Санта Монтефиоре - Соната незабудки

— Ну же, глупое созданье, вперед!

Но Снежок наклонил голову и снова стал жевать траву, не обращая на нее никакого внимания. Мэтти посмотрела на подругу и постучала по запястью, давая понять, что три минуты истекли. Но Алисия тряхнула головой, усмехнулась и ударила пятками еще сильнее. Снежок фыркнул, словно пытаясь отогнать надоедливую летнюю муху, жужжащую перед его мордой.

— Бога ради, ты, ленивый болван, вперед! — И она снова ударила его, на этот раз очень сильно.

Неожиданно пони поднял голову, заржал и помчался вперед со всей быстротой, на какую были способны его короткие ножки. Алисия даже немного испугалась. Ни она, ни Снежок не заметили, как шоколадного цвета пес (помесь овчарки с борзой) выскочил из-под лошадиных копыт. И тут Алисия поняла, что еще мгновение, и она свалится на землю. Она попыталась удержаться, но шерсть была слишком мягкой и скользкой, и ей было не за что ухватиться. Даже грива не давалась ей в руки. Пони продолжал бежать рысью, будто понимая, что резкие движения помогут ему сбросить жестокую наездницу. Оп! Алисия шлепнулась на траву. Ее гордость была уязвлена. С раскрасневшимся от ярости лицом она встала, вытерла грязные руки о юбку и обернулась. Какая-то собака мчалась к воротам, где уже стояла Мэтти, с тревогой поглядывая на подругу. Рядом с ней стояла мисс Райд, на лице которой была написана холодная решимость.

Алисия приблизилась к ним, предвидя суровую проповедь директрисы. Но та была немногословна:

— Будьте в моем кабинете завтра в семь часов утра.

Мисс Райд развернулась и решительно зашагала по дороге к пансиону в сопровождении своих четвероногих детективов.

— Не паникуй, Мэтти, — сказала Алисия, стараясь, чтобы голос звучал убедительно. — Переписывать дурацкие предложения по сто раз — от этого еще никто не умирал, а исключить нас она не посмеет.

В полной тишине они поплелись к дому, оставшись наедине со своими страхами.

На следующее утро подружки стояли в кабинете мисс Райд. Обе надеялись, что каким бы ни было наказание, никто не узнает об их ночном приключении. Они сами не рассказали о вчерашней эскападе никому, даже Элизабет и Леоноре. Чтобы девочки понервничали, мисс Райд заставила их ждать. Затем, за несколько минут до начала службы, вошла в комнату, одетая в твидовую юбку и вязаный джемпер. Нитка старого жемчуга туго натянулась на ее шее.

— Пойдемте со мной, — приказала она, направляясь к парадной двери.

Не зная, что и думать, девочки последовали за ней. Директриса остановилась перед лестницей в три ступени, ведущей в часовню, и повернулась к ним.

— А сейчас вы станете живыми барьерами для бега рысью с препятствиями, — сказала она. — Вы ляжете на землю, и девочки будут переступать через вас, идя на молитву. Они знают, что вы сделали, как и то, что ты, Алисия, никуда не годная наездница. Целый день с вами никто не будет разговаривать. Также вам придется вставать каждое утро в пять часов и помогать убирать конюшни. Не один или два дня, а весь семестр. Надеюсь, это поможет вам понять, что правила существуют для того, чтобы им следовать. Самое главное для меня — безопасность моих учениц и животных. Вы могли покалечиться сами и изувечить бедных пони. То, что вы сделали, переходит все границы. Этого больше не повторится. А если у вас хватит на это духу, то я не буду такой милосердной. Алисия, ты в школе каких-то несчастных десять дней, а уже показала себя во всей красе. Возможно, тебе стоило бы попросить у Господа прощения. Иисус говорил: «Возлюби ближнего своего, как самого себя». Тебе есть чему у него поучиться.

У Алисии потемнело в глазах. Она станет живым барьером и девочки будут переступать через нее? Какое унижение! И каждое утро с пяти часов им придется убирать конюшни… Это было самое ужасное из всех возможных наказаний. Мисс Райд знала это и была довольна собой. Алисия — особенная девочка и требует особого наказания. Она прошла наверх, чтобы провести службу, в то время как ученицы высыпали из классов и пошли по направлению к часовне. Удовлетворенная, мисс Райд тихо поблагодарила Всевышнего за его мудрую подсказку.

Одри две недели жила мыслями о выходных, ожидая встречи с девочками. Она писала им каждое утро, сидя у камина в маленькой гостиной Сисли. Все время шел дождь, было сыро и холодно. Она чувствовала потребность писать, чтобы поддерживать связь с детьми, хотя у нее не было никаких новостей. Алисия дважды написала матери, потому что по субботам всех девочек обязывали писать родителям, и одно письмо попросила сохранить для Мерседес.