Санта Монтефиоре - Соната незабудки

— Мы благодарим тебя, Господи, за все, что ты даешь нам. Аминь.

Девочки сказали «аминь», затем сели, стуча стульями по полу. Зазвенела посуда. Старшеклассницы большими черпаками разливали по тарелкам пышущую жаром кашу.

— Ненавижу кашу, — пожаловалась Мэтти.

— Я съем за тебя, — с довольным видом предложила Элизабет.

— Хорошо. Тогда я возьму твой тост.

Глаза Элизабет моментально потускнели: она больше всего на свете любила тосты с вареньем.

— В Аргентине на завтрак мы едим круассаны и бриоши, — поморщившись, сказала Алисия, когда перед ней поставили тарелку серой каши.

— А мы — яичницу с беконом, — сказала Мэтти. — Ее готовит миссис Брутон. Никто не умеет жарить яйца лучше, чем она.

— В Аргентине у нас есть домработница по имени Мерседес.

— Как машина? — переспросила Элизабет, поймав взгляд Мэтти.

Девочки захихикали, прикрывая рты руками.

— Это потому, что она водит «Мерседес», — быстро сказала Алисия, боясь показаться глупой.

— Там, откуда ты приехала, домработницы, вероятно, очень богаты? Наша миссис Брутон водит маленький «Моррис», — сказала Мэтти.

— Да, Мерседес богата. Папа ей очень хорошо платит. — Алисия посыпала кашу сахаром.

— Послушай, — Мэтти наклонилась вперед и прищурила глаза, — я не хочу, чтобы ты снова повторяла эту фразу.

— Какую фразу? — спросила озадаченная Алисия.

— «В Аргентине», — сказала она. — Я знаю, что ты оттуда приехала, поэтому нет нужды без конца это повторять.

Алисия не сразу нашла, что ответить. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но в голову ничего не приходило. Она сердито посмотрела на Мэтти. Элизабет снова хихикнула — она уже привыкла к тому, что Мэтти терроризирует других девочек. Но Алисия не собиралась подчиняться чужим приказам: она наклонилась вперед и вперила в соперницу надменный взгляд.

— А откуда ты приехала? — тихо спросила она.

— Из Хердфордшира, — ответила Мэтти.

— А-а-а, понятно, — Алисия многозначительно улыбнулась и откинулась назад.

Мэтти нахмурилась, капризно оттопырив нижнюю губу.

— Что тебе понятно? — переспросила она.

На этот раз Элизабет расхохоталась.

— Ничего. Я не хочу тебя обидеть.

— А ты и не обидишь! Просто скажи мне, — потребовала Мэтти.

— Ну, кого можно удивить Хердфордширом? Я там была. Он серый и мрачный. — Естественно, Алисия и не представляла, где этот самый Хердфордшир находится.

— Но это не так, — возмутилась Мэтти.

— Мерси говорит, что ревность — это лесть высшей пробы. Аргентина — жаркая, солнечная и яркая, поэтому я польщена. — Алисия отправила в рот ложку каши.

Мэтти посмотрела на Элизабет, но та в ответ только пожала плечами.

— Каша сегодня отвратительная! И холодная. Элизабет, хочешь и мою порцию? — предложила Алисия.

Элизабет отрицательно покачала головой, не зная, что сказать. Алисия наслаждалась своей победой.

— Оставь тарелку на столе, никто не будет заставлять тебя доедать, — пробормотала Мэтти.

Алисия отодвинула тарелку в сторону и принялась за тосты. Мэтти восхищалась ею. Она была не только красивой, но и умной, и смелой.

— Если хочешь, можешь приехать ко мне в гости на выходные, — сказала она, передавая Алисии масло. — В Хердфордшире очень красиво.

— Почему бы и нет, — согласилась Алисия.

После завтрака Леонора нашла свою сестру в спальне Милтон. Она сидела на кровати. Рядом стояла рыженькая девочка, с которой Леонора познакомилась в туалете, и еще одна, белокурая.

— А это моя сестра Лео, — широко улыбнулась Алисия.

— Привет, Лео, — сказала Элизабет. — Мы уже знакомы.

— Ну да, все уже знают о вашей ночной встрече, — сердито сказала Алисия. Ей очень не понравилось, что сестра претендует на внимание ее новых знакомых.

— Да, здорово было найти компанию среди ночи, — сказала Элизабет.

— А как получилось, что вы одногодки? — спросила Мэтти, переводя взгляд с одной сестры на другую.

— Мы близнецы, — сказала Леонора.

Глаза Мэтти округлились, а рот открылся, как у рыбы.

— Близнецы? — медленно повторила она.

Леонора кивнула.

— Может быть, нам лучше начать готовиться к службе? — покровительственным тоном предложила Алисия. — Новеньким приказали явиться через пять минут.

— А ты?

— Я готова, — ответила она, а затем посмотрела на сестру.

Леонора секунду помедлила, но три пары глаз холодно смотрели на нее. Наконец, проглотив обиду, она вышла из комнаты, преодолевая желание остановиться за дверью и послушать. Мерседес всегда говорит, что, подслушивая, ничего хорошего о себе не услышишь, но Леонора не могла удержаться. Казалось, девочки только этого и ждали.