User - i dfee46a8588517f8

Предметом забот и указаний царицы и «старца» становятся продовольственный вопрос, добыча угля, выпуск новых бумаж­ных денег 91. Более того, Распутин решил, что для него настало вре-

мя вплотную заняться военными делами, чтобы выправить поло­жение на фронте. «Теперь, чтобы не забыть, я должна передать тебе поручение от нашего Друга, вызванное Его ночным видени­ем,— сообщается Николаю 15 ноября.— Он просит тебя приказать начать наступление возле Риги, говорит, что это необходимо... он говорит, что именно теперь это самое важное, и настоятельно про­сит тебя, чтобы ты приказал нашим наступать» 92.

Ответ на указания — полное послушание. Поздравляя импе­ратрицу с новым, 1916 г. Николай пишет ей 31 декабря: «Если б только ты знала, как это поддерживает меня и как вознаграждает меня за мою (!) работу, ответственность (!), тревоги и пр. ... Пра­во, не знаю, как бы я выдержал все это, если бы богу не было угод­но дать мне тебя в жены и друзья. Я всерьез говорю это» 9,5.

В 1916 г. диапазон прямого вмешательства царицы и Распу­тина в государственные дела все более расширяется. Фактически царица уже управляет страной. Она вызывает министров, прини­мает от них доклады и отдает распоряжения, против которых они не только не возражают, но которых просят. Причем делается это отнюдь не захватным порядком, а по горячему желанию самого царя. «Да, действительно, тебе надо быть моими глазами и ушами там, в столице, пока мне приходится сидеть здесь,— пишет он в Царское Село 23 сентября 1916 г.— На твоей обязанности лежит поддерживать согласие и единение среди министров — этим ты приносишь огромную пользу (!) мне и нашей стране! О бесцен­ное Солнышко, я так счастлив, что ты наконец нашла себе подхо­дящее (!) дело! Теперь я, конечно, буду спокоен и не буду мучить-

и и Q4

ся, по крайней мере о внутренних делах» .

В инструкциях царю супруга прежде всего заботится об укреп­лении позиций «Друга». «Держи мою записку перед собой,— пи­шет она 27 сентября 1916 г.— Наш Друг просил тебя переговорить по поводу всех этих вопросов с Протопоповым, и будет очень хоро­шо, если ты поговоришь с ним о нашем Друге и скажешь ему, что он должен слушать Его и доверять Его советам — пусть он почув­ствует, что ты не Избегаешь Его имени». Этот приказ повторяет­ся снова, в конце письма: «Вели ему слушаться советов нашего Друга... пожалуйста , скажи это, пусть он видит, что ты Ему дове­ряешь, он знает Его. Держи эту бумагу перед собой» 95.

Влияние Распутина к осени 1916 г. было так велико, что кажет­ся неправдоподобным даже для историка, отдаленного от описы­ваемых событий более чем полувеком. В этом отношении вызывает подлинное изумление факт, связанный с вмешательством «старца» в дела юго-западного фронта. Когда царь отдал Брусилову приказ о приостановке наступления, «Друг» остался «очень доволен» рас­поряжением «папы» и заявил: «Будет хорошо» 96. Однако Бруси­лов сумел настоять на отмене приказа и продолжал наступление. Узнав об этом, царица телеграфировала: «Он очень расстроен тем, что не последовали твоему (!) плану... Твои мысли внушены свыше». Вслед за телеграммой полетело письмо: «Милый, наш Друг совершенно вне себя от того, что Брусилов не послушался твоего приказа о приостановке наступления. Он говорит, что тебе было внушено свыше (!) издать этот приказ... Надеется, что ты все же будешь настаивать на своем решении» 97. В тот же день царь в ответ шлет письмо, где в извиняющемся тоне объясняет, почему изменил свое первоначальное решение и добавляет: «Эти подроб­ности только для тебя одной — прошу тебя, дорогая! Передай Ему только: папа приказал принять разумные меры!» 98Но царица неу­молима: «Ты должен на этом настоять — ты глава...» 99Спустя два дня царь сообщает: «Дорогая моя, Брусилов немедленно по полу­чении моего приказания отдал распоряжение остановиться и толь­ко спросил, надо ли отсылать обратно прибывающие войска (этим и было обусловлено решение о продолжении наступления.— А. А.) или разрешить им продолжать их движение» 10".

Отношение царя к Распутину явно отличалось от отношения жены, было гораздо более сдержанным и временами, как видно из переписки, даже скептическим. Очень верно и точно, на наш взгляд, различие в отношении супругов к разного рода юродивым и псевдосвятым вообще, к Распутину в частности, выразил Шавель- ский. «Если,— писал он,— разные „блаженные", юродивые и дру­гие „прозорливцы" для императрицы были необходимы, то для него они не были лишни. Императрица не могла жить без них, он к ним скоро привыкал. Скоро он привык и к Распутину» 101.