Ангелус Силезиус - Херувимский странник

Кто душу потерял в ее служенье многом,
В блаженстве может жить, себя равняя с Богом.

Какая между мной и между Богом связь?
Я просто есмь Его другая ипостась.

Кто вечно одинок, отшельник, нелюдим,
Тот, если и не Бог, то вскоре станет им.

Кто в Божьей глубине смиренно пребывает,
Тот ярче всех светил на небесех сияет.

Кто сладил со змеей в себе и с крокодилом,
Тот Иисусом стал, Христом-Иммануилом [89].

Отведай маслица и Божьего медка,
И где добро, где зло — узришь наверняка. [90]

Не отрок зрелый муж:: но ты не будь досужим,
Дабы из отрока родиться зрелым мужем.

Живя, не сам живешь: создание мертво.
Жизнь, что тебя живит, зовется — Божество.

Хоть ты и не в раю, не торопись тонуть,
Без Бога, с Богом ли, всегда свободным будь.

Свобода — как сосуд: храня в себе нектар,
И знать не знает он, какой скрывает дар.

Воистину, мой друг, ты только захоти,
И праведность Творца сумеешь обрести.

С чем святость мне сравнить? С сосудом золотым,
Что безупречно чист. Иди, любуйся им.

Узнай — как человек, Господь, младенец, царь,
Овца и лев сошлись в одну едину тварь.

Два слова — «вне» и «внутрь» милей всех прочих мне:
Аз есмь Христа внутри, себя и блуда — вне.

Несть разницы ни в чем: се Ангел, вестник Божий,
Ему что сор убрать, что петь — одно и то же.

К восходу обратись, чтоб Бога увидать,
Тогда заря в тебе взойдет, как благодать.

Кто светел, чист, смирен: взирает, любит, служит,
Воистину блажен и с ангелами дружит.

Будь нищ, убог и тих, чист, кроток, сир, смирен,
Ради Христа гоним: и будеши блажен.

Нет, мудрость не судья, aона сама скорей
Судима сим да тем по тварности своей.

Корми, пои, жалей, делись одеждой, ложем,
В печалях утешай, и станешь Агнцем Божьим. [92]

Три вещи соблюди в духовном восхожденье,
Чтоб Богу угодить: молитву, пост и бденье.

Две вещи зрит Господь — козла и агнца, мя:
Огонь любви — се грань меж этими двумя.

Цвети, плодоноси, свои таланты множи:
Кто был усердным днесь — тот и избранник Божий.

Невинность — Божий дар, и все подвластно ей:
Сравни один тюльпан и тысячу лилей [93].

Коль ты, мой друг, решил обзавестись женой,
То Магдалиною и никакой иной.

В Крещении весь смысл: огонь и Дух прияв,
Не захлебнешься днесь, в любую топь попав.

Не стал ли чище ты, о грешник, окрестясь?
И лилия в грязи — не лилия, а грязь.

Водой умылся ты? И что же? Все без толку,
Коль собственную грязь вкушаешь втихомолку.