"Have you still the same bailiff?" |
- Приказчик у тебя все тот же? |
"Well, I have made a change there. |
- Вот разве что приказчика я сменил. |
I decided it was better not to keep around me any freed serfs who had been house servants; at least not to entrust them with any responsible jobs." Arkady glanced towards Pyotr. "Il est libre en effet," said Nikolai Petrovich in an undertone, "but as you see, he's only a valet. |
Я решился не держать больше у себя вольноотпущенных, бывших дворовых, или по крайней мере не поручать им никаких должностей, где есть ответственность. (Аркадий указал глазами на Петра.) Il est libre, en effet, -заметил вполголоса Николай Петрович, - но ведь он - камердинер. |
My new bailiff is a townsman - he seems fairly efficient. |
Теперь у меня приказчик из мещан: кажется, дельный малый. |
I pay him 250 rubles a year. |
Я ему назначил двести пятьдесят рублей в год. |
But," added Nikolai Petrovich, rubbing his forehead and eyebrows with his hand (which was always with him a sign of embarrassment), "I told you just now you would find no changes at Maryino, . . . That's not quite true . . . |
Впрочем, - прибавил Николай Петрович, потирая лоб и брови рукою, что у него всегда служило признаком внутреннего смущения, - я тебе сейчас сказал, что ты не найдешь перемен в Марьине... Это не совсем справедливо. |
I think it my duty to tell you in advance, though ... ." |
Я считаю своим долгом предварить тебя, хотя... |
He hesitated for a moment and then went on in French. |
Он запнулся на мгновенье и продолжал уже по-французски. |
"A severe moralist would consider my frankness improper, but in the first place I can't conceal it, and then, as you know, I have always had my own particular principles about relations between father and son. |
- Строгий моралист найдет мою откровенность неуместною, но, во-первых, это скрыть нельзя, а во-вторых, тебе известно, у меня всегда были особенные принципы насчет отношений отца к сыну. |
Of course you have a right to blame me. |
Впрочем, ты, конечно, будешь вправе осудить меня. |
At my age ... To cut a long story short, that - that girl about whom you've probably heard ... ." |
В мои лета... Словом, эта... эта девушка, про которую ты, вероятно, уже слышал... |
"Fenichka?" inquired Arkady casually. |
- Фенечка? - развязно спросил Аркадий. |
Nikolai Petrovich blushed. |
Николай Петрович покраснел. |
"Don't mention her name so loudly, please . . . Well, yes . . . she lives with me now. |
- Не называй ее, пожалуйста, громко... Ну да... она теперь живет у меня. |
I have installed her in the house . . . there were two small rooms available. |
Я ее поместил в доме... там были две небольшие комнатки. |
Of course, all that can be altered." |
Впрочем, это все можно переменить. |
"But why, Daddy; what for?' |
- Помилуй, папаша, зачем? |
"Your friend will be staying with us ... it will be awkward." |
- Твой приятель у нас гостить будет... неловко... |
"Please don't worry about Bazarov. |
- Насчет Базарова ты, пожалуйста, не беспокойся. |
He's above all that." |
Он выше всего этого. |
"Well, but you too," added Nikolai Petrovich. "Unfortunately the little side-wing is in such a bad state." |
- Ну, ты, наконец, - проговорил Николай Петрович. - Флигелек-то плох - вот беда. |
"For goodness' sake, Daddy," interposed Arkady. "You needn't apologize. Are you ashamed?" |
- Помилуй, папаша, - подхватил Аркадий, - ты как будто извиняешься; как тебе не совестно. |
"Of course, I ought to be ashamed," answered Nikolai Petrovich, turning redder and redder. |
- Конечно, мне должно быть совестно, - отвечал Николай Петрович, все более и более краснея. |
"Enough of that, Daddy, please don't . . ." Arkady smiled affectionately. |
-Полно, папаша, полно, сделай одолжение!-Аркадий ласково улыбнулся. |
"What a thing to apologize for," he thought to himself, and his heart was filled with a feeling of indulgent tenderness for his kind, soft-hearted father, mixed with a sense of secret superiority. "Please stop that," he repeated once more, instinctively enjoying the awareness of his own more emancipated outlook. |
"В чем извиняется!" - подумал он про себя, и чувство снисходительной нежности к доброму и мягкому отцу, смешанное с ощущением какого-то тайного превосходства, наполнило его душу. -Перестань, пожалуйста, - повторил он еще раз, невольно наслаждаясь сознанием собственной развитости и свободы. |
Nikolai Petrovich looked at his son through the fingers of the hand with which he was again rubbing his forehead, and a pang seized his heart . . . but he immediately reproached himself for it. |
Николай Петрович глянул на него из-под пальцев руки, которою он продолжал тереть себе лоб, и что-то кольнуло его в сердце... Но он тут же обвинил себя. |
"Here are our own meadows at last," he remarked after a long silence. |
- Вот это уж наши поля пошли, - проговорил он после долгого молчания. |
"And that is our forest over there, isn't it?" asked Arkady. |
- А это впереди, кажется, наш лес? - спросил Аркадий. |
"Yes. |
- Да, наш. |
But I have sold it. |
Только я его продал. |
This year they will cut it down for timber." |
В нынешнем году его сводить будут. |
"Why did you sell it?" |
- Зачем ты его продал? |
"We need the money; besides, that land will be taken over by the peasants." |
- Деньги были нужны; притом же эта земля отходит к мужикам. |
"Who don't pay their rent?" |
- Которые тебе оброка не платят? |
"That's their affair; anyhow they will pay it some day." |
- Это уж их дело, а впрочем, будут же они когда-нибудь платить. |
"It's a pity about the forest," said Arkady, and began to look around him. |
- Жаль леса, - заметил Аркадий и стал глядеть кругом. |
The country through which they were driving could not possibly be called picturesque. |
Места, по которым они проезжали, не могли назваться живописными. |
Field after field stretched right up to the horizon, now gently sloping upwards, then slanting down again; in some places woods were visible and winding ravines, planted with low scrubby bushes, vividly reminiscent of the way in which they were represented on the old maps of Catherine's times. |
Поля, все поля тянулись вплоть до самого небосклона, то слегка вздымаясь, то опускаясь снова; кое-где виднелись небольшие леса и, усеянные редким и низким кустарником, вились овраги, напоминая глазу их собственное изображение на старинных планах екатерининского времени. |