Санта Монтефиоре - Найти тебя

Селестрия не понимала, шутит он или говорит серьезно. Выражение его лица было ужасно строгим. Откуда ей было знать, что он стоит рядом и слушает каждое слово? Она не ответила ему на очередную дерзость, а он, развернувшись на носках и пройдя через кухню, исчез в саду. Селестрия чувствовала себя так, как будто пережила торнадо.

Миссис Халифакс снова взяла вилку и принялась за ризотто.

— Ну, моя дорогая, — как ни в чем не бывало сказала она, — я пыталась тебя предупредить, но ты просто не могла остановиться.

У Селестрии пропал всякий аппетит.

— Что он здесь делает?

— Он зять Фредди и Гайтано.

— А, — произнесла Селестрия. Теперь ей стало все понятно. — Он был женат на их дочери.

— Наталии. Она погибла три года назад. Ужасная трагедия. Упала с утеса. Мгновенная смерть.

— Мое вторжение было непростительным.

— Совсем нет, — по-доброму сказала миссис Халифакс. — Город мертвых открыт для каждого. Никто не запрещает бродить там, где тебе нравится, если ты, конечно, относишься к месту с должным уважением. Трудно представить, чтобы на территории кладбища приветствовалось появление шайки шумных ребятишек, играющих в футбол, но ты и миссис Уэйнбридж не создавали никаких проблем. Конечно же, нет. Просто Хэмиш никак не может себе найти места с тех пор, как его жена упала с утеса. Когда-то он был самым жизнерадостным человеком на свете. Обладал восхитительным чувством юмора и веселым нравом, так что в его присутствии всегда было радостно и легко. Хэмиш — талантливый пианист и художник, но, думаю, он не притрагивался к кисти с момента гибели Наталии. Боюсь, в его голове осталось место только для мрачных картин. Какая жалость, а ведь вокруг него такие прекрасные пейзажи. — Она с минуту смотрела на Селестрию. — Не волнуйся, как говорится, собака яростно лает, но не кусается. В нем просто возник разлад с самим собой, вот и все. Смириться со смертью любимого человека не так-то просто. Должно быть, он чувствует себя покинутым и одиноким. Ведь он так сильно любил ее. — Дафни печально опустила глаза и принялась доедать остатки риса. — Мой малыш ведь тоже умер… от полиомиелита. Я так и не смогла смириться с его смертью. Годы проходят, мы выглядим старше, но в душе мы по-прежнему такие, какими были когда-то, с теми же сердцами. И сейчас я тоскую по нему так же сильно, как и в тот первый ужасный год, когда его не стало. Я понимаю беднягу Хэмиша. Со временем он преодолеет эту боль, и жизнь снова возьмет свое. Конечно, пока он об этом даже не догадывается, не так ли? В конечном счете мы все должны учиться преодолевать жизненные невзгоды. Пока живешь — живи и наслаждайся, потому что момент, когда мы все встретимся на том свете, придет довольно скоро.

— Мне так жаль вашего мальчика.

— Он был прелестным малышом.

— А что случилось с ногой Хэмиша?

— Он упал с лошади во время охоты. Это случилось много лет назад, когда ему было двадцать с небольшим. С тех пор она не дает ему покоя. Временами ему становится лучше. Он не всегда ходит с палочкой. — Дафни заговорщически взглянула на Селестрию. — А он ведь привлекательный, не так ли?

— Он грубиян, — недовольно поправила она.

— Да, так оно и есть. Однако он умеет быть очень любезным.

— Не думаю, что мне это интересно.

Миссис Халифакс улыбнулась, глядя в стакан с вином.

Фредерика как раз находилась в небольшой каменной башне, которая должна была стать библиотекой Гайтано, когда на нее упала тень внезапно появившегося Хэмиша.

— Ты меня напугал, — сказала она, заставляя себя улыбнуться. Она знала, почему он был так сердит, и чувствовала себя виноватой в том, что не предупредила его.

— Что она здесь делает?

— Ты имеешь в виду Селестрию?

— Селестрию Монтегю. Какого черта она делает в Апулии?

Гайтано поднес рулетку к стене.

— Подержи другой конец, — приказал он жене, не обращая внимания на нотки негодования в голосе Хэмиша. Гайтано больше всего на свете ненавидел выяснение отношений. Его зять напоминал ему медведя с шипом в лапе еще до того, как погибла Наталия. Гайтано так привык к этому, что научился не обращать на него внимания.

— Я не знаю. — Фредерика пожала плечами, взяв один конец рулетки и поднеся ее к стене справа. — Ты только что встретил ее?

— Она разгуливала на могиле Наталии, как отвратительный американский турист, какой она и есть. Без должной вежливости.

— Это красивая могила. Тебе следует ею гордиться.

— Но это не повод для посещений. Она не должна была заходить туда и восхищаться.