Чайковская - Unknown

куски разрушенных колонн, за ними громко топают великаны-диппендеоре, все

трое разом, которых смогли выделить для этих работ.

Вернулась мысль о том, что вот-вот вместе с Ормоной в Тепманору уедет

Солондан, и работать над проектом Алу придется в одиночку. Вернутся ли они

вообще из колонии северян? Кто знает. Это был риск…

И тут Ал увидел под высокой секвойей на пригорке сидевшую верхом на своем

жеребчике Ормону. Он помахал ей рукой, и жена приятеля подъехала ближе.

– Хочу попрощаться, – сказала она, спешиваясь. – Нам пора…

– Как?! Вы уже летите? А где тримагестр?

– Он ждет меня в орэмашине.

Ал отряхнулся, но вовремя сообразил, что пахнет от него сейчас не жасмином, и

обнимать ее на прощание не стал. Да и она не горела желанием сближаться с

ним – и это тоже определила та волшебная ночь Теснауто, когда все встало на

свои места. Или, наоборот, запуталось окончательно…

– Когда я сказал Танрэй о вашей поездке, она собралась ехать с вами, – смеясь, сказал он.

Ормона словно держала шип в рукаве, только и ожидая случая уколоть:

– Конечно! – с сарказмом отозвалась она, – для этой поездки нам как раз не

хватало брюхатых наседок с очевидными признаками энцефалопатии!

После Теснауто Ормона возненавидела его жену до содрогания поджилок.

– Она была уверена, что может оказаться вам полезной. За что ты так ее

ненавидишь?

Та отвернулась. Тут крылась какая-то ее тайна, и делиться ею она не спешила

ни с кем.

– Зейтори и Солондан ждут, Ал. Желаю тебе и оставшимся с тобой коллегам

постигнуть главный секрет жизни.

Он улыбнулся:

– Наверное, ее главный секрет в том, что постигнуть его нельзя…

– Можно, – серьезно сказала она. – Но вы постигаете не с той стороны.

– Как же, по-твоему, мы это делаем? – удивился Ал, не ожидавший не то, что

она станет откровенничать, а даже того, что вообще заговорит на эту тему.

– С черного хода. Вы хотите победить смерть.

– Ну да. А иначе зачем…

Ормона нетерпеливо перебила его на полуслове, взмахнув рукой:

– А надо, – она близко-близко подошла к нему, не спуская глаз с его лица, –

просто не бороться с жизнью. Это и есть ее главный смысл, Ал. А секретов у

нее нет. Поверь. И прощай!

– Пусть о тебе думают только хорошее!

– А это мы скоро и так узнаем!

Она подмигнула, пружинисто и легко отступила, пятясь, а потом стремительно

взлетела на попону.

– Прощай!

* * *

Третье кула-орийское пробуждение Фирэ было еще более странным, чем два

предыдущих. В какую-то секунду юноша вдруг начал вспоминать то, что после

несбывшегося падения год назад в Самьенский разлом стало ему недоступно.

Тяжесть перенесенных потерь сдавила сердце. Он вынырнул из спасительной

пучины сна и, прерывисто дыша, будто за ним гналась стая бешеных волков, начал озираться по сторонам.

– Я его разбудила! – с огорчением прошептала молодая рыжеволосая женщина

и шлепнула себя по губам.

И это была… Танрэй.

Фирэ смотрел в ее зеленовато-янтарные глаза и понимал, что недалек от

помешательства. Только что это была южанка… Она умеет менять внешность?

Это морок?

А еще источник тревоги, изгнавшей его сон, таился в ней, только в ней. Весь

мир съежился сейчас до размеров этой комнаты, сжался еще, заключая под

купол Фирэ, эту женщину и его тревогу.

Юноша отвел глаза, скользнул взглядом по ее плечу, за которым что-то

серебрилось и переливалось, если не смотреть прямо, а наблюдать боковым

зрением. Вот в чем дело!..

Она поднялась со стула у кровати соседа, и юный кулаптр убедился в своей

догадке: рыжеволосая находилась в священном состоянии и уже так сильно

располнела в талии, что это заметил бы даже слабовидящий. Неужели его сон в

пещере Виэлоро был пророческим, и ее будущий ребенок воплотит в себе

«куарт» Саэти?! Фирэ потянулся к этому серебристому мотыльку, порхавшему

вокруг нее и не заметному никому другому, кроме видящих.

Это был мужской «куарт». Знакомый и незнакомый. Он и притягивал к себе

внимание юноши, и вызывал беспокойство, а при попытке коснуться его, изучить ответил чем-то, напоминающим легкий щелчок статического

электричества. И было в этом отклике что-то сродни… обиде? Кто же это?

Несомненно, Фирэ знал его когда-то прежде, а теперь вот не мог определить, кем беременна эта невысокая миловидная посетительница. Какой из него теперь

кулаптр...

– А это и есть Танрэй! – прерывая мгновения его замешательства, которые для