Санта Монтефиоре - Найти тебя

— Доброе утро, Нуззо, — ответила Селестрия, удивляясь, как Уэйни удается общаться с ним, несмотря на его плохое знание английского языка. Казалось, он прочел ее мысли.

— Я говорю чут-чут английский , — сказал он и продемонстрировал меру своих познаний с помощью большого и указательного пальцев, поднеся их прямо к носу как пинцет.

— Немного — все же лучше, чем ничего, — оживленно промолвила Селестрия. — Ты готова, Уэйни?

Старая женщина кивнула, сжав свою сумочку.

— Всегда готова! — произнесла она, затаив дыхание, и вышла за Нуззо на солнечный свет.

Селестрия с лязгом закрыла за ними тяжелую деревянную дверь. Очутившись на улице, она бросила мимолетный взгляд через грунтовую дорогу на город мертвых, который стоял в неподвижности и спокойствии, одновременно и надеясь, и страшась, что грубый шотландец неожиданно появится из-за ворот. Нуззо оставил повозку на широкой сосновой аллее, ведущей в город.

Он помог им забраться в нее со всей обходительностью настоящего сказочного рыцаря. Миссис Уэйнбридж охотно подала ему руку, как лениво подумала Селестрия, с единственной целью — чтобы продлить приятный момент. Селестрия проворно вскочила в повозку, и Нуззо при этом практически не обратил на нее внимания — его взгляд был прикован к Уэйни. Как только они уселись, он вынул из кармана своего жилета бумажный пакет.

— Яблоки, — сказал он и протянул им два блестящих красных яблока.

— Какая забота! — со вздохом произнесла Уэйни, угощаясь одним, а другое передавая Селестрии.

— А я уж подумала, что ты не доверяешь итальянцам, — прошептала Селестрия.

— Так оно и есть, — ответила та, вертя в пальцах яблоко. — Но я получаю удовольствие оттого, что хоть кто-то опекает меня. Одному Богу известно, что я вот уже пятьдесят лет не получаю никаких знаков внимания со стороны мужчин. Как только Алфи добился меня, он сразу же прекратил за мной ухаживать. Все мужчины таковы: готовы на все, чтобы достичь цели, а потом ты становишься им безразлична.

Кипарисовые деревья своими кронами почти касались ясного голубого неба, в вышине которого над утесами парили большекрылые птицы. Море слегка волновалось, и небольшие волны переливались в лучах солнца, как золотые цехины. Спустя некоторое время они услышали звон маленьких колокольчиков, доносящийся с полей, где мирно паслись овцы. Склонив головы к земле, они с аппетитом жевали дикорастущие травы и лекарственные растения. Уэйни наслаждалась красотой незнакомой местности, ее охватило романтически-авантюрное настроение, и от этого на душе стало невероятно легко. Ей нравилось буквально все: полуденная жара, запахи, исходящие от чабреца и розмарина, которые своим пышным цветом украшали эту скалистую местность. Ну и, конечно же, возможность переглядываться с Нуззо, когда тот поворачивался и каждый раз нежно улыбался ей.

Селестрия думала о своем отце и о том, что бы он сказал о ее поездке в столь далекие края, узнав, что единственной целью, которую она преследовала, было найти виновного в его смерти и отомстить. Девушка была уверена: он бы гордился такой дочерью. Пусть даже ей ничего не удастся выяснить, по крайней мере она хоть что-то попыталась предпринять.

Селестрия встряхнула головой, и порыв свежего ветра, подувшего с моря, взлохматил ее волосы и наполнил их едва уловимым ароматом сосен. Она ощутила тепло солнечных лучей на своей коже и посмотрела на далеко раскинувшийся перед ней горизонт. От всего этого в ней пробудились сладкие меланхолические чувства. Проезжая мимо скал, они увидели свору неопрятных детишек, слонявшихся вокруг, которые приветствовали Нуззо, махая руками. А тощая игривая дворняга бежала за повозкой, так и норовя цапнуть за колесо. По пути им попались также несколько запряженных лошадей. Нуззо, сердечно улыбаясь, остановился поболтать с каким-то пожилым мужчиной, чья повозка была нагружена бревнами, предназначенными для новой библиотеки Гайтано.

Наконец Нуззо притормозил возле тропинки, ведущей в укромную пещеру. Вокруг виднелось множество следов детских ножек: вероятно, детвора любила погулять здесь после занятий в школе. Но сегодня тут стояла невероятная тишина. Надежно спрятанное в скалах от посторонних глаз, это место было похоже на тайную бухту, безмятежно раскинувшуюся вдали от остального мира. Когда они ступили на камни, три белые птички захлопали крылышками и упорхнули в небо, оставив морю водоросли, которые только что клевали.