Елена Ткач - Проша

— В нашем полку прибыло, прибыло! — пищало облачко, высовывая конечности и вбирая их внутрь с усиленной скоростью.

— И ничего не прибыло! — строго возразил Проша. — Она — душа человеческая. И такою останется! Перестань кривляться и по-быстрому доложи с чем пожаловал. Некогда нам.

Существо, названное Лапекаком, тотчас посерьезнело, прекратило шалить и втянуло в себя конечности.

— Докладываю: что он задумал — про то разведать не удалось. Ни с кем не общается. Что-то замышляет. Рыщет везде, разнюхивает — похоже ищет чего-то. Вроде вещицу какую-то.

— Что за вещица? Неужто — та самая?

— Очень похоже — она. Тут где-то сокрыта. Очень для бесов плохая. И очень сильная! Сущая погибель для них! Но он хвастает, что её не боится. И если отыщет — много бед через то сделается. Потому что замыслил он, вещицу ту раздобыв, её уничтожить и от этого в большую силу войти — через несколько сословий бесовских перескочить. Большим бесом сделаться! Но это мои домыслы. Всяко тут может быть. Только я его опасаюсь и лезть в это дело боюсь. И тебе не советую — он слишком сильный! В порошок сотрет! Вот, все как есть доложил.

— Что ж ты мне голову морочишь! — разгневался Проша, аж ногами затопал. — Я для чего тебя, спрашивается, посылал? На разведку посылал! Ты разведал хоть что-нибудь дельное? Ничегошеньки не разведал! Что из этого следует? То, что гнать тебя надо поганой метлой!

— Ох, Пров Провыч, не гони! Не моя вина — скрытен он очень! И увертлив, тут не только я — никто б в его замыслы не проник. У кого хошь спроси — у Ниса, у Тыречки, у Путорака… все тебе скажут. Боимся мы его не по силам он нам…

— Ладно, сгинь! Понадобишься — призову.

Лапекак тотчас исполнил приказание — сгинул, только Сеня его и видела! А Проша, подперев голову лапкой, насупился, потом заохал, завздыхал, проследовал к столу, налил себе вишневой наливки и залпом опрокинул в раскрытый ковшом роток.

— Вот, сама видишь — хороши помощнички! — он вернулся к Сене, которая, осмелев, выпростала руки-ноги из-под пледа и вознамерилась сойти с диванчика.

— Ты лежи, лежи… Испытание было у тебя не из легких. Похоже, недруг мой на тебя напустился. Сам! Вот незадача! Видно прознал он, что ты МОЯ, и решил тебя погу… ой, что я говорю! — Проша испуганно прикрыл рот лапой, глядя как округлились от страха Сенины глаза. — Ничего страшного, Колечка, ты не бойся, я тебя в обиду не дам. Но нужно быть начеку! День и ночь!

Он принялся расхаживать туда-сюда, заложив лапы за спину и мыча что-то нечленораздельное.

— Так, давай разберемся. Ты мне вот что ответь: было что плохое с тобой сегодня? Точнее не так — ты сама плохое кому-нибудь сделала? Гадость какую-нибудь, а? Подумай хорошенько и ответствуй. Важно это! И не вздумай юлить, со мной не пройдет. Ты ведь у меня — как на ладони. Насквозь вижу!

Сеня подумала, что если Проша так уж насквозь её видит, то мог и не спрашивать — сам бы догадался. Но вслух говорить не стала, а подумав немного, честно ответила.

— Было! Знаешь, что-то на меня нашло. Никогда ничего подобного…

— Не что-то нашло, а кто-то нашел! Бес тебя попутал! А может не просто бес, а Сам действовать начал.

— А кто такой этот Сам? — предчувствуя что-то совсем нехорошее, спросила Сеня.

— Кто-кто… Недруг мой. Враг великий. У меня с ним битва не на жизнь, а на смерть не первый век уже длится… Много он силы из меня вытянул. Бесы — они чужой силой питаются. Человечьей или какой другой… А я ему — как кость поперек горла.

— А чего он так взъелся?

— Да, понимаешь, долгая это история. Она с мечтой моей связана. Есть у меня, Сененыш, мечта заветная. Только сейчас не хочу о ней говорить — не готов. Никогда ни с кем не делился — надо собраться с духом… Так вот. Этот Сам не хочет, чтоб мечта моя сбылась. Потому как она — против правил. Против всяких законов писаных и неписаных, которые между нечистыми духами установлены.

— Ты хочешь сделать что-то такое, чего нельзя духу нечистому? поразилась Сеня. — У вас есть свои законы?

— А ты как думала? Всем правит закон. Божий закон. А у нас — духов нечистых — сама понимаешь какой…

— Тот, который… наоборот?

— Вот именно, наоборот, а я не хочу больше быть тем, который наоборот… ой! — Проша испуганно зажал рот обеими лапами, поняв, что проговорился.

— Ой, Прошенька, какой же ты молодец! Да как же ты… ты ОДИН решил поперек ваших законов пойти?

— Один.

— И как же ты справишься? В одиночку-то?

— Люди говорят: с Божьей помощью. Только мне вроде неловко так говорить. Вот я и скажу по-другому: может, ты мне поможешь?