Барт Муйарт - Братья

Мы знали, что в папином кабинете произошло чудо. Мы не могли просто по-обыкновенному смотреть на это чудо, мы должны были его созерцать – как распахнувшуюся перед нами сокровищницу. Здесь было столько всего интересного, что надо было сначала привыкнуть к общей картине, прежде чем приниматься за белые, желтые и розовые сласти или начинать разглядывать те подарки, которые блестели. На некоторые сокровища – такие как перчатки, копилки, коробки для хранения вещей – мы поначалу не обращали внимания, но позднее оказывалось, что внутри этих полезных предметов или под ними тоже было припрятано что-нибудь шоколадное – и мы задыхались от счастья.

Печенье в форме букв только что не лежало у нас под ногами, здесь и там блестели шоколадные медальки, в книжном шкафу и под ним, на кресле и под креслом мы находили детали строительного конструктора, и роликовые коньки, и рации, и крохотные упакованные в прозрачный пластик деревца и машинки. А мама тут же объясняла нам:

– Это приходил святой Николай [6]…

– …вместе со своей белой лошадью, – подхватывали мы и указывали на огромную марципанину с откушенным углом и отпечатком большущих зубов.

– Это… – начинал папа.

– …добрый святой заботится о вас, – заканчивала за него мама.

– Да, да, добрый святой, – говорили мы. – Спасибо, святой Николай!

Мы старались изобразить у себя на лице благодарное выражение. Не тянули руки к подаркам, а наоборот, прятали их за спину, чтобы святой Николай, который, наверное, смотрит на нас сверху, не подумал, что мы жадные или невоспитанные. Мы нарочно громко спрашивали, выпил ли Черный Пит кружку пива и съела ли лошадь после марципана свою брюкву и морковку.

Каждый садился рядом с теми игрушками, которые предназначались лично для него. Это всегда было именно то, о чем мы заранее просили святого Николая. Я нашел большущую коробку – вторую по величине из всех подарков – со строительным конструктором и набор печатника, на котором собирался напечатать собственную почтовую бумагу – я это давно придумал, еще когда рассматривал с лупой картинку в каталоге игрушек.

Мы вздыхали от счастья, и ощупывали собственные игрушки, и разглядывали игрушки других. Один брат уже пристегивал роликовые коньки, другой проверял, как вставляются батарейки в рацию, третий изображал звук тормозов у грузовика, объезжавшего горку зефирок. Время от времени какой-нибудь один брат спрашивал у другого, что ему подарил Николай.

– Рацию.

– Рацию!

– Ага, две штуки.

Тогда другой брат озабоченно смотрел себе на ноги и тут же вздыхал с облегчением – потому что ему Николай подарил роликовые коньки и их, к счастью, тоже было две штуки.

– Только полюбуйся, – говорила мама.

Она стояла, скрестив руки на груди и прислонившись к папе плечом. Было видно, что оба счастливы. В этом году Николай подарил всем подарков поровну, думали они. В этом году он не допустил ни одной ошибки.

Оставив нас в комнате с сокровищами, они шли завтракать. За завтраком разговаривали тихими голосами и ставили чашку кофе на блюдце почти беззвучно.

За окном начинало светать, и при свете дня чудо становилось меньше чудом. К нам с братьями возвращался дар речи. Мы тоже шли за стол, а подарки клали себе на колени или на стол рядом с тарелкой, и всем сразу становилось тесно. Мой брат поцапался из-за этого с тем братом, который сидел рядом с ним. Другой брат поссорился с братом из-за рации: он хотел нажать красную кнопку на первой рации, а это нельзя, так как от этого перегорит вторая.

– Неправда!

– Много ты знаешь!

Брат ткнул брата в бок и получил сдачи роликовым коньком по ноге.

Но вот папа встал и выкрикнул все наши имена на едином дыхании, как будто мы были один брат с длинным-предлинным именем. «Сейчас вас услышит святой Николай!» – крикнул он и добавил, что своей ссорой мы уже подпортили то чудо, которое должно произойти в будущем году.

Мы тотчас притихли. Мы очень старались сохранить ощущение, что мы все – один брат с длинным именем. Но во время обеда, поедая тушеную брюкву с сосисками, мы снова сидели за столом как семь отдельных братьев, и у каждого было свое собственное имя и свои собственные руки-ноги.

Если мы сейчас же не наденем пальто с шарфами и с быстротой молнии не выйдем на улицу, мама продаст нас первому попавшемуся прохожему, потому что она от нас устала, кошмар как устала от детей, которые вечно устраивают дома игры одна опаснее другой.