He moved a little way from the window, checked the punch-holes on the ticket against the light, checked the carriage number, checked the price, checked his change and walked slowly away. |
Тут же, не отходя далеко, проверил Олег дырчатую пробивку на свет, вагон проверил, цену проверил, сдачу проверил - и пошёл медленно. |
The further he got from the people who knew him as a postoperation case the straighter he stood up. He took off his wretched little hat and put it back into his kitbag. |
А чем дальше от тех, кто знал его как операционного, - уже распрямляясь, и сняв убогую шапку, сунув её в мешок опять. |
There were two hours before the train left and it was wonderful to be able to spend them with a ticket in his pocket. |
Оставалось до поезда два часа - и приятно было их провести с билетом в кармане. |
Now he could really celebrate: eat an ice-cream (there was no ice-cream in Ush Terek), drink a glass of fcvas [Footnote: A Russian national drink, a fermentation, usually of bread. (Translators' note)] (there was no kvas either), and buy some black bread for the journey. |
Можно было теперь пировать: мороженого поесть, которого в Уш-Тереке уже не будет, кваса выпить (не будет и его). И хлеба-черняшки купить на дорогу. |
Sugar too, he mustn't forget that. |
Сахара не забыть. |
He'd also have to queue up patiently and pour some boiled water into a bottle (it was a great thing, having your own water!). As for salt herrings, he knew he mustn't take any. |
Терпеливо налить кипятка в бутылку (большое дело - своя вода с собой!) А селёдки - ни за что не брать. |
How much more free and easy it was than travelling in those prison transports, in converted goods-trucks. They wouldn't search him before he got on, they wouldn't take him to the station in a Black Maria, they wouldn't sit him on the ground surrounded by guards and make him spend forty-eight hours tormented with thirst. |
О, насколько же это вольготнее, чем ехать арестантским этапом! - не будет обыска при посадке, не повезут воронком, не посадят на землю в обступе конвоиров, и от жажды не мучаться двое суток! |
And if he managed to grab the luggage rack above the two bunks, he'd be able to stretch his whole length along it. This time there wouldn't be two or three people in the rack, there'd be just one! |
Да ещё если удастся захватить третью, багажную, полку, там растянуться во всю длину - ведь не на двоих, не на троих она будет - на одного! |
He'd lie down and feel no more pain from his tumour. |
Лежать - и болей от опухоли не слышать. |
This was happiness! |
Да ведь это же счастье! |
He was a happy man. |
Он счастливый человек! |
What was there to complain about? |
На что он может жаловаться?.. |
That komendant had blabbed something out about an amnesty.... |
Ещё и комендант что-то сболтнул про амнистию... |
It was here, his long-awaited happiness, it was here! But for some reason Oleg hadn't recognized it. |
Пришло долгозванное счастье жизни, пришло! - а Олег его почему-то не узнавал. |
After all, he'd heard Vega calling the surgeon 'Lev', speaking quite familiarly to him. |
В конце концов, ведь есть же "Лёва" и на "ты". |
And if not him, there might be someone else. |
И ещё другой кто-нибудь. |
There were so many opportunities. |
А нет - сколько возможностей!.. |
It's like an explosion when a man enters another person's life. |
Появляется взрывом один человек в жизни другого. |
When he'd seen the moon this morning, he'd had faith! |
Утреннюю луну сегодня когда он увидел - он верил! |
But that moon had been on the wane... |
Но луна-то была - ущербная... |
He ought to go out on to the platform now, a long time before they started letting passengers on to the train. When the train came in empty he'd have to watch for his carriage, run to it and get to the head of the queue. |
Теперь надо было выйти на перрон - гораздо раньше выйти, чем будет посадка на его поезд: когда будут пустой их состав подавать, уже надо будет заметить вагон и бежать к нему, захватывать очередь. |
Oleg went to look at the timetable. |
Олег пошёл посмотрел расписание. |
There was a train going in the opposite direction, number 75. The passengers must be already getting in. |
Был поезд в другую сторону - семьдесят пятый, на который уже должна была идти посадка. |
Pretending to gasp for breath he pushed his way quickly towards the door, asking everyone he met, including the ticket-collector, half-hiding the ticket with his fingers, |
Тогда, выработав в себе запышку и быстро проталкиваясь перед дверью, он спрашивал у кого попало, и у перронного контролёра тоже (билет же вытарчивал из его пальцев): |
' Seven-five, is this it? Is this it?' |
- Семьсь пятый - уже?.. семьсь пятый - уже?.. |
He was terrified of being late for number 75. The ticket collector didn't bother to check his ticket, he just pushed him on, slapping the heavy, bulging kitbag on his back. |
Очень он был испуган опоздать на семьдесят пятый, и контролёр, не проверяя билета, подтолкнул его по огрузневшему, распухшему заспинному мешку. |
Oleg began walking quietly up and down the platform. Then he stopped and threw his kitbag down on a stone ledge. |
По перрону же Олег стал спокойно гулять, потом остановился, сбросил мешок на каменный выступ. |
He remembered another equally funny occasion in Stalingrad in 1939 during his last days of freedom. It was after the treaty with Ribbentrop was signed, but before Molotov's speech and before the order to mobilize nineteen-year-olds. |
Он вспомнил другой такой смешной случай - в Сталинграде, в тридцать девятом году, в последние вольные деньки Олега: уже после договора с Риббентропом, но ещё до речи Молотова и до указа о мобилизации девятнадцатилетних. |
He and a friend had spent the summer going down the Volga in a boat. In Stalingrad they sold the boat and had to get back by train to where they studied. |
Они с другом в то лето спускались по Волге на лодке, в Сталинграде лодку продали, и надо было на поезд - возвращаться к занятиям. |
But they had quite a lot of stuff left over from the boat-trip, so much that they could hardly carry it in their four hands. And on top of that Oleg's friend had bought a rediffusion loudspeaker in some out-of-the-way village store. You couldn't buy them in Leningrad at that time. |
А порядочно у них было вещей от лодочной езды, еле тянули в четырёх руках, да ещё в каком-то глухом сельмаге приятель Олега купил репродуктор - в Ленинграде в то время их нельзя было купить. |
The loudspeaker was a large cone-shaped funnel without a case, and his friend was frightened it would get crushed as they got on the train. |
Репродуктор был большой открытый раструб без футляра - и друг боялся его помять при посадке. |