Санта Монтефиоре - Соната незабудки

— В отличие от вашей мамы у них нет к этому способностей, — ответил он дипломатично.

Айла расхохоталась.

— У них нет никаких способностей, — добавила она.

— Айла, а тебе не кажется, что ты несправедлива к тетушкам? — спросил он. — Вам обеим повезло, потому что вы унаследовали грацию вашей матери. Одри, сегодня вечером я хочу пригласить тебя на первый танец.

Лицо Одри озарилось улыбкой. Девушка с благодарностью посмотрела на отца.

— С удовольствием.

— Молодым людям придется немного подождать, — добавил Генри Гарнет. Радостное согласие его дочери позволило ему почувствовать себя молодым и полным сил.

Гости прибывали, оставляя подарки на столе у входа, но Одри искала в толпе лишь одно лицо. Тетя Эдна вошла вместе с мамой, затем появилась тетя Хильда с четырьмя своими бледными дочерьми и мужем Гербертом, чопорно вышагивавшим в своем белом галстуке и во фраке. Сестры Персон впорхнули в зал, щебеча, подобно двум весенним воробышкам, за ними проследовали полковник Блис и Шарло Осборн, которая ослепила присутствующих блеском своего серебристого платья и серебристых же волос, собранных в высокую прическу и украшенных великолепным жемчугом. Когда остальные «крокодилицы» увидели ее идущей под руку с полковником, они тотчас собрались в тесный кружок и с упоением сплетничали до тех пор, пока последний, подобно льву, не набросился на них, разогнав эту стайку хищников, столпившихся над куском старого мяса.

Оркестр играл, гости общались, а Одри делала все возможное, чтобы быть вежливой, приветствуя вновь прибывших, и не забыть сделать любезный комплимент по поводу платья или прически. Ни одна женщина не должна была уйти с приема, не услышав приятных слов о своем очаровании и красоте.

— Роуз, твои дочери прелестны. И невероятно обаятельны, особенно Одри, — с неподдельным восхищением произнесла Филлида Бейтс.

Прежде чем Роуз успела поблагодарить ее, Синтия Кляйн, стоявшая к ним спиной, резко обернулась, чтобы поддержать подругу.

— Я согласна с Филлидой, — решительно сказала она. — Огромное удовольствие — видеть в девушках такую грацию и деликатность. Здесь достаточно дурнушек, от которых мужчинам впору снова сбежать на войну. По правде говоря, при виде их безжизненных маленьких мордашек у меня на глаза наворачиваются слезы, — громко прокомментировала она.

Роуз вспыхнула и огляделась по сторонам, чтобы удостовериться, что этого никто не слышал.

— Ты абсолютно права, Синтия, хотя я бы никогда не осмелилась заявить об этом с такой прямотой, — согласилась Филлида. Ее тараканье лицо при этом сморщилось от удовольствия.

— Красота — не более чем внешняя оболочка, — тактично возразила Роуз, питая надежду, что кто-то подойдет и спасет ее.

— Дорогая, но мы все смотрим именно на эту оболочку, — фыркнула Синтия. — Какая польза от прекрасного характера, если он скрывается под непривлекательной внешностью? — продолжала она с настойчивостью пожилых людей, полагающих, что имеют право говорить все, что думают.

Но в этот момент появился долгожданный спаситель — к ним подошел стройный и красивый Сесил Форрестер.

— Добрый вечер, миссис Гарнет, — сказал он, кланяясь. Затем подошел к «крокодилицам» и, назвав каждую по имени, поприветствовал дам. — Какой чудесный вечер, не правда ли?

Он сделал хозяйке изысканный комплимент, похвалив убранство комнаты. Роуз горячо поблагодарила его.

— Вот это — по-настоящему благородный молодой человек, — сказала Синтия. — Сесил, в этой комнате есть молодая особа, достойная вас. Предлагаю вам окольцевать ее, пока этого не сделал никто другой.

Роуз снова зарделась.

— Вы возводите меня на пьедестал, миссис Кляйн, однако, боюсь, я этого не заслуживаю, — скромно ответил он.

— Очень даже заслуживаете, — настаивала Филлида.

— Надеюсь, вы потанцуете с именинницей, — сказала Синтия, вопросительно подняв брови.

— Да, — подтвердил Сесил и повернулся к Роуз. — Сочту за честь.

— Я так рада, — ответила та смущенно. — Не слушайте Синтию, она слишком добра к нам.

— Полно, Роуз, ты ведь меня знаешь! Филлида, скажи Сесилу, что я всегда говорю только правду.

— Если вы имеете в виду Одри, миссис Бейтс, то меня не нужно убеждать. Эта девушка — само совершенство, — сказал Сесил, поднимая глаза, чтобы отыскать Одри в толпе.

— Пойдемте, Сесил, я уверена, мой муж будет рад вас видеть, — сказала Роуз, найдя удачный предлог, чтобы удалиться. — Прошу прощения, — обратилась она к «крокодилицам», которые, стоило ей отойти, пустились на поиски следующей жертвы.