Гарольд Роббинс - Властелины удачи

— Но ты должен воспринимать отца таким, какой он есть, — добавила Соня. — Он несдержанный. Нечестный. Не забывай, что и меня он нашел только потому, что хотел связаться с дядей Фульхенсио.

— Я вижу недостатки моего отца, — ответил Бат. — Помимо прочего, он не очень образован и у него ограниченный кругозор.

— Не стоит недооценивать его. А главное, ты должен всегда помнить, что он может солгать.

— Я тоже.

— Но тебе необходимо знать, когда он лжет, а когда — нет. И позволь задать личный вопрос: питаешь ли ты к нему сыновьи чувства?

Бат глубоко вдохнул, выдохнул.

— Полагаю, что да. — В его голосе не слышалось убежденности. — Не могу же я игнорировать гены. Они есть во мне. А вдруг я смогу превзойти Джонаса? Мы же из одного теста.

— Превзойти Джонаса… — повторила Соня. — Ты действительно думаешь, что такое возможно?

— Почему нет?

Джо-Энн сердилась и негодовала. Рушилась вся ее жизнь. Четырнадцать лет отец отказывался признавать ее своей дочерью. Наконец признал. Какое-то время все шло более или менее хорошо. Потом он ушел от них, чтобы не встречаться с судебными исполнителями, и вскоре они узнали, что у него объявился взрослый сын.

В рождественскую ночь она лежала в постели одна. Соседнюю комнату занимали его новый братец и его подружка, и Джо-Энн слышала, как ходуном ходила под ними кровать. А в большой спальне отец, несомненно, занимался тем же самым со своей подружкой.

Джо-Энн видела, что Энджи любит отца. Женщина на удивление красивая, гораздо моложе матери, но почему-то Джо-Энн она казалась шлюхой. Что-то такое Джо-Энн видела в ее лице.

Она не испытывала ненависти к отцу из-за того, что тот один раз сам развелся с ее матерью, потом согласился на развод, инициатором которого стала она, а теперь спал с Энджи. Моника тоже не хранила ему обета верности. Не прошло и двух дней после отъезда Джонаса из их дома в Бел-Эйр, как в кровати Моники оказался другой мужчина. Как же его звали? Алекс.

Не дав ей закончить год в Пеппердайне, мать увезла ее в Нью-Йорк, чтобы быть поближе к своей работе и мужчинам, которых знала много лет. Для них вновь открылась дверь в ее спальню. Джо-Энн смогла перезачесть в колледже Смита несколько дисциплин, но получение диплома явно отодвигалось.

Моника хотела жить в квартире Корда в «Уолдорф Тауэрс», но уже через неделю адвокаты сообщили ей и Джо-Энн, что им пора выметаться. Квартиру снимал не мистер Корд, но «Корд эксплозивс», так что в соглашение о разводе она никоим образом не попадала. Мистер Корд мог повысить Монике ежемесячные выплаты, поскольку ей пришлось бы платить за жилье, но оставаться в этой квартире она не имела права. Кроме того, адвокаты мистера Корда предоставили Монике некую компрометирующую ее информацию… Короче, им указали на дверь. И они перебрались в квартиру в восточной части Пятьдесят девятой улицы.

В этом, наверное, заключалась одна из проблем. Они слишком часто переезжали. Одно время они всюду следовали за ее дедом, Амосом Уинтропом. Она помнила старика: постоянно пьяный и блюющий. Впрочем, он совершил один хороший поступок: умер сам, спасая жизнь ее отца. Умерев, он уже поступил хорошо. А за спасение отца просто заслужил медаль.

Брат. Внезапно объявившийся брат. Ее отец впал в экстаз, обнаружив Джонаса третьего поколения, даже если тот и зовет себя Бат [31] Среди прочего английское слово Bat означает дубина. . Он был тем, кем она стать никак не могла: мужчиной. Отец и не скрывал своих намерений. Внезапно обретенный им сын будет его наследником и следующим главой семейного бизнеса.

Джо-Энн никогда и не думала, что заменит отца. Мать объяснила ей, что она, скорее всего, унаследует большую часть акций, но отец устроит так, посредством трастового или какого-то другого фонда, что она не сможет не только контролировать политику компаний, но даже влиять на нее.

В своей наивности она размышляла о том, как отреагирует отец на ее удачное замужество. Допустим, она выйдет замуж за умного молодого человека, выпускника Гарварда. Примет ли его отец в семейный бизнес? Доверится ли ему? Встречаясь с парнями, она смотрела на них глазами ее отца. Представляла себе, как он отреагирует на того или другого. Значит, теперь… Теперь волноваться ни к чему. Она будет ходить на свидания ради собственного удовольствия. Найдет себе жеребца и оттянется.

И больше она не будет спать одна. Другие-то не спят. Это не ранчо, а какой-то публичный дом! Она начала ласкать себя, стараясь найти в этом облегчение. Хорошо, что она крепко приложилась и к виски, и к коньяку. Спиртное ей поможет. По крайней мере, она сможет заснуть. Наконец она все-таки заснула…