Эстер Верхуф - Рандеву

Чувство стыда было слишком сильным, таким же, как и облегчение от того, что вся эта история закончилась. Она в прошлом, по крайней мере для меня. Я была в этом уверена. Скоро мне представится возможность выяснить, так ли сие на самом деле. Мишель, Брюно и Арно закончили свое «горное предприятие». С завтрашнего дня они снова работают у нас.

Мишель выпрыгнул из одного из потрепанных автобусов Петера.

Выглядел он прекрасно. Лучше, чем в моих воспоминаниях. Я стиснула зубы и застыла во дворе, держа перед собой пустую лейку, как щит. Сердце колотилось о ребра и готово было выпрыгнуть из груди.

Его плавные движения. Загорелые руки, футболка без рукавов.

Пират встал на задние лапы и, виляя хвостом, положил передние ему на грудь. Мишель возился с собакой, как ни в чем не бывало. Как будто ничего не случилось. Как будто он был здесь в последний раз не пять месяцев назад, а вчера.

Потом он оторвался от собаки и посмотрел на меня. Наши глаза встретились. Обжигающий взгляд, который даже на расстоянии вызвал у меня внутри короткое замыкание. Все звуки стали нечеткими и слились в неясный шум. Холодные зимние месяцы, боль, смятение, одиночество и очень многое другое канули в небытие. Все кануло в небытие.

Я еще крепче прижала к себе лейку.

Я должна была его ненавидеть. Но тело меня опять предало — меня неудержимо влекло к Мишелю. Все мои гормоны скандировали его имя. Собрав в кулак остатки воли, я бегло всем кивнула и пошла в дом. Я пренебрегла французской обходительностью. Поцеловать Мишеля? Нет уж, увольте. Я просто не могла этого сделать. Взбежала по лестнице и трусливо заперлась в одной из ванн для гостей. Там я просидела по крайней мере полчаса, закрыв глаза и прижавшись спиной к стене. Не могла унять дрожь и проклинала себя.

Приготовление обеда да и сама трапеза превратились для меня в пытку.

Пребывая в расстроенных чувствах, я дочерна сожгла лук, который должен был придать картофелю дополнительный вкус. Овощи переварились. Мясо получилось жестким.

Мишель сидел наискосок от меня. Я изо всех сил старалась не замечать его. Из последних сил.

Петер повернулся к Эрику.

— Ты слышал историю про Джона и Патрицию? Про этих англичан?

Эрик пробормотал что-то отрицательное.

— Драма. Прошлой зимой они купили дом, примерно такой же, как у вас. Может быть, чуть-чуть получше. По крайней мере, крыша была в порядке. Я отправил туда бригаду, и на прошлой неделе мы должны были закончить. Вчера вечером Джон позвонил мне. Судя по всему, у них серьезные проблемы. Они купили этот дом за наличные, оплатили ремонт, а теперь, когда все готово, у них нет денег. Патриция обратилась в банк, хотела взять ипотечный кредит, но им отказали.

— Почему? — удивился Эрик.

Я искоса посмотрела на Мишеля. Он улыбнулся мне такой улыбкой, которая и мертвого воскресила бы, потом на вульгарном французском высказал сомнительный комплимент по поводу поданного обеда.

— Спасибо, — поблагодарила я и уставилась в тарелку.

Сердце мое забилось часто-часто. Кровь прилила к щекам. Дыхание перехватило.

— Банк не дает ипотечные кредиты задним числом, — пробивался в мой внутренний мир голос Петера.

— Почему? Ты имеешь в виду второй кредит?

— Да нет. Здесь можно получить кредит только в момент покупки дома. Когда начинается ремонт, возможно, они дадут так называемый строительный кредит. Но если ремонт закончен, не получишь ни единого евро.

Я попыталась оторваться от тарелки. Всего чуть-чуть. Мишель явно хотел удержать мой взгляд, и шаткая стенка, которую я выстроила, защищаясь, рушилась на глазах.

Я опять уставилась в тарелку.

Десять рабочих дней.

Сейчас и десяти минут было чересчур много.

— У Джона есть дом, который стоит на рынке уж точно не меньше пяти тысяч, — продолжал вещать Петер. — Но им едва хватает денег на еду. Они сдают дом в аренду, а сами живут в одном из караванов. На следующей неделе Джон едет в Англию на заработки. Финансы поют романсы. Говорю вам, драма.

Я оглядела сидящих за столом. У Брюно в ушах торчали наушники от плейера, и он ритмично покачивал головой. Арно и Антуан молча ели. Луи втихомолку кормил Пирата картофелем.

— То есть, — уточнил Эрик, — суть в том, что, если у тебя больше нет денег, дом заложить нельзя? Его можно только продать?

Петер утвердительно кивнул.

— Да. Дурацкий закон. Знаешь, сколько народу ежегодно с этим сталкивается? По уши влюбляются в свои дома, делают ремонт, а потом выясняется вся эта муть. Говорю же, драма.