Gasping furiously for air, Clevinger enumerated Yossarian's symptoms: an unreasonable belief that everybody around him was crazy, a homicidal impulse to machine-gun strangers, retrospective falsification, an unfounded suspicion that people hated him and were conspiring to kill him. |
Задыхаясь и жадно хватая ртом воздух, Клевинджер перечислил симптомы заболевания Йоссариана: абсурдные утверждения, что все вокруг сумасшедшие; человеконенавистническое желание перестрелять всех вокруг из пулемета; искаженные представления о событиях прошлого; ни на чем не основанные подозрения, что люди ненавидят его и замышляют убить. |
But Yossarian knew he was right, because, as he explained to Clevinger, to the best of his knowledge he had never been wrong. |
Но Йоссариан был убежден в своей правоте, потому что, как объяснил он Клевинджеру, насколько ему известно, он вообще никогда не ошибается. |
Everywhere he looked was a nut, and it was all a sensible young gentleman like himself could do to maintain his perspective amid so much madness. |
Куда ни взглянешь, всюду одни психи, и среди всеобщего помешательства ему, Йоссариану, человеку молодому и благоразумному, приходится самому заботиться о себе. |
And it was urgent that he did, for he knew his life was in peril. |
И все, что он делает, - исключительно важно, потому что он-то хорошо знает, что жизнь его в опасности. |
Yossarian eyed everyone he saw warily when he returned to the squadron from the hospital. |
Вернувшись из госпиталя в эскадрилью, Йоссариан поглядывал на всех с осторожностью. |
Milo was away, too, in Smyrna for the fig harvest. The mess hall ran smoothly in Milo 's absence. |
Милоу не было, он отправился в Смирну закупать фиги, но столовая в его отсутствие работала, как обычно. |
Yossarian had responded ravenously to the pungent aroma of spicy lamb while he was still in the cab of the ambulance bouncing down along the knotted road that lay like a broken suspender between the hospital and the squadron. |
Еще по дороге к эскадрилье, когда Йоссариан трясся в кузове санитарной машины, он, плотоядно принюхиваясь, уловил острый запах жареной баранины, доносившийся из офицерской столовой. |
There was shish-kabob for lunch, huge, savory hunks of spitted meat sizzling like the devil over charcoal after marinating seventy-two hours in a secret mixture Milo had stolen from a crooked trader in the Levant, served with Iranian rice and asparagus tips Parmesan, followed by cherries jubilee for dessert and then steaming cups of fresh coffee with Benedictine and brandy. The meal was served in enormous helpings on damask tablecloths by the skilled Italian waiters Major-de Coverley had kidnaped from the mainland and given to Milo. |
Там готовили на завтрак шиш-кебаб. Огромные, дразнящие обоняние куски мяса жарились на вертелах, дьявольски аппетитно шипя над угольями, а перед этим их трое суток вымачивали в таинственном маринаде, секрет которого Милоу выкрал у одного жуликоватого ливанского торговца. Искусные официанты-итальянцы, которых майор де Каверли похитил с Большой земли, ставили на столики, застеленные дорогими полотняными скатертями, огромные порции всякой снеди. Шиш-кебаб подавали с рисом и пармезанской спаржей, на десерт следовал пирог с вишнями и в завершение - душистый свежезаваренный кофе с бенедиктином и брэнди. |
Yossarian gorged himself in the mess hall until he thought he would explode and then sagged back in a contented stupor, his mouth filmy with a succulent residue. |
Йоссариан обжирался до тех пор, пока не почувствовал, что вот-вот лопнет. Тогда он отвалился от стола и долго сидел в блаженном отупении с жирными слипшимися губами. |
None of the officers in the squadron had ever eaten so well as they ate regularly in Milo 's mess hall, and Yossarian wondered awhile if it wasn't perhaps all worth it. |
Никто из офицеров эскадрильи нигде в своей жизни так не наедался, как в столовой у Милоу, и Йоссариан подумал, что, возможно, они и не заслуживают такой жратвы. |
But then he burped and remembered that they were trying to kill him, and he sprinted out of the mess hall wildly and ran looking for Doc Daneeka to have himself taken off combat duty and sent home. |
Но тут он рыгнул и вспомнил, что все только и ищут случая его укокошить. Он, как безумный, выскочил из столовой и помчался искать доктора Дейнику, чтобы тот дал ему освобождение от боевых вылетов и отправил домой. |
He found Doc Daneeka in sunlight, sitting on a high stool outside his tent. |
Доктор сидел на высоком табурете около своей палатки и грелся на солнышке. |
'Fifty missions,' Doc Daneeka told him, shaking his head. 'The colonel wants fifty missions.' |
- Пятьдесят вылетов, - сказал доктор, качая головой, - полковник требует пятьдесят боевых вылетов. |
' But I've only got forty-four!' |
- А у меня только сорок четыре! |
Doc Daneeka was unmoved. |
Доктор не шелохнулся. |
He was a sad, birdlike man with the spatulate face and scrubbed, tapering features of a well-groomed rat. |
Это был унылый человечек с гладким, тщательно выбритым, узким, как клинышек, лицом. Весь он чем-то напоминал выхоленную крысу. |
'Fifty missions,' he repeated, still shaking his head. |
- Пятьдесят боевых вылетов, - повторил он, качая головой. |
' The colonel wants fifty missions.' |
- Полковник хочет пятьдесят вылетов. |
Havermeyer Actually, no one was around when Yossarian returned from the hospital but Orr and the dead man in Yossarian's tent. |
3. Хэвермейер Когда Йоссариан вернулся из госпиталя, в лагере фактически никого не было, кроме Орра и покойника в палатке Йоссариана. |
The dead man in Yossarian's tent was a pest, and Yossarian didn't like him, even though he had never seen him. |
Покойник отравлял атмосферу и очень не нравился Йоссариану, хотя Йоссариан его и в глаза не видел. |
Having him lying around all day annoyed Yossarian so much that he had gone to the orderly room several times to complain to Sergeant Towser, who refused to admit that the dead man even existed, which, of course, he no longer did. |
Йоссариана настолько раздражало, что покойник валяется тут целыми днями, что он несколько раз ходил в штаб эскадрильи жаловаться сержанту Таусеру. Сержант же никак не мог взять в толк, что покойник действительно существует, и, конечно, был прав. |
It was still more frustrating to try to appeal directly to Major Major, the long and bony squadron commander, who looked a little bit like Henry Fonda in distress and went jumping out the window of his office each time Yossarian bullied his way past Sergeant Towser to speak to him about it. |
Еще более безнадежным делом было жаловаться непосредственно майору Майору, долговязому и костлявому командиру эскадрильи, чем-то смахивающему на Генри Фонда в минуты печали. Всякий раз, завидев, как Йоссариан, отпихнув сержанта Таусера, прорывается к нему в штаб, командир выпрыгивал из окна кабинета. |
The dead man in Yossarian's tent was simply not easy to live with. |
Жить с покойником в одной палатке было не так-то просто. |
He even disturbed Orr, who was not easy to live with, either, and who, on the day Yossarian came back, was tinkering with the faucet that fed gasoline into the stove he had started building while Yossarian was in the hospital. |
Он мешал даже Орру, жизнь с которым, кстати, тоже была не сахар. В тот день когда Йоссариан вернулся из госпиталя, Орр паял трубку, по которой топливо поступало в печку, установленную Орром, пока Йоссариан лежал в госпитале. |
'What are you doing?' Yossarian asked guardedly when he entered the tent, although he saw at once. |
- Ты что это делаешь? - настороженно спросил Йоссариан, входя в палатку, хотя сразу же сам все понял. |