Елена Ткач - Проша

— Не очень. Получается, что тот, который не растет, не меняется… он что — и не человек?

— Точно! Жухлик он — и другого слова для него нет!

— Как это — жухлик?

— А так… Листок пожухлый видала? В котором ни силы, ни жизни нет? Мертвенький, словом. А вроде на ветке держится… Вот и человек такой, в котором душа зачахла, как тот листок. С виду живой, а на самом деле оболочка одна. Жизни в нем нет — той, которая в глазах светится. Много сейчас таких жухликов. Жухлик — он сам по себе. По своей, не по Божьей воле живет. Пустота у него в душе волком воет. С виду он хорохорится — мол, все мне нипочем, сам себе голова! А глядь — и пропал ни за грош. А те, которые человеки — они с верой живут. И что ни случись — не куксятся, не раскисают, а — знай — уповают, что Бог не оставит… Что помощь придет. И всегда к таким помощь вовремя приходила.

— Проша… а Бог есть?

— А ты как думала? Ты бы лучше спросила, есть ли мир — тот, что нас окружает.

— А что, разве нету?

— Есть. Только он временный. И играет с тобой. Манит, голову кружит, с пути сбивает… Трудно в нем самому верную тропинку найти.

Говоря это, Проша уселся на ковре возле Сени и пригорюнился. А Сеня, наоборот, ожила — он говорил с ней о том, к чему её всегда страшно тянуло, но о чем не с кем было поговорить. В их семье говорить о таком было не принято. В школе — тем более. Только в книжках она, порой, находила ответ на волнующие вопросы — у того же Льюиса, например. Но Льюис все-таки писал сказки, а из них она давно выросла. Вот и лев Аслан у него сказочный персонаж… Ведь Бог — это же не Аслан! Но какой Он? И где Он? И как узнать это? И что такое душа? Как она связана с Ним? И возможно ли это понять или ни у кого и нигде нет ответа…

Взрослые от её расспросов только отмахивались, считая, что мала ещё о таком говорить — не поймет. Иногда ей казалось, что сами они не знают ответов на её каверзные вопросы: кто мы? Откуда мы? И зачем… Существуют ли ангелы? Правда ли, что бесы могут сбить с пути? И что это — путь? Ох, как много таких вопросов вертелось в её голове! И когда она понимала, что кажется, ей придется стать взрослой, так и не получив ответ ни на один из них, ей становилось страшно… и хотелось назад — в детство. В тот малый отрезок земного срока, где ни о чем не надо задумываться и можно просто жить — бездумно и безмятежно — и не бояться не найти нужный ответ.

И вот теперь перед нею сидело существо, принадлежавшее к миру духов. Существо, которое знало ответ! Ему было велено ждать её, велено свыше… Значит о ней знают и помнят там, в мире ином, тайном, в который она всем сердцем мечтала проникнуть. Как же она надеялась, что он есть! Тогда и здесь — в мире земном все имеет свой смысл. И теперь она убедилась — этот мир существует, и теперь она все узнает, все поймет и сделается человеком! А значит, больше бояться нечего…

— Проша, — Сеня приподнялась на локте, — а ангелы есть?

— Один из них — всегда рядом с тобой. За правым плечом.

— Как?!

— Да вот так! Ты ведь крещеная?

— Кажется, да.

— Запомни, в таких делах, с душой связанных, ничего не должно казаться. Только «да» или «нет», а другого и быть неё может. Это ведь не шутки — куда твоя душа движется: в жизнь или в пустоту. Я-то вижу, что ты крещеная — ангел-хранитель твой — вон он, возле тебя…

— Где, где?

Сеня вскрикнула от неожиданности, вскочила и завертелась волчком, оглядывая комнату… но никого не увидела.

— Сядь-ка, не мельтеши! — скрипнул Проша. — Когда о таком говорят — не вертятся. Связался с малышней на свою голову, теперь сопли ей утирай…

— Все, не буду, не буду! — Сеня немедленно уселась на место. — И не надо мне сопли вытирать, я уже взрослая!

— Ага, сто лет в обед!

— Прош, ну ладно тебе… Скажи, а у тех, которые не крещеные, у них ангела нет?

— Нету. Они даже в книгу жизни не вписаны.

— Это что за книга?

— Главная. Все в ней про каждого сказано. Путь, которым идет душа, в ней прослеживается. Но так мы с тобой ещё год с места не сдвинемся — если обо всем в подробностях начнем говорить.

— Прош, а ангел… какой он?

— Ну что пристала? И нашла к кому! Я же все-таки темный дух… — Проша фыркнул и весь встопорщился. — Я сейчас от злости превращаться начну и тебя пугать.

— Ой, не надо, не надо!

— Вот и не зли меня. Все, объясняю последнее — и на сегодня объявляется перерыв! Так вот: ангелов я только чую — близость их. И теряюсь от этого. Домовые — низшие духи, а ангелы — высшие. В мире духов своя иерархия — лестница, то есть. Мы на низшей ступени и до ангелов нам — как сопкам Манчжурии до Эвереста…