Борис Хайкин - На перекрёстке ностальгий. Избранное

Коль тебе досаждают изъяны
На крутом перепутье дорог,
Вспоминается непостоянный
И такой непростой колобок.

Не смотри, что малыш из мякины.
Тихий увалень он до поры.
Он не любит толкающих в спину
На подъеме, и даже – с горы.

Не слабо уходить от погони,
Досаждать подлецам не впервой.
Где другие мозолят ладони,
Он работает головой.

И, что надо, умеет он слышать,
Удивить и потешить народ.
Быть на равных, а тем, кто повыше,
Никогда не заглядывать в рот.

Оставьте детям спор на сайте
О курице и о яйце.
И лидер я, и аутсайдер —
В одном-единственном лице.

На лавры я не претендую,
Спеша к летейским берегам.
Но середину золотую
На поруганье не отдам.

Покамест оппонент наглеет,
До боли скулы сведены.
Я, чувствуя удар по левой,
Отвечу с правой стороны.

Мне не размахивать руками,
Когда, не целясь, бьют под дых.
Быть мудрым – между стариками,
И равным – среди молодых.

Выяснять правоту не в новинку
До затмения солнца в глазах.
Мы не пара, а две половинки,
Чей союз освящен в небесах.

Не слабо по причине ничтожной
Вальс на нервах сыграть в две руки.
Для прощения – слишком похожи.
Для прощания – слишком близки.

Уступаем мы попеременно
Только стрессам, похожим на страсть.
Развлекаемся теплообменом
Со средой, окружающей нас.

Но еще не поставлена точка
На любви, и в бессонную ночь
Тонем в чарах мы поодиночке,
Не желая друг другу помочь.

Какое мне дело, не знаю,
До верных приметам всерьез,
Кто, видя ромашку, вздыхает,
Иль варит варенье из роз.

Раскрылся ль тюльпан в поцелуе,
Поджал свои губы со зла… —
Я только в саду практикую,
Заначив нектар, как пчела.

И радуюсь лишь урожаю
Ковров неземной красоты.
Я просто из тех, кто сажает,
Для любящих эти цветы.

Кому-то и пестик – загадка,
Тычинки с тарифом в рублях.
А мне они – только закладки,
Пометки Творца на полях.

Где верят фортуне фонтаны фотонов,
С апломбом Платона взберись на платан.
Повесились с понтом вблизи панталоны,
А там – проплывают понтоны путан.

Пылает стерня на Дону и в Замостье.
Маячит маяк, как волан на волнах.
А выше спокойно стоит Маяковский
И облако держит в широких штанах.

Какие муссоны не гнали б масона,
Агенты Моссада калику нашли.
Он шел на Одессу, а вышел к Херсону.
Теперь – на пайке иудейской земли.

Мягко стелется дорога, длинна.
Есть куда спешить, и печься о ком.
Я б горячего взнуздал скакуна,
Но он пляшет под другим седоком.

Мне бы в дикий, околдованный лес —
Позабавиться лукошком грибов.
Но Создатель с недоступных небес
Лишь качает бородой облаков.

Гасит Солнышко лучи не спеша.
Пыл столетий заслоняет восход.
Все труднее вечерами дышать,
Где хамсином перекрыт кислород.

Забываются причины кручин.
Набегают под глазами круги,
Словно волны, и все больше морщин
В топографии потерь дорогих.

Я изменяю, но не изменяюсь.
Не кланяюсь, а только поклоняюсь.
И не кренюсь, а лишь укореняюсь,
Покуда гнет деревья ураган.

Мне свет не свят, поскольку сам я грешен.
Мой путь тяжел, но каждый шаг мой взвешен.
Печали, словно косточки черешен,
От медитаций падают к ногам.

Познать себя в пылу ночного бденья
Мне не дает неверный угол зренья
На мир, что создал Бог без вдохновенья
По образу-подобью своему.

Порочных истин горькие цукаты
Лишают нас покоя в час заката.
Но справедливость сватать в адвокаты
Нам не по чину, только по уму.

Я живу в суете бесполезной,
На припеке считая ворон.
Бес телесный – поганец небесный —
Беспокоит больное ребро.

Я седой, одинокий, как прежде.
И впадаю порой в забытье.
Если Бог подарил мне надежду,
Кто же тот, отобравший ее?

Нет хозяйки заботливой рядом.
В небе ангелы – мать и отец.
Где ж тот мальчик с загадочным взглядом:
Шар в руке, и во рту леденец?