Tolland and Rachel held each other as the pilots recovered, banking low over the doomed Goya. |
Майкл и Рейчел инстинктивно схватились друг за друга. Затем пилот выровнял машину, низко ведя ее над обреченным на гибель исследовательским судном "Гойя". |
Looking out, they could see William Pickering-the Quaker-kneeling in his black coat and tie at the upper railing of the doomed ship. |
Внизу, на капитанском мостике, стоял на коленях, в черном костюме и галстуке, Уильям Пикеринг -Квакер. |
As the stern fishtailed out over the brink of the massive twister, the anchor cable finally snapped. |
Когда корма повисла, качаясь, над краем огромной воронки, якорная цепь не выдержала. |
With its bow proudly in the air, the Goya slipped backward over the watery ledge, sucked down the steep spiraling wall of water. |
Гордо задрав вверх нос, судно скользнуло по водному склону, поглощаемое безжалостным вихрем. |
Her lights were still glowing as she disappeared beneath the sea. |
С зажженными огнями оно бесследно исчезло в океане. |
131 |
ГЛАВА 131 |
The Washington morning was clear and crisp. |
В Вашингтоне настало чистое, сияющее свежестью утро. |
A breeze sent eddies of leaves skittering around the base of the Washington Monument. |
Ветер гонял листья, покрывавшие подножие мемориала Вашингтона. |
The world's largest obelisk usually awoke to its own peaceful image in the reflecting pool, but today the morning brought with it a chaos of jostling reporters, all crowding around the monument's base in anticipation. |
Обычно этот самый большой в мире памятник просыпался, невозмутимо глядя в собственное отражение в бассейне, но сегодня утро принесло с собой хаос снующих нетерпеливых репортеров, собравшихся вокруг. |
Senator Sedgewick Sexton felt larger than Washington itself as he stepped from his limousine and strode like a lion toward the press area awaiting him at the base of the monument. |
Сенатор Седжвик Секстон чувствовал себя величественнее самого Вашингтона. Он вышел из лимузина и, словно лев, направился к бурлящему журналистскому братству. |
He had invited the nation's ten largest media networks here and promised them the scandal of the decade. |
Он пригласил сюда десять крупнейших телекомпаний, пообещав им самый громкий скандал десятилетия. |
Nothing brings out the vultures like the smell of death, Sexton thought. |
Секстон подумал, что запах смерти влечет хищников. |
In his hand, Sexton clutched the stack of white linen envelopes, each elegantly wax-embossed with his monogrammed seal. |
В руке сенатор держал папку, а в ней лежали десять одинаковых больших белых конвертов из вощеной бумаги, каждый из которых был запечатан красной монограммой. |
If information was power, then Sexton was carrying a nuclear warhead. |
Если информация обладает силой, то Секстон в эту минуту держал в руке ядерную бомбу. |
He felt intoxicated as he approached the podium, pleased to see his improvised stage included two "fameframes" -large, free-standing partitions that flanked his podium like navy-blue curtains-an old Ronald Reagan trick to ensure he stood out against any backdrop. |
Он торжественно подошел к возвышению, с удовольствием отметив, что на импровизированной сцене поставлена "рама славы" - две больших, сходящихся под углом перегородки, словно темно-синий занавес. Эту хитрую уловку придумал Рональд Рейган. Он пользовался ею для того, чтобы всегда иметь за спиной насыщенный фон. |
Sexton entered stage right, striding out from behind the partition like an actor out of the wings. |
Секстон поднялся на сцену справа, быстрым шагом выйдя из-за перегородки, словно актер из-за кулис. |
The reporters quickly took their seats in the several rows of folding chairs facing his podium. |
Журналисты, заметив его, тут же дисциплинированно расселись по нескольким рядам стоящих перед сценой складных стульев. |
To the east, the sun was just breaking over the Capitol dome, shooting rays of pink and gold down on Sexton like rays from heaven. |
На востоке солнце поднималось над куполом Капитолия, изливая на сенатора розовый свет, словно небесное благословение. |
A perfect day to become the most powerful man in the world. |
Утро было как на заказ - утро того дня, когда сенатор Седжвик Секстон должен был стать самым могущественным человеком в мире. |
"Good morning, ladies and gentlemen," Sexton said, laying the envelopes on the lectern before him. |
- Доброе утро, леди и джентльмены, - начал сенатор, положив драгоценные конверты на стоящую перед ним кафедру. |
"I will make this as short and painless as possible. |
- Постараюсь, чтобы наша встреча прошла как можно быстрее и содержательнее. |
The information I am about to share with you is, frankly, quite disturbing. |
Честно говоря, информация, которую я должен вам сообщить, весьма удручающая. |
These envelopes contain proof of a deceit at the highest levels of government. |
В этих конвертах находится доказательство подлого обмана на высших уровнях власти. |
I am ashamed to say that the President called me half an hour ago and begged me-yes, begged me-not to go public with this evidence." |
Стыдно признаться, но с полчаса тому назад мне позвонил президент, умоляя - да, именно умоляя -не обнародовать имеющиеся у меня свидетельства. |
He shook his head with dismay. |
- Он в притворном отчаянии покачал головой. |
"And yet, I am a man who believes in the truth. No matter how painful." |
- И все-таки я принадлежу к тем людям, которые всегда говорят правду, какой бы болезненной она ни была. |
Sexton paused, holding up the envelopes, tempting the seated crowd. |
Секстон выдержал театральную паузу, подняв в вытянутой руке конверты и словно испытывая терпение публики. |
The reporters' eyes followed the envelopes back and forth, a pack of dogs salivating over some unknown delicacy. |
Глаза всех до единого репортеров сосредоточились на белых прямоугольниках. Сейчас эти люди больше всего напоминали свору собак, ожидающих лакомой подачки. |
The President had called Sexton a half hour ago and explained everything. |
Полчаса назад Секстону действительно позвонил президент Соединенных Штатов и все объяснил. |
Herney had talked to Rachel, who was safely aboard a plane somewhere. |
Харни уже говорил с Рейчел, которая сейчас находилась в полной безопасности на борту самолета. |
Incredibly, it seemed the White House and NASA were innocent bystanders in this fiasco, a plot masterminded by William Pickering. |
Как ни малоубедительно это звучит, но сам президент и даже НАСА играли в этом грандиозном мошенничестве лишь роль марионеток. А организовал и режиссировал все действо директор НРУ Уильям Пикеринг. |
Not that it matters, Sexton thought. |
Однако Секстон не поддался на уловку. |