Даниэль Рондо - Механика хаоса

Они разговаривали, ели, молчали. Наевшись, улеглись на диваны в кабинете – переваривать съеденное. Муса обещал им «расслабуху». И он их не обманул. Перед каждым на столике стояло блюдо с индейкой, несколько салатов, набор приправ и стакан чая.

С тех пор как Муса занялся спекуляцией римскими статуями, ежедневно вывозимыми из Лептис-Магны, он позволял себе некоторые размышления о доисламском прошлом. В эти минуты он сам себе казался чуть ли не наследником древнеримских полководцев, правивших Триполитанией. Это были вредные (поэтому он никогда не озвучивал их), если не бредовые мысли, которые могли дорого ему обойтись, но они его успокаивали. Так же, как счет на его имя в турецком банке и визиты Гримо. Левент позаботился обо всем. «Левент даже говорил, что один бывший сотрудник «Сотбис» готов основать инвестиционный фонд для поддержки нашего бизнеса».

В глубине кабинета была натянута полупрозрачная тюлевая штора, отгородившая танцовщицу и трех музыкантов. Горели свечи в медных светильниках. Повинуясь ритму скрипичных стаккато и глиссад, танцовщица постепенно срывала с себя покрывала. Черный бархатный бюстгальтер, с которого свисали, позвякивая, серебряные шарики и кораллы, почти не скрывал ее пышных форм. Веб-камера задержалась на ее груди, увеличив изображение, затем спустилась ниже, к тазу, животу и бедрам, которые словно жили отдельной от остального тела жизнью. Муса дождался, когда музыка зазвучит громче, и заговорил о проблеме доставки оружия через южные области.

– От французов житья не стало, – сказал Амайаз. – Я уже запретил своим воюющим братьям передвигаться конвоями. Приходится опасаться дронов.

– Дроны! – вздохнул Муса. – Хуже мух! Берутся неизвестно откуда. Оглянуться не успеешь, а он уже влетел к тебе в окно!

– Дроны опасны, но у них есть свои слабые места. Они не могут контролировать всю Сахару. Пока они летают у нас над головой, мы будем принимать меры предосторожности. Если враг силен, я от него прячусь. Мы теперь выезжаем с наших подземных баз только на обычных машинах. Используем только защищенные мессенджеры, наподобие Телеграма, да и то только в исключительных случаях. Я внедрил надежную систему курьеров-мотоциклистов. Но если враг слаб, я атакую. Как только представится возможность, мы их разорвем.

– Долго они не продержатся, – кивнул Али. – Их войска измотаны, и боеприпасы у них на исходе. Не будем забывать, что для них даже снабжение бензином и керосином – проблема. На прошлой неделе я был в Стамбуле. Мы решили сменить ориентиры. На некоторое время откажемся от усиления давления в Мали, зато у них провернем несколько небольших операций. Они у нас давно разработаны. Пришла их очередь взвыть от боли.

Музыканты играли уже не так вдохновенно, да и танцовщица явно устала. «Эта девица – настоящее искушение», – мечтательно произнес Али.

Сабрата, Ливия

Вертолет оторвался от земли, подняв столбы пыли. Шум в кабине не позволял вести разговоры. Я посмотрел вниз. На встречу с Мусой я приехал чуть раньше назначенного часа и застал Мусу выходящим из здания американского посольства. Он меня заметил и, чуть поколебавшись, махнул мне рукой, приглашая сесть с ним в машину. Вскоре мы уже летели над побережьем. Полет занял минут сорок. Вертолет – МИ-14 российского производства – раньше практически не использовался. Каддафи закупил полтора десятка машин этой модели, но не успел подготовить пилотов.

Вертолет, прекрасно сохранившийся в сухом воздухе пустыни, не летал с начала войны еще и по причине закрытия воздушного пространства. Команданте Муса подобрал его на брошенной военной авиабазе. Муса готовился к вероятным рейдам западных сил. Присоединившиеся к джихаду чеченцы, прежде служившие механиками в российской армии, привели вертолет в рабочее состояние, снабдили вооружением и протестировали. За штурвалом сидел египетский пилот. Одним словом, я оказался пассажиром вертолета во время испытательного полета, который вряд ли повторился бы, во всяком случае в ближайшем будущем. Пилот демонстрировал свои умения и навыки и вел машину близко к земле, в позиции, пригодной для ведения огня. Мы летели вдоль побережья в направлении Сабраты.

Мы дважды облетели город и на некоторое время зависли над античным театром, прямо на высоте его фасада. Уж не в мою ли честь, подумалось мне.

Вид бескрайнего морского простора завораживал. Я смотрел на древние развалины – немые, высушенные солнцем – исчезнувших городов.