Эрик Петров - Чукотский мотив

Между делом мы мечтаем
От утра до темноты.
Между делом выбираем
«Королеву красоты».

Спорим о романтике,
Спорим о романтиках.
Много спорят девочки,
Много спорят мальчики.

Приезжайте, спорщики,
Только не устаньте-ка,
Покажу вам, милые,
Как живут романтики.

Если в тундре пурга застала,
Ты любому приюту верь:
Здесь не знают на окнах ставней,
Здесь незапертой будет дверь.

Заходи. И не бойся риска,
Чтоб достигнуть своей мечты.
Возрастает гостеприимство
С каждым градусом широты.

Сентябрь окрасился багрянцем,
Повисла на небе заря.
Осенним, мокрым одеяльцем
Укрылась древняя земля.

Заря немного осветила
Яранги в тундре, дерева.
На время лучик подарила
И за дальние сопки ушла.

Кусты шиповника поспели.
Щебечут птицы целый день.
Идет неделя за неделей,
И облака бросают тень.

В лесу встречают нас болотца,
Зеленой, тайною тоской,
И в них смотрю я, как в оконце,
С какой-то грустью и мольбой.

У тундры полная смиренность.
На миг все стихло, ни щелчка.
В душе моей осела ревность
К тому, что выдумать нельзя.

Стоит девчонка и совсем не знает,
Какие муки подарила мне.
Тугие кудри ветер заплетает
И шепчет о разбуженной весне.

Ночные тени по распадкам тают,
Плывут над тундрой перья облаков,
Теплея, в неге распахнулись дали,
Ручьи освобождая от оков.

Густой румянец в блеске утра тает,
Бездонных глаз нетронутый сапфир…
Стоит девчонка и совсем не знает,
Что мне подарен ею целый мир.

Над городом, земли едва касаясь,
Плывет задумчивый и тихий вечер.
Я ухожу, не мучаясь, не каясь,
От прошлого, судьбе своей навстречу.

Я вижу, как дымят вдали дороги,
Из них одну я назову своею.
И больше места нет в душе тревоге,
И будущее, как заря, алеет.

Из прошлого мне ничего не надо,
Лишь жажду поиска возьму с собой в дорогу.
А рук пожатье и любимых взгляды
Пусть мне послужат верности залогом.

Там осень поздняя, а здесь давно зима.
Там листья жухлые не все развеял ветер,
А здесь с востока наступает мгла
И снег в тускнеющем коротком свете.

Там в огородах поздние костры,
И небо сохранило цвет лазури,
А здесь морозы хватки и остры,
Опять нелетная погода, бури.

Ложится в бухте синеватый лед,
Поют метели тонко: «Люли-люли»,
В распадках снег сугробами залег,
И лиственницы до весны заснули.

Лишь стланик зеленеет на снегу
На сопке древней, всем ветрам открытой.
Да рдеет кровь брусники, поутру
Оленьими копытами отрытой.

Ты ждала меня в Билибино
Морозным октябрем.
А я спросил: «Надо ли,
Коль холодно вдвоем?»

Увиделись ненадолго,
Расстались навсегда –
В Билибине-инее
Такие вот холода!

Пусть холодно здесь, на Севере,
Даже в мае нелишне пальто.
Дни такие серые-серые,
Только я тебе не про то.

Я тебе про суровость и нежность,
Гордый Севера непокой.
Север холоден только внешне,
Он ведь внутренне не такой.

И когда я его ругаю,
Ты не верь мне, не верь, я лгу.
Раз на Севере, дорогая,
Как его не любить я могу.

Я не здесь в колыбели взлелеян,
Но мне Север стал дорог вдвойне.
И не надо мне солнца теплее,
Если ты улыбнулась вдруг мне.

Наделил тебя Север строгостью,
И хоть холодно ты горда,
Не могу я с тобой поссориться,
Как и с Севером, навсегда.

Мне судьбины иной не надо.
Ты и Север – вы в сердце вдвоем,
Вы – беда моя, боль и радость,
Вы – тревожное счастье мое.

Тыщи километров,
Сизые туманы,
Реки, горы, ветры
Встали между нами.

И, как чьи-то тени,
Полосато, грубо,
Аж до Уэлена
Стерегут разлуку…

Не зови обратно,
Не пиши печально.
Сам я тоже рад бы
Вновь к тебе причалить.

Но увы – с Европой
Что-то я не лажу:
В ожерелье сопок
Мне теплее даже.