Чайковская - Unknown

Юноша завертел головой, ища источник звука, потом мучительно, состязаясь с

той реальностью, где находился, начал внушать себе пробуждение. Несколько

рывков из мира в мир – и он с трудом раскрыл тяжелые веки.

Гвардейцы и кулаптры по-прежнему сидели перед ним за столом, а он, бессильно свесившись, валялся на стуле, все так же – в одном нижнем белье, как

и в начале проверки. А он ведь даже не заметил перехода, в который повергли

его опытные кулаптры! Не обратил внимания, что на нем внезапно появилась

одежда, когда он нырнул «туда»! Не насторожился внезапному появлению и

исчезновению предметов и живых существ, их перевоплощениям! Позволил

гипнотическому сну обмануть себя, словно никогда и не учился управлять

сновидениями! Фирэ подумал, что это его полный провал…

– Вы все видели, господа, – продолжал Диусоэро. – Один из самых лучших, кого мы когда-либо тут тестировали. Причем же тут телосложение?

– Что это было? – обессилено спросил юноша, но на его вопрос никто не

обратил внимания.

– Идите, одевайтесь, – велел второй кулаптр.

Все еще дрожа от возбуждения и опустошенности, Фирэ добрался до раздевалки

и там опять упал на стул.

– Вы приписаны в помощники кулаптру Диусоэро, – возникая на пороге, сообщил ему один из военных. – Ваше свидетельство. Ваш жетон.

Свидетельство передадите по прибытии командованию корпуса, жетон все

время носите с собой – по нему в случае вашей гибели вас можно будет

опознать. Удачи, кулаптр.

Не глядя на него, Фирэ кивнул.

Глава одиннадцатая, повествующая, о чем думают на чужбине люди и звери

По закону природы Нат должен был выглядеть уже очень старым волком.

Остальные его сородичи, если и доживали до столь преклонных лет, становились облезлыми всклокоченными чудовищами. Иные ходили без зубов, у тех отнимались лапы, у этих – слепли глаза, притуплялся нюх. Нет ничего

страшнее для зверя, чем дряхлость. Да что далеко ходить – предшественник

Натаути, старый Нат, его отец, ушел к волчьим предкам вместе со своей

подругой Бэалиа, когда им было по шестнадцать, что для их племени –

солидный возраст.

Этот Нат, сын того Ната, словно бы замер в самой лучшей волчьей поре, а если

двигался теперь чуть меньше, чем на Оритане, то это лишь от невыносимой для

полярного хищника жары. Зато здесь к его услугам было столько лягушек, сверчков и цикад, что слушать их выступления пес мог круглый год!

От нечего делать ему часто приходилось валяться в сочной траве, предаваясь

воспоминаниям.

Кула-Ори днем словно вымирал: все люди работали с самой зари, и по городу

бегали только заполошные дети племени кхаркхи, дожидаясь начала своих

уроков у «атме Танрэй». С утра она учила их родителей, чтобы те потом успели

заняться своими насущными делами, а ребята ждали своего часа, играя на

улицах растущего городка. И так было заведено здесь уже два с половиной

витка Земли вокруг светила.

А ведь еще два с половиной года назад Танрэй робела перед неизвестностью, страдая от морской болезни на громадном корабле «Сэхо». И никто, кроме

друга хозяина – даже сам хозяин! – не верил в ее адаптолингву*. Она работала

над нею еще в Новой Волне, это была тема выпускной работы, которой

женщина рассчитывала удивить преподавателей. Однако те восприняли ее

старания очень скептически и едва засчитали.

_____________________________

* Адаптолингва – адаптивная лингвистика, язык, созданный искусственным

путем для упрощения коммуникации между двумя различными народностями, которым по каким-то причинам сложно воспроизводить наречия друг друга.

Но это не отпугнуло ее. Танрэй словно помешалась на придуманном ею

синтетическом языке. Он был необычен еще и тем, что создательница старалась

отталкиваться не столько от правил древнеорийского образования лексем, сколько от сочетания звука и смысла рассматриваемого слова. Она учитывала и

способы произношения слов племенем кхаркхи, но это было не главным. Ей

хотелось найти такие звуки, чтобы они своим сочетанием уже намекали на то, что означает слово. В какой-то мере адаптолингву можно было назвать

звукописью. Но в том-то все и дело, что самым сложным здесь было найти

такое звучание, чтобы оно одинаково легко ассоциировалось с тем или иным

предметом как в понимании ори, так и в представлении кхаркхи. И Танрэй

пришлось поломать голову, хотя поначалу она пребывала в радужных надеждах, что все получится легко и просто.