Андреа Кейн - Кража

- Разумеется, нет, - заверила его Ноэль. - По правде, говоря, я как раз собиралась послать вам записку. Именно сегодня. Я так же, как и вы, полна нетерпения и хочу, чтобы вы поскорее начали писать мой портрет.

- Неужели? - Андре отступил, не выпуская ее рук из своих. - Вы еще красивее, чем запомнились мне. Я не могу дождаться минуты, когда смогу приняться за работу.

- Прекрасно.

Теперь Ноэль смотрела на художника новыми глазами. В первый раз она полагала, что Андре пребывает в полном неведении относительно тайных помыслов Бариччи. Теперь же маска с него спала, очарование его облика разрушилось.

- Прошу вас, входите, - пригласила Ноэль, - и проходите вот сюда. - Она указала на длинный ряд окон. - Я освободила для вас пространство, чтобы вы могли работать при хорошем освещении. Ведь вам потребуется много света

-- Блестяще, - восхитился Андре, оглядев комнату, и принялся извлекать кисти и краски, раскладывая их для работы.- Эта комната идеально подходит для занятий живописью.

- Я рада, - сказала Ноэль и принялась оправлять складки своего роскошного фиолетового платья. - Надеюсь, это платье подойдет? Я хотела выбрать что-нибудь яркое, сочное, надеясь облегчить этим вашу задачу.

Андре начал раскладывать свой мольберт, но при ее словах замер.

- Моя работа уже и так необычайно легка и приятна, ~ сказал он хрипло. - По правде говоря, она настолько приятна, что мне как-то совестно даже брать за нее деньги. Но мы не станем сообщать это мистеру Бариччи.

- Конечно, не станем. - Ноэль одарила его солнечной улыбкой. - А теперь где вы прикажете мне сесть. Андре указал место как раз напротив окон:

- Пусть ваша горничная принесет сюда высокий стул и поставит его здесь. В этом случае на вас будет падать как раз столько света, сколько требуется.

Он сделал несколько шагов к Ноэль и приподнял ее лицо за подбородок, заставив склонить голову в одну, затем в другую сторону, выбирая наиболее удачный ракурс.

- Поразительно! Ваши глаза сверкают как сапфиры. Они способны испепелить любого мужчину, взглянувшего на вас. А ваша кожа... - его рука прогулялась по ее щеке, ~ нежная, безупречно матовая. И ваша головка окружена сиянием шелковистых волос. - Он приподнял ее локон, пропустив сквозь свои изящные длинные пальцы. - Восхитительно!

~ Благодарю вас, - только и сумела выговорить Ноэль, делая усилие, чтобы ее голос звучал искренне. По правде говоря, она считала столь откровенную и грубую лесть отвратительной. - Я пошлю лакея принести стул. Она помолчала, готовясь сказать то, что Андре, безусловно, сочтет, своей величайшей победой. - Что касается моей горничной, то она не будет присутствовать на сеансах. Я убедила папу, что вам трудно сосредоточиться на работе, свободно творить.

- Благодарю, cherie, - пробормотал Андре в порыве благодарности. ~ Это так разумно и деликатно с вашей стороны. Вы правы, мы добьемся гораздо большего успеха, если никто не будет нам мешать. И мы совершим чудо, прославив вашу красоту.

- Ну, это не совсем так, - с лукавой улыбкой возразила Ноэль. - У нас будет один свидетель и зритель, который категорически возражает против того, чтобы его отсюда выдворили.

Это заявление было встречено недоуменным и хмурым взглядом;

- И кто же это такой?

- Моя кошка. - Ноэль жестом указала на нишу, где скрывался Эшфорд и где на диване в лучах солнца нежилась Буря, уютно устроившись на боку.

Андре взглядом проследил за движением ее руки и рассмеялся - его мрачность мгновенно рассеялась.

~- Думаю, мне удастся не замечать спящую кошку. Если, конечно, она не станет жалобно мяукать во время нашего сеанса.

- Этого можно не опасаться, - ответила Ноэль. - Буря никогда в жизни не мяукала жалобно. Это не в ее характере.

- Прекрасно. Тогда мы можем считать, что у нас нет свидетелей, мы одни.

Андре задержался возле нее еше мгновение - вокруг него как бы сгустилась атмосфера особого магнетизма, и Ноэль подумала, скольких женщин ему удалось залучить в свою постель с помощью исходившего от него почти животного эротизма. Его вкрадчивая манера говорить, глубокий, выразительный, ласкающий н чувственный взгляд производили сильное впечатление.

Лежа в нише под подоконником, Эшфорд размышлял о том же самом. Слушая, как Сардо, пытается обольстить Ноэль, он чувствовал, что в нем клокочет ярость, чувство столь несвойс1венное ему, привыкшему держать себя в узде и при. более сложных обстоятельствах.

Господи! Да он готов был задушить Сардо голыми руками, а ведь этот мерзавец едва прикоснулся к ней.