Гарольд Роббинс - Соблазнитель душ

— Сценарий, простите, преподобный Толбот, текст вашей проповеди уже готов? — спросил Бейли. — Я не тороплю вас, но он нам нужен, чтобы определить порядок включения камер и место их установки.

— Беверли как раз печатает его, мистер Бейли, — ответил Пастырь. — Примерно через час он будет у вас. Но хочу сразу предупредить, что это не готовая проповедь. Лишь краткие тезисы на карточках, напоминающие мне, о чем надо сказать.

— Этого более чем достаточно, преподобный Толбот, — заверил его Бейли.

— Мы тут поговорили между собой, преподобный Толбот, и хотим предложить вам некоторые дополнения, которые могут улучшить передачу, — изменил тему Линкольн.

— Мы не из тех, кто отказывается от дельных советов. Я с удовольствием вас выслушаю.

— Начать шоу можно кадрами, снятыми с вертолета, показывающими съезжающиеся на автостоянку машины и заходящих под тент людей, — сказал Уоден. — Если вы не против, вертолет будет стоять наготове.

— Отличная идея, — кивнул Пастырь.

— Мы также думаем, что эти бочки с водой у платформы только мешают, загораживают общий план.

— Но они играют важную роль, — возразил Пастырь. — Они нужны для того, чтобы люди выходили ко мне и я мог их окрестить.

— Я это знаю, преподобный Толбот, — кивнул Уоден. — Но около бочек соберется толпа и никто не поймет, что там происходит. На маленьком экране люди у бочек будут напоминать копошащихся муравьев.

Пастырь задумался.

— Я не могу предложить ничего другого.

— А как начет водопада у дальней стены? — спросил Уоден. — Мы можем это устроить. Он будет олицетворять реку Иордан.

— Не в моих силах загнать пришедших на проповедь под поток воды, — покачал головой Пастырь. — Они все придут в лучшей одежде. И не для того, чтобы купаться в ней.

— Это препятствие можно обойти, — гнул свое Уоден. — Надо сказать, что те, кто придет слушать вашу проповедь, нам не понадобятся. Начнем с того, что первыми под струю воды станут ваши девушки, которых вы и окрестите. Я же рассажу в зале сотню профессиональных актеров. Они начнут подходить к вам. Выглядеть все будет очень естественно. А что произойдет потом, удивит даже вас. В водопаде выкупаются едва ли не все.

Пастырь долго смотрел на режиссера.

— Это нечестно, мистер Уоден. Ваши актеры придут не для того, чтобы спасти свои души.

— Откуда вам это известно, преподобный Толбот? — спросил Уоден. — Им всем скажут, что надо делать. Сделают они это или нет, зависит только от них. А если решат сделать, возможно, причина тому — желание спасти свою душу, даже если они не будут отдавать себе в этом отчета.

Пастырь молчал, и Линкольн счел нужным вмешаться.

— Эта передача стоит мистеру Рэндлу больших денег. Он ставит на вас. Но каким бы хорошим проповедником вы ни были, как бы убедительно ни говорили, этого недостаточно. Если вы хотите, чтобы люди приходили сюда каждую неделю, вы должны предложить им ударную завершающую часть. Нет такой телепередачи, которая может без этого обойтись, потому что именно последний кадр предыдущего выпуска заставляет зрителей настроиться на этот же канал неделю спустя. И, поверьте мне, преподобный Толбот, это ударный конец.

— Не знаю, мистер Линкольн, — все еще колебался Пастырь. — Я не хочу, чтобы внешние эффекты принижали слово Божье.

— Этого не будет, преподобный Толбот, — заверил его Линкольн. — Не будет. На экране мы увидим лишь безграничную любовь к Господу нашему.

Однако Пастыря продолжали мучить сомнения.

— У меня идея, — воскликнул Уоден. — Допустим, утром я привезу сюда пятьдесят актеров и мы проведем репетицию. Заснимем все на пленку, просмотрим ее и, если вам не понравится, забудем об этом.

Пастырь повернулся к нему, кивнул.

— На это я согласен. Но, если мне не понравится, отказываемся от водопада.

— Вы — босс, — улыбнулся Уоден.

Пастырь посмотрел на Линкольна.

— Что-нибудь еще?

— Пока все. Мы обратимся к вам, если придумаем что-нибудь новенькое.

— Тогда я возвращаюсь в свой фургон.

— Не забудьте сказать Беверли, чтобы она принесла мне вашу проповедь, как только отпечатает ее, — напомнил Бейли.

— Обязательно скажу. — Пастырь повернулся и двинулся к выходу.

Джо тут же пристроился рядом.

— Что ты на это скажешь, Пастырь?

— Я думаю, они сумасшедшие.

— А по-моему, задумано неплохо. Во всяком случае не хуже твоего фокуса с Тарцем.

Пастырь остановился и повернулся к Джо.

— Мне кажется, ты не улавливаешь главного. Я же не сказал, что мне не нравятся их идеи. Я о них самого высокого мнения. И молю Бога, чтобы им удалось осуществить задуманное. Но все равно мне кажется, что они сумасшедшие.