Санта Монтефиоре - Соната незабудки

— А Сисли?

— Сисли — папа в юбке. Луис всегда раздражал ее. Она всем говорила, что он — приемыш. Она так часто это повторяла, что я тоже почти поверил в это, настолько Луис на нас не похож.

— Как жестоко, — Одри задохнулась от возмущения. — Луис знал об этом?

— Боюсь, что да, но, похоже, его это не очень волновало. Не думаю, что он хотел быть частью нашей семьи. Ему никто не нужен. Я привез его сюда, так как думал, что переезд пойдет ему на пользу. Здесь его никто не знает, и можно начать все с чистого листа.

Одри смотрела на него, чувствуя, что ее лицо пылает от восхищения.

— Вы очень добры, — сказала она. В ее глазах светилась благодарность. — Луису очень повезло, что вы заботитесь о нем.

— Я делаю все возможное, но временами задаюсь вопросом, зачем. Я не получаю благодарности, и мне очень больно слышать, как люди ругают его.

— Они грубы, потому что не признают ни за кем права быть не похожим на них. Это маленькая община, и если ты не соответствуешь принятым стандартам — ты изгой. И Луис — не первый, кто с этим столкнулся, — сказала Одри, думая об Эмме Леттон.

— Я не думаю, что у Луиса есть шанс что-то изменить.

— Да нет же, есть. Он покорит их, в конце концов. Я никогда раньше не слышала, чтобы кто-то так хорошо играл на фортепиано. Как бы то ни было, он не изгой, он просто очень эксцентричен и талантлив. Он уникальный, очень одаренный, особенный.

— Вы прелесть, — сказал Сесил, чувствуя, что сердце тает от нежности. — Если я вам открою секрет, вы обещаете хранить его, что бы я вам ни сказал?

Одри кивнула.

— Я обещаю.

Сесил посмотрел в туманную голубую даль.

— Луис хотел воевать. Он безумно хотел попасть на фронт, но ему не позволили. Из-за здоровья.

— А чем он болен? — спросила Одри тоненьким взволнованным голосом.

Сесил тяжело вздохнул, понимая, что рассказывает малознакомой девушке то, о чем знают только члены его семьи. Но, отставив все сомнения, тихо сказал:

— Несколько лет назад у него был психотический срыв.

— А что такое психотический срыв?

— Нервное расстройство. Несколько месяцев Луис лежал в больнице с тяжелой депрессией. Он не умеет справляться с трудными ситуациями. На него нельзя положиться, понимаете?

— Понимаю, — медленно произнесла она. В сердце девушки родилась глубокая симпатия к этому заботливому молодому мужчине. Затем, секунду подумав, она добавила: — Я уверена, любовь исцелила бы его. Ему нужен кто-то, кто полюбит его и будет о нем заботиться.

— В этом нуждается каждый, — мягко сказал Сесил, пристально глядя на собеседницу.

— Наверное, он слишком чувствителен для этого жестокого мира, — заключила она.

— Вы хорошо разбираетесь в людях, хотя еще очень молоды. Откуда все эти познания?

Одри застенчиво засмеялась.

— Не думаю, что я такая уж мудрая.

— Но это так.

— Я много читаю. Читаю все. Романы, сотни романов. Из литературных произведений можно очень много узнать о людях.

— Ваши познания заслуживают восхищения.

— Спасибо.

— Нет, это вам спасибо, Одри. В последнее время я пребываю в подавленном настроении. Вы сделали меня очень счастливым. Я с нетерпением жду сегодняшнего вечера.

— Я тоже.

— Вы обещаете мне танец?

— Конечно.

— Могу я попросить вас об одолжении? — неожиданно сказал он, склонив голову набок и нахмурив лоб.

Она утвердительно кивнула.

— Мне страшно неловко просить вас об этом…

— Пожалуйста, говорите, я все сделаю, — ответила она в надежде, что сможет помочь ему.

— Вы не потанцуете с Луисом?

Одри посмотрела на него с восхищением.

— Конечно, — ответила она, с трудом сдерживая слова, готовые сорваться с ее губ.

— Если вы подадите хороший пример, Одри, остальные члены общины, быть может, последуют ему. Все о вас высокого мнения.

— Не беспокойтесь, Сесил, я сделаю это с удовольствием, — искренне сказала девушка.

Сесил смотрел на нее с благодарностью.

— У вас очень доброе сердце, Одри. Никто еще не был так милосерден к Луису. Боюсь, он не отблагодарит вас, но я сделаю это от его имени.

— Мне не нужна благодарность. У каждого должен быть шанс быть понятым, — ответила она, не зная, что добавить.

Сесил подумал, что она — самая добрая и ласковая девушка, которую он когда-либо встречал. Позже, когда он носился по полю, играя в поло, Одри жила в его мыслях и в его сердце, и ему было все равно, что он пропускает мячи, потому что наконец-то он встретил женщину, с которой хотел провести свою жизнь.