The kitchen garden was empty, except for a few moir? patches of cabbage, blue from the cold. |
Огород пустовал, кроме нескольких муаровых гряд посиневшей от холода капусты. |
When the wind gusted, the leafless acacia bushes thrashed about as if possessed and flattened themselves to the road. |
Когда налетал ветер, кусты облетелой акации метались как бесноватые, и ложились на дорогу. |
During the night Yura was awakened by a tapping at the window. |
Ночью Юру разбудил стук в окно. |
The dark cell was supernaturally lit up by a fluttering white light. |
Темная келья была сверхъестественно озарена белым порхающим светом. |
In just his nightshirt, Yura ran to the window and pressed his face to the cold glass. |
Юра в одной рубашке подбежал к окну и прижался лицом к холодному стеклу. |
Beyond the window there was no road, no cemetery, no kitchen garden. |
За окном не было ни дороги, ни кладбища, ни огорода. |
A blizzard was raging outside; the air was smoky with snow. |
На дворе бушевала вьюга, воздух дымился снегом. |
One might have thought the storm noticed Yura and, knowing how frightening it was, reveled in the impression it made on him. |
Можно было подумать, будто буря заметила Юру и, сознавая, как она страшна, наслаждается производимым на него впечатлением. |
It whistled and howled and tried in every way possible to attract Yura's attention. |
Она свистела и завывала и всеми способами старалась привлечь Юрино внимание. |
From the sky endless skeins of white cloth, turn after turn, fell on the earth, covering it in a winding sheet. |
С неба оборот за оборотом бесконечными мотками падала на землю белая ткань, обвивая ее погребальными пеленами. |
The blizzard was alone in the world; nothing rivaled it. |
Вьюга была одна на свете, ничто с ней не соперничало. |
Yura's first impulse, when he got down from the windowsill, was to get dressed and run outside to start doing something. |
Первым движением Юры, когда он слез с подоконника, было желание одеться и бежать на улицу, чтобы что-то предпринять. |
He was afraid now that the monastery cabbage would be buried and never dug out, now that mama would be snowed under and would be unable to resist going still deeper and further away from him into the ground. |
То его пугало, что монастырскую капусту занесет и ее не откопают, то, что в поле заметет маму и она бессильна будет оказать сопротивление тому, что уйдет еще глубже и дальше от него в землю. |
Again it ended in tears. |
Дело опять кончилось слезами. |
His uncle woke up, spoke to him of Christ and comforted him, then yawned, went to the window, and fell to thinking. |
Проснулся дядя, говорил ему о Христе и утешал его, а потом зевал, подходил к окну и задумывался. |
They began to dress. |
Они начали одеваться. |
It was getting light. |
Стало светать. |
3 |
3 |
While his mother was alive, Yura did not know that his father had abandoned them long ago, had gone around various towns in Siberia and abroad, carousing and debauching, and that he had long ago squandered and thrown to the winds the millions of their fortune. |
Пока жива была мать, Юра не знал, что отец давно бросил их, ездит по разным городам Сибири и заграницы, кутит и распутничает и что он давно просадил и развеял по ветру их миллионное состояние. |
Yura was always told that he was in Petersburg or at some fair, most often the one in Irbit. |
Юре всегда говорили, что он то в Петербурге, то на какой-нибудь ярмарке, чаще всего на Ирбитской. |
But then his mother, who had always been sickly, turned out to have consumption. |
А потом у матери, всегда болевшей, открылась чахотка. |
She began going for treatment to the south of France or to northern Italy, where Yura twice accompanied her. |
Она стала ездить лечиться на юг Франции и в Северную Италию, куда Юра ее два раза сопровождал. |
Thus, in disorder and amidst perpetual riddles, Yura spent his childhood, often in the hands of strangers, who changed all the time. |
Так, в беспорядке и среди постоянных загадок, прошла детская жизнь Юры, часто на руках у чужих, которые все время менялись. |
He became used to these changes, and in this situation of eternal incoherence his father's absence did not surprise him. |
Он привык к этим переменам, и в обстановке вечной нескладицы отсутствие отца не удивляло его. |
As a little boy, he had still caught that time when the name he bore was applied to a host of different things. |
Маленьким мальчиком он застал еще то время, когда именем, которое он носил, называлось множество саморазличнейших вещей. |
There was the Zhivago factory, the Zhivago bank, the Zhivago buildings, a way of tying and pinning a necktie with a Zhivago tiepin, and even some sweet, round-shaped cake, a sort of baba au rhum, called a Zhivago, and at one time in Moscow you could shout to a cabby: "To Zhivago!" just like "To the devil's backyard!" and he would carry you off in his sleigh to a fairy-tale kingdom. |
Была мануфактура Живаго, банк Живаго, дома? Живаго, способ завязывания и закалывания галстука булавкою Живаго, даже какой-то сладкий пирог круглой формы, вроде ромовой бабы, под названием Живаго, и одно время в Москве можно было крикнуть извозчику "к Живаго!", совершенно как "к черту на кулички!", и он уносил вас на санках в тридесятое царство, в тридевятое государство. |
A quiet park surrounded you. |
Тихий парк обступал вас. |
Crows landed on the hanging fir branches, shaking down hoarfrost. |
На свисающие ветви елей, осыпая с них иней, садились вороны. |
Their cawing carried, loud as the cracking of a tree limb. |
Разносилось их карканье, раскатистое, как треск древесного сука. |
From the new buildings beyond the clearing, purebred dogs came running across the road. |
С новостроек за просекой через дорогу перебегали породистые собаки. |
Lights were lit there. |
Там зажигали огни. |
Evening was falling. |
Спускался вечер. |
Suddenly it all flew to pieces. |
Вдруг все это разлетелось. |
They were poor. |
Они обеднели. |
4 |
4 |