Чайковская - Unknown

кривой меч и не накинулась на него с желанием отрезать язык, по возможности

вместе с головой.

Однако Ормона сделала кое-что похуже, но где-то в глубине души он этого

ждал. Гнойник прорвало.

– Трухлявый пень! Ненавижу вас всех! Однажды вы все будете рыскать в

поисках друг друга по моей земле средь других лишенных памяти антропоидов, с которыми вы все перемешаетесь, как скоты – да вы и есть скот! – вдруг с

ужасающим спокойствием заговорила жена. – И не будет вам покоя, не будет

вам пристанища нигде! Самый тщеславный и высокомерный из вас будет

презренным рабом обстоятельств. Та, которую желают многие, будет

обесчещена и потеряет всё, в том числе и остатки памяти, в поисках своего

самца. Бескорыстный защитник, их хранитель, не будет знать ничего, кроме

боли, ран и немоты, а ты… ты будешь трухлявым гнилым пнем, о который

спотыкаются все зарвавшиеся путники!

Она выговорилась, закусила губу и прикрыла глаза, разглаживая синяк на руке.

Тогда заговорил Сетен:

– А теперь скажу я, и последнее слово – закон, ты знаешь! Я давно ждал, когда в

тебе это прорвется! Первое слово сказано, да покроет его второе!

Тессетен оттолкнулся от поручней кресла и легко поднялся на ноги, будто

никогда и не был искалечен. Ормона померкла.

– Самый высокомерный средь нас всегда будет находить свою попутчицу, каким бы он ни был при этом. Попутчица потеряет всё, но ее будут желать

многие и не станут чинить ей сколько-нибудь опасные преграды. Бескорыстный

защитник сохранит всё, что потеряют они, дабы впоследствии – однажды! –

вернуть сохраненное им же. А я… я буду гнилым трухлявым пнем, как ты

напророчила. Исполнится последнее слово, сказанное ори на языке ори в

присутствии ори!

Дернулось пространство, искаженное подземным огнем и космической стужей.

Громыхнуло в небесах средь ясного неба. Дрогнул пол под ногами, словно во

время нового землетрясения.

Не ожидала даже сама Ормона подобной силы древних умений у собственного

мужа. Не учла она близости гор Виэлоро. В запале своем пойманная на

озвученной мысли, женщина уже не могла ничего изменить...

– Будьте вы прокляты! – только и произнесла она, а затем покинула комнату.

Сетен запрыгнул на постель, прихрамывая, подошел к стене и вырвал из ножен

аллийский меч. Отполированный, словно зеркало, обоюдоострый клинок

отразил полыхающее гневом лицо хозяина. И не мог солгать металл –

прекрасным было это лицо и сумеречные глаза, в которых сосредоточился весь

мир, да вот только сам обладатель меча никогда не видел истины о себе…

– Ты слышал всё, что было произнесено! – прошептал Тессетен и провел

пальцами по плоской стороне клинка.

Затуманилась поверхность лезвия от тепла его руки и от горячего дыхания.

* * *

Ко-Этл был немного ошарашен. Приняли их очень недурно, все традиции были

соблюдены. Однако у себя, на своей территории, Ормона показалась ему другой

– нервной, напряженной и занятой совсем не им. Это не преминул заметить и

ехидный Эт-Алмизар, умудряясь сочетать подобострастие с завуалированными

подколками.

Гости несколько растерялись. Вслед за Тессетеном, их покинула и Ормона, сославшись на неотложные дела, и они остались в обществе помощника лидера, Ала, и аловой жены, Танрэй. Все бы хорошо: вдобавок к тому, что Танрэй была

северянкой, она оказалась очень милой и на лицо, и по душевным качествам –

да только не пристало женщине в ее положении на таком сроке казать нос из

дому и смущать посторонних мужчин. Для Ариноры это в крайней степени

непристойно. Поистине, эти южане – люди весьма эксцентричные и

беспорядочные! Куда только смотрит ее муж? Впрочем, что с него возьмешь –

он же ори!

Город переселенцев гостям понравился, хотя, конечно, техники здесь и в самом

деле было удручающе мало, не говоря уже о предприятиях масштаба Тау-Рэи.

Зато северяне всласть подивились тому, как удалось местным выдрессировать

бесшерстных небольших мамонтов для помощи в тяжелых работах.

Весь прошедший месяц Ко-Этл серьезно раздумывал над поставленными

Ормоной вопросами сотрудничества, но теперь он даже не знал, какая

экономическая основа может быть под этим, какая, говоря проще, выгода для

Тепманоры. Поставки тропической снеди на Север? Не впечатляет: очень

далеко и затратно – его не поймут. Выход в акваторию Южного океана и, как

следствие, возможность контролировать пути сообщения южан? Это уже чуть