User - i dfee46a8588517f8

Весной 1912 г. царь поехал в Крым, и Вырубова посадила вер­нувшегося в то время Распутина в свитский поезд. Узнав об этом, царь страшно рассердился, приказал Распутина высадить и от­править с агентом тайной полиции обратно в Тобольскую губер­нию. «Итак,— резюмировал Родзянко,— мои слова достигли же-

лаемого результата. С тех пор Распутин при дворе некоторое время не появляется. Он приезжает в Петербург на два дня, оставаться дольше он не смеет» 61.

Но несколько позже Распутин «посмел», и Родзянко вместе с остальными антираспутинцами из правительственных и думско­общественных помещичье-буржуазных кругов оказался на исход­ной позиции. В конце декабря 1913 г. при очередном докладе он зачитал царю выдержку из правой церковной газеты «Колокол», в которой говорилось: «Благодаря святым старцам, направляю­щим внешнюю политику, мы избегли войны в прошлом году (в связи со второй Балканской войной.— А. А.) и должны благое - лавить судьбу». Николай сделал вид, что не понимает: «Какие старцы?» Когда же ему ответили, что он знает, царь «промол­чал» Ь2 . К этому надо добавить, что заметка в «Колоколе» вызвала возбуждение в Думе и печати. О ней говорили Милюков и Гучков, писало «Вечернее время» и т. д.

1914 год и первая половина 1915 г. для Распутина были вполне благополучными, но июнь — август 1915 г. оказались самым кри­тическим периодом. На этот раз им занялся товарищ министра внутренних дел В. Н. Джунковский. Он составил «всеподданней­шую записку», в которой самым подробным образом изложил факты, «характеризовавшие Распутина с самой отрицательной стороны и называя все своими именами». В конце говорилось, что общение царской семьи с таким человеком «расшатывает трон и грозит династии». «Записка» и личный доклад Джунковского произвели на царя большое впечатление. Он был «очень взволно­ван, благодарил», просил держать его в курсе по поводу даль­нейших похождений «старца» и т. п., так что Джунковский «вышел от государя счастливый и довольный». Царь в течение двух меся­цев не пускал к себе Распутина, а к автору записки «был более милостив, чем когда-либо». «Но,— меланхолично заключил Джун­ковский,— друзья Распутина не дремали и принимали меры» 63.

«Записка» Джунковского, о которой царь просил никому не говорить, была передана императрице, та отдала ее одному из самых своих близких людей, флигель-адъютанту Саблину, с прика­зом произвести контррасследование, прежде всего о нашумевшем скандале, устроенном «старцем» в ресторане «У Яра» и послужив­шем поводом для доклада и «записки» Джунковского. Был произ­веден нажим на бывшего московского градоначальника Адриано­ва, и тот показал, что сообщенное Джунковским относительно это­го скандала ему, Адрианову, неизвестно 64. «Все делалось тихо и секретно, по-семейному». В результате 15 августа царь особой запиской приказал немедленно уволить Джунковского bS.

Кризис во взаимоотношениях Распутина с царем был послед­ним. Более того, после него влияние «старца» достигло апогея, и именно период деятельности Распутина с августа 1915 г. вплоть до его убийства в ночь с 16 на 17 декабря 1916 г. прежде всего имелся в виду, когда современники писали и говорили о «распу- тинщине». Все многочисленные попытки, предпринимавшиеся в то

время великими князьями, министрами, Думой и другими лицами, покончить с его вмешательством в политику терпели полный крах. 1915—1916 гг.— период абсолютной неуязвимости Распутина, максимального его воздействия на царскую чету.

Систематическое вмешательство Распутина в государственные дела начинается с 1914 г. «С этого времени, как она (Вырубова.— А. А.), так и Распутин,— писал Воейков,— начали проявлять все больший и больший интерес к вопросам внутренней политики» 66.

Главное внимание в то время «старец» сосредоточил на вели­ком князе Николае Николаевиче, которого решил сбросить с поста верховного главнокомандующего. Вражда носила чисто личный характер. Дело в том, что именно дядя царя вместе со своей женой Анастасией и ее сестрой Милицей (прозванными при дворе «гал­ками») ввел Распутина во дворец. И причиной охлаждения, а за­тем и вражды между царской четой и Николаем Николаевичем стал именно «старец». Оценив обстановку, последний пришел к выводу, что ему выгоднее предать своего благодетеля и настроить против него царицу и ее супруга. Испугавшись огромной власти и влияния, которые получил Николай Николаевич, боясь, что он воспользуется ею, чтобы расправиться с ним, Распутин пришел к выводу, что спасти его в такой ситуации может только опала ве­ликого князя. С этой целью «старец» повел против него системати­ческую кампанию, доказывал царице, что Николай Николаевич, пользуясь своим положением, задумал сам сесть на престол. Плел интригу он исподволь, умно и последовательно, исходя из точного понимания психологии своей августейшей клиентки. Переписка Николая II и Александры Федоровны донесла до нас все этапы этой кампании.