Гарольд Роббинс - Соблазнитель душ

— Согласен с тобой. Но этой одной у меня нет.

Брат Эли коротко кивнул. Один из мужчин, что стоял рядом с девушками, отступил на шаг и щелкнул кнутом. Звук напоминал ружейный выстрел. Затем он еще раз взмахнул кнутом. Но на этот раз кнут рассек не воздух, а платье одной из девушек, разрезав его, словно бритвой, и оставив девушку голой. Еще один взмах, и на теле девушки появилась кровавая полоса, от шеи, через грудь и живот, до волос на лобке. Девушка в испуге вскрикнула, уставившись на выступившую кровь, еще не веря, что такое случилось именно с ней. Она коснулась шеи рукой, пальцы тут же окрасились кровью. Девушка побледнела, глаза ее закатились, и она рухнула на пол в глубоком обмороке.

Брат Эли посмотрел на Пастыря. — Одна в минусе, осталось десять.

— Вы лишь теряете время, — ответил Пастырь. — Я не могу сказать то, чего не знаю.

— Это твои дети. — Брат Эли опять повернулся к девушкам.

Пастырь перепрыгнул через стол, воспользовавшись тем мгновением, когда взгляды всех сосредоточились на мужчине с кнутом. Приземлившись рядом с братом Эли, он сомкнул руки на его ушах, при этом игла шприца коснулась барабанной перепонки левого уха брата Эли.

— Не шевелись! — прохрипел Пастырь. — В шприце морфий.

Как только он попадет тебе в мозг и парализует его клетки, ты умрешь.

Брат Эли замер.

— Поднимайся. Медленно, очень медленно. Мы же не хотим случайностей, не так ли. И скажи своим друзьям, чтобы они держались от нас подальше. Корпус у одноразового шприца очень тонкий. Морфий начинает вытекать при малейшем нажатии.

— Вы его слышали? — прошептал брат Эли.

— Отлично. Встаем. Очень медленно.

Брат Эли осторожно поднялся. Руки Пастыря по-прежнему сдавливали его уши.

— Вместе со мной отходим к стене. Очень, очень медленно.

Шаг за шагом они пятились, пока спина Пастыря не коснулась стены.

— Вот и ладненько. Не дергайся, и с тобой ничего не случится.

Теперь вся комната была у Пастыря перед глазами. Брат Эли привез с собой четверых мужчин.

— Прикажи им раздеться до трусов, — распорядился Пастырь.

— Вы его слышали, — повторил брат Эли.

— Но, брат Эли, — запротестовал один из мужчин. — У меня нет трусов.

— Тяжелое дело, — посочувствовал ему Пастырь. — Но раздеваться все равно придется.

Мужчина мялся.

— Делай, что он говорит! — прошипел брат Эли.

Несколько секунд спустя перед каждым из мужчин на полу лежала кучка одежды. В трусах или без оных, они уже не казались такими страшными, как в одежде.

— Превосходно, — кивнул Пастырь. — А теперь, братья, встаньте у двери лицом к стене. — Он подождал, пока мужчины выполнят его приказ. — Дети, соберите их одежду и бросьте в кладовку.

Девушки справились с этим в несколько секунд.

— Чарли, позаботься о Джейн. В аптечке есть антисептик. Продезинфицируй рану. У кого ключи от машины? — спросил он брата Эли.

— У меня. В кармане.

— Достань их и брось на пол. Не забывай, делать все нужно медленно.

Ключи звякнули об пол.

— Где ключи от машины Тарца?

— Остались в замке зажигания, — ответил кто-то из мужчин. Пастырь посмотрел на Мелани.

— Принеси их.

Ты выскочила из зала собраний, тут же вернулась с ключами.

— Оставь их у себя. А эти ключи отбрось поближе к мужчинам.

Мелани подняла ключи, бросила их к стене, у которой стояли мужчины.

— Чего же вы ждете, братья? Садитесь в машину и уезжайте.

— Подожди, — запротестовал голый мужчина. — Мы же без одежды. И не можем выйти на улицу в таком виде.

— Может, тебя они скорее послушают, — Пастырь чуть надавил на шприц.

— Делайте, как он говорит! — взвизгнул брат Эли.

Один из мужчин подобрал ключи и выскочил за дверь. Остальные последовали за ним. Взревел двигатель, тут же взвизгнули шины: машина развернулась, не снижая скорости.

— А теперь пошли к двери, — приказал Пастырь. — Очень медленно.

Когда они добрались до двери, автомобиль преодолел добрую половину подъема. А минуту спустя перевалил через вершину и скрылся из виду.

— А что ты решил делать со мной? — спросил брат Эли.

— У меня нет выбора, — вздохнул Пастырь. — Ты все равно будешь возвращаться.

— Не буду. Обещаю тебе, — заверещал брат Эли. — Я даже уговорю брата Роберта оставить тебя в покое.

— Извини, — Пастырь ударил его ладонями по ушам, опустил руки и отступил на шаг.

Руки брата Эли метнулись к ушам. Он уставился на кровь на своих пальцах. Потом в ужасе посмотрел на Пастыря.

— Ты это сделал! — голос его дрожал от ужаса.