Санта Монтефиоре - Соната незабудки

Однажды вечером, когда сбор урожая подходил к концу, они лежали, глядя на звезды. Костер тлел, а затем полностью угас. Леонора вспоминала золотые дни своего раннего детства в Херлингеме, тоску по дому, которую переживала в Коулхерст-Хаус, и ту любовь к природе, которую позже открыла в себе.

— Я не хотела бы жить в другом месте. Город пугает меня до смерти.

— Меня тоже, — согласился он. — Я ненавижу смог и шум.

— Хаос… Все куда-то бегут, не имея времени на своих близких.

— Я всегда жил в деревне. Я бы не смог иначе.

— Куда ты поедешь, Флориен? — спросила она и снова ощутила знакомую боль в груди.

— Когда я был мальчишкой, мы кочевали от фермы к ферме в Йоркшире. Теперь отец хочет вернуться.

— Но зачем?

Флориен тяжело вздохнул.

— Он оставался у миссис Везебай много лет, потому что она ему нравится, и работа всегда была хорошая. Но ты же знаешь, она решила продать ферму.

— Я этого не знала! — в ужасе воскликнула Леонора.

— Она молчит, потому что для тебя это не имеет значения. Она оставляет за собой дом, а сосед, который сейчас арендует ферму, выкупит ее. Заработать денег фермерством можно, только если у тебя много земли. Участок твоей тетушки слишком маленький.

Леонора посмотрела на мерцающее темное небо над собой.

— Марсель бросил ее, — сказала она тихо.

— Я знаю. Она выглядит несчастной.

— Так и есть.

— Но почему он сбежал?

— Может быть, по той же причине, по которой твой отец хочет двигаться на север. Захотел сменить пейзаж.

— Он же ей в сыновья годился!

— Но она любила его.

— Любовь — странная вещь, правда?

Флориен ощутил что-то, чего никогда прежде не испытывал. Это чувство ничем не напоминало влечение к демонически привлекательной Алисии, не имело ничего общего с инстинктом собственника. Это было что-то нежное, теплое и грустное. Они какое-то время молча лежали вот так, плечом к плечу. Флориен пытался понять, что с ним происходит, а Леонора думала о будущем. И вдруг он осторожно взял ее за руку. Леонора задержала дыхание, боясь разрушить колдовство момента. Она закрыла глаза и попробовала убедить себя, что он предлагает ей свою дружбу, не больше. Она не осмеливалась поверить, что у них может что-то получиться… Она погладила его руку, подавляя желание отчаянно закричать. А Флориен, подобно святому Павлу в Дамаске, видел свет. Он переполнял его, заставлял смеяться от счастья, повергал ниц, требуя смирения и благоговейного страха. Он повернулся и заглянул ей в глаза. А потом поцеловал ее. Леонора совершенно этого не ожидала, поэтому лежала неподвижно, как поленце в костре.

Когда Флориен отстранился и снова посмотрел на нее, ему показалось, что красота девушки раскрылась, подобно цветку. В золотом свете угасающего костра она казалась прекрасной, словно его поцелуй преобразил ее, как поцелуй сказочного принца. Она улыбнулась ему нежной и застенчивой улыбкой. Ее любовь наполнила его силой, и он ощутил, что способен свернуть горы. И если Алисия опустошила его душу, то Леонора наполнила ее уверенностью, поэтому, когда он снова поцеловал ее, ушли последние сомнения — она дарит ему любовь от всего сердца.

На этот раз Леонора ответила, обвив его шею руками и поцеловав в ответ.

— О, Леонора, я был таким глупцом, — воскликнул он, прильнув губами к ее виску, вдыхая запах природы, впитанный ее волосами.

— Ты вовсе не глупец, — пробормотала она.

— Теперь уже нет. Я больше никогда не буду глупцом.

— Да нет же, будешь! Жизнь — бесконечная кривая. Не думай, что ты уже познал ее. — Она легко рассмеялась, когда он провел по ее шее своим колючим подбородком.

— Как же я мог не замечать тебя, Леонора? Я просто не понимаю. — Он покачал головой и посмотрел ей в глаза. — Ты ведь всегда любила меня, правда?

Она кивнула.

— И всегда буду любить.

— Я люблю тебя, Леонора. Мне казалось, что я люблю Алисию, но теперь я понимаю разницу. — Он взял ее руку и положил себе на сердце. — Разница вот здесь. — Переполняемый желанием наверстать упущенное время и убеждая себя, что не сможет жить без нее, он сделал ей предложение. К их общему удивлению, это предложение было моментально принято.

— Да, я выйду за тебя, — ответила она, не скрывая своей радости. — Не могу поверить, что это происходит наяву! Я так долго тебя любила и уже привыкла ничего не получать взамен.

— Такого больше не будет. Я сделаю все, чтобы ты была счастлива.

— О, Флориен, я не заслуживаю тебя!

— Как же ты ошибаешься! Ты уже была добра ко мне, когда мы были детьми. Я никогда не забуду твоей доброты. Кроме того, мы любим одни и те же вещи — сельскую жизнь, сад, природу, собак, лошадей. Мы любим прекрасный старенький дом твоей тетушки. Любим широкие просторы и свободу, как настоящие цыгане. Мы можем поехать, куда захотим. Все, что нам нужно, — наш шатер и наши лошади. Мы ненавидим города, смог и шум. Видишь, мы две стороны одной монеты. Ты не цыганка, но я сделаю тебя цыганкой.