Санта Монтефиоре - Соната незабудки

Год пролетел быстро, и вскоре близнецы в последний раз покинули Коулхерст-Хаус. Одри предполагала, что они вернутся в Аргентину, но к ее удивлению и грусти старшие дочери решили остаться в Англии. Леонора осталась, потому что любила Флориена. Алисия же понимала, что, в отличие от Англии, в Херлингеме не найдешь ни богатого герцога, ни принца, за которого можно было бы выйти замуж. А потом умер Генри.

Это произошло внезапно. Сердечный приступ посреди ночи, и он тихо скончался во сне. Роуз чувствовала себя опустошенной. Генри был для нее любимым мужчиной и другом, и она любила его всю свою жизнь. Сесил, Одри и Грейс пришли к ней по первому зову. К тому времени тетушка Эдна и тетушка Хильда уже сидели в гостиной.

Горели свечи. Увидев тело своего деда, лежащее на столе, Грейс улыбнулась бабушке:

— Теперь он с Айлой, правда?

Роуз была благодарна малышке за ее непосредственность, и снова разразилась слезами.

— Ты абсолютно права, дорогая. Я счастлива от мысли, что они теперь вместе. Я скоро присоединюсь к ним обоим. Какой радостью будет снова увидеть их, — сказала она, утирая слезы.

— Как бы мне хотелось, чтобы он забрал с собой Герберта, — прошептала Хильда Эдне.

— Так всегда бывает: люди, которых мы любим меньше всего, надолго остаются с нами, — ответила Эдна. — Милый Генри был очень хорошим человеком. Я прекрасно понимаю, почему Господь решил вернуть его себе. Боюсь, твой муж, Хильда, еще какое-то время будет с тобой. « А ты — с нами », — зло вздохнула она. С возрастом Эдна стала менее терпимой.

После смерти Генри Сесил решил, что пришло время вернуться в Англию. На этот раз Одри согласилась с его планами.

— Это к лучшему, — сказала она. — В конце концов, близнецы обосновались в Англии, и мы должны снова стать семьей. Грейс едва знакома со своими сестрами, а это очень плохо.

— Я рад, что ты согласна, — серьезно ответил он. Теперь Сесил очень редко улыбался.

— Я буду скучать по маме, тетушке Эдне и Херлингему. Но мы расстаемся не навсегда. Путешествовать с каждым разом становится все легче. Думаю, я смогу полюбить Англию.

— Ты ее полюбишь. Это прекрасная страна. Я думаю, нам нужно начать все сначала, Одри.

Она посмотрела на него и попыталась улыбнуться. Он был прав, так дальше продолжаться не может: они не могут вечно делать друг друга несчастными. Одри — своими воспоминаниями, Сесил — выпивкой.

— В Англии я не возьму в рот ни капли.

Одри опустила глаза.

— А я оставлю в прошлом все свои воспоминания.

Они с удивлением смотрели друг на друга. Впервые за многие годы супруги нормально общались.

Смерть часто делает оставшимся в живых удивительные подарки. Например, осознание того, что жизнь — это самое прекрасное, что есть у человека. Так произошло и с Одри и Сесилом. Они сидели бок о бок на похоронах и вспоминали, на скольких похоронах им пришлось присутствовать и насколько глубоко каждый раз переживали трагедию смерти. Одри вспоминала отца, которого обожала, и надеялась, что Грейс права, и он теперь с Айлой и солнечным Гарри тети Эдны живут в чудесном раю. Она вздрогнула, когда Сесил взял ее руку. Это напомнило ей тот далекий день, когда он впервые сделал это на балете «Жизель» в театре «Колон». На этот раз она ответила на его пожатие — крепко сжала его руку, а в глазах ее заблестели слезы. Пришло время навсегда отказаться от Луиса. Она покидает Аргентину и все свои воспоминания — вишневые деревья и станцию, клуб Херлингема и брусчатые улицы Палермо, ранчо Гаэтано и его молчаливое понимание, которые до сих пор хранили память о Луисе. Счастье зависело от нее самой, и у нее есть выбор: можно жить прошлым и быть несчастной, либо попытаться воскресить привязанность, которую она когда-то испытывала к своему мужу. За зимой всегда приходит весна, думала она, и, хотя на улице было еще холодно, март был не за горами.

Пришло время, и Одри осознала, что тяга Сесила к спиртному — ее вина. С ее помощью он мог бы остановиться. Она посмотрела на него с состраданием и снова сжала его руку. Как он благороден! Он остался с ней, хотя она нарушила брачные клятвы, а потом сделал то, на что не у многих мужчин хватит смелости — стал воспитывать ребенка другого мужчины как своего собственного. Он вел себя с Грейс так, словно она была его дочерью, и относился к ней всегда так же, как к близнецам. Как же она могла не оценить этого?

— Я причинила тебе столько боли, — прошептала она.

Его глаза наполнились слезами, но он поднес палец к губам.