Даниэль Рондо - Механика хаоса

Границу мы пересекли пешком, глубокой ночью. Переход занял почти три часа. Утром за нами приехал ливийский грузовик. Когда подошла моя очередь садиться, ливиец преградил мне путь и сказал, что я не заплатила за место. Они с братом удалились за грузовик и долго о чем-то спорили. Хорошо, что брат смог дозвониться по мобильному до Джонни. Тот был у себя в салоне и скомандовал, чтобы меня пропустили. Ливиец сказал, что в Триполи я должна во всем ему повиноваться. Я пообещала, что пойду к нему в услужение. Посреди пустыни наш грузовик сломался. Неподалеку стоял старый минивэн, а в нем – мумифицированные трупы наших собратьев по несчастью. Я не хотела показывать, как мне страшно, но в душе плакала горькими слезами. Я была уверена, что и мы умрем здесь, рядом с этим грузовиком. Брат не отходил от меня ни на шаг. Если бы не он, я бы не пережила тот день. Голова у меня раскалывалась, болел живот, меня трясло и очень хотелось пить. В Сомали брат работал механиком в автомастерской. Он помог водителю починить грузовик. Когда мы услышали, как после многих неудачных попыток мотор заурчал, мы завопили от радости. Я тоже вопила вместе с другими, вопила и плакала.

В конце концов мы доехали до Куфры, но остановились в предместье, потому что в центре города шли бои между племенами тубу и зувайя. Полыхали дома, было много убитых и раненых. Часть населения бежала из города. Из Египта прибыл конвой – несколько огромных грузовиков, которые перегородили нам все входы и выходы. Они повсюду расставили вооруженных часовых, и те стояли на страже и днем и ночью. Как-то я увидела, что брат о чем-то разговаривает с одним контрабандистом. Брат сказал, что он египтянин, но, по-моему, это был катарец. Вечером брат велел мне обрезать волосы и переодеться в мужскую одежду. Египтяне искали двух парней для работы на кухне. Я остриглась, и брат купил мне штаны и рубаху. Мы оба готовили египтянам еду. Через две недели дорогу разблокировали. Брат договорился с контрабандистами, что они переправят нас в Триполи. В пути мы узнали, что они поставляют оружие эмиру Триполи, исламисту. Как только мы сошли с грузовика, брат позвонил по телефону, который ему дал Джонни-парикмахер. За нами приехал какой-то человек, который отвез нас на ферму неподалеку от аэропорта. Там уже находилось человек сто сомалийцев. Когда главарь контрабандистов увидел меня, то начал орать и ругаться. Ему обещали женщину, а привезли тощего мальчишку. Брат рассказал, кто я на самом деле. Главарь приказал мне снять рубаху и показать ему грудь. Я так и сделала, и он засмеялся. Через три дня меня отправили на кухню, готовить еду для команданте Мусы. Он ждал, пока у меня отрастут волосы, а ему надоедят две его тогдашние наложницы. У команданте Мусы мы прожили три месяца. Потом брату позвонил проводник и сказал, что мы переправляемся следующей ночью. За переход мы заплатили две тысячи долларов. За каждого. Платил мой брат. Откуда у него были деньги, я не знаю.

Американское посольство, Триполи, Ливия

В предбаннике апартаментов команданте Мусы слышались звуки выстрелов и грохот взрывов, которым вторил шум рвущихся снарядов, с регулярными промежутками доносившийся со стороны аэропорта. Его охранники открыли для себя новую версию игры «Рухнувшие небеса» и целыми днями воевали с пришельцами с другой планеты, попивая чай. Они сидели, уткнувшись в свои планшеты, и вопили как резаные. На улице стемнело, но они этого даже не заметили. В саду включилось освещение. В окне кабинета команданте повисла луна.

Муса сидел в полумраке один и размышлял о революции. Он думал о том, что дала ему революция. Гораздо больше, чем он мог предположить в самых смелых своих мечтаниях. После всего, что он претерпел, это казалось немыслимым, хотя порой у него закрадывалась противная мыслишка, что живым ему из этой чертовой резиденции не выбраться.

Одной из причин его страха были дроны.

Они сеяли смерть повсюду, непредсказуемые и беспощадные. Пока что la Muerte [21] Смерть ( исп .). была у него в подчинении и повиновалась ему, как хорошо выдрессированная собака, но он чувствовал, что она ведет себя все самоувереннее.

Ему часто снилось, что с небес спускается exterminator [22] Уничтожитель ( англ .). , чтобы заживо его испепелить.

Просыпаясь в холодном поту, он неизменно вспоминал 1990-е. Ему было тогда очень плохо. Противный ком в животе, внезапные приступы тошноты, желание умереть… Казалось, каждую клетку его тела сводило судорогой так, что ему хотелось выблевать собственные кишки. Все врачи, к которым он обращался, включая приехавшего из Нью-Йорка специалиста из организации Human Rights Watch , ставили ему один и тот же диагноз: посттравматическое стрессовое расстройство.