Чайковская - Unknown

ухо. Ту словно ветром сдуло со сходней.

– Идем, надо работать! – красавица взяла мужа за руку, указывая на машины с

диппендеоре.

– Подожди, Ормона, – Тессетен высвободился. – Я хочу взглянуть, что они там

понаделали… Может, уже и работать не с чем?

Кто-то из проходивших мимо ахнул. Ормона раздраженно сверкнула глазами, и

супруги разошлись в разные стороны: он вернулся на «Сэхо», она подошла к

Алу и Танрэй.

– Атме, атме!

Ал только собрался затолкнуть большой тюк в грузоприемник машины, как

тихий вскрик жены заставил его обернуться.

Возле Танрэй, подобострастно улыбаясь во весь рот, стоял ормонин дикарь с

керамической чашкой в руках.

– Антропоид принес тебе сметану, – пояснила Ормона. – Тебе стоит намазаться

от ожогов. Не бойся его, он кусается редко и не больно.

– Почему ты и он назвали меня «душенькой»?

– Хах! Ну куда ты денешься от всеслышащего языковеда! Я так и знала, что ты

зацепишься за это словечко! Антропоиды не могут произнести слово

«атмереро», у них коряво устроены глотки. Ну что ж, «душенька» на

современном ори* в его исполнении звучит, по меньшей мере, забавно.

___________________________________

* …«на современном ори» – более поздний язык жителей Оритана имел

тенденцию к упрощению. Так, например, сложные слова древнего языка

«коэразиоре» (сердце), «атмереро» (душа), «моэнарториито» (смерть) упростились до – соответственно – «коорэ», «атме», «моэна», приняв при этом

несколько уменьшительный смысловой оттенок.

– Скоро вопрос коммуникации решится, – важно заявила Танрэй.

Ал почувствовал себя неуютно из-за самонадеянности жены и глупой ситуации, которой, конечно же, не преминет сейчас воспользоваться эта красивая язва. Но

та лишь окинула их своим неповторимым взором и повела плечом:

– «Коммуникации»? Ну-ну… Видимо, придется за тобой присмотреть, дорогая.

Если ты произнесешь это слово в присутствии антропоидов, они начисто

лишатся дара речи, и тогда вся твоя работа насмарку.

Ее вниманием снова завладел Сетен, перегнувшийся через нижний борт

корабля:

– Да, господа ученые, вы расстарались! Господин Солондан, всю лабораторию

вывезли или осталось чего? Я все переживал, что вы забудете в Эйсетти семена

подсолнечника – даже ночами не спал, тримагестр! А не забыли! Три мешка!

Молодцы!

Старый брюзга только отмахнулся. Вместе с созидателем Кронрэем они

остались дожидаться возвращения машин, а студенты и подчиненные окружали

их небольшой стайкой, похожие на растерянных птенцов. Всем было жарко, все

устали от долгого плавания.

– Латука насажаем целую поляну! – всё восторгался Сетен, спускаясь на

пристань. – Заживем, зима меня покарай!

Убедившись, что супруг наконец-то освободился, Ормона поджала губы и

залезла в одну из машин – ту, которую грузили Ал, Танрэй и дикарь Ишвар. На

секунду Алу показалось, что она решила вздремнуть, пока позади них из ящика

не поднялся полуробот – гигант-диппендеоре. Танрэй вздрогнула и невольно

попятилась с его дороги.

Не обратив на нее внимания, «кадавр» смешно раскорячился в поклоне перед

Алом, возвышаясь над машиной, а затем в три приема перекидал в грузовик

оставшуюся ношу. Сетен помахал ему рукой, и, что-то глухо пророкотав в

ответ, диппендеоре погромыхал ему навстречу.

– Абсмрхын крранчххи пакхреч рыррчкхан гу! – рявкнули возле Ала и Танрэй.

Это был еще один дикарь-кхаркхи. Глаза у жены от испуга размером стали как у

глубоководного кальмара.

– Ты, сестренка, привыкай и не пугайся, – снисходительно посоветовал Сетен, уже собираясь вскочить в машину к жене. – Того красавца зовут Ишвар, он у

Ормоны на подхвате, а этого – Мэхах. Сдается мне, Мэхах приветствует тебя, –

экономист похлопал ближайшего дикаря по щеке: – Абсмархын, абсмархын.

– Ну и язык... – пробормотал Ал, наблюдая, как невесть откуда взявшийся Нат

втирается между хозяйкой и дикарями и ненавязчиво отодвигает их от нее.

– Тебе, Ал, как минимум теперь придется оставить свои аристократические

замашки, – прорычал водимый Ормоной полуробот, складывая мощные руки на

груди и нависая над людьми.

За разгрузившимся диппендеоре шел Паском. Он всмотрелся в одного из

дикарей – кажется, в Ишвара, но Ал еще не различал этих коротконогих

антропоидов, – и внезапно сообщил:

– Господа ори и все присутствующие! Хочу вновь представить вам Атембизе, ученика Ала, исчезнувшего с Оритана пятьсот лет назад!