Чайковская - Unknown

пальцами другой провел от начала до конца.

С грохотом растворилась дверь и, грозная, на пороге возникла Ормона:

– Проклятые силы! Я сказала тебе располагаться, а не хватать то, что тебя не

просили трогать!

Дрэян оцепенел, она же впилась взглядом в его руки, что-то прошипела и, сбросив одежду, нагая выскочила за дверь, как будто так и нужно. Волосинка в

его руке рассыпалась в прах.

Что-то повлекло его пройти по дому. Может быть, она и разгневается, но

желание и любопытство были сильнее Дрэяна. Испытывая почти эротическое

возбуждение от поиска неизвестно чего, молодой человек стал заглядывать во

все комнаты подряд. Он вдруг понял, что ищет. Зеркало! И нигде не было

зеркал… Гвардеец что-то слышал о нежелании хозяина этого дома лишний раз

видеть себя в отражениях, но как без этого важного предмета обихода могла

обойтись женщина, да еще такая красивая, как Ормона?! И Дрэян искал зеркала

так, как ищет юноша желанной близости с первой девушкой в своей жизни.

Коридор привел его к лестнице на второй этаж. Дом был неправдоподобно

огромен. Внутри он был очевидно больше, чем снаружи!

Поднявшись наверх, Дрэян толкнул очередную дверь, и его просто втолкнуло в

большую круглую комнату – в ней единственной не существовало ни единого

угла. Вся спальня была декорирована тонким шелком цвета морской волны, а в

изголовье громадной кровати с балдахином и сеткой от москитов на стене

крепился аллийский меч.

Молодой человек подошел ближе и всмотрелся в ледяную сталь равнодушного

к нему клинка. И тут же волосы зашевелились у него на затылке: из отражения

на зеркально отполированном лезвии смотрел незнакомый человек, ровесник

Дрэяна или немного моложе. Дрэян отпрянул – отпрянул и неизвестный.

Моргнул Дрэян – моргнуло отражение, пристально его между тем разглядывая.

– Это ты, – послышался голос из-под балдахина. – Это истинный облик твоего

многовекового «куарт».

Усмехаясь, на зеленовато-синих подушках возлежала обнаженная Ормона.

Дрэян вздрогнул, не понимая, как она здесь очутилась прежде него, но потом

догадался, что во время его блужданий у нее было много времени, чтобы

подняться сюда кратчайшим путем. А в следующую секунду вожделение

охватило его с той настырной силой, которую невозможно перебороть ничем.

Близость зеркального меча доводила его до исступления. Гвардеец кинулся к

Ормоне и в ее объятиях узнал упоение жизнью, агонию смерти и безбрежное

море неги, весь растворяясь в мире черных глаз, скрыться от которых было

невозможно.

– Что тревожит тебя? – спросила она позже, медленно поводя гребнем по

блестящим волосам, спадавшим на плечи, струившимся по спине и касавшимся

простыней.

Дрэян прижался щекой к ее бедру.

– Думаю о брате. Он ведь остался в Эйсетти… Что там у него, как?..

– Кто твой брат?

– Фирэ… Но наш дед говорил, что по закону перевоплощений его «куарт»

должен был родиться в теле твоего сына, если бы…

Ормона дернулась, словно от болезненного укола:

– Сколько ему лет?

– Осенью должно исполниться восемнадцать. Он меня младше на десять лет…

Она закусила губу. А Дрэян почувствовал, что ему хочется говорить и говорить.

Может быть, это из-за вынужденного молчания и постоянного одиночества?

– Он получил имя Фирэ, а вот если бы родился в семье Ала, то…

– Коорэ! – сощурившись, прошептала Ормона. – Конечно, Коорэ. Так вот

почему… а я думала… – она резко осеклась. – Где он теперь?

– На Оритане… – оторопевший от ее напора, пробормотал гвардеец.

– Где на Оритане? Чем он занят сейчас?

– Я не знаю. Он учился на кулаптра…

Женщина вскочила и со злостью рассмеялась:

– Ну конечно! На кулаптра! Это значит, что его в два счета заберут на бойню, протянет он там немного, а потом…

Ее мысли были так красноречивы, что в голове Дрэяна промелькнули образы

Ала и Танрэй, склонившихся над каким-то свертком, испуганных, измученных.

Никогда прежде он не имел способностей к телепатии!

Ему стало страшно. Ормоне было известно что-то запредельное – может быть, о

смерти его младшего братишки?

– Отчего же мы не встречались с тобой раньше, до отъезда мужа и Паскома?!

Они разыскали бы его и привезли сюда…

Дрэян растрогался. Она так сильно переживала за жизнь близкого ему человека!

Это ли не доказательство искренности нежных чувств к нему, к Дрэяну?

Тут голова его отяжелела, перед глазами все поплыло, и Ормона сгинула.