Гарольд Роббинс - Властелины удачи

— Тони, черт побери…

— Терпение, Бат. А кроме того… Давай не будет терять на споры время, которое мы проводим в постели. Я, к примеру, знаю, на что его можно использовать с большей пользой.

Больше времени они не теряли. А уже в шесть утра их разбудил стук в дверь. Вошел Робер, чтобы сказать Бату, что отец хочет его видеть.

Завтракал Корд, как обычно, плотно, но на этот раз не в столовой, а в кабинете. На маленьком столике стояли тарелки с сосисками, вареными яйцами, ветчиной, гренками, полный кофейник. Несмотря на ранний час, Джонас уже приложился к бербону. Одет он был в толстый серый свитер и синие джинсы.

— Хочу поговорить с тобой наедине. — Он указал Бату на стул. — До того как встанет твоя девушка, да и все остальные.

— Ты оторвал меня от теплой постели с теплым телом, — пожаловался Бат.

— Есть дела поважнее. О чем, собственно, я и хочу поговорить. Если конкретнее, речь пойдет о твоем будущем. Я слышал, что ты хороший адвокат. Перед тобой многообещающая карьера. С другой стороны, ты наследник. В свое время ты получишь… вероятно, половину моего состояния.

— Я ничего такого не ожидал. Ты меня удивил.

— А кому еще отойдет все это? Какое у тебя сложилось мнение о твоей сестре? Джо-Энн — умная девочка. Но, насколько я могу судить, она тяготеет к миру искусства. И мать ее в этом поддерживает. Так или иначе, она не сможет управлять моим бизнесом, когда я умру или слишком состарюсь, чтобы держать вожжи в руках.

— Я бы не стал ее недооценивать.

— Мне был двадцать один год, когда внезапно скончался мой отец. И вся эта махина обрушилась мне на плечи. Только что я был беззаботным юнцом, жаждущим удовольствий. А мгновение спустя стал одним из богатейших людей Америки. Но кроме денег мне достались и заботы. Я мог все потерять. Почти потерял. Теперь же различные предприятия Кордов, то, что некоторые называют Империей Кордов, стоят в десять раз больше того, что они стоили на день смерти моего отца. Люди говорят, что я добился этого грубой силой, а не умом.

— Насколько мне известно, тебе отдают должное и за грубую силу, и за ум, — возразил Бат.

— Да? Наверное, ты слышал, что я безжалостный, ни с чем не считающийся сукин сын. Так?

Бат кивнул:

— Говорят и такое.

— Пусть так. Но я что-то да сделал. Что-то да построил. И что со всем этим станет, если я умру так же, как и мой отец? А в конце концов этого не избежать. Потому-то мне нужен сын, который подхватит бразды правления, как сделал это я.

Бат нахмурился:

— Господи, да что ты такое говоришь?

— Неужели непонятно? Я хочу, чтобы ты вошел в семейный бизнес. Если тебе это не интересно, все, созданное ранее, рассыплется в прах в руках того, кто не будет носить фамилию Корд, в котором ничего не будет ни от меня, ни от моего отца. Не будет генов Кордов. Адвокаты, бухгалтеры… Для них поднять карандаш уже тяжело.

— Я хочу хотя бы несколько лет поработать адвокатом. Посмотреть, на что я способен.

— В принципе, я не против. Но времени-то у нас не так много. Мне сорок восемь. Начинаются… как они это называют… критические годы. Мне постоянно напоминают, что я не забочусь о собственном здоровье. И потом, если ты войдешь в семейный бизнес, ты можешь начать с адвокатской практики. Корпоративное законодательство. Антитрестовские законы. Безопасность. Проблемы налогообложения. Потребуется время, чтобы со всем этим разобраться. И потом, если…

— Я должен подумать.

— Пожалуйста. Я предлагаю тебе целый мир, а ты собираешься «над этим подумать». Хорошо. Но второй раз я тебе ничего не предложу. Насильно мил не будешь. Так что уж всесторонне оцени, что ты собираешься принять или отвергнуть… Тебе дается одна попытка.

— Я это учту, — ответил Бат, гадая, что скажет на это Тони.

Под предлогом того, что он хочет опробовать новый «порше», Бат поехал в город, остановил машину на автозаправке, направился к телефону-автомату. По пути с ранчо он рассказал Тони о разговоре с отцом. Та, естественно, пришла в ужас. И сейчас нетерпеливо ерзала на сиденье, ожидая его возвращения. Она знала, что Бат звонит в Мехико, матери.

Говорили они по-испански, так что хозяин автозаправки не понял ни слова. Вирхилио взял трубку параллельного аппарата и тоже слушал. Бат рассказал о предложении Джонаса.

— Со дня вашей встречи я знала, что тебе придется бросить адвокатскую практику и пойти работать к отцу, — вздохнула Соня.

— Перед тобой открывается блестящая перспектива, — вставил Вирхилио. — Ты можешь стать одним из самых богатых и влиятельных людей этого континента.