Гарольд Роббинс - Соблазнитель душ

В общине царила странная тишина, но он слишком устал, чтобы это заметить. Медленно вошел он в коттедж, начал раздеваться. Накачал воду в бак, встал под душ. Ледяная вода сразу взбодрила его. Он намылился, смыл мыло, схватил полотенце, растерся.

Открылась дверь, в комнату вошла Чарли. По ее щекам катились слезы.

— Чарли, что случилось? — спросил он.

Она посмотрела на него.

— Они ушли, Пастырь.

— Кто ушел? О чем ты говоришь?

— Они сказали, что не вернутся. И не стали меня слушать.

Он схватил Чарли за плечи.

— Кто?

— Тарц и остальные. Они сказали, что здесь все изменилось. Коммуна становится такой же, как и другие. Вводятся нормы жизни. Они уже не чувствуют себя свободными. Поэтому они расселись по машинам и уехали.

Пастырь смотрел на нее, не веря своим ушам.

— И когда это произошло?

— Сегодня утром, после завтрака.

— Они сказали, куда едут?

Чарли покачала головой.

— Кто куда. Тарц разделил деньги, что были в сейфе, и они уехали. — Она подняла руку. — Вот моя доля. Видишь?

Он взглянул на ее ладонь. Несколько долларовых купюр.

— Откуда он взял деньги?

— Из сейфа. Он сказал, что это наши деньги. Мы заработали их своим трудом.

Пастырь потянулся за джинсами.

— Кто-нибудь остался с тобой?

— Человек десять, не больше. Только девушки. Все мужчины уехали, но места в машинах не хватило. Многие оставшиеся собирают вещи. Они тоже собираются уходить.

Он уже застегнул пуговицы рубашки и надевал башмаки.

— Скажи им, чтобы шли в зал собраний, — и Пастырь выскочил из коттеджа. У него засосало под ложечкой, когда он увидел распахнутую дверцу сейфа. Пусто. Нет и денег, предназначенных для взноса по закладной. Двадцати тысяч долларов.

Он услышал, как подошли девушки, повернулся к ним. Они сбились в кучку, не отрывая от него глаз.

— Кто-нибудь знает, куда поехал Тарц?

Девушки переглянулись, покачали головами.

— Он не сказал, — ответила за всех Чарли.

— Кто сел к нему в машину?

— Никто. Он уехал один.

Пастырь насупился.

— Что же нам делать, Пастырь? Они все увезли с собой.

— Как-нибудь выкрутимся. — Ему хотелось, чтобы голос его звучал с большей уверенностью. — Случившееся означает лишь одно: каждому из нас придется работать за двоих.

— Но нам не все под силу. Нужны мужчины.

— Наша работа — собирать души для Христа. И женщины могут преуспеть в этом не хуже мужчин. Первым делом нам надо успокоиться и взяться за уборку. Чарли, двух девушек отряди на кухню, пусть займутся готовкой. Я съезжу в город и узнаю, можем ли мы нанять мексиканцев для тяжелых работ.

— Я же говорила вам, что Тарц нас обманывает, — Чарли оглядела девушек. — Пастырь вернулся. Он не собирался нас бросать.

— А какой из этого прок? — обреченно вздохнула Мелани. — Ничего не получится. Нас слишком мало.

Пастырь повернулся к ней.

— Ты не права, Мелани. Вспомни, что сказал Иоанн во втором апостольском послании. — Голос его обрел мощь. — «Наблюдайте за собою, чтобы нам не потерять того, над чем мы трудились, но чтобы получить полную награду». — Он помолчал, посмотрел на девушек. — Что же касается Тарца и остальных, пусть уходят. И об этом Иоанн Богослов сказал лучше, чем смогу сформулировать я:

«Всякий, преступающий учение Христово и не пребывающий в нем, не имеет Бога; пребывающий в учении Христовом имеет и Отца и Сына» [10] 2-е Ин. 8–9. .

Он повернулся и закрыл дверь сейфа. Покрутил диск, запирая его за замок.

— Прошедшее осталось позади. А Бог по-прежнему перед нами. Пора начинать служить Ему.

Он пересек зал собраний, у двери оглянулся.

— Я вернусь через два часа. Надеюсь, что к этому времени вы покончите с уборкой. А завтра мы займемся нашими обычными делами. С этой минуты мы должны служить Христу с большим усердием, чем раньше. Вы остаетесь со мной.

После короткой паузы ему ответил нестройный хор голосов:

— Да, Пастырь.

Он завернул на банковскую автостоянку, вошел в здание. Направился прямо в приемную президента банка. Секретарь подняла голову.

— Я пастор Толбот из Дома Господнего. Если можно, я хотел бы переговорить с мистером Уолтоном.

Девушка кивнула и сняла телефонную трубку. Что-то сказала, затем указала на дверь.

— Пройдите, пожалуйста, в кабинет.

Мистер Уолтон, высокий, очень худой мужчина, улыбаясь, протянул руку.

— Всегда рад вас видеть, пастор Толбот.

Пастырь пожал протянутую руку.

— Добрый день, мистер Уолтон.

Уолтон предложил Пастырю присесть.