Кэтрин Сатклифф - Единственная моя

- Тебе больно? - спросил он озабоченно.

Тяжело и прерывисто дыша, отчего ее великолепная грудь вздымалась и опускалась, она ответила.

- Это из-за царапин на бедрах. - Поймав его руки, она поднесла их к царапинам на ногах. - От вчерашней травы.

- Я сожалею.

- А я нет. - Она опустилась на всю его длину, медленно, словно прокладывая путь в неизвестные глубины. На лице ее отражалась одновременно неуверенность и нетерпение, боль и экстаз.

- Бог мой, - пробормотал он. - Неужели я был так груб с тобой?

- А ты не помнишь?

Она слегка закачалась, и он затаил дыхание, зажмурив глаза и гадая, не снится ли ему все это. Но сны, от которых он проснулся с бешено бьющимся сердцем не были такими великолепными - они были путанными и вызывавшими странное смущение... Хотел бы он вспомнить.

- О Боже, - простонал он, когда она начала свой ритм, отбрасывая все остальные мысли.

***

Письмо от отца пришло сразу после десяти утра. Прочитав торопливо нацарапанные слова, Оливия испытала такое чувство, словно земля разверзлась у нее под ногами. Эмили вернулась в Девонсуик. Она потеряла ребенка, и де Клари отправил ее домой.

Она нашла Майлза и Брайана у конюшен. Мальчик сидел на лошади, а Майлз, держа поводья, рысью гонял ее по кругу. Увидев эту картину, Оливия остановилась как вкопанная.

Как прекрасны они вместе, с сияющими на солнце черными волосами, с лицами, выражающими возбужденный восторг. Как хорошо сидит Брайан! Пятки опущены, ноги расслаблены, маленькое тельце покачивается от мягкого, равномерного движения лошади. Скоро Майлз будет брать его с собой на верховые прогулки.

Заметив мать, Брайан весело помахал рукой.

- Привет! Смотри, чему меня папа научил! - крикнул он.

Папа?

Оливия наблюдала за реакцией Майлза. Ее муж лишь г рассмеялся и помахал ей рукой, а затем снова обратил все внимание на Брайана.

- Выше голову! - приказал он. - Хорошенькие леди не должны нарушать сосредоточенность истинного наездника!

Папа. Почувствовав головокружение, Оливия опустилась на каменную скамейку. Она настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила, как подошел Майлз и, лишь подняв глаза, увидела, что он стоит рядом, напряженно вглядываясь в нее.

- У тебя такой вид, как будто ты только что видела привидение, заметил он.

Оливия устремила взгляд мимо него. Брайан продолжал скакать по кругу на арабском жеребце.

- Это не опасно? - спросила она. - Он еще такой , маленький. А вдруг упадет?

- Обязательно упадет... Когда-нибудь. Нельзя научиться хорошо ездить верхом, не сломав при этом парочку костей. - Майлз сел на скамейку рядом с ней. -Ты, кажется, расстроена. Если это из-за того, что он ездит верхом, то...

- Дело не в этом, - ответила она резче, чем ей хотелось бы. - Наконец ей удалось оторвать глаза от сына, и она увидела, что Майлз сиди г, опершись локтями о колени и смотрит в землю.

- Наверное, тебе не понравилось, что он назвал меня папой, - тихо сказал он.

- Просто я думала, что ты против.

- Похоже, это очень много для него значит, вот и все.

Когда Майлз выпрямился, рот его был сжат от раздражения.

- Нет, не правда, - продолжил он. - Неожиданно, по какой-то причине, то, что он называет меня папой, стало очень много значить для меня. Иногда я смотрю на него и...

- И что?

- Представляю, что он мой сын. Сомневаюсь, что я любил бы его больше, если бы он был моим. - Его глаза вернулись к ней. - Ты ведь никогда не заберешь его у меня, нет?

Горячность и настойчивость в лице Майлза вызвала замешательство у Оливии. Однако, она не успела ответить, потому что в этот момент подбежал Гюстав, спотыкаясь в больших, не по размеру сапогах. В руке он держал письмо, которое с преувеличенной торжественностью вручил Майлзу. Несмотря на дурные известия об Эмили, Оливия не могла не улыбнуться неуклюжести мальчика, не обращая внимания на то, что Майлз разрывает конверт и про себя читает послание.

- О Господи, - пробормотал Майлз, переводя дух. - О Боже!

- Что случилось? - спросила Оливия голосом, граничащим с паникой. Дорогой, что...

Улыбка растянула губы Майлза, а щеки вспыхнули ярким румянцем. Внезапно он подхватил Оливию и радостно закружил ее, между тем как Брайан, оказавшийся позади них, остановил коня и соскользнул на землю, затопав своими маленькими ножками по дорожке, чтобы тоже принять участие в этом импровизированном празднике.

Подхватив мальчика на руки, Майлз кружил Брайана и Оливию, заразительно смеясь при этом. Оливия не удержалась и рассмеялась вместе с ним.