась на следующий же день, прежде чем солнце успевало осушить росу на траве прерии. As on the day before, she stood by the parapet scanning the road on the opposite side of the river; as before, she saw the horseman with the slung arm ride past; as before, she crouched to screen herself from observation. Как и накануне, она стояла на асотее, всматриваясь в дорогу по ту сторону реки. Как и накануне, она увидела проезжающего всадника с рукой на перевязи. He was going downwards, as on the day preceding. Как и накануне, она пригнулась, прячась за парапетом. In like manner did he cast long glances towards the hacienda, and made halt behind the clump of trees that grew opposite. Всадник ехал в том же направлении, как и накануне; он бросил, как и накануне, взгляд на асиенду и, остановившись за рощицей, долго смотрел в сторону Каса-дель-Корво. Her heart fluttered between hope and fear. Надеждой и страхом затрепетало сердце молодой креолки. There was an instant when she felt half inclined to show herself. Fear prevailed; and in the next instant he was gone. Она уже готова была показаться из-за своего прикрытия, но страх одержал верх, а через минуту всадник уже уехал. Whither? The self-asked interrogatory was but the same as of yesterday. It met with a similar response. Куда? Whither, if not to meet Do?a Isidora Covarubio de los Llanos? Конечно, на свидание с доньей Исидорой Коварубио де Лос-Льянос. Could there be a doubt of it? Можно ли в этом сомневаться! If so, it was soon to be determined. Как бы то ни было, она скоро это узнает. In less than twenty minutes after, a parded steed was seen upon the same road-and in the same direction-with a lady upon its back. Не прошло и двадцати минут, как на той же дороге появилась другая лошадь, леопардовой масти, со всадницей на спине. The jealous heart of the Creole could hold out no longer. Ревнивое сердце креолки не могло дольше мучиться сомнениями. No truth could cause greater torture than she was already suffering through suspicion. Никакая правда не могла причинить ей больших страданий, чем те, которые она испытывала от своих подозрений. She had resolved on assuring herself, though the knowledge should prove fatal to the last faint remnant of her hopes. И Луиза решила узнать правду -- быть может, роковую для ее гаснущей надежды. She entered the chapparal where the mustanger had ridden in scarce twenty minutes before. Девушка направилась в заросли, где двадцать минут назад скрылся мустангер. She rode on beneath the flitting shadows of the acacias. She rode in silence upon the soft turf-keeping close to the side of the path, so that the hoof might not strike against stones. Она ехала под колеблющимися тенями акаций, по мягкой траве у края дороги, чтобы лошадь случайно не ударила копытом о камень. The long pinnate fronds, drooping down to the level of her eyes, mingled with the plumes in her hat. Перистые ветви акаций спускались так низко, что цеплялись за перья ее шляпы. She sate her saddle crouchingly, as if to avoid being observed-all the while with earnest glance scanning the open space before her. Всадница сидела, пригнувшись в седле, словно опасаясь, что ее заметят, и в то же время сама внимательно смотрела вперед. She reached the crest of a hill which commanded a view beyond. Она поднялась на вершину холма, откуда была видна вся окрестность. There was a house in sight surrounded by tall trees. Перед ней был дом, окруженный высокими деревьями. It might have been termed a mansion. Это была богатая асиенда. It was the residence of Don Silvio Martinez, the uncle of Do?a Isidora. Луиза знала, что здесь живет дон Сильвио Мартинес, дядя Исидоры. So much had she learnt already. There were other houses to be seen upon the plain below; but on this one, and the road leading to it, the eyes of the Creole became fixed in a glance of uneasy interrogation. На равнине виднелись и другие дома, но только на этот дом, только на дорогу к нему был устремлен тревожный взор креолки. For a time she continued her scrutiny without satisfaction. No one appeared either at the house, or near it. Некоторое время она продолжала наблюдать, но никто не появлялся ни в асиенде, ни около нее. The private road leading to the residence of the haciendado, and the public highway, were alike without living forms. На дороге, ведущей к усадьбе, так же как и на проезжей, тоже никого не было видно. Some horses were straying over the pastures; but not one with a rider upon his back. По лугу бродило несколько лошадей, но все они были не оседланы. Could the lady have ridden out to meet him, or Maurice gone in? "Сеньорита могла выехать ему навстречу... Или Морис зашел к ним в дом? Were they at that moment in the woods, or within the walls of the house? Где они сейчас? В лесу или в доме? If the former, was Don Silvio aware of it? Если они в лесу, то знает ли об этом дон Сильвио? If the latter, was he at home-an approving party to the assignation? Если же Морис в гостях у них, то как к этому относится дядя Исидоры, и вообще дома ли он сам?" With such questions was the Creole afflicting herself, when the neigh of a horse broke abruptly on her ear, followed by the chinking of a shod hoof against the stones of the causeway. Размышления Луизы были прерваны ржанием лошади и позвякиванием подков о камень на дороге. She looked below: for she had halted upon the crest, a steep acclivity. Луиза посмотрела вниз. The mustanger was ascending it-riding directly towards her. Мустангер поднимался прямо к ней по обрывистому склону. She might have seen him sooner, had she not been occupied with the more distant view. Она могла бы заметить его и раньше, если бы не всматривалась так внимательно в даль. He was alone, as he had ridden past Casa del Corvo. There was nothing to show that he had recently been in company-much less in the company of an inamorata. Он был по-прежнему один; и не было никаких оснований предполагать, что он недавно расстался с кем-то и тем более с возлюбленной. It was too late for Louise to shun him. Прятаться было поздно. The spotted mustang had replied to the salutation of an old acquaintance. Крапчатый мустанг уже ответил на приветствие старого знакомого. Its rider was constrained to keep her ground, till the mustanger came up. Всадница была вынуждена остаться на месте, поджидая мустангера. "Good day, Miss Poindexter?" said he-for upon the prairies it is not etiquette for the lady to speak first. "Alone?" -- Здравствуйте, мисс Пойндекстер, -- сказал он, подъезжая. В прерии не принято, чтобы дамы здоровались первыми.-- Вы одна? "Alone, sir. -- Одна, сэр. And why not?" Почему вы удивляетесь? "'Tis a solitary ride among the chapparals. -- Заросли -- не очень подходящее место для таких прогулок. But true: I think I've heard you say you prefer that sort of thing?" Впрочем, вы мне как-то говорили, что вам нравятся прогулки в одиночестве. "You appear to like it yourself, Mr Gerald. -- Вам они тоже как будто нравятся, мистер Джеральд. To you, however, it is not so solitary, I presume?" Только вряд ли вы страдаете от одиночества... Не так ли? "In faith I do like it; and just for that very reason. -- Я езжу один именно потому, что люблю одиночество. I have the misfortune to live at a tavern, or 'hotel,' as mine host is pleased to call it; and one gets so tired of the noises-especially an invalid, as I have the bad luck to be-that a ride along this quiet road is something akin to luxury. К сожалению, мне приходится жить в гостинице. Там настолько шумно, что и здоровому человеку тяжело,-- а я это особенно остро чувствую. Поэтому прогулка верхом по этим тихим местам доставляет мне несказанное наслаждение. The cool shade of these acacias-which the Mexicans have vulgarised by the name of mezquites-with the breeze that keeps constantly circulating through their fan-like foliage, would invigorate the feeblest of frames. Прохладная тень акаций и ветерок, неутомимо играющий веерообразной листвой, могут восстановить силы даже умирающего. Don't you think so, Miss Poindexter?" Вы не находите? "You should know best, sir," was the reply vouchsafed, after some seconds of embarrassment. "You, who have so often tried it." -- Вам лучше судить об этом,-- смущенно ответила Луиза.--Ведь вы так часто посещаете эти места... "Often! -- Часто! I have been only twice down this road since I have been able to sit in my saddle. Я только второй раз проезжаю здесь, с тех пор как снова смог сесть в седло... But, Miss Poindexter, may I ask how you knew that I have been this way at all?" Но, простите, мисс Пойндекстер... откуда вы знаете, что я проезжал здесь? "Oh!" rejoined Louise, her colour going and coming as she spoke, "how could I help knowing it? -- Ах,-- ответила Луиза, краснея и бледнея,-- я не могла не заметить этого! I am in the habit of spending much time on the housetop. Я привыкла проводить большую часть дня на асотее. The view, the breeze, the music of the birds, ascending from the garden below, makes it a delightful spot-especially in the cool of the morning. Там так приятно -- чудесный вид, и особенно хорошо по утрам, когда дует прохладный ветерок и пение птиц доносится со всех сторон из сада... Our roof commands a view of this road. С нашей крыши далеко видна эта дорога. Being up there, how could I avoid seeing you as you passed-that is, so long as you were not under the shade of the acacias?" И я видела вас, когда вы проезжали мимо, то есть пока вы не скрылись под тенью акаций. "You saw me, then?" said Maurice, with an embarrassed air, which was not caused by the innuendo conveyed in her last words-which he could not have comprehended-but by a remembrance of how he had himself behaved while riding along the reach of open road. -- Значит, вы видели меня? -- сказал Морис, смутившись. Но его смущение было вызвано не ее последней фразой, которой он просто не понял: он вспомнил, как смотрел на асиенду, остановившись за рощицей. "How could I help it?" was the ready reply. -- Ну конечно. "The distance is scarce six hundred yards. Ведь дорога проходит в шестистах ярдах от нашего дома. Even a lady, mounted upon a steed much smaller than yours, was sufficiently conspicuous to be identified. Я даже смогла разглядеть ту сеньориту, которая проезжала здесь верхом, хотя ее лошадь не так заметна, как ваша. When I saw her display her wonderful skill, by strangling a poor little antelope with her lazo, I knew it could be no other than she whose accomplishments you were so good as to give me an account of." Я видела, как она искусно набросила лассо на шею бедной маленькой антилопы, и сразу догадалась, что это та самая молодая девушка, о талантах которой вы мне так любезно рассказывали. "Isidora?" -- Исидора? "Isidora!" -- Исидора! "Ah; true! -- Ах, да! She has been here for some time." Она ведь здесь гостила некоторое время. "And has been very kind to Mr Maurice Gerald?" -- И была очень внимательна к мистеру Джеральду? "Indeed, it is true. She has been very kind; though I have had no chance of thanking her. -- Да, вы правы, она действительно была очень добра, хотя я еще не имел возможности поблагодарить ее. With all her friendship for poor me, she is a great hater of us foreign invaders; and would not condescend to step over the threshold of Mr Oberdoffer's hotel." Несмотря на ее дружеское отношение ко мне, она ненавидит нас, иностранцев-захватчиков, и никогда не согласилась бы переступить порог гостиницы мистера Обердофера. "Indeed! -- В самом деле? I suppose she preferred meeting you under the shade of the acacias!" Наверно, она предпочитает видеться с вами под тенью акаций? "I have not met her at all; at least, not for many months; and may not for months to come-now that she has gone back to her home on the Rio Grande." -- Я совсем не видел ее -- во всяком случае, уже много месяцев -- и, вероятно, не увижу еще долго: она вернулась домой на Рио-Гранде. "Are you speaking the truth, sir? -- Это правда, мистер Джеральд? You have not seen her since-she is gone away from the house of her uncle?" Вы не видели ее с тех пор... Она уехала от своего дяди? "She has," replied Maurice, exhibiting surprise. "Of course, I have not seen her. I only knew she was here by her sending me some delicacies while I was ill. In truth, I stood in need of them. -- Да, она уехала! -- ответил Морис с удивлением.-- Конечно, я ее не видел и узнал, что она здесь гостила, только потому, что, пока я лежал, она присылала мне всякие лакомства, которые, по правде сказать, были очень кстати. The hotel cuisine is none of the nicest; nor was I the most welcome of Mr Oberdoffer's guests. Кухня гостиницы Обердофера не заслуживает особых похвал, да и его отношение ко мне оставляет желать лучшего. The Do?a Isidora has been but too grateful for the slight service I once did her." Донья Исидора, надо сказать, очень щедро отблагодарила меня за ту маленькую услугу, которую я ей когда-то оказал. "A service! -- Услугу? May I ask what it was, Mr Gerald?" Можно спросить, какую, мистер Джеральд? "Oh, certainly. -- Конечно. It was merely a chance. Это вышло случайно. I had the opportunity of being useful to the young lady, in once rescuing her from some rude Indians-Wild Oat and his Seminoles-into whose hands she had fallen, while making a journey from the Rio Grande to visit her uncle on the Leona-Don Silvio Martinez, whose house you can see from here. Мне посчастливилось однажды вырвать донью Исидору из рук индейцев -- Дикого Кота и его соплеменников, семинолов. Они напали на нее, когда она ехала от Рио-Гранде к берегам Леоны навестить своего дядю, дона Сильвио Мартинеса,-- вон там виднеется его дом. The brutes had got drunk; and were threatening-not exactly her life-though that was in some danger, but-well, the poor girl was in trouble with them, and might have had some difficulty in getting away, had I not chanced to ride up." Негодяи были пьяны, и ей угрожала если не смерть, то во всяком случае большая опасность. Бедняжке было бы очень трудно ускользнуть от них, если бы я не подоспел вовремя. "A slight service, you call it? -- Это вы называете маленькой услугой? You are modest in your estimate, Mr Gerald. Вы очень скромны, мистер Джеральд. A man who should do that much for me!" Если бы я попала в подобное положение и кто-нибудь спас меня, то... "What would you do for him?" asked the mustanger, placing a significant emphasis on the final word. -- Чем бы вы отплатили ему? -- спросил мустангер с волнением. "I should love him," was the prompt reply. -- Я полюбила бы его,-- быстро ответила Луиза. "Then," said Maurice, spurring his horse close up to the side of the spotted mustang, and whispering into the ear of its rider, with an earnestness strangely contrasting to his late reticence, "I would give half my life to see you in the hands of Wild Cat and his drunken comrades-the other half to deliver you from the danger." -- Если это так,--прошептал Морис, наклонишпись к Луизе,-- я отдал бы полжизни, чтобы увидеть вас в руках Дикого Кота и его пьяных товарищей, и еще полжизни, чтобы спасти вас от них! "Do you mean this, Maurice Gerald? -- Это правда, Морис Джеральд? Do not trifle with me: I am not a child. Не шутите--ведь я не ребенок. Speak the truth! Я хочу знать правду! Do you mean it?" Скажите, вы искренни со мной? "I do! As heaven is above me, I do!" The sweetest kiss I ever had in my life, was when a woman-a fair creature, in the hunting field-leant over in her saddle and kissed me as I sate in mine. -- Поверьте мне, это правда! The fondest embrace ever received by Maurice Gerald, was that given by Louise Poindexter; when, standing up in her stirrup, and laying her hand upon his shoulder, she cried in an agony of earnest passion- Луиза Пойндекстер приподнялась в стременах и положила руку на плечо мустангера. Отвечая на его поцелуй, она горячо прошептала: "Do with me as thou wilt: I love you, I love you!" -- Я люблю тебя! Chapter Twenty Eight. A Pleasure Forbidden. Глава XXVIII. ОТНЯТОЕ РАЗВЛЕЧЕНИЕ Ever since Texas became the scene of an Anglo-Saxon immigration-I might go a century farther back and say, from the time of its colonisation by the descendants of the Conquistadores-the subject of primary importance has been the disposition of its aborigines. С тех пор как в Техасе появились англосаксонские переселенцы,-- можно даже сказать, со времени колонизации Техаса потомками конквистадоров, что случилось на столетие раньше,-- самым важным для ее жителей были отношения с индейцами. Whether these, the lawful lords of the soil, chanced to be in a state of open war-or whether, by some treaty with the settlers they were consenting to a temporary peace-made but slight difference, so far as they were talked about. In either case they were a topic of daily discourse. Были ли индейцы, законные хозяева страны, в состоянии войны с переселенцами или же с ними удавалось заключить перемирие--все равно они оставались постоянной темой разговоров. In the former it related to the dangers to be hourly apprehended from them; in the latter, to the probable duration of such treaty as might for the moment be binding them to hold their tomahawks entombed. В первом случае толковали о нависшей опасности, во втором -- обсуждался вопрос, надолго ли краснокожие вожди решили закопать свои томагавки34. In Mexican times these questions formed the staple of conversation, at desayuno, almuerzo, comida, y cena; in American times, up to this present hour, they have been the themes of discussion at the breakfast, dinner, and supper tables. Эта тема обсуждалась везде и всюду -- за завтраком, обедом или ужином. In the planter's piazza, as in the hunter's camp, bear, deer, cougar, and peccary, are not named with half the frequency, or half the fear-inspiring emphasis, allotted to the word "Indian." В асиенде ли плантатора или же в лачуге охотников слова "медведь", "пума", "пекари"35 произносились реже и с меньшим страхом, чем слово "индеец". It is this that scares the Texan child instead of the stereotyped nursery ghost, keeping it awake upon its moss-stuffed mattress-disturbing almost as much the repose of its parent. Индейцами в Техасе пугали детей, но и родители боялись их не меньше. Despite the surrounding of strong walls-more resembling those of a fortress than a gentleman's dwelling-the inmates of Casa del Corvo were not excepted from this feeling of apprehension, universal along the frontier. Даже высокие каменные стены Каса-дель-Корво, делавшие асиенду похожей на крепость, не избавили ее обитателей от страхов, волновавших население всей пограничной полосы. As yet they knew little of the Indians, and that little only from report; but, day by day, they were becoming better acquainted with the character of this natural "terror" that interfered with the slumbers of their fellow settlers. That it was no mere "bogie" they had begun to believe; but if any of them remained incredulous, a note received from the major commanding the Fort-about two weeks after the horse-hunting expedition-was calculated to cure them of their incredulity. До сих пор семья Пойндекстера имела лишь слабое представление об индейцах, и то только понаслышке; но день за днем она все больше узнавала о "грозе здешних мест". Они уже начинали верить, что эта опасность не простая выдумка; а если кто-нибудь еще сомневался, то письмо от майора, коменданта форта, присланное недели через две после пикника, должно было рассеять последние сомнения. It came in the early morning, carried by a mounted rifleman. Письмо привез конный стрелок рано утром. It was put into the hands of the planter just as he was about sitting down to the breakfast-table, around which were assembled the three individuals who composed his household-his daughter Louise, his son Henry, and his nephew Cassius Calhoun. Оно было вручено плантатору, когда тот садился за сервированный для завтрака стол, вокруг которого уже собралась вся его семья: дочь Луиза, сын Генри и племянник Кассий Колхаун. "Startling news!" he exclaimed, after hastily reading, the note. "Not very pleasant if true; and I suppose there can be no doubt of that, since the major appears convinced." -- Поразительные новости! -- воскликнул Пойндекстер, быстро пробежав глазами бумагу.--И весьма неприятные, если это правда. Но раз майор так уверен, сомневаться ее приходится. "Unpleasant news, papa?" asked his daughter, a spot of red springing to her cheek as she put the question. The spoken interrogatory was continued by others, not uttered aloud. -- Неприятные новости, папа? -- спросила дочь, сильно покраснев, а сама подумала: "What can the major have written to him? "Что мог майор написать? I met him yesterday while riding in the chapparal. Я встретила его вчера в зарослях. He saw me in company with-Can it be that? Он видел меня с... Неужели об этом? Mon Dieu! if father should hear it-" Боже, если отец узнает!.." "'The Comanches on the war trail'-so writes the major." -- "Команчи на тропе войны" -- вот что пишет майор,-- сказал Пойндекстер. "Oh, that's all!" said Louise, involuntarily giving voice to the phrase, as if the news had nothing so very fearful in it. "You frightened us, sir. -- И только-то? -- непроизвольно вырвалось у Луизы, как будто в этом известии не было ничего тревожного.-- Ты напугал нас. I thought it was something worse." Я думала, случилось что-нибудь более страшное. "Worse! -- Более страшное? What trifling, child, to talk so! Что за глупости ты болтаешь, дитя мое! There is nothing worse, in Texas, than Comanches on the war trail-nothing half so dangerous." В Техасе нет ничего страшнее команчей на тропе войны, нет ничего опасней. Louise might have thought there was-a danger at least as difficult to be avoided. Возможно, Луиза с этим не согласилась, подумав о других опасностях, избежать которых было не легче. Perhaps she was reflecting upon a pursuit of wild steeds-or thinking of the trail of a lazo. Может быть, она вспомнила табун диких жеребцов или след лассо на выжженной прерии. She made no reply. Она ничего не ответила. Calhoun continued the conversation. Разговор продолжал Колхаун: "Is the major sure of the Indians being up? -- А майор уверен, что индейцы решили начать войну? What does he say, uncle?" Что он пишет, дядя? "That there have been rumours of it for some days past, though not reliable. -- Пишет, что уже несколько дней ходили эти слухи, но он не придавал им особого значения. Now it is certain. Теперь же все подтвердилось. Last night Wild Cat, the Seminole chief, came to the Fort with a party of his tribe; bringing the news that the painted pole has been erected in the camps of the Comanches all over Texas, and that the war dance has been going on for more than a month. That several parties are already out upon the maraud, and may be looked for among the settlements at any moment." Вчера вечером в форт явился Дикий Кот -- вождь семинолов -- со своими соплеменниками. Они сообщили, что по всему Техасу команчи в своих селениях поставили раскрашенные шесты и целый месяц пляшут танец войны, что несколько отрядов уже двинулись в поход и каждую минуту могут появиться на Леоне! "And Wild Cat himself-what of him?" asked Louise, an unpleasant reminiscence suggesting the inquiry. "Is that renegade Indian to be trusted, who appears to be as much an enemy to the whites as to the people of his own race?" -- А сам Дикий Кот разве лучше? -- спросила Луиза, вспомнив случай, рассказанный мустангером.-- Неужели этому предателю можно доверять? Судя по всему, он такой же враг белым, как и своим соплеменникам. "Quite true, my daughter. -- Ты права, дочка. You have described the chief of the Seminoles almost in the same terms as I find him spoken of, in a postscript to the major's letter. Майор в постскриптуме дает ему точно такую же характеристику. He counsels us to beware of the two-faced old rascal, who will be sure to take sides with the Comanches, whenever it may suit his convenience to do so." Он советует быть осторожным с этим двуличным негодяем, который, конечно, перейдет на сторону команчей, как только это ему покажется выгодным... "Well," continued the planter, laying aside the note, and betaking himself to his coffee and waffles, "I trust we sha'n't see any redskins here-either Seminoles or Comanches. Ну что ж,-- продолжал плантатор, откладывая в сторону письмо и возвращаясь к своему кофе и вафлям, -- я надеюсь, что мы совсем не увидим здесь краснокожих -- ни команчей, ни семинолов. In making their marauds, let us hope they will not like the look of the crenelled parapets of Casa del Corvo, but give the hacienda a wide berth." Надо думать, что, выйдя на тропу войны, команчи отступят перед зубчатыми парапетами Каса-дель-Корво и не посмеют тронуть нашу асиенду... Before any one could respond, a sable face appearing at the door of the dining-room-which was the apartment in which breakfast was being eaten-caused a complete change in the character of the conversation. В это время в дверях столовой, где они сидели за завтраком, показалась черная физиономия кучера, и разговор перешел на другую тему. The countenance belonged to Pluto, the coachman. "What do you want, Pluto?" inquired his owner. -- Что тебе надо, Плутон? -- спросил его Пойндекстер. "Ho, ho! -- Хо-хо! Massr Woodley, dis chile want nuffin 't all. Масса Вудли, этому малому совсем ничего не надо. Only look in t' tell Missa Looey dat soon's she done eat her brekfass de spotty am unner de saddle, all ready for chuck de bit into him mouf. Я только заглянул; только надо сказать мисс Луи: пусть скорее кончает завтрак -- крапчатая стоит с седлом на спине и ждет, чтоб ей сунули железку в рот. Ho! ho! dat critter do dance 'bout on de pave stone as ef it wa' mad to 'treak it back to de smoove tuff ob de praira." Крапчатая не хочет стоять на камнях, рвется на мягкую траву прерии. "Going out for a ride, Louise?" asked the planter with a shadow upon his brow, which he made but little effort to conceal. -- Ты едешь кататься, Луиза? -- спросил плантатор с явным неудовольствием. "Yes, papa; I was thinking of it." -- Да, папа. Я хотела проехаться. "You must not." -- Нельзя! "Indeed!" -- Вот как! "I mean, that you must not ride out alone. -- Пойми меня: я не хочу, чтобы ты ездила одна. It is not proper." Это неприлично. "Why do you think so, papa? -- Почему ты так думаешь, папа? I have often ridden out alone." Ведь я часто ездила одна. "Yes; perhaps too often." -- Да, к сожалению, слишком часто. This last remark brought the slightest tinge of colour to the cheeks of the young Creole; though she seemed uncertain what construction she was to put upon it. Последнее замечание заставило девушку слегка покраснеть, хотя она не была уверена, что имеет в виду отец. Notwithstanding its ambiguity, she did not press for an explanation. Но Луиза не стала допытываться. On the contrary, she preferred shunning it; as was shown by her reply. Наоборот, она предпочла замять этот разговор, что было ясно по ее ответу. "If you think so, papa, I shall not go out again. -- Если ты против, папа, я не буду больше кататься по прерии. Though to be cooped up here, in this dismal dwelling, while you gentlemen are all abroad upon business-is that the life you intend me to lead in Texas?" Но неужели ты решил держать меня взаперти, когда вы, мужчины, ездите по делам? Вот какую жизнь я должна вести в Техасе! "Nothing of the sort, my daughter. -- Ты меня не так поняла, Луиза. I have no objection to your riding out as much as you please; but Henry must be with you, or your cousin Cassius. Я вовсе не против того, чтобы ты выезжала на прогулки, но пусть тебя кто-нибудь сопровождает. Выезжай с Генри или с Кассием. I only lay an embargo on your going alone. Я только запрещаю тебе ездить одной. I have my reasons." На это у меня есть причины. "Reasons! -- Причины? What are they?" Какие? The question came involuntarily to her lips. Этот вопрос невольно сорвался с губ Луизы. It had scarce passed them, ere she regretted having asked it. Она тут же пожалела, что не сдержалась. By her uneasy air it was evident she had apprehensions as to the answer. Она со страхом ждала ответа. The reply appeared partially to relieve her. Но он немного успокоил ее. "What other reasons do you want," said the planter, evidently endeavouring to escape from the suspicion of duplicity by the Statement of a convenient fact-"what better, than the contents of this letter from the major? -- Какие же еще причины тебе нужны? -- сказал плантатор, видимо с облегчением ссылаясь на удобный повод. -- Да прежде всего вот это письмо майора. Remember, my child, you are not in Louisiana, where a lady may travel anywhere without fear of either insult or outrage; but in Texas, where she may dread both-where even her life may be in danger. Не забывай, что Техас -- это не Луизиана, где девушка может ехать спокойно куда ей только заблагорассудится, не боясь, что ее оскорбят или ограбят. Здесь же, в Техасе, даже ее жизни грозит опасность. Here there are Indians." Например, индейцы. "My excursions don't extend so far from the house, that I need have any fear of Indians. -- Индейцев мне нечего бояться -- я никогда не отъезжаю от дома дальше чем на пять миль. I never go more than five miles at the most." "Five miles!" exclaimed the ex-officer of volunteers, with a sardonic smile; "you would be as safe at fifty, cousin Loo. -- На пять миль! -- саркастически воскликнул отставной капитан.-- Это то же самое, что отъехать на пятьдесят миль, кузина Лу. You are just as likely to encounter the redskins within a hundred yards of the door, as at the distance of a hundred miles. Ты с таким же успехом можешь встретить индейцев на расстоянии ста шагов от ворот дома, как и на расстоянии ста миль. When they are on the war trail they may be looked for anywhere, and at any time. Когда они на тропе войны, их можно ждать в любом месте и в любое время. In my opinion, uncle Woodley is rights you are very foolish to ride out alone." По-моему, дядя Вудли прав: крайне безрассудно тебе ездить одной. "Oh! you say so?" sharply retorted the young Creole, turning disdainfully towards her cousin. "And pray, sir, may I ask of what service your company would be to me in the event of my encountering the Comanches, which I don't believe there's the slightest danger of my doing? -- О, ты так думаешь? -- резко сказала креолка, с презрением взглянув на двоюродного брата.-- Не скажете ли вы мне, сэр, чем вы сможете мне помочь, если я действительно встречу команчей? Хотя я уверена, что этого не может случиться. A pretty figure we'd cut-the pair of us-in the midst of a war-party of painted savages! Хорошо же мы будем выглядеть -- вдвоем среди военного отряда раскрашенных дикарей! Ha! ha! Ха-ха! The danger would be yours, not mine: since I should certainly ride away, and leave you to your own devices. В опасности окажешься ты, а не я. Я-то ускачу, а ты останешься с ними. Danger, indeed, within five miles of the house! Вот уж действительно опасность -- на расстоянии пяти миль от дома! If there's a horseman in Texas-savages not excepted-who can catch up with my little Luna in a five mile stretch, he must ride a swift steed; which is more than you do, Mr Cash!" Поищи-ка в Техасе всадника -- не исключая и дикарей,-- который мог бы догнать меня на моей милой Луне! Тебе это вряд ли удастся, Каш! "Silence, daughter!" commanded Poindexter. "Don't let me hear you talk in that absurd strain. --Замолчи, дочка!--строго сказал Пойндекстер. -Я не хочу слушать такую нелепую болтовню... Take no notice of it, nephew. Не обращай на нее внимания, Кассий. Even if there were no danger from Indians, there are other outlaws in these parts quite as much to be shunned as they. И, помимо индейцев, здесь много всякого сброда -- их следует опасаться не меньше. Enough that I forbid you to ride abroad, as you have of late been accustomed to do." Запомни: я запрещаю тебе ездить далеко, как ты это делала раньше! "Be it as you will, papa," rejoined Louise, rising from the breakfast-table, and with an air of resignation preparing to leave the room. "Of course I shall obey you-at the risk of losing my health for want of exercise. -- Пусть будет по-твоему, папа,-- покорно ответила Луиза, вставая из-за стола.-- Конечно, я послушаюсь тебя, но знай, что я могу заболеть, если мне придется сидеть дома... Go, Pluto!" she added, addressing herself to the darkey, who still stood grinning in the doorway, "turn Luna loose into the corral-the pastures-anywhere. Иди, Плутон,-- обратилась она к негру, который все еще стоял в дверях и улыбался.--Отведи Луну в кораль, на пастбище -- куда хочешь. Let her stray back to her native prairies, if the creature be so inclined; she's no longer needed here." Пусть она бежит в свою родную прерию, если это ей нравится. Она мне больше не нужна. With this speech, the young lady swept out of the sala, leaving the three gentlemen, who still retained their seats by the table, to reflect upon the satire intended to be conveyed by her words. С этими словами девушка гордо вышла из комнаты, предоставив мужчинам, которые все еще сидели за столом, размышлять над ее словами. They were not the last to which she gave utterance in that same series. Но это не были ее последние слова. As she glided along the corridor leading to her own chamber, others, low murmured, mechanically escaped from her lips. They were in the shape of interrogatories-a string of them self-asked, and only to be answered by conjecture. Когда она спешила по коридору в свою комнату, у нее сорвалось шепотом несколько вопросов, на которые ничего определенного нельзя было ответить: "What can papa have heard? -- Что отец мог узнать? Is it but his suspicions? Может быть, это только подозрения? Can any one have told him? Кто мог ему рассказать? Does he knew that we have met?" Знает ли он о нашей встрече? Chapter Twenty Nine. El Coyote at Home. Глава XXIX. ЭЛЬ-КОЙОТ У СЕБЯ Calhoun took his departure from the breakfast-table, almost as abruptly as his cousin; but, on leaving the sala instead of returning to his own chamber, he sallied forth from the house. Колхаун встал из-за стола почти так же внезапно, как и Луиза. Но, в отличие от нее, он не прошел к себе, а вышел из дому. Still suffering from wounds but half healed, he was nevertheless sufficiently convalescent to go abroad-into the garden, to the stables, the corrals-anywhere around the house. Он все еще страдал от ран, но значительно окреп и мог уже ходить по саду, дойти до конюшни, до кораля поблизости от дома... On the present occasion, his excursion was intended to conduct him to a more distant point. Но на этот раз он отправился дальше. As if under the stimulus of what had turned up in the conversation-or perhaps by the contents of the letter that had been read-his feebleness seemed for the time to have forsaken him; and, vigorously plying his crutch, he proceeded up the river in the direction of Fort Inge. Под влиянием ли услышанного или в связи с полученным известием, но слабость, казалось, оставила его, и, опираясь на палку, он пошел по направлению к форту Индж. In a barren tract of land, that lay about half way between the hacienda and the Fort-and that did not appear to belong to any one-he arrived at the terminus of his limping expedition. Пройдя по пустырю, лежавшему на полпути между асиендой и фортом, он, прихрамывая, подошел к зарослям акации, приютившимся под тенью других, более высоких деревьев. There was a grove of mezquit, with, some larger trees shading it; and in the midst of this, a rude hovel of "wattle and dab," known in South-Western Texas as a jacal?. В самой гуще зелени стояла сплетенная из прутьев и обмазанная глиной хижина -- хакале, типичное жилище юго-западного Техаса. It was the domicile of Miguel Diaz, the Mexican mustanger-a lair appropriate to the semi-savage who had earned for himself the distinctive appellation of El Coyote ("Prairie Wolf.") Это обиталище было вполне под стать хозяину, Мигуэлю Диасу--жестокому полудикарю, недаром заслужившему прозвище "Эль-Койот". It was not always that the wolf could be found in his den-for his jacal? deserved no better description. It was but his occasional sleeping-place; during those intervals of inactivity when, by the disposal of a drove of captured mustangs, he could afford to stay for a time within the limits of the settlement, indulging in such gross pleasures as its proximity afforded. Далеко не всегда этого волка можно было найти в его логовище,-- хакале Мигуэля Диаса, пожалуй, не заслуживало лучшего названия,--здесь он только иногда ночевал. Лишь изредка, после удачной охоты, он мог позволить себе пожить немного около поселка, предаваясь грубым развлечениям. Calhoun was fortunate in finding him at home; though not quite so fortunate as to find him in a state of sobriety. Колхауну повезло: он застал хозяина дома, хотя и навеселе,-- это, впрочем, было его обычное состояние. He was not exactly intoxicated-having, after a prolonged spell of sleep, partially recovered from this, the habitual condition of his existence. Правда, мексиканец не был вдребезги пьян, он успел хорошенько выспаться и немного прийти в себя. "H'la ?or!" he exclaimed in his provincial patois, slurring the salutation, as his visitor darkened the door of the jacal?. "P'r Dios! Who'd have expected to see you? -- А, это вы, сеньор! -- закричал Эль-Койот, увидев в дверях гостя.-- Какими судьбами? Sientese! Be seated. Take a chair. Берите стул. There's one. Вот он стоит. A chair! Стул! Ha! ha! ha!" Ха-ха-ха! The laugh was called up at contemplation of that which he had facetiously termed a chair. Эль-Койот расхохотался, глядя на предмет, который он назвал стулом. It was the skull of a mustang, intended to serve as such; and which, with another similar piece, a rude table of cleft yucca-tree, and a couch of cane reeds, upon which the owner of the jacal? was reclining, constituted the sole furniture of Miguel Diaz's dwelling. Это был просто череп мустанга, который использовался для сидения. Грубо сколоченный стол из горбылей юкки, второй такой же череп и служившая постелью куча тростника, на которой лежал хозяин, завершали обстановку жилища Мигуэля Диаса. Calhoun, fatigued with his halting promenade, accepted the invitation of his host, and sate down upon the horse-skull. Утомленный длинной прогулкой, Колхаун воспользовался приглашением и опустился на череп. He did not permit much time to pass, before entering upon the object of his errand. Не теряя времени, он сразу приступил к делу. "Se?or Diaz!" said he, "I have come for-" -- Сеньор Диас,-- сказал он,-- я пришел сюда для... "Se?or Americano!" exclaimed the half-drunken horse-hunter, cutting short the explanation, "why waste words upon that? -- Сеньор американо! -- воскликнул полупьяный мустангер, прервав объяснения.-- Карамба!36 Знаю, знаю, зачем вы пожаловали! Carrambo! I know well enough for what you've come. К чему лишние церемонии! You want me to wipe out that devilish Irlandes!" Я должен убрать с дороги этого дьявола ирландца! "Well!" "Well; I promised you I would do it, for five hundred pesos-at the proper time and opportunity. I will. -- Так вот, я же обещал вам сделать это за пятьсот долларов, когда придет время и подвернется случай. Miguel Diaz never played false to his promise. Митуэль Диас всегда держит слово. But the time's not come, ?or capitan; nor yet the opportunity, Carajo! Только время еще не пришло и удобного случая не было. Черт возьми! To kill a man outright requires skill. Убить человека как полагается требует умения. It can't be done-even on the prairies-without danger of detection; and if detected, ha! what chance for me? Даже в прериях нападают на след. А если узнают, то для меня это не шутки! You forget, ?or capitan, that I'm a Mexican. Вы забываете, сеньор капитан, что я мексиканец. If I were of your people, I might slay Don Mauricio; and get clear on the score of its being a quarrel. Будь я американец, как вы, то легко укокошил бы дона Морисио. Стоит только сказать, что была ссора, и я вышел бы сухим из воды. Maldita! Проклятие! With us Mexicans it is different. Для мексиканцев другой закон. If we stick our machet? into a man so as to let out his life's blood, it is called murder; and you Americanos, with your stupid juries of twelve honest men, would pronounce it so: ay, and hang a poor fellow for it. Если кто-нибудь из нас вонзит мачете в сердце человека, это назовут убийством. И тогда вы, американцы, в вашем глупом суде с двенадцатью "честными присяжными" постановите: "Повесить". Chingaro! Карамба! I can't risk that. Меня это не устраивает. I hate the Irlandes as much as you; but I'm not going to chop off my nose to spite my own face. Я ненавижу этого ирландца, как и вы, но лезть в петлю не собираюсь. I must wait for the time, and the chance-carrai, the time and the chance." Я должен выждать, пока придет время и подвернется удобный случай -- черт побери, и время и случай! "Both are come!" exclaimed the tempter, bending earnestly towards the bravo. "You said you could easily do it, if there was any Indian trouble going on?" -- И то и другое пришло! -- воскликнул Колхаун, наклонившись к мексиканцу.--Вы сказали, что легко смогли бы это сделать, если бы только начались неприятности с индейцами. "Of course I said so. If there was that-" -- Конечно, я это говорил, и если бы это было так, то... "You have not heard the news, then?" -- Значит, вы еще не знаете новостей? "What news?" -- Каких новостей? "That the Comanches are starting on the war trail." -- Да ведь команчи на тропе войны! "Carajo!" exclaimed El Coyote, springing up from his couch of reeds, and exhibiting all the activity of his namesake, when roused by the scent of prey. "Santissima Virgen! -- Черт возьми! -- воскликнул Эль-Койот, вскакивая co своей тростниковой постели со стремительностью волка, почуявшего добычу.--Святая Дева! Do you speak the truth, ?or capitan?" Неужто это правда, сеньор? "Neither more nor less. -- Не больше и не меньше. The news has just reached the Fort. Эта весть только что получена в форту. I have it on the best authority-the officer in command." У меня сведения от самого коменданта. "In that case," answered the Mexican reflecting!-"in that case, Don Mauricio may die. -- Тогда...--ответил мексиканец в раздумье,--тогда дон Морисио может умереть. The Comanches can kill him. Команчи могут убить его. Ha! ha! ha!" Ха-ха-ха! "You are sure of it?" -- Вы уверены в этом? "I should be surer, if his scalp were worth a thousand dollars, instead of five hundred." -- Я был бы больше уверен, если бы за его скальп заплатили тысячу долларов, а не пятьсот. "It is worth that sum." -- Он стоит этой суммы. "What sum?" -- Какой суммы? "A thousand dollars." -- Тысячи долларов. "You promise it?" -- Вы обещаете? "I do." -- Да- "Then the Comanches shall scalp him, ?or capitan. -- В таком случае, команчи снимут с него скальп, сеньор капитан! You may return to Casa del Corvo, and go to sleep with confidence that whenever the opportunity arrives, your enemy will lose his hair. Можете возвращаться в Каса-дель-Корво и спать спокойно. Будьте уверены, что, как только представится случай, ваш враг останется без волос. You understand?" Вы понимаете меня? "I do." -- Да. "Get ready your thousand pesos." -- А теперь готовьте вашу тысячу долларов. "They wait your acceptance." -- Они ждут вас. "Carajo! -- Карамба! I shall earn them in a trice. Я их живо заработаю! Adios! Adios!" До свидания, будьте здоровы... "Santissima Virgen!" exclaimed the profane ruffian, as his visitor limped out of sight. "What a magnificent fluke of fortune! A perfect chirip?. Пресвятая Дева! -- воскликнул бандит, как только его посетитель ушел.-- Вот повезло! A thousand dollars for killing the man I intended to kill on my own account, without charging anybody a single claco for the deed! Получить тысячу долларов за то, чтобы укокошить человека, которого я хотел убить даром! "The Comanches upon the war trail! Команчи на тропе войны! Chingaro! can it be true? Карамба! Неужели это правда? If so, I must look up my old disguise-gone to neglect through these three long years of accursed peace. Если так, то надо достать свой костюм для этого маскарада. Три долгих года перемирия с индейцами он валяется у меня без дела. Viva la guerra de los Indios! Да здравствуют индейцы на тропе войны! Success to the pantomime of the prairies!" И пусть увенчается успехом мой маскарад! Chapter Thirty. A Sagittary Correspondence. Глава XXX. ВОЗДУШНАЯ ПОЧТА Louise Poindexter, passionately addicted to the sports termed "manly," could scarce have overlooked archery. Луиза Пойндекстер, увлекаясь теми видами спорта, которые принято считать мужскими, конечно, не пренебрегала и стрельбой из лука. She had not. Она в совершенстве владела этим искусством. The how, and its adjunct the arrow, were in her hands as toys which she could control to her will. She had been instructed in their man?ge by the Houma Indians; a remnant of whom-the last descendants of a once powerful tribe-may still be encountered upon the "coast" of the Mississippi, in the proximity of Point Coup? and the bayou Atchafalaya. For a long time her bow had lain unbent-unpacked, indeed, ever since it had formed part of the paraphernalia brought overland in the waggon train. Обращаться с луком она научилась у индейцев племени юма; последние остатки этого некогда могучего племени можно до сих пор встретить в дельте Миссисипи, у залива Атчафалая, и в окрестностях Пойнт Купе. Она привезла свой лук из Луизианы, но он долго лежал без дела, даже нераспакованный. Since her arrival at Casa del Corvo she had found no occasion to use the weapon of Diana; and her beautiful bow of Osage-orange wood, and quiver of plumed arrows, had lain neglected in the lumber-room. С тех пор как она переехала в Техас, у нее еще не было случая вспомнить о нем. Красивый лук из апельсинового дерева и оперенные стрелы, забытые, валялись в кладовой. There came a time when they were taken forth, and honoured with some attention. Но пришло время, когда она вспомнила о них. It was shortly after that scene at the breakfast table; when she had received the paternal command to discontinue her equestrian excursions. Это было вскоре после разговора за завтраком, когда отец запретил ей выезжать одной на прогулки. To this she had yielded implicit obedience, even beyond what was intended: since not only had she given up riding out alone, but declined to do so in company. Она беспрекословно подчинилась этому приказанию; больше того, она не только перестала выезжать одна, но и вообще отказалась от верховой езды. The spotted mustang stood listless in its stall, or pranced frantically around the corral; wondering why its spine was no longer crossed, or its ribs compressed, by that strange caparison, that more than aught else reminded it of its captivity. Крапчатый мустанг уныло стоял в конюшне или бегал по коралю, удивляясь, почему он больше не чувствует на спине седла -единственного напоминания о том, что он пленник. It was not neglected, however. Но Луиза не забывала своей любимицы. Though no more mounted by its fair mistress, it was the object of her daily-almost hourly-solicitude. Правда, она больше не ездила кататься, но все же ежедневно навещала Луну и следила за тем, чтобы ее хорошо кормили. The best corn in the granaderias of Casa del Corvo was selected, the most nutritions grass that grows upon the lavanna-the gramma-furnished for its manger; while for drink it had the cool crystal water from the current of the Leona. Лошадь кормили лучшим зерном из закромов Каса-дель-Корво, самой сочной травой саванны, поили студеной водой Леоны. Pluto took delight in grooming it; and, under his currycomb and brushes, its coat had attained a gloss which rivalled that upon Pluto's own sable skin. Плутон старательно ухаживал за ней. Он так усердно тер ее скребницей и щетками, что шерсть ее блестела не хуже, чем кожа его черного лица. While not engaged attending upon her pet, Miss Poindexter divided the residue of her time between indoor duties and archery. Почти все свободное время Луиза отдавала теперь стрельбе из лука. The latter she appeared to have selected as the substitute for that pastime of which she was so passionately fond, and in which she was now denied indulgence. Местом для упражнений ей служил сад с прилегающими зарослями. The scene of her sagittary performances was the garden, with its adjacent shrubbery-an extensive enclosure, three sides of which were fenced in by the river itself, curving round it like the shoe of a racehorse, the fourth being a straight line traced by the rearward wall of the hacienda. С трех сторон его подковой охватывала река; с четвертой он замыкался задней стеной асиенды. Within this circumference a garden, with ornamental grounds, had been laid out, in times long gone by-as might have been told by many ancient exotics seen standing over it. Even the statues spoke of a past age-not only in their decay, but in the personages they were intended to represent. Equally did they betray the chisel of the Spanish sculptor. Сад был очень стар; об этом свидетельствовали не только могучие деревья, но и потрескавшиеся статуи, которые украшали его. Они были сделаны резцом испанских мастеров и изображали героев далекого прошлого. Among them you might see commemorated the figure and features of the great Cond?; of the Campeador; of Ferdinand and his energetic queen; of the discoverer of the American world; of its two chief conquistadores-Cortez and Pizarro; and of her, alike famous for her beauty and devotion, the Mexican Malinch?. Здесь вы могли увидеть великого Кондэ, Кампеадора37, Фердинанда и его энергичную королеву; великого мореплавателя, которому принадлежит честь открытия Америки; двух знаменитых конквистадоров Кортеса и Пизарро; и прославленную своей красотой и преданностью любимому человеку индианку Малинче38. It was not amidst these sculptured stones that Louise Poindexter practised her feats of archery; though more than once might she have been seen standing before the statue of Malinch?, and scanning the voluptuous outline of the Indian maiden's form; not with any severe thought of scorn, that this dark-skinned daughter of Eve had succumbed to such a conqueror as Cortez. Но не среди этих каменных изваяний упражнялась Луиза в стрельбе из лука, хотя не раз можно было видеть, как она стоит перед статуей Малинче, рассматривая ее прекрасное лицо. Луиза не находила в себе силы упрекать красавицу индианку за то, что она полюбила испанского полководца. The young creole felt, in her secret heart, that she had no right to throw a stone at that statue. Молодая креолка чувствовала в глубине души, что не ей упрекать Малинче. To one less famed than Cortez-though in her estimation equally deserving of fame-she had surrendered what the great conquistador had won from Marina-her heart of hearts. Ведь и она сама, забыв обо всем на свете, отдала свое сердце человеку, далеко не столь знаменитому, как Кортес, хотя, по ее мнению, не менее заслуживающему славы. In her excursions with the bow, which were of diurnal occurrence, she strayed not among the statues. Her game was not there to be found; but under the shadow of tall trees that, keeping the curve of the river, formed a semicircular grove between it and the garden. Нет, не среди этих статуй Луиза Пойндекстер занималась стрельбой цз лука. Она уходила под тень высоких деревьев, которые, следуя изгибу реки, образовали полукруглую рощу между берегом и садом. Most of these trees were of indigenous growth-wild Chinas, mulberries, and pec?ns-that in the laying out of the grounds had been permitted to remain where Nature, perhaps some centuries ago, had scattered their seed. Здесь росли посаженные несколько столетий назад самой природой тутовые деревья, кедры и гикори, которые пощадил садовник, когда он разбивал сад. It was under the leafy canopy of these fair forest trees the young Creole delighted to sit-or stray along the edge of the pellucid river, that rolled dreamily by. Креолка любила сидеть под зелеными сводами этих лесных великанов или бродить по берегу прозрачной реки, которая сонно струилась мимо. Here she was free to be alone; which of late appeared to be her preference. Здесь Луиза могла быть совсем одна, а в последнее время она искала уединения. Her father, in his sternest mood, could not have denied her so slight a privilege. Отец даже в минуты самого сурового настроения не стал бы возражать против этого. If there was danger upon the outside prairie, there could be none within the garden-enclosed, as it was, by a river broad and deep, and a wall that could not have been scaled without the aid of a thirty-round ladder. Он был спокоен за нее: стены Каса-дель-Корво, на которые невозможно было взобраться без помощи высокой лестницы, глубокая и широкая река были ее надежной защитой. So far from objecting to this solitary strolling, the planter appeared something more than satisfied that his daughter had taken to these tranquil habits; and the suspicions which he had conceived-not altogether without a cause-were becoming gradually dismissed from his mind. Плантатор не только не возражал против этих уединенных прогулок, но, наоборот, был доволен ими. Возникшие было у него подозрения, для которых, надо сказать, имелись основания, начали рассеиваться. After all he might have been misinformed? В конце концов это могло быть лишь обычной сплетней. The tongue of scandal takes delight in torturing; and he may have been chosen as one of its victims? Возможно, он стал жертвой злых языков. Or, perhaps, it was but a casual thing-the encounter of which he had been told, between his daughter and Maurice the mustanger? Очень вероятно, что встреча его дочери с Морисом-мустангером не была преднамеренной. They may have met by accident in the chapparal? Ведь могли же они случайно встретиться в зарослях! She could not well pass, without speaking to, the man who had twice rescued her from a dread danger. И едва ли Луизе было удобно не поздороваться с человеком, который дважды спас ей жизнь. There might have been nothing in it, beyond the simple acknowledgment of her gratitude? Вероятно, она просто еще раз выразила ему свою признательность. It looked well that she had, with such willingness, consented to relinquish her rides. То, что она безропотно отказалась от верховой езды, казалось, подтверждало это предположение. It was but little in keeping with her usual custom, when crossed. Obedience to that particular command could not have been irksome; and argued innocence uncontaminated, virtue still intact. Обычно она смирялась не так легко -- значит, эти поездки не были ей особенно дороги. So reasoned the fond father; who, beyond conjecture, was not permitted to scrutinise too closely the character of his child. Так рассуждал любящий отец, у которого не было другого способа разобраться в характере своей дочери. In other lands, or in a different class of society, he might possibly have asked direct questions, and required direct answers to them. Если бы они жили в другой стране или принадлежали к другому кругу, он, быть может, задал бы прямой вопрос и потребовал бы прямого ответа. This is not the method upon the Mississippi; where a son of ten years old-a daughter of less than fifteen-would rebel against such scrutiny, and call it inquisition. Но на Миссисипи это не принято; там десятилетний сын или дочь, которой еще не исполнилось пятнадцати, возмутились бы и назвали бы это допросом с пристрастием. Still less might Woodley Poindexter strain the statutes of parental authority-the father of a Creole belle-for years used to that proud homage whose incense often stills, or altogether destroys, the simpler affections of the heart. Едва ли Вудли Пойндекстер мог рассчитывать на дочернее почтение Луизы. Его красавица дочь за последние годы привыкла к поклонению и комплиментам, а это часто портит человека. Though her father, and by law her controller, he knew to what a short length his power might extend, if exerted in opposition to her will. Несмотря на то, что он был ее отцом и, по закону, имел над ней власть, он прекрасно понимал, насколько эта власть призрачна. He was, therefore, satisfied with her late act of obedience-rejoiced to find that instead of continuing her reckless rides upon the prairie, she now contented herself within the range of the garden-with bow and arrow slaying the small birds that were so unlucky as to come under her aim. Поэтому он был доволен ее послушанием и радовался, что теперь, вместо безудержной скачки по прерии, она довольствуется прогулками в саду, где развлекается стрельбой из лука по маленьким птичкам, которые, на свою беду, приближаются к ней. Father of fifty years old, why reason in this foolish fashion? Почему вы рассуждаете так наивно, пятидесятилетний отец? Have you forgotten your own youth-the thoughts that then inspired you-the deceits you practised under such inspiration-the counterfeits you assumed-the "stories" you told to cloak what, after all, may have been the noblest impulse of your nature? Разве вы забыли свою молодость, забыли, как вы мечтали, как вы обманывали и притворялись, какие "сказки" научились рассказывать, чтобы скрыть то, что, возможно, было самым благородным чувством в вашей жизни! The father of the fair Louise appeared to have become oblivious to recollections of this kind: for his early life was not without facts to have furnished them. Но отец красавицы Луизы, казалось, ни о чем не вспоминал, хотя ему было что вспомнить. They must have been forgotten, else he would have taken occasion to follow his daughter into the garden, and observe her-himself unobserved-while disporting herself in the shrubbery that bordered the river bank. Он забыл все, что тогда волновало его, иначе он нашел бы случай, чтобы пойти за дочерью в сад и, не выдавая своего присутствия, посмотреть, что она делает в зарослях кустарника, окаймляющих берег реки. By doing so, he would have discovered that her disposition was not so cruel as may have been supposed. Instead of transfixing the innocent birds that fluttered in such foolish confidence around her, her greatest feat in archery appeared to be the impaling of a piece of paper upon the point of her arrow, and sending the shaft thus charged across the river, to fall harmlessly into a thicket on the opposite side. Тогда он узнал бы, что Луиза совсем не столь жестока, как могло показаться,-- она целилась не в птиц, которые так доверчиво порхали вокруг нее. Не для этого натягивала она лук; привязав клочок бумаги к наконечнику стрелы, она посылала ее в рощу на противоположном берегу реки. He would have witnessed an exhibition still more singular. He would have seen the arrow thus spent-after a short interval, as if dissatisfied with the place into which it had been shot, and desirous of returning to the fair hand whence it had taken its departure-come back into the garden with the same, or a similar piece of paper, transfixed upon its shaft! И он заметил бы нечто еще более интересное: через некоторое время эта же стрела, словно недовольная тем местом, куда она попала, возвращалась в руки девушки с тем же -- или, быть может, похожим -- клочком бумаги, привязанным к ее наконечнику. The thing might have appeared mysterious-even supernatural-to an observer unacquainted with the spirit and mechanism of that abnormal phenomenon. There was no observer of it save the two individuals who alternately bent the bow, shooting with a single arrow; and by them it was understood. Непосвященному наблюдателю эти полеты стрелы могли показаться странным, даже сверхъестественным явлением. Но так как посторонних наблюдателей не было, то удивляться было некому. А двум участникам этой игры, по очереди натягивавшим лук и посылавшим взад и вперед одну и ту же стрелу, все было понятно. "Love laughs at locksmiths." The old adage is scarce suited to Texas, where lock-making is an unknown trade. "Where there's a will, there's a way," expresses pretty much the same sentiment, appropriate to all time and every place. Любовь смеется над препятствиями. Never was it more correctly illustrated than in that exchange of bow-shots across the channel of the Leona. Louise Poindexter had the will; Maurice Gerald had suggested the way. Лишенные возможности видеться, Морис и Луиза придумали эту воздушную почту. Chapter Thirty One. A Stream Cleverly Crossed. Глава XXXI. УДАЧНАЯ ПЕРЕПРАВА The sagittary correspondence could not last for long. Воздушная почта существовала недолго. They are but lukewarm lovers who can content themselves with a dialogue carried on at bowshot distance. Разве могут влюбленные довольствоваться перепиской, оставаясь на расстоянии полета стрелы! Hearts brimful of passion must beat and burn together-in close proximity-each feeling the pulsation of the other. "If there be an Elysium on earth, it is this!" Любящие сердца должны гореть и биться совсем близко. Maurice Gerald was not the man-nor Louise Poindexter the woman-to shun such a consummation. Морис Джеральд и Луиза Пойндекстер не могли больше переносить разлуку. It came to pass: not under the tell-tale light of the sun, but in the lone hour of midnight, when but the stars could have been witnesses of their social dereliction. Наконец они встретились -- не в предательском свете солнца, но в тиши полуночи, и только звезды были немыми свидетелями их тайны. Twice had they stood together in that garden grove-twice had they exchanged love vows-under the steel-grey light of the stars; and a third interview had been arranged between them. Уже дважды виделись они в роще за садом. Дважды они обменялись любовными клятвами при мерцающем свете звезд. Они условились о третьем свидании. Little suspected the proud planter-perhaps prouder of his daughter than anything else he possessed-that she was daily engaged in an act of rebellion-the wildest against which parental authority may pronounce itself. А у плантатора, который так гордился своей дочерью, не было и тени подозрения, что она жестоко обманывает его. His own daughter-his only daughter-of the best blood of Southern aristocracy; beautiful, accomplished, everything to secure him a splendid alliance-holding nightly assignation with a horse-hunter! Его дочь, его единственная дочь, гордая аристократка, красивая и одаренная, которая могла бы сделать блестящую партию, любит простого охотника за лошадьми! Could he have but dreamt it when slumbering upon his soft couch, the dream would have startled him from his sleep like the call of the eternal trumpet! Если бы ему это приснилось, он вскочил бы со своей мягкой постели, как от звуков трубы, возвещающей конец мира. He had no suspicion-not the slightest. У него не возникло ни малейшего подозрения. The thing was too improbable-too monstrous, to have given cause for one. Все это было слишком неправдоподобным, слишком чудовищным. Its very monstrosity would have disarmed him, had the thought been suggested. И если бы такая мысль пришла ему в голову, она показалась бы ему нелепой. He had been pleased at his daughter's compliance with his late injunctions; though he would have preferred her obeying them to the letter, and riding out in company with her brother or cousin-which she still declined to do. This, however, he did not insist upon. Он был доволен той безропотной покорностью, с которой дочь приняла его последнее запрещение. Ему, правда, было бы приятнее, если бы она более точно исполнила его желание и не отказалась совсем от прогулок по прерии, но ездила бы в сопровождении брата или кузена. Она же до сих пор не соглашалась на это, а он не настаивал. He could well concede so much to her caprice: since her staying at home could be no disadvantage to the cause that had prompted him to the stern counsel. Он охотно уступил ее капризу. Ведь пока Луиза оставалась дома, не могло возникнуть никаких новых сплетен. Her ready obedience had almost influenced him to regret the prohibition. Ее уступчивость настолько обезоружила его, что он почти жалел о своем запрещении. Walking in confidence by day, and sleeping in security by night, he fancied, it might be recalled. Успокоившись, он уже подумывал о том, чтобы его отменить. It was one of those nights known only to a southern sky, when the full round moon rolls clear across a canopy of sapphire; when the mountains have no mist, and look as though you could lay your hand upon them; when the wind is hushed, and the broad leaves of the tropical trees droop motionless from their boughs; themselves silent as if listening to the concert of singular sounds carried on in their midst, and in which mingle the voices of living creatures belonging to every department of animated nature-beast, bird, reptile, and insect. Была одна из тех лунных ночей, которые бывают только на юге; такая ночь, когда серебристый диск луны плавно скользит по сапфировому небу, а горы в прозрачном воздухе вырисовываются так ясно, что кажется, можно коснуться их рукой; когда ветерок затихает и большие листья тропических деревьев замирают в неподвижности, словно прислушиваясь к удивительному хору ночных голосов зверей, птиц, пресмыкающихся и насекомых. Such a night was it, as you would select for a stroll in company with the being-the one and only being-who, by the mysterious dictation of Nature, has entwined herself around your heart-a night upon which you feel a wayward longing to have white arms entwined around your neck, and bright eyes before your face, with that voluptuous gleaming that can only be felt to perfection under the mystic light of the moon. Это была такая ночь, когда хочется гулять вдвоем с той единственной ненаглядной, которая по какому-то таинственному велению природы завладела вашим сердцем, когда вы мечтаете о том, чтобы белые руки обвились вокруг вашей шеи и прекрасные глаза смотрели на вас с тем волнующим выражением, которое милее всего бывает при таинственном свете луны... It was long after the infantry drum had beaten tattoo, and the cavalry bugle sounded the signal for the garrison of Fort Inge to go to bed-in fact it was much nearer the hour of midnight-when a horseman rode away from the door of Oberdoffer's hotel; and, taking the down-river road, was soon lost to the sight of the latest loiterer who might have been strolling through the streets of the village. Уже давно барабан пехотинцев и горн кавалеристов возвестили о том, что гарнизону форта Индж пора ложиться спать. Короче говоря, было уже около полуночи, когда от дверей гостиницы Обердофера отъехал всадник. Он поехал по дороге вдоль Леоны и скоро оставил за собой поселок. It is already known, that this road passed the hacienda of Casa del Corvo, at some distance from the house, and on the opposite side of the river. Как уже упоминалось, эта дорога проходила мимо асиенды Каса-дель-Корво по противоположному берегу реки. It is also known that at the same place it traversed a stretch of open prairie, with only a piece of copsewood midway between two extensive tracts of chapparal. Упоминалось также, что она пересекала полосу открытой прерии, где была одна небольшая роща. This clump of isolated timber, known in prairie parlance as a "motte" or "island" of timber, stood by the side of the road, along which the horseman had continued, after taking his departure from the village. Эта одинокая купа деревьев, одна из тех, которые жители прерии называют островками леса, стояла у дороги, по которой скакал всадник, только что выехавший из поселка. On reaching the copse he dismounted; led his horse in among the underwood; "hitched" him, by looping his bridle rein around the topmost twigs of an elastic bough; then detaching a long rope of twisted horsehair from the "horn" of his saddle, and inserting his arm into its coil, he glided out to the edge of the "island," on that side that lay towards the hacienda. Доехав до рощи, всадник соскочил с лошади и привязал ее к дереву. Затем он снял с луки седла длинную веревку, сплетенную из конского волоса, свернул ее кольцом и, надев на руку, бесшумно прошел через рощу к реке. Before forsaking the shadow of the copse, he cast a glance towards the sky, and at the moon sailing supremely over it. Прежде чем выйти из-под прикрытия густой тени деревьев, он вопросительно посмотрел на небо и на ярко светившую луну. It was a glance of inquiry, ending in a look of chagrin, with some muttered phrases that rendered it more emphatic. Во взгляде его мелькнула тревога. "No use waiting for that beauty to go to bed? She's made up her mind, she won't go home till morning-ha! ha!" -- Нет смысла ждать, пока эта красавица скроется, -- озабоченно пробормотал он.--Видно, она решила не ложиться до самого утра. The droll conceit, which has so oft amused the nocturnal inebriate of great cities, appeared to produce a like affect upon the night patroller of the prairie; and for a moment the shadow, late darkening his brow, disappeared. Потом он поглядел на открытое место, отделявшее его от воды. It returned anon; as he stood gazing across the open space that separated him from the river bottom-beyond which lay the hacienda of Casa del Corvo, clearly outlined upon the opposite bluff, На противоположном берегу темнела асиенда Каса-дель-Корво. "If there should be any one stirring about the place? -- Что, если сейчас кто-нибудь там не спит?.. It's not likely at this hour; unless it be the owner of a bad conscience who can't sleep. Вряд ли это вероятно в такой поздний час. Конечно, если кого-нибудь мучит нечистая совесть... Troth! there's one such within those walls. Ба! Да ведь там есть такой человек! If he be abroad there's a good chance of his seeing me on the open ground; not that I should care a straw, if it were only myself to be compromised. Если он не спит, то наверняка заметит меня. Если бы это касалось только меня, я бы ничуть не беспокоился. Что делать? By Saint Patrick, I see no alternative but risk it! Надо рисковать -- другого выхода нет. It's no use waiting upon the moon, deuce take her! She don't go down for hours; and there's not the sign of a cloud. Луна зайдет только через несколько часов, а на небе нет ни облачка. It won't do to keep her waiting. Я не могу заставлять Луизу ждать. No; I must chance it in the clear light. Here goes?" Ничего не поделаешь, будь что будет! Saying this, with a swift but stealthy step, the dismounted horseman glided across the treeless tract, and soon readied the escarpment of the cliff, that formed the second height of land rising above the channel of the Leona. С этими словами он быстро, но осторожно пересек открытое место и подошел к крутому обрыву над рекой. He did not stay ten seconds in this conspicuous situation; but by a path that zigzagged down the bluff-and with which he appeared familiar-he descended to the river "bottom." Не задерживаясь здесь, он ловко спустился по извилистой, но, очевидно, хорошо ему знакомой тропинке к самой воде. In an instant after he stood upon the bank; at the convexity of the river's bend, and directly opposite the spot where a skiff was moored, under the sombre shadow of a gigantic cotton-tree. Через минуту он уже стоял на берегу, как раз напротив того места, где в тени огромного тополя покачивался на воде маленький челнок. For a short while he stood gazing across the stream, with a glance that told of scrutiny. He was scanning the shrubbery on the other side; in the endeavour to make out, whether any one was concealed beneath its shadow. Некоторое время человек внимательно всматривался в заросли на противоположном берегу, по-видимому проверяя, не прячется ли там кто-нибудь. Becoming satisfied that no one was there, he raised the loop-end of his lazo-for it was this he carried over his arm-and giving it half a dozen whirls in the air, cast it across the stream. Убедившись, что в зарослях никого нет, он взял свое лассо и, сделав несколько круговых движений, перекинул его через реку. The noose settled over the cutwater of the skiff; and closing around the stem, enabled him to tow the tiny craft to the side on which he stood. Stepping in, he took hold of a pair of oars that lay along the planking at the bottom; and, placing them between the thole-pins, pulled the boat back to its moorings. Петля захлестнула колышек на носу челнока, и человек перетащил его к себе; он прыгнул в него, взял весла, которые лежали на дне, и, вставив их в уключины, переправился на другой берег, подведя челнок к месту, где он стоял раньше. Leaping out, he secured it as it had been before, against the drift of the current; and then, taking stand under the shadow of the cotton-tree, he appeared to await either a signal, or the appearance of some one, expected by appointment. Выйдя на берег, он вытащил челн на песок, чтобы его не унесло течением. Потом ночной гость Каса-дель-Корво прокрался в тень тополя; казалось, он ждал либо условного сигнала, либо появления кого-то, с кем заранее договорился встретиться. His manoeuvres up to this moment, had they been observed, might have rendered him amenable to the suspicion that he was a housebreaker, about to "crack the crib" of Casa del Corvo. Если бы кто-нибудь заметил его в эту минуту, то мог бы принять его за вора, который собирается ограбить Каса-дель-Корво. The phrases that fell from his lips, howe