Эрик Петров - Чукотский мотив

Волна ударит в сердце, горяча,
И словно ничего и не бывало.
И парни по-мужицки, невзначай
На женах поправляют одеяла.

А я о том, что люблю я Россию,
В своих стихах, напротив, не кричу.
И на лугах пью капельки росы я
И чувствую, что мне не по плечу
Изобразить Россию в этих строчках,
Хотя и видел много дивных мест.
Не разделить Россию на кусочки:
Вот луг, вот поле, вот уснувший лес.
И пусть я не поэт бревенчатой избушки,
Но мне близка родная красота,
И, обомлев, стою я на опушке
В тени густой высокого куста.
А лес выводит чудные мотивы –
Поэтом станешь, лишь услышав их.
Пройдут года, но эти переливы
Ты не забудешь, видя в каждом стих.
А рядом речка в берегах тенистых,
И на коряге тина, как усы.
Ночами бродит месяц серебристый,
Отражаясь в капельках росы.
Синеет даль, пустынна и угрюма,
Но и угрюмой мне она мила.
И о любви к России я не думал –
Всего меня она в себя взяла!

Ах ты, осень, осень! Бабье лето…
До чего прекрасна дивная пора!
Хочется порою время это
Сохранить надолго, даже навсегда.

Только нет, не надо. Пусть оно проходит
Пусть потом придут холодные дожди.
Ведь за далью этой грязи-непогоды
Чистые снега сияют впереди…

Вновь весна. Весна – пора мечтаний.
Снова ветер влажный за окном.
Навевает вдруг воспоминания
Ветер мне. Ну, что же, – есть о чем.

Помнишь тот весенний, чудный вечер,
Шум дерев и плеск воды в причал…
Обнявши неподатливые плечи,
Тебя я в первый раз поцеловал.

Не одно прошло с весны той лето,
И воды немало утекло.
Будто бы вчера все было это,
Помню губ и глаз твоих тепло.

Благодарен очень тебе, милая,
За все то, что было, будет вновь.
И за то, что верно сохранила
Страсть души и прежнюю любовь.

И за то, что сердце не остыло,
Даже вдвое стало горячей,
Что его со мною разделила,
И за то, что мать дочери моей…

Все проходит. Ночь сменяет день.
Все минует, сглаживает грань.
Отцвела, отпенилась сирень,
Отсинела утренняя рань.

Тишина. Лишь грусти тихий след
Сиротливо сердце защемит.
Ничего страшней на свете нет
Непрощенных, тлеющих обид.

И на солнце наплывает тень.
Время сгладит боль сердечных ран.
Отцвела, отпенилась сирень,
Отсинела утренняя рань.

На берегу Олма-речушки
Присела робко на пенек
Рыжеволосая девчушка,
А рядом с нею паренек.

Над той рекой туман клубился
И таял в солнечных лучах,
И синей птицей в небо взвился,
И растворился на глазах…

Так я Весну с Рассветом встретил,
Совсем не ведая о том.
И только теплый нежный ветер,
Как я, был встречей поражен.

Горюшко в каждом слове
Слышим который уж год.
Боже, избавь от крови
Мой горевой народ.

Нету с верхами сладу,
Что ни ответ – то ложь.
Дышит народ на ладан,
Русь обнищала сплошь.

Кучи воров и выжиг
Тянут страну в кабак…
Боже мой, надо б выжить,
Только не знаем – как?

Я очень рад, что слово «мама»
В семье каждый день звучит.
Что пройден путь с тобой немалый
И еще больший предстоит.

Каких же слов набраться нужно,
Чтоб выразить своей судьбе
Всю благодарность друга, мужа
За то, что встретилась ты мне.

Тянусь к тебе, любя так нежно,
Как только может человек.
Так к солнцу тянется подснежник,
Своим теплом расплавив снег.

Любовь моя, твоей осанкой,
Марийским профилем лица
Гордиться буду, пока сам я
Не стану тленным – до конца.

Бежит ручей, журчит ручей
Веселой лентой вьется.
Чем выше солнце, тем звончей
Приветствует он солнце.

Так зарождается исток,
И тесно вдруг буяну:
Бурлит ручей, гремит поток,
Несется к океану.

А там стихия! Там простор!
Волна встает к волне…
Журчит ручей. Живой укор
В журчаньи слышен мне.