Джером Сэлинджер - Дж. Д. Сэлинджер [litres]

– К твоему сведению, – сказала она, – я не говорила, что буду звонить психоаналитику Филли Бёрнзу, я сказала, что думаю об этом. Во-первых, он не просто обычный аналитик. Он, так уж вышло, очень набожный католический аналитик, и я подумала, что, может, это лучше, чем просто сидеть и смотреть, как ребенок…

– Бесси, я предупреждаю, черт бы тебя побрал. Мне безразлично, если он даже очень набожный буддистский ветеринар. Если попробуешь позвонить какому-ни…

– А вот сарказма не надо, юноша. Филли Бёрнза я знаю с пеленок. Мы с твоим отцом выступали в одной программе с его родителями много лет. И я, так уж вышло, знаю совершенно точно, что психоаналитик сделал из этого мальчика абсолютно новую и прекрасную личность. Я разговаривала с его…

Зуи лязгнул расческой о полку аптечки и нетерпеливо захлопнул дверцу.

– Ох какая же ты дура, Бесси, – сказал он. – Филли Бёрнз. Филли Бёрнз – бедный потливый импотент, ему за сорок, и он уже много лет спит с четками и номером «Вэрайети» [194] «Вэрайети» – еженедельная газета-таблоид, посвященная театру, кино, телевидению и радио, выходит с 1905 г. под подушкой. Тут огромная разница – как день и ночь. Теперь послушай меня, Бесси. – Зуи развернулся к матери полностью и внимательно посмотрел на нее, ладонью опираясь на эмаль, словно бы для поддержки. – Ты слушаешь меня?

Миссис Гласс закончила прикуривать новую сигарету, прежде чем сдаться на его милость. Затем, выдохнув дым и смахнув воображаемые табачные крошки с кимоно, угрюмо произнесла:

– Я тебя слушаю.

– Хорошо. Я очень серьезно. Если ты… Послушай меня, ну? Если не можешь – не хочешь – думать о Симоре, тогда валяй, зови какого-нибудь невежду. Давай, зови. Вызывай аналитика с опытом приспособления людей к радостям телевидения и журнала «Лайф» [195] «Лайф» – американское иллюстрированное издание, в том или ином виде (юмористический и новостной журнал, приложение к газете) и с разной периодичностью выходящее с 1883 г. по средам, путешествий по Европе, водородной бомбы, президентских выборов, первой страницы «Таймс», обязанностей в Родительском комитете Вестпорта и Ойстер-Бэй и еще бог знает чего достославно нормального, – валяй, зови, и я тебе клянусь, что и года не пройдет, как Фрэнни либо окажется в дурдоме, либо убредет к черту в какую-нибудь пустыню с горящим крестом в руках.

Миссис Гласс смахнула еще несколько воображаемых табачных крошек.

– Ладно, ладно – только не расстраивайся так, – сказала она. – Бога ради. Никто никого никуда не вызывал.

Зуи дернул дверцу аптечки, заглянул внутрь, взял пилочку и закрыл дверцу. Подобрал сигарету, отложенную на матовую полочку, и затянулся, но та уже погасла. Мать сказала:

– На, – и протянула ему свою пачку и книжку спичек.

Зуи вытащил длинную сигарету и успел лишь вставить ее в рот и чиркнуть, когда наплыв мыслей сделал само прикуривание невыполнимым; Зуи задул спичку и вытащил сигарету изо рта. Нетерпеливо качнул головой.

– Не знаю, – сказал он. – Мне кажется, где-то в городе все-таки должен прятаться психоаналитик, который будет Фрэнни полезен, – я думал об этом вчера вечером. – Он чуть скривился. – Но, кажется, я таких не знаю. Чтобы психоаналитик принес хоть какую-то пользу Фрэнни, он должен быть довольно чудным. Не знаю. Он должен, перво-наперво, верить, что изучать психоанализ он стал милостью Божьей. Верить, что милостью Божьей его не переехал к чертям собачьим грузовик еще до того, как он получил лицензию. Верить, что Божьей милостью у него есть природный ум, иначе он бы вообще своим чертовым пациентам помогать не смог. Я не знаю ни одного хорошего аналитика, который бы примерно так думал. Но только такой психоаналитик мог бы хоть как-то помочь Фрэнни. Если ей достанется какой-нибудь кошмарный фрейдист, или кошмарный эклектик, или просто кошмарный ноль без палки – даже без всякой дурацкой мистической благодарности за свой инсайт и разум, – после анализа ей станет хуже, чем Симору. И, думая об этом, я просто как черт знает что забеспокоился. Давай не будем, если ты не против. – Он неторопливо прикурил. Затем, выдув дым, положил сигарету на матовое стекло, где лежала старая, погасшая, и чуть расслабился. Принялся ковырять пилочкой под ногтями – и без того совершенно чистыми. – Если не будешь вякать, – сказал он, – я тебе расскажу, про что эти две книжки, которые Фрэнни таскает с собой. Тебе интересно или нет? Если нет, мне что-то не…