Санта Монтефиоре - Соната незабудки

Сесил снова посмотрел на супругу и покачал головой.

— Моя милая Леонора, я бы не выполнил отцовский долг, если бы не задал этого вопроса. Раз ты счастлива, значит, я тоже счастлив. Я даю тебе мое благословение. — Улыбка преобразила его, на мгновение вернув лицу утраченную красоту и молодость.

— Спасибо! — воскликнула Леонора, обнимая его. Его мнение значило для нее гораздо больше, чем она себе представляла.

— Можно, я буду подружкой невесты? — спросила Грейс, продолжая прыгать вокруг коробки.

— Ты и твои феи, — сказала Леонора.

— Здорово! Я буду танцевать в церкви в бальном платье!

Одри улыбнулась Леоноре, которая расхохоталась.

— А я стану цыганкой, — сказала она, — и буду жить в красивом фургоне в поле!

— В мое время жених просил руки у отца девушки, — сказал Сесил.

— О, Сесил! Господи, ведь на дворе семидесятые, — возразила Одри. — В наши дни все было по-другому. Флориен — цыган. Возможно, у них свои правила, — добавила она. А что, если дети решат играть свадьбу в лесу, как какие-нибудь хиппи?

— Он слишком застенчив, чтобы просить моей руки. Но он ждет твоего благословения.

— Ты его уже получила, моя дорогая, — радостно воскликнула ее мать. — У вас есть наше родительское благословение. Никто не заслуживает счастья так, как ты!

В этот момент Грейс расхохоталась. Все обернулись и удивленно посмотрели на нее.

— Почему ты смеешься, любовь моя? — спросила Одри.

Грейс сделала большие глаза.

— Сегодня Алисия приедет домой и очень разозлится. — Затем она повернула свое оживленное личико к отцу. — Папочка, эта коробка так и будет лежать на земле, или ты все-таки построишь мне дворец?

Грейс оказалась права. Алисия пришла в бешенство. Но она была слишком хитрой, чтобы открыто демонстрировать свою злость родителям и сестре. Вместо этого она обняла и поздравила сестру, хотя и довольно холодно, а затем поехала к дому тети Сисли, чтобы встретиться с Флориеном.

— Ты не любишь ее! — крикнула она, когда наконец-то нашла его сидящим за рулем трактора.

Искорки торжества сверкали в его глазах, когда он смотрел на ее взбешенное лицо.

— Нет, люблю. Люблю больше, чем когда-либо любил тебя.

Он подавил желание схватить Алисию за плечи и поцеловать этот наглый рот. Ее загорелая кожа была влажной от пота. Взгляд голубых глаз скользил по телу Флориена, и, несмотря на всю мерзость ее характера, эти глаза околдовывали его. Он отвел взгляд и посмотрел вдаль, на поле, по которому медленно двигался комбайн, бороздя золотые моря пшеницы.

— Ты по-прежнему хочешь меня, правда? — спросила она и злобно улыбнулась. — И по-прежнему можешь взять меня, если хочешь.

— Я не хочу тебя, Алисия. Ты была мне нужна, пока я был мальчишкой, но теперь я вырос.

Она презрительно расхохоталась. В душе Флориена все оборвалось. Алисия по-прежнему обладала способностью заставить его чувствовать себя слабым и крохотным, как пшеничный колосок под днищем трактора. Он вспомнил день, когда она заставила его убить цыпленка, и снова пережил чувство унижения.

— Не льсти себе! — крикнул он.

Выражение лица Алисии смягчилось, и она придвинулась ближе.

— Мне не нужно много, Флориен, — тихо сказала она. — Ты еще красивее, чем мне помнилось. И гораздо сильнее. Работа на ферме идет тебе на пользу. Давай не будем говорить о любви.

— Думаю, тебе лучше уйти, — слабым голосом сказал он.

Но в следующую секунду она уже запрыгнула на него. И снова засмеялась, сквозь джинсы ощутив его возбуждение.

— Ты меня хочешь, — со смешком прошептала она, изгибаясь. — И не можешь это скрыть, Флориен.

Оставался единственный способ вернуть самообладание — грубо взять ее. Он резко схватил ее за шею и поцеловал. Она ответила, возбужденная его злостью и силой. Алисия давно осознала, какую власть над мужчинами дает ей красота, но никогда не упускала возможности снова насладиться своим триумфом. Наплевать, что она крадет жениха у своей сестры! Чувства других людей никогда и ничего для нее не значили. Она упивалась своим превосходством над Леонорой и другими женщинами, чьих мужчин украла. Она чувствовала себя всемогущей, и ее губы самодовольно изгибались. Она стала на колени, чтобы дать ему возможность расстегнуть брюки, улыбнулась, когда он сдвинул ее трусики и вошел в нее. Флориен почувствовал себя еще более униженным, когда она грубо оседлала его, извиваясь, словно одержимая бесом. Он не мог контролировать ни ее, ни приятную теплую дрожь, которая охватила его тело. Он думал только о предстоящей кульминации и о непреодолимом желании Алисии. Она прижала его голову к себе, так что лицом он уткнулся в ее груди. Он вдыхал ее запах, неистово ласкал языком ее кожу, ощущая вкус соли, запах духов и еще чего-то животного, что было свойственно только ей…