Кэтрин Сатклифф - Единственная моя

- В самом деле? А я мог бы назвать несколько. Те же причины, по которым наши разговоры строго ограничиваются делами. Ты стараешься уклониться от любой возможности нашего... сближения.

- Глупости. Теперь дай мне, пожалуйста, ключ.

- У тебя очки запотели, милая.

Когда Оливия потянулась за кофе, он накрыл ее руку своей. Она сдавленно охнула и отдернула руку, спрятав ее на коленях.

- Чего, черт побери, ты боишься, Оливия? Я дал тебе время. И, видит Бог, выполнил все условия твоего отца. В чем дело?

Она вскочила со стула и обошла стол. Майлз встал перед ней, загораживая ей дорогу.

- На этот раз ты не сбежишь от меня, дорогая. Ты не закроешься в этой комнате и не уткнешься в эти проклятые книги. Мне понравилось играть в Черного Рыцаря. Я помирился с матерью. Я даже привык к бесконечным поискам кота Беатрис. Но я еще не завоевал тебя. Я хочу попробовать.

- Это очень мило с твоей стороны, но, боюсь, сегодня я слишком занята, - сказала она и попыталась проскочить мимо него.

- Э нет, не выйдет, милая.

В следующую секунду она взвизгнула и поняла, что Майлз перебросил ее, как куль с картошкой, через плечо.

- Что ты делаешь? - закричала она.

- Провожу время со своей женой. Совершенно случайно Жак приготовил нам корзинку с едой, Джон оседлал лошадей, и мы с тобой отправляемся на прогулку.

- Но, может быть, я не хочу этого.

- Мне плевать на то, чего ты хочешь или не хочешь. Я живу в этом чертовом доме с тобой уже пять месяцев, и мы не провели и часа наедине. Это, моя дорогая, надо изменить.

- Но...

- Замолчи, - бросил он и шлепнул ее по заду.

***

Они не выбирали какого-то определенного направления, а просто ехали не спеша по улице, затем поскакали по скалистым холмам, давая возможность лошадям размяться. Вокруг зеленели поля, а вдали виднелись шпили и трубы Брайтуайт-Холла.

Когда они спустились в долину, Майлз спешился и снял с лошади удила, отпуская животное попастись. Потом он помог Оливии спуститься на землю и повторил процедуру с Жерминой, наблюдая, как она, вскинув голову и задрав хвост, грациозно заплясала на траве, демонстрируя свою удивительную диковатую красоту.

Расположившись на почерневшем от мха гранитном валуне, возвышающемся над лугом, Оливия и Майлз отдали должное круассанам Жака, мясным пирогам, чеширскому сыру и вину. Оливии кусок не лез в горло. Сколько раз она мечтала о таком вот дне, но когда он наконец пришел, она поняла, что ужасно нервничает.

Вытянув перед собой свои длинные ноги, Майлз остановил на Оливии взгляд.

- Расслабься, - сказал он. - Я не собираюсь набрасываться на тебя, хотя, должен признаться, эта мысль иногда приходит мне в голову.

Оливия проморгала.

- Я еще не выразил тебе благодарности за помощь с Брайтуайтом и горнорудной компанией. Если причина твоей меланхолии кроется в чувстве недооцененности...

- Нет.

- Тогда почему ты так чертовски несчастна, Оливия?

- Я не несчастна. Брайтуайт стал для меня настоящим домом.

- А как насчет меня?

- Насчет тебя?

- Кем я стал для тебя?

Она помолчала, лихорадочно подыскивая подходящий ответ.

- Другом, я думаю.

- Другом. Опиши мне свое понятие дружбы. Кто такой друг?

- Наперсник. Товарищ. Единомышленник.

- Наперсник? Ты никогда не открывалась мне, девочка, ни в чем.

- Ты конечно же, ошибаешься.

- Ты никогда не говорила мне, какие чувства ты на самом деле испытываешь от разрыва со своей семьей? Или о том, что касается моей роли во всем этом. Ты злишься на меня? Я почти ничего не знаю о твоем прошлом. Даже не знаю истории с этой татуировкой.

Оливия почувствовала, что краснеет, и бросила на Майлза раздосадованный взгляд. Он усмехнулся.

- Только не говори мне, что твой любовник был азиатом-татуировщиком.

- Едва ли. Но этот джентльмен был крайне настойчив. Он уверял, что у меня экзотическая красота, которую такое произведение искусства возвысит до немыслимых высот. - Вскинув бровь, она отвела взгляд, обвела глазами долину, позволяя ласковому ветру охладить жар смущения на ее щеках. - Это мое тело, - произнесла она задумчиво. - Какое право они имеют презирать меня за то, что я захотела сделать с ним нечто такое, что не нарушает законов и никому не делает плохо? Некоторые женщины размалевывают лица краской, пудрой и румянами. Я захотела иметь маленькое изображение розы на груди, потому что это позволяет мне чувствовать себя... особенной. Необычной. И... чувственной.

Оливия снова взглянула на Майлза. Взгляд его внезапно сделался напряженным.