Чайковская - Unknown

опомнился, и это положило начало их дальнейшему отчуждению, в результате

которого они пристали к берегам Рэйсатру изумительно равнодушными друг к

другу людьми. Во всяком случае, равнодушными с внешней стороны. И

причиной стала запомнившаяся Нату сцена пару дней спустя после их первого

разговора.

– У них странные взаимоотношения… – Сетен рассказывал о дикарях кхаркхи, насколько успел их узнать. Тот нелепый случай с прыгающей рыбой они оба

негласно решили забыть и не объясняться. – Антропоиды прошли этап

матриархата, сейчас у них острый кризис, когда их самцы еще слишком

неуверенны в себе, чтобы не видеть в самке потенциального или даже

открытого врага и не притеснять ее на уровне общественных устоев и даже

религии.

– Религии? Что это такое? – поинтересовалась Танрэй.

– Как тебе объяснить… – он поглядел под ноги и улыбнулся, подыскивая ответ, ведь это словечко изобрел Паском для обозначения того, что делалось у дикарей

на Рэйсатру. – Они считают, что все стихии мира действуют разрозненно друг

от друга, непрестанно наблюдают за людьми и могут гневаться на членов

племени за какие-то их проступки. И когда антропоиды их одушевляют, то

называют их духами, покровительствующими той или иной стихии. Это духи-

олицетворения. На них всегда можно и понадеяться, и спихнуть какие-то

невзгоды.

– Так что же, они не знают, а только выдумывают? Они не знают?!

– Ну как же они могут знать, подумай сама: их век короток, прошлых

воплощений они не помнят… Я даже не уверен в том, что их «куарт»

развивается в таких условиях…

Танрэй покачала головой:

– Мне их жаль… Чтобы верить во что-то, надо знать все законы, а они

выдумывают, подменяют… Ужасно…

– Да, подменяют… Но, в принципе, это удобный подход к управлению теми, кто

ниже в стае… то есть в племени…

– Только не предлагай мне придумать еще и какую-нибудь адаптореги… рели…

В общем, её!

Они засмеялись.

– Почему бы нет, – пошутил Сетен. – Главное – подкрепить этот ритуал

кровавой жерт…

Он вдруг замер, словно чем-то осененный. Танрэй изумленно посмотрела на

него, настолько внезапно он осекся на полуслове: его будто не стало рядом.

– Что такое?

– А? Нет, ничего такого. Знаешь, а ты покажи мне, сможешь ли ты защититься в

джунглях в случае чего. Это опасное место, и там надо держать ухо востро.

– Но там ведь есть город, а джунгли далеко! – пыталась возразить она, однако

Сетен снова затащил ее наверх, на большую свободную площадку, где при

желании могли бы без тесноты собраться все многочисленные пассажиры

«Сэхо».

– Это только так кажется. Тебя ведь учил чему-то Паском?

Танрэй опустила глаза:

– Ну да… чему-то учил…

– Тогда стой тут и готовься!

– К чему?

– Я твой противник. Я твой смертельный враг. Одна твоя оплошность, и я тебя

уничтожу. Будь серьезна, отбивайся в полную силу! Останови меня, Танрэй! –

его глаза искрились рождением очередной странной идеи.

Нат подбежал поближе и присел возле связки канатов. Он видел, как просто ей

далась связь со стихиями – то, что раньше она делала с трудом, жалуясь, будто

неспособна сосредоточиться. А Сетен уже бежал на нее в своем мороке, вызывая оторопь уже одним своим видом. Мало кто останется невозмутимым

при виде громадного золотистого тура с нацеленными на жертву рогами. Танрэй

одновременно сделала перед собой преграду и отпустила ему навстречу

сбивающий с ног поток воздуха, развернувшегося из тугого клубка ветра, что

родился между ее ладонями всего миг назад. Она еще не умела скрывать свои

действия.

Тессетен не успел начать защищаться, когда летевший в него ураган распался

по пути, и лишь легкий бриз смахнул с его лица остатки бычьей гримасы.

Люди стояли друг против друга и изумленно переглядывались. Только для

волка тут не было ничего удивительного: все это он понял еще в их первую

встречу на ступенях портала Новой Волны.

– Ну… – она смущенно втянула голову в плечи и растянула губы в попытке

улыбнуться, – я не слишком способная ученица у Паскома…

– Стой!

Сетен отступил на шаг и что было силы запустил в нее то, что звалось волной

смерти. Это было от отчаяния: друг хозяина наконец тоже все понял.

Волна вдребезги разбила зыбкую преграду Танрэй, а дальше развеялась сама, не

коснувшись хозяйки.

– Зимы и метели! – прошептал Сетен. – Пропади оно всё… – и едва ли не