Эрик Петров - Чукотский мотив

Но теплое дыхание весны
Уже пахнуло ветерком звенящим,
И тонкий аромат ее пьянящий
Мы чувствуем, желания полны.

Весна звонкоголосая идет!
Да светит солнце ярче и чудесней!
Да разольются шире струи-песни,
В сердцах и реках растопляя лед!

Вечер на закате.
Собрались мы сами
По болоту – напрямик
Топать за грибами.
С кочки на кочку –
Устали мы очень.
Обувь поснимали
И меж кочек топчем.
Вода ледяная –
Грязь такая липкая.
Под ногами булькает
Мерзлота великая.
Усталые, на сопку
Мокрые поднялись.
Чудесам природы
Очень удивлялись:
Штук по двадцать – семьями
Маслята там гнездились.
Мы воспряли духом –
Славно потрудились.
Вот такие чудные
Белые здесь ночи.
На Чукотке летом
Места грибные очень.

Маляром зима прошла по сопкам,
Побелила так, что не узнать!
Через тундру, по болотам топким
Проложила ледяную гладь.

Долго не сдавались водопады,
Продолжали шумно бушевать,
Но мороз сумел в стальные латы
Груди их надежно заковать.

Он ветрам теперь дает заданье –
Чтоб пургой хлестали все подряд.
Пламенем негреющим сиянья
Над землей продрогшею горят.

Как ни кажется странным это –
Мы на юге, в тепле лучезарном,
Вспоминаем прохладное лето
И скучаем о ночи полярной.

«Он Севером болен!» – уже стало штампом,
Не перестав быть от этого правдой.
И спустившись с небес, с самолета по трапу,
Мы счастливы тем, что вернулись обратно.

Вдохнув полной грудью холодный воздух,
Мы понимаем, что тут мы дома,
Видим жизни суровую, строгую прозу.
И с романтикой Севера тоже знакомы.

Полуночное солнце, меж сопками просинь.
И иглы деревьев нежны, как листочки.
Придет золотая чукотская осень,
Зажгутся брусники багряные точки.

…Полярные сны посещают меня,
Быть может, их северный ветер приносит,
Но когда в Марий Эле дожди семенят,
На Чукотке вьюга дороги заносит.

Мы с тобой промерзали зимою,
Может, стали немного умнее.
Все обиды, усталости смоет
Мне живая вода Кепервейма.

Речка Чукотки, ты мой Кепервеем,
Не считаю тебя Рубиконом.
Тундра, снег, только сопки синеют.
Это все мне до боли знакомо.

Голубая река Кепервеем,
На твоих берегах я дома.
Ветер лет пронесется, провеет,
Возвращусь я к тебе, Кепервеем.

В голубом бокале
Пеной облака.
Ты рукой махала
Мне издалека.
И я тотчас рад был
В тоненьких плечах
И покорном взгляде
Видеть свой причал.

Но у тебя – кольцо обручальное!
А может, оно случайное?
А может, ты еще незамужняя?
Ведь ты мне такая нужная…

Что в тебе за сила?
В самый первый раз
Ты меня сразила
Океаном глаз.
С губ поила соком
В предрассветный час,
Но наутро сопки
Разлучили нас.

И это все – кольцо обручальное!
А может, оно случайное?
А может, ты еще незамужняя?
Ведь ты мне такая нужная…

Далекий и манящий, неизведанный,
Сюда приехал я когда-то с далека.
Ветрами ты обласканный, обветренный,
Чукотский край, далекая земля.

Из высоты заоблачной, мерцающей,
Видны крыла могучего орла.
На сопках снег в июне не растаявший.
Внизу течет лазурная река.

Здесь тундра пахнет мхом, зеленым стлаником.
Из ягеля здесь выстланы ковры.
Рассвет встает и за Полярным кругом,
И поплывут по морю голубые льды.

Что ветви-руки заломила?
Неужто так клянешь судьбу,
Что подарила долю эту –
Стоять у бездны на краю?
Одна, одна на косогоре,
Где ветер гнет тебя в дугу…

Маляром зима прошла по сопкам,
Побелила так, что не узнать!
Через тундру, по болотам топким
Проложила ледяную гладь.

Долго не сдавались водопады,
Продолжали шумно бушевать.
Но мороз сумел в стальные латы
Груди их надежно заковать.

Он ветрам теперь дает заданье –
Чтоб пургой хлестали все подряд.
Пламенем негреющим сиянья
Над Чукоткой продрогшею горят.