Андреа Кейн - Обольститель

- Ты напуган, - мягко произнесла Николь, мысленно задав себе вопрос, кто же мог так дурно обращаться с этим прекрасным животным, что сделал его таким пугливым. - Уверена, что у тебя есть на то причины. Но я не собираюсь тебя обижать. - Подойдя ближе, Николь положила на ладонь кусочек сахара и протянула жеребцу. Кинжал понюхал ее руку, потом осторожно потянулся вперед и быстро схватил губами сахар.

С расчетливой предусмотрительностью Николь осталась на том же месте, где стояла. Она не сделала попытки протянуть ладонь и погладить коня, но и руки не убрала.

- Хозяин совершенно прав насчет тебя, - продолжала она, разглядывая мощное тело жеребца и его стройные ноги. - Ты очень красив. Нам остается только довериться друг другу - и победа будет за нами. Мои предчувствия никогда меня не обманывали. Мы будем неподражаемой парой, Кинжал, ты и я.

Конь смотрел на нее, не мигая. Но Николь чувствовала, что страх его проходит.

"В чем же тут дело?" - мучительно раздумывала Николь. Она провела наедине с Кинжалом едва ли пять минут - время, явно недостаточное, чтобы завоевать доверие лошади.

- Ты ведь меня не боишься, правда? - произнесла Николь вслух и осторожно подняла вверх пальцы, намереваясь погладить морду животного и держа руку так, чтобы Кинжал мог следить за каждым ее движением. В ответ жеребец тихо заржал, выражая одобрение. Николь улыбнулась и нежно погладила шероховатую белую полосу, протянувшуюся вдоль конской морды и составляющую резкий контраст с шоколадно-коричневой шерстью.

- Тебе дали точное прозвище, - сказала Николь, обводя указательным пальцем контуры белой отметины. - Действительно напоминает кинжал. Но ты не опасен. Ты - гордый и преданный, если к тебе относиться с уважением, как ты того заслуживаешь. Если бы ты только мог рассказать мне, кто скверно с тобой обращался! Конечно же, это был не лорд Тайрхем и не Брекли. Маркиз замечательный человек, он в тебя верит и любит тебя. Что же до Брекли, то его манера достаточно жесткая, но он тоже безгранично в тебе уверен. Может, дело в их комплекции? Мужчина, который тебя обидел, был высокого роста?

Мужчина!

Это слово эхом отдалось в сознании Николь, и разгадка стала очевидной.

- Ну и дура же я! - воскликнула она. Оглянувшись вокруг, Николь потянулась к уху Кинжала и понизила голос до шепота: - Ты знаешь, кто я на самом деле. Ведь знаешь? Я могу дурачить людей, но они не обладают тонким чутьем, как ты. Ты знаешь, что я женщина. Вот почему не боишься. Тебя напугал именно мужчина: а кто еще мог за тобой ухаживать? Что ж, можешь больше не бояться. Лорд Тайрхем нанимает только добрых и сострадательных людей, таких же, как он сам. - Николь выразительно кивнула. - Он будет заботиться о тебе так же, как и обо мне. И я буду о тебе заботиться, дружок. Но, Кинжал, - зашептала Николь, - ты в свою очередь не должен выдавать мой секрет. Пусть думают, что тебя успокоило уже само мое присутствие и... мое мастерство, разумеется, - добавила она с лукавой усмешкой. - Но то, что я женщина, должно оставаться между нами. Нами и лордом Тайрхемом. Договорились?

Кинжал потянулся к карману Николь, выпрашивая очередной кусочек сахара.

- Шантаж, да? - спросила Николь, протягивая своему сообщнику лакомство. - Очень хорошо. По рукам. А теперь не прогуляться ли нам на пару? Мне хотелось бы, чтобы к концу дня ты прошелся легким аллюром, а завтра продемонстрировал рысь. Глядишь, к середине недели мы уже будем вовсю галопировать, а к концу начнем готовиться к Эпсому. Как тебе такой план?

Жеребец ответил на слова Николь ржанием.

- Отлично! Вперед, Кинжал!

***

Сорок пять минут спустя Николь и Кинжал уже объезжали иноходью скаковой круг Тайрхема, и плавность хода жеребца поразила даже Николь.

- Великолепно! - похвалила его девушка, похлопывая по шее и переводя на шаг. - Ты сможешь выиграть дерби даже с менее опытным наездником. У тебя такая грациозная поступь, что мне не терпится увидеть тебя в галопе. Но все же я подожду. До завтра. На сегодня мы сделали достаточно, пора возвращаться в конюшни.

Впервые после того, как села в седло, Николь расслабилась, чтобы оглядеться вокруг. И тут она с превеликим удивлением заметила, что за ней наблюдают.

В конце дорожки стояли, сияя улыбками, Дастин и Брекли. Брекли восхищенно покачивал головой и что-то тихо бормотал. Во взгляде же Дастина было нечто такое, от чего сердце Николь замерло.

- Бесподобно! - воскликнул Дастин, салютуя подъехавшим Николь и Кинжалу. - Мы посрамлены, мистер Стоддард.