Only his daughters Nadya and Lipa were living on the estate, with their governess and a small staff of servants. |
В имении жили только его дочери Надя и Липа с воспитательницей и небольшим штатом прислуги. |
The steward's little garden was set off from the rest of the park, with its ponds and lawns and manor house, by a thick hedge of black viburnum. |
Ото всего парка с его прудами, лужайками и барским домом садик управляющего был отгорожен густой живой изгородью из черной калины. |
Ivan Ivanovich and Nikolai Nikolaevich skirted this growth from outside, and, as they walked, the sparrows that swarmed in the viburnum flew out in identical flocks at identical intervals. |
Иван Иванович и Николай Николаевич обходили эту заросль снаружи, и по мере того как они шли, перед ними равными стайками на равных промежутках вылетали воробьи, которыми кишела калина. |
This filled the hedge with a monotonous noise, as if water were flowing along it through a pipe ahead of Ivan Ivanovich and Nikolai Nikolaevich. |
Это наполняло ее ровным шумом, точно перед Иваном Ивановичем и Николаем Николаевичем вдоль изгороди текла вода по трубе. |
They walked past the greenhouse, the gardener's quarters, and some stone ruins of unknown purpose. |
Они прошли мимо оранжереи, квартиры садовника и каменных развалин неизвестного назначения. |
Their conversation got on to the new young forces in science and literature. |
У них зашел разговор о новых молодых силах в науке и литературе. |
"You come across talented people," said Nikolai Nikolaevich. "But now various circles and associations are the fashion. |
- Попадаются люди с талантом, - говорил Николай Николаевич. - Но сейчас очень в ходу разные кружки и объединения. |
Every herd is a refuge for giftlessness, whether it's a faith in Soloviev, or Kant, or Marx. |
Всякая стадность - прибежище неодаренности, все равно верность ли это Соловьеву, или Канту, или Марксу. |
Only the solitary seek the truth, and they break with all those who don't love it sufficiently. |
Истину ищут только одиночки и порывают со всеми, кто любит ее недостаточно. |
Is there anything in the world that merits faithfulness? |
Есть ли что-нибудь на свете, что заслуживало бы верности? |
Such things are very few. |
Таких вещей очень мало. |
I think we must be faithful to immortality, that other, slightly stronger name for life. |
Я думаю, надо быть верным бессмертию, этому другому имени жизни, немного усиленному. |
We must keep faith in immortality, we must be faithful to Christ! |
Надо сохранять верность бессмертию, надо быть верным Христу! |
Ah, you're wincing, poor fellow. |
Ах, вы морщитесь, несчастный. |
Again you haven't understood a thing." |
Опять вы ничегошеньки не поняли. |
"M-m-yes," grunted Ivan Ivanovich, a thin, towheaded, mercurial man, with a malicious little beard that made him look like an American of Lincoln's time (he kept gathering it in his hand and catching the tip of it in his lips). "I, of course, say nothing. |
- Мда, - мычал Иван Иванович, тонкий белокурый вьюн с ехидною бородкой, делавшей его похожим на американца времен Линкольна (он поминутно захватывал ее в горсть и ловил ее кончик губами). - Я, конечно, молчу. |
You understand-I look at these things quite differently. |
Вы сами понимаете - я смотрю на эти вещи совершенно иначе. |
Ah, by the way. |
Да, кстати. |
Tell me how they defrocked you. |
Расскажите, как вас расстригали. |
I've long been meaning to ask. |
Я давно хотел спросить. |
I bet you were scared. |
Небось перетрухнули? |
Did they anathematize you? |
Анафеме вас предавали? |
Eh?" |
А? |
"Why change the subject? |
- Зачем отвлекаться в сторону? |
Though, anyhow, why not? |
Хотя, впрочем, что ж. |
Anathematize? |
Анафеме? |
No, these days they do without cursing. |
Нет, сейчас не проклинают. |
There was some unpleasantness; it had its consequences. |
Были неприятности, имеются последствия. |
For instance, I can't hold a government job for a long time. |
Например, долго нельзя на государственную службу. |
They won't allow me in the capitals. |
Не пускают в столицы. |
But that's all rubbish. |
Но это ерунда. |
Let's go back to what we were talking about. |
Вернемся к предмету разговора. |
I said we must be faithful to Christ. |
Я сказал - надо быть верным Христу. |
I'll explain at once. |
Сейчас я объясню. |
You don't understand that one can be an atheist, one can not know whether God exists or why, and at the same time know that man does not live in nature but in history, and that in present-day understanding it was founded by Christ, that its foundation is the Gospel. |
Вы не понимаете, что можно быть атеистом, можно не знать, есть ли Бог и для чего он, и в то же время знать, что человек живет не в природе, а в истории, и что в нынешнем понимании она основана Христом, что Евангелие есть ее обоснование. |
And what is history? |
А что такое история? |
It is the setting in motion of centuries of work at the gradual unriddling of death and its eventual overcoming. |
Это установление вековых работ по последовательной разгадке смерти и ее будущему преодолению. |
Hence the discovery of mathematical infinity and electromagnetic waves, hence the writing of symphonies. |
Для этого открывают математическую бесконечность и электромагнитные волны, для этого пишут симфонии. |
It is impossible to move on in that direction without a certain uplift. |
Двигаться вперед в этом направлении нельзя без некоторого подъема. |
These discoveries call for spiritual equipment. |
Для этих открытий требуется духовное оборудование. |
The grounds for it are contained in the Gospel. |
Данные для него содержатся в Евангелии. |
They are these. |
Вот они. |