Санта Монтефиоре - Найти тебя

— Осталось хоть чуть-чуть? — поинтересовалась она, сняв крышку с кастрюли. — Боже, как вкусно пахнет!

— Желаете поесть? — спросил он, протягивая ей тарелку.

— Как мило! — воскликнула она.

— Госпожа Халифакс ест за столом, — продолжил он, жестами указывая в сторону комнаты. Селестрии достаточно было понять одно-единственное слово «Халифакс», не обращая внимания на все остальные.

— А, миссис Халифакс, вы тоже поздно едите!

— Я рисовала на природе и совсем потеряла счет времени, — произнесла она. — Вероятно, я даже обожгла на солнце нос. Он ужасно болит. — Она смущенно потерла его.

— Да, он немного покраснел. А я сожгла щеки, и они горят. Хотя я не обращаю на это внимания, — сказала Селестрия, присаживаясь. — Мама бы, наверное, отругала меня за то, что я так обращаюсь с кожей. Она считает, что загар вульгарен и безобразен.

— Она не права. Тебе он очень идет, — ответила Дафни. — Тебе все идет. Господь наградил тебя прекрасным лицом, и не важно, какого оно цвета.

Луиджи принес Селестрии тарелку ризотто и немного хлеба. Она не отказалась и от вина, которое он ей предложил.

— Как вы провели утро? — спросила миссис Халифакс, наблюдая, как девушка берет вилкой рис, при этом закрывая глаза от удовольствия.

— Честно говоря, это был самый восхитительный день в моей жизни, если не считать одного неприятного эпизода.

— Неприятного эпизода? О боже, звучит как-то нехорошо.

— Помните, вы сказали, что было бы неплохо посетить город мертвых?

— Ну разве он не великолепен?!

— Он прекрасен. На самом деле мы с Уэйни были так поражены, что не удержались от любопытства и зашли в один или два склепа.

— Держу пари, что вы нигде не нашли ни одного увядшего цветка.

— Вы правы, но я повстречала самого отъявленного грубияна в Италии.

Миссис Халифакс удивленно вскинула брови.

— Боже мой, должно быть, он действительно вел себя неподобающим образом! Итальянцы обычно говорят то, что думают. И кто же это был?

— Точно не знаю. Но он оказался таким пренеприятным типом, что, конечно же, я ему не представилась. — Селестрия намеренно заговорила о незнакомце: возможно, миссис Халифакс могла пролить свет на его личность. — Я просто любовалась фотографией красивой девушки, стоящей на маленьком алтаре, когда он заорал на меня во всю глотку, появившись в дверях, как какое-то чудовище. — Миссис Халифакс вдруг отложила в сторону вилку, пытаясь прервать рассказ Селестрии, но та не унималась. — Я предположила, что девушка приходилась ему дочерью. Он наверняка шотландец. Ума не приложу: что ему здесь нужно? Наверное, он пастух. Ведь в Шотландии есть овцы, не так ли? Должна признаться, что никто в жизни меня так не оскорблял. Он даже не потрудился причесать волосы и являл собой смехотворное зрелище.

Не успела миссис Халифакс произнести и слова, как на пороге двери, ведущей в гостиную, появилась мрачная фигура мужчины, заслонившая собой практически весь дверной проем, и обе узнали в нем того несдержанного человека, о котором сейчас так нелицеприятно отзывалась Селестрия.

Девушка выронила вилку в тарелку с рисом и открыла рот от удивления.

— Боже правый! — воскликнула она. — Это вы!

Он решительно подошел к их столику и протянул руку. Рукава его белой рубашки были закатаны, обнажая загорелые мускулистые руки, покрытые светло-коричневыми волосками.

— Меня зовут Хэмиш Макклауд, — не улыбаясь, произнес он. — Не могу сказать, что рад с вами познакомиться.

Селестрия практически потеряла дар речи. И в следующее мгновение как будто кто-то, но не она сама, представился ему и позволил взять ее руку. Затем она почувствовала прикосновение его кожи к своей, и от этого в груди что-то дрогнуло. Она ответила ему таким же пренебрежительным взглядом, но внутри все как будто обмякло и съежилось.

Наконец он заговорил прокуренным голосом с мягким шотландским акцентом:

— Мне следовало бы извиниться за то, что накричал на вас, но у меня есть оправдание — вы перешли черту дозволенного. Женщина на фотографии была моей Женой. Что касается овец, то меня мало что с ними связывает, разве что они иногда появляются в моей тарелке, умеренно прожаренные, приправленные мятным соусом, с желе из красной смородины. Я не имею привычки слишком часто причесываться, так как не вижу в этом смысла. Я ведь художник, а не офисный клерк. И если вас это не устраивает, не смотрите. Уверен, мы сможем избежать встреч друг с другом, если хорошенько постараемся. Надеюсь, я дал исчерпывающие ответы на все ваши вопросы. Если я увижу вас снова, то попытаюсь сдержаться, чтобы не накричать.