Кэтрин Сатклифф - Единственная моя

Ослабив узел галстука, Майлз бегло просмотрел с дюжину писем, содержащих требования от кредиторов, которые пролежали неделями, и собрался уже было отправить их вслед за посланием Либински, когда простой и краткий обратный адрес на конверте, затерянном среди других, привлек его внимание.

"Дж. Р. Мэттьюз Лондон. Англия".

Майлз прикрыл глаза. Сколько же это письмо пролежало здесь?

Он сломал печать и открыл конверт, стараясь успокоить дыхание и сожалея о том, что бросил ножку кресла в огонь.

Воздух в комнате стал невыносимо душным.

"Любезный мистер Уорвик! Как вы помните из предыдущей корреспонденции, существует проблема денежной задолженности..."

Майлз потер глаза и долго глядел в потолок, прежде чем продолжить чтение.

"Таким образом к нашему глубочайшему сожалению мы вынуждены прервать связь..."

Черт. О, черт.

"Если это ведомство не получит от вас сообщений по поводу денежной задолженности до первого ноября, можете ожидать моих коллег и их подопечную в Брайтуайте не позднее 15 ноября. С глубочайшими и искренними извинениями за возможно причиненное вам неудобство..."

***

Оливия уснула в очках. Она не собиралась спать, но напряжение трудного дня выбило ее из колеи.

То погружаясь в дремоту, то выплывая из нее, стараясь позабыть прошедшие часы, особенно тот момент на верху лестницы, когда она взглянула вниз и увидела Майлза и Эмили, стоящих друг перед другом и переговаривающихся горячим шепотом.

- Оливия! Оливия, проснись!

Оливия с усилием открыла глаза. Но за исключением горящей лампы, стоящей на дальнем столе, комната была темна.

Очки соскользнули с носа и болтались на одной дужке. Поправив их, она попыталась сосредоточиться на силуэте, маячившем перед ней в полумраке.

Эмили? Привстав на локтях, Оливия вгляделась во встревоженные черты лица сестры, мгновенно запаниковав.

- О Боже, что-то с Брайаном, да? Что-то с...

- Он вернулся, Оливия. -Кто?

- Майлз. Вот уже два часа он торчит у папы в кабинете.

Оливия попыталась стряхнуть с себя сонное замешательство.

- Чего он хочет?

Стиснув кулаки и выкатив глаза, Эмили закричала:

- Чего, по-твоему он хочет, идиотка? Тебя! Испытав вначале шок, потом раздражение, Оливия

Откинула одеяло и спустила ноги с кровати.

- Не говори глупостей, Эмили.

- Я говорю глупости? Тогда почему они с папой сидят вместе, смеются и поют, как закадычные друзья? И почему, - присовокупила она, приблизив лицо к лицу Оливии, - папа только что передал мне, чтобы я подняла тебя, чтобы ты оделась в свое лучшее платье и спустилась в кабинет через десять минут?

Оливия даже не моргнула; это могло каким-то образом выдать бурю волнения, бушевавшую внутри нее.

Волнения или радости?

Пожалуйста, Боже, только не надежда. Она отказалась от нее давным-давно.

Все еще рассеянная после сна, Оливия подошла к лампе и отвернула свет, затем забегала по комнате, зажигая сферические лампы до тех пор, пока комната не замерцала от ярко-желтого освещения. Зола в камине посерела. Оливия шевелила ее кочергой до тех пор, пока не затеплились языки пламени, затем подбросила совок угля, добавив еще и порцию торфа.

- Ты это несерьезно, - сказала Эмили. - Ты ведь не пойдешь туда?

- Обычно я не оказываю неповиновения отцу. С какой стати? Распахнув дверцы гардероба, Оливия стала оглядывать свой скудный выбор платьев, по крайней мере, попыталась. Мысли девушки разлетались в тысяче направлений, но неизменно возвращались к одному трепетному вопросу: "А что, если?.."

Выбрав белую блузку и коричневую юбку, Оливия оделась, между тем как Эмили продолжала нервно метаться по комнате.

- Как он посмел? - взвизгнула она. - И именно сегодня, как раз после того, как лорд Уиллоуби попросил моей руки.

Схватив щетку, Оливия провела ею по волосам, затем

Заплетающимися пальцами попыталась закрутить тяжелую гриву в узел.

Эмили опустилась на стул и закрыла лицо руками.

- Что подумает лорд Уиллоуби, если ты выйдешь за этого негодяя? О Боже, он все узнает!

- Ты торопишься с выводами, Эм. Возможно, отец пригласил Уорвика, чтобы выразить ему благодарность за то, что вытащил Брайана из той ямы сегодня утром.

- Для всех было бы лучше, если б он просто оставил его там!

Оливия ринулась через комнату и, прежде чем Эмили успела удивленно округлить губы, с силой стиснула ее руки. Когда сестра вскрикнула от боли, Оливия застыла. Эмили уставилась на нее, слишком ошеломленная даже для того, чтобы заплакать.