Санта Монтефиоре - Соната незабудки

Одри тупо смотрела перед собой. Она представила себе постаревшее лицо Сесила. Неужели ее жизни суждено превратиться в долгую непрекращающуюся череду несчастий? Она представила, как ее малышки ложатся спать на скрипучие кровати, и у нее засосало под ложечкой.

Почему у нее отнимают всех, кого она любит? Сначала Айлу, потом Луиса, а теперь дочерей… Она чувствовала себя щепкой, плывущей по течению. Разве может она что-либо изменить в судьбе, которая уготована ей небесами?

Леонора лежала в темноте, прижимая к себе Потрепанного Кролика. Семь девочек, которые спали в этой же комнате, покашливали и ворочались во сне. Эти звуки успокаивали ее, напоминая, что рядом находятся пускай не близкие, но все же люди.

Ужин был накрыт в парадном зале. Они расселись за длинными столами, украшенными огромным количеством сухих цветов. Леонора устроилась рядом с Кэролайн Стейнтон-Хьюз, которая заявила, что хочет, чтобы ее называли Кэззи. Затем она повернулась к Леоноре и сказала, что той тоже придется обзавестись коротким именем. Девочки предложили звать ее Лео, так же, как Алисия. На ужин подали макароны с сыром и большие бутерброды из белого хлеба с маслом.

Потом одна из воспитательниц, Салли, привела в комнату собак мисс Райд, чтобы помочь новеньким девочкам успокоиться. Леонора села на пол вместе с Кэззи и несколькими другими детьми, которые особенно сильно тосковали по дому, и стала гладить собак, вытирая слезы об их пушистую шубку. Когда пришло время принять душ и готовиться ко сну, девочка повесила свою сумочку с банными принадлежностями на одну из многочисленных вешалок. Раскрыв пакет, она снова ощутила невероятный приступ тоски, глядя на свое имя на шапочке для купания, с любовью вышитое мамой. Теперь Леонора лежала, свернувшись в клубочек, в кровати. Одеяло было теплым, но она все равно замерзла. Матрас был жестким, пружины скрипели всякий раз, когда она шевелилась. Леонора услышала Шаги старшей воспитательницы, а следом царапанье коготков черного лабрадора, который сопровождал ее по узкому коридору. Воспитательница останавливалась около каждой комнаты, подсвечивала фонариком кровати, чтобы убедиться, что все дети на месте, затем продолжала свой путь, хлопая каучуковыми подошвами туфель по деревянному полу.

Леонора крутилась в кровати. Она проснулась уже давно и очень хотела в туалет. Она лежала и думала о том, хватит ли у нее смелости пойти туда одной. В коридоре горел свет. Все, что ей нужно было сделать — пробраться через спальню Диккенс и пройти вдоль лестницы к ванной. Леонора знала, что доски пола будут скрипеть под ногами и кто-нибудь может проснуться. Затем ей пришло в голову, что, может быть, кто-то из девочек тоже не спит.

— Эй, кто-нибудь не спит? — громко прошептала она. Голос ее со свистом унесся в темноту. Она позвала снова, на этот раз погромче. Но никто не ответил.

Наконец естественная потребность победила страх: Леонора выскользнула из кровати, надела тапочки, натянула халат, завязав его на талии. Она вспомнила, как Алисия рассказывала о привидениях и о том, что они есть во всех английских домах. Может быть, ей повезет не повстречаться с ними лицом к лицу. Девочка прошлепала через спальню класса Диккенс, не задев ни одной упавшей на пол игрушки или тапочки. Она остановилась у кровати Алисии. Сестра спала, длинные локоны шелковым водопадом струились по лицу и подушке. Леонора подумала, что Алисии снова повезло — вряд ли сестра ощущает такую же пустоту в душе и так тоскует по дому…

Каждый раз, когда ее нога опускалась на скрипучий пол, она останавливалась, чтобы удостовериться, что никого не разбудила. Наконец, миновав лестницу, Леонора вошла в туалет.

— Ш-ш-ш, это ты, Мэтти? — послышалось из кабинки.

Леонора осмотрелась.

— Мэтти? — снова спросил голос, на этот раз более настойчиво.

— Это я, Леонора. Я новенькая, — ответила Леонора, приближаясь к двери, из-за которой доносился голос.

Дверь открылась, из кабинки выглянула девочка и улыбнулась улыбкой мученицы.

— Привет, я — Элизабет, — сказала она, вздыхая.

Полненькая, с круглым лицом и длинными рыжими волосами, завязанными в поросячьи хвостики, она сидела на унитазе, упершись локтями в колени. Было похоже, что сидит она так уже довольно давно.

— Я из Милна, — сказала Леонора.

— А я из Милтона. Я жду, пока Мэтти придет, чтобы воспользоваться унитазом. — Заметив замешательство Леоноры, девочка добавила: — Она посылает меня сюда греть ей место. Унитаз жутко холодный, правда?