Чайковская - Unknown

двери…

Каэн-Тоэра слышала от родителей о войне и уже знала, что будут взрывы, от

которых нужно прятаться, прятаться долго, глубоко под землей. Ей стало

страшно, так страшно, что отнялись ноги и руки. Девочка присела на корточки у

стены и зарыдала. Раздались смешки других детей, но их заглушал идущий

отовсюду жуткий вой.

– Каэн-Тоэра, что ты? – спросил преподаватель, склоняясь над нею. – Вставай, нам нужно идти!

– Я… н-н-н… я н-не хочу… н-не хочу умирать… – захлебываясь спазмами, промычала малышка. – Г-где мама?

– Каэн-Тоэра, но это лишь учебная тревога, разве ты не знаешь?!

Однокашники подняли ее на смех:

– Поверила! Поверила!

Ее ручонки ходили ходуном. Господин Уин-Луан поднял ее, прижал к своей

груди и поторопил остальных.

– Это неправда, да? – шептала она в ухо учителю, заметно успокоившись. – Это

неправда?

– Неправда, Каэн-Тоэра, неправда!

Они покинули сфероид здания школы и теперь спускались куда-то вниз, по

лестнице в шахте запасного выхода. Освещение здесь было тусклым, и даже

смельчаки, недавно дразнившие Каэн-Тоэру, перетрусили и начали хныкать. А

ей было спокойно обнимать шею Уин-Луана и знать, что все это понарошку.

Учитель вел их по длинным подземным переходам. Потом они очутились в

большой, круглой и хорошо освещенной комнате с множеством дверей. Девочка

увидела, что здесь уже находятся другие дети и учителя.

Поставив Каэн-Тоэру на пол, господин Уин-Луан подошел к пожилой женщине

и о чем-то спросил.

Девочка протяжно, уже с облегчением вздохнула и, стирая сквозь всхлип

непросохшие слезы, улыбнулась. Многие ребятишки затеяли игру, гоняясь друг

за другом, однако наставники тут же призвали их к порядку.

Они пробыли здесь недолго. Чей-то голос объявил, что тревога закончена и

можно возвращаться на свои места.

Вновь построив ребятишек гуськом, учителя стали выводить их из большой

комнаты. Только теперь Каэн-Тоэра смогла понять, как глубоко под землей они

находились. Ее ноги даже устали подниматься по ступенькам.

Еще несколько следующих дней однокашники дразнили девочку трусихой, а

она и впрямь вздрагивала теперь от любого резкого звука и виновато улыбалась.

Та пожилая женщина, с которой разговаривал господин Уин-Луан в убежище, была начальницей их школы. После условной тревоги ей пришлось собрать

совет. Не один Уин-Луан пожаловался, что некоторые ученики были

смертельно напуганы воем сирен.

– Однако мы должны точно знать, как вести себя в случае настоящего

нападения Оритана! – разводя руками, оправдывалась начальница. – Это было

правительственное распоряжение. Мы были обязаны провести учение.

– Я лишь надеюсь, что это не повторится, – сказал Уин-Луан, и другие учителя-

астгарцы согласно закивали.

– Кто знает… – начальница вздохнула. – Просто в следующий раз постарайтесь

заранее подготовить малышей к этому испытанию…

– Это ужасно… – еле слышно пробормотала одна молоденькая учительница, зарделась и опустила голову.

* * *

Орэмашина внезапно и резко снизилась. У всех пассажиров захватило дух.

Тессетен и Паском быстро переглянулись. Этого хватило, чтобы понять друг

друга, напустить беспечный вид и, пеняя на воздушные ямы, пойти в кабину

Этанирэ, орэ-мастера их судна.

Под орэмашиной в облачных разрывах синел безбрежный океан, и ничто не

предвещало беды. Но беда уже преследовала их по пятам…

– Мы попались, – коротко сообщил пилот. – Две боевые машины за нами, две за

«Миннаро».

– Что наши спутники? – уточнил Паском.

– Тоже снизились. Но, похоже, аринорцы сейчас развернутся и опять сядут нам

на хвост. Наверняка запрашивают санкции на огонь по нам…

Сетен быстро бегал взглядом по символам на приборной доске:

– Свяжись с Кула-Ори.

Этанирэ коснулся значка «тэо» – «Тэуру» – означавшего «Внимание!»

– База? База, на связи «Зэуз» и «Миннаро». Нас преследуют истребители

северян. Срочно вышлите навстречу боевых.

– Вас понял! Высылаем!

Пилот снова изменил курс, и Сетен с Паскомом от очередного рывка ухватились

за стены.

– Они не успеют, – мрачно сказал Этанирэ. – Мы слишком далеко от материка, грозовой фронт тоже далеко – иначе можно было бы рискнуть вписаться в тучи.

Может, тогда был бы шанс…

– Н-да… – констатировал Паском.

– Пойду-ка я, успокою наше стадо.

Сетен с хмурым лицом развернулся, натянул обратно маску беззаботности и