Хербьёрг Вассму - Наследство Карны

Вспомнив Фому, Анна улыбнулась.

«Фома, — мог бы сказать ей Вениамин, — понимаешь, Анна, Фома — мой отец!» Но вместо этого он сказал:

— По-моему, Фома и Дина знали друг друга всю жизнь.

— Ты получаешь от нее письма?

— Редко.

— Карна сказала, что ее бабушка живет на чердаке.

— Да, она так считает. Мы с ней иногда говорим о Дине. А вот Андерс — никогда, если его не вынуждают к этому обстоятельства. Ты ведь знаешь, что они женаты?

— Он и Дина? Странные тут у вас семейные связи!

— Еще какие странные!

Они сели на большой плоский камень. Солнце стояло высоко и просвечивало сквозь березовую листву.

— Расскажи о своей семье.

— Дина вышла замуж за Андерса, чтобы Рейнснес и я попали в хорошие руки.

— Только поэтому? Ведь он видный мужчина.

— И все-таки она уехала от него! А может, от самой себя.

— Что ты имеешь в виду?

— Сам не знаю, — уклонился он от ответа.

— Может, одной любви ей было мало?

— Андерс так считает… Но у него осталось горькое чувство.

— Почему он не поехал за ней?

— Андерс — человек моря, он бы умер в большом городе.

Они помолчали.

Еще недавно Анна сердилась на него, теперь они могли вместе даже молчать, не испытывая при этом неловкости.

— Раз уж мы заговорили об этом… Скажи, почему ты не женился на ней? Я вчера весь вечер думала об этом.

Анна зашла с тыла. Это было нападение. Он взглянул на нее, сделав вид, что не понимает вопроса.

— На ком?

— На Ханне. Ведь она любит тебя. Разве ты не знаешь?

«Знаю ли я?» — подумал Вениамин.

— Потому что мы вместе выросли? Ты это имеешь в виду? — безразлично спросил он.

— И это тоже. Ханна красивая… и хорошо относится к Карне!

— А почему ты не вышла замуж за Акселя?

— Он некрасивый и не такой хороший, как Ханна, просто мы с детства знали друг друга, — со смехом ответила она.

Он невольно улыбнулся. Все стало проще. Все, что касалось Ханны.

— Ты однажды сказала, что все любят Акселя. Помнишь?

— Помню. А Ханну? Ее тоже все любят?

— Думаю, да.

— И ты тоже?

Как просто было бы сказать: «Нет, я не люблю». Но что-то подсказало Вениамину, что Анна ему не поверит. И его ложь будет напрасной.

— Конечно. Люблю и всегда любил. Но…

— Но?

— Это совсем другое.

— Чем что?

Следовало сказать: «Чем то, что я чувствую к тебе». Но Вениамин и этого не сказал.

— Ты понимаешь, о чем я, — сказал он вместо этого.

Она промолчала.

— Ты знаешь, что Аксель и Дина живут в Берлине вместе? — спросила она погодя.

Вениамин глотнул воздуха.

— Да, но я не знал, что и ты…

— Она… Дина прислала мне два письма.

— Тебе? — Вениамин был изумлен.

Анна не позволила себе этого заметить.

— В первом она спрашивала, не знаю ли я чего-нибудь о тебе. — Она помолчала. — И еще о том, хочу ли я выйти замуж за Акселя или… Если я предпочитаю Акселя, она тут же отправит его домой. Но при одном условии.

— Какое же это условие?

— Я должна простить его.

— Черт, этого еще не хватало!

— Тебе интересно, что я ответила?

Он глупо поглядел на нее.

— Я ответила, что она может оставить его себе. Что мы с Акселем знали друг друга с детства. И не больше. Через некоторое время она написала мне и спросила, кого я предпочитаю.

Анна встала и, упершись руками в бока, с вызовом посмотрела на него. Словно чего-то ждала.

Вениамин растерялся. Он не мог ей признаться, что никогда не получит должность окружного врача. Сейчас не время и не место для таких признаний. Это было бы слишком много для одного дня.

Она поплотнее закуталась в шаль. Ветер рвал шаль v нее из рук. Трепал платье и волосы.

— Смотри, какой ветер! — только и смог сказать он.

Она отвернулась и пошла по тропинке к полю. Шаль надулась парусом у нее за спиной. Желтая бахрома в белом свете.

— Анна! — крикнул он.

Она остановилась и оглянулась.

— Мы только путешественники, — сказала она. — Вот и все. — Голос у нее был грустный.

И она быстро пошла прочь. Он бросился за ней, но, когда догнал, их уже могли видеть из окон дома.

Из-за похмелья, из-за волнения и сознания, что их могут увидеть, Вениамин едва не лишился чувств. Ловя ртом воздух и забыв обо всяком достоинстве, он жалко ухватился за Анну. Но она не убежала.

— Я не смею просить… Не могу запереть тебя здесь… Ты здесь просто умрешь. Я сам с трудом выдерживаю.

— Тогда давай уедем отсюда. Вместе! — Она стиснула его руку.

— Карна…

— Возьмем ее с собой!

— Она будет тебе обузой.

— Почему же обузой?